Вот вам и антоновка

      Тони очнулся уже на базе, спеленутый по рукам и ногам. Над ним склонился медик — незнакомый парень, по возрасту едва-едва закончивший мед. Помог абсолютно здоровому Старку избавиться от раздражающих датчиков, аккуратно вынул иглу из вены и напоследок отвязал его руки от поручней кровати. Тони, разминая запястья, выгнул бровь в очевидном вопросе, и медик только пожал плечами:       — Доктор Чо приказала усыпить Вас до стабилизации состояния. Для этого же и ремни.       Старк в ответ лишь закатил глаза: да, Хелен явно знала, что он, едва очнувшись, тут же вернулся бы на миссию, и предусмотрительно сделала все, чтобы этого избежать. Иногда Тони, раздраженному после подобных выходок, ужасно хотелось Чо понизить до должности медсестры, или санитара, или какого-нибудь патологоанатома, но потом он вспоминал, что доктор работала даже не на него, и только скрипел зубами.       — Свободен, — прохрипел мужчина медику и, чуть только тот вышел из палаты, поднялся с койки, тихо обращаясь к Пятнице: — Детка, сколько я здесь провалялся?       — Три часа и семнадцать минут, босс, — отозвалась ИИ таким же тихим голосом. — Если Вам интересно, миссия Мстителей уже завершилась, и сейчас мистер Барнс, мистер Роджерс, мистер Беннер и Питер уже возвращаются на базу. Физическое состояние всех в пределах нормы.       Тони, совершенно не впечатленный, фыркнул на известие о том, что паучок таки смог пробраться и на это задание «для взрослых», но не ответил: сейчас в приоритете было ускользнуть из палаты быстрее, чем новость о чудесном воскрешении Тони Старка дошла бы до чутких ушей Хелен. В голове до сих пор шумело — явное сотрясение, — а значит, Чо заперла бы его несчастного на неопределенное количество времени.       Ну-ну, попробуйте запереть Старка на собственной базе.       — Милая, восстанавливай предыдущий сеанс, — пробормотал Тони на входе в мастерскую, уже переодевшись из унижающей человеческое достоинство медицинской робы. — Расскажи, что было после того, как меня вырубили, и кто такой гениальный Питера потащил Халка успокаивать.       Пятница начала докладывать, но Тони уже перестал ее слушать. Он, прищурившись, со старческим кряхтением сел перед рабочим столом, над которым уже высветилось то, чем он занимался до начала всей этой чертовщины с террористами-десятиколечниками. В мозгах мутилось, но мужчина помнил, что у него было что-то срочное, не терпящее промедления, и сердце ныло от того, что он что-то может не успеть…       — Доктор Чо настоятельно советует Вам отказаться от употребления алкоголя на ближайший месяц и предлагает добровольно прийти на осмотр, как только Вы освободитесь, — сбила с мысли Пятница, и Старк чертыхнулся, недовольно отставляя неизвестно когда налитый стакан виски.       — Значит, неделю не пить, а через два дня меня к ней притащит Роуди, — автоматически перевел Тони, всматриваясь в строчки кода. Так, он, оказывается, пытался взломать «черный ящик», с полгода назад оставленный в малой гостиной в качестве метамодернистской инсталляции. Интересно.       Тони присвистнул, аккуратно откидываясь на спинку. Если дело дошло до расшифровки такой мелочи, значит, все остальные записи оказались недоступны. А неблагодарным этим занятием он занялся из-за…       Перед глазами вспышкой пронеслись предупреждения СтивоБаки насчет Пита, то, как он поймал Барнса и паучка в тренажерном зале, намеки Стрэнджа и просмотр записей, закончившийся тем, что Старк оттаскивал не соображающего Паркера от выгибающегося под ним Квилла.       — Еб твою мать, — тихо пробормотал мужчина, пустым взглядом смотря на полупустую бутылку виски. — Еб твою мать.       Эта билиберда требовала как минимум ящика алкоголя, где стоимость каждой бутылки была равна бюджету какой-нибудь маленькой африканской страны, но разгадка была так близка! Старк, тихо матерясь сквозь зубы, продолжил писать код, в котором хранились ответы на все его вопросы: что, черт возьми, произошло с Питом и как он может тому помочь? Здесь точно был секс не ради секса, это слишком просто, здесь таилась какая-то загадка.       — Пятница, загружай этот код в свою систему, — проговорил он, устало потирая глаза. — Надеюсь, я потратил свое время не зря.       — Загружаю, босс. Расчетное время двенадцать минут.       — Аллилуйя! — то, что ИскИн сразу выдала время загрузки, говорило о том, что Тони смог вскрыть этот ящик Пандоры! — Тогда я пока займусь паучком — собратом моего членистоногого.       Даже не удосужившись встать с кресла, он перекатился на нем к соседнему стеллажу, куда недавно доставили небольшой террариум с одним единственным жильцом — сине-красным паучком, практически клоном того, который укусил Паркера в Оскорп несколько лет назад, за тем только исключением, что был не радиоактивным.       — Ну, здравствуй, мелкий! — хмыкнул мужчина, вертя в руках стеклянный домик, — У меня есть подозрение что в тебе все дело, я прав?       Тот, конечно, не ответил, только посмотрел своими глазками-бусинками подозрительно и уполз куда-то в сторону.       — Пятница, всю информацию мне по виду этого малыша, а так же особенности поведения. Только кратко. Мне сейчас некогда вчитываться в заумный бред, — попросил Старк и на кресле же подвинулся к экрану второго компьютера. — Так… Обитают в… Не интересно… В пищу предпочитают… Фу… — Тони скривился, но порадовался, что Питер не склонен к таким извращениям в еде. Наверное. В конце-то концов, он бы заметил, да? — Стоп! У самцов по мере взросления наблюдается явная предрасположенность к спариванию. Они могут не отпускать от себя самочку… Мда, когда-то и я таким был… Беспорядочные промискуитетные связи продолжаются или до полного истощения, или до момента определения с половым партнером, после которого беспорядочные половые отношения сменяются на моногамные… Бинго! — мужчина вскочил на ноги и забегал по лаборатории. — Питеру восемнадцать через пару недель! Поэтому он спарива… Тьфу, трахается с кем ни попадя и, похоже, никак это контролировать не может! Вот почему он, пока я его не скинул с Квилла, даже не соображал ничего! Вот оно! Божечки, да я гений!       — Загрузка кода прошла успешно, Босс. Видео с камер, стертое мисс Романовой, а так же все подобные случаи занесены в новую папку.       — Спасибо, крошка, — заулыбался Старк и мигом оказался нос к носу с монитором. — Ну, что ж, начнем…       Он включил записи с камер в лаборатории Беннера и приготовился внимать происходящему. Пит как на духу уже начал выкладывать Брюсу о приступах своего неконтролируемого возбуждения, о Мэй и о том, как поимел в рот какую-то благодарную девчонку. То, что здоровяк догадался взять кровь и слюну на анализ, было здорово, ведь теперь будет проще определить, верна ли его собственная догадка.       — Пятница, образцы, что брал доктор Беннер, в стазисе?       — Да, сэр.       — Сравни их с телесными жидкостями того паучка и выведи на экран результат в процентном соотношении — какая часть в Пите человеческая, а какая паучья, и да, про радиацию не забудь.       — Слушаюсь.       Появление Стрэнджа в лаборатории покоробило, но делать нечего, пришлось признать, что тот тоже пытался помочь Питеру, да и вытащил самого Тони сегодня с поля боя тоже он. Надо будет поблагодарить. Может быть. А вот страстные взгляды Наташи позабавили, как и ее шепот о том, что та была бы не прочь заиметь в свои цепкие лапки такую прекрасную попку. Наблюдать за вспыхнувшим от стыда Паркером теперь будет самым любимым занятием Старка, это уж точно.       — Ого! — только и успел присвистнуть мужчина, увидев, как ловко паучок взялся за Клинта. — Вот это напор! Не знал, что Бартон любит родео.       Старк просто купался в эйфории. Сейчас, когда все наконец встало на свои места, когда нашелся ответ на все странности прошедшей недели, напряжение из него улетучивалось, как едкий гелий, нервным смехом и привычным сарказмом.       Разговор между Романовой и Роджерсом даже умилил:       — Ну конечно, разговаривать по душам мы можем только тогда, когда мозги стекают в член, — пробормотал он, перематывая кадры из спальни паучка. Конечно же, в личных комнатах никаких камер не было. Зато была Пятница, которой было необходимо следить за постояльцами через анализаторы, в том числе и зрительные. Мстители были спокойны, что за ними никто не следит, Тони — технически — даже не врал, и все были счастливы.       К моменту игрищ с Барнсом, которому явно в детстве не хватило отцовской любви — все эти «называй меня папочкой» просто так не появляются, поверьте квалифицированному психологу Тони Старку, — ИскИн закончила секвенировать то, что можно было высеквенировать из слюны Питера. Старк тут же отвлекся на результаты и секунды спустя дождался полноценного анализа от Пятницы:       — Смею заметить, что у Питера генетические маркеры MKRN3, отвечающие за половое созревание, оказались полностью заменены аналогичными из генотипа Latrodectus…       — Все-все, — Тони раздраженно махнул рукой: сейчас его мозги не могли воспринимать ничего серьезнее строчек на IM, языке программирования, на котором и была построена Пятница. Явные последствия сотрясения мозга, но Старк не то чтобы жаловался. — Лучше скажи, есть о чем беспокоиться, кроме повышенной возбудимости у Паркера?       — Когда Питер определится с половым партнером, его возбуждение должно сойти на нет. Иных проблем не вижу, однако все же предлагаю обратиться к генетику, а не уповать на мои далеко не безграничные возможности, — дипломатично ответила Пятница.       — Детка, это кто тебя скромности научил? Точно не я, — пробормотал Тони, нахмурившись и повторно перематывая запись.       Нет, не показалось. Пит уже во второй раз, скача на чужом члене, едва слышно выдыхал «Тони» — Старк уже давно залипал на том, как по-блядски паучок тянул «о» в его имени, округляя губы. Жаль, что чаще всего Паркер ему все еще мистерстаркал, но это поправимо. Реплика ИскИна о «правильном половом партнере» упала на благодатную почву, и мужчина задумчиво откинулся на кресле, крутя на пальцах запретный стакан с виски.       Это льстило. Будоражило. Вот в каком свете, оказывается, видит его Питер. А ведь вот она — разгадка. Он, Тони Старк — ключ к спасению паучка от импульсивного возбуждения, он — тот, кто утолит голод этого прекрасного тела. Осталась дело за малым — вызнать у него самого ответ на, пожалуй, главный вопрос сейчас: Пит его только хочет или…       Тони поставил видео на паузу, когда парень ворвался в комнату к Роджерсу, решившему устроить тихий семейный вечер со своим Баки, и все-таки пригубил терпкий напиток.       — Что же мне с тобой делать, карапуз? — вопрос в тишину, чуть разбавленную мерным гудением компьютера.       Похоже, вся его жизнь в последние годы крутилась вокруг этого парнишки: для Пита хотелось сделать все и даже больше, только бы тот был доволен и ни в чем не нуждался. Тот разговор после победы Пита над Стервятником с перепуганной Мэй, которая со скрипом, но согласилась если и не уйти с работы на любую должность в Старк Индастрис, где зарплата была втрое выше, так хоть принять кредитку с огромной суммой на счету, чтобы они ни в чем не нуждались. Паучок этого не знает, что хорошо: Старк помнил, как тот взъярился на него, думая, что мужчина хочет купить его. Нет… Все не так. И Мэй не права: Пита он не считает своим сыном. Вовсе нет. Тут больше подошло бы слово «преемник».       По правде, Питер был и остаётся для него всем.       Поэтому слова так ранят, поэтому хотелось контролировать каждый его шаг, защищать от шишек и бед. Не уследил. Гений, блять. Не догадался изучить организм парня, претерпевший такие изменения после укуса радиоактивного паука.       Питер — это настолько личное, оказывается, что сердце на миг замирает. Старк не боялся так даже за Пеппер, а ведь был уверен, что будет с ней навсегда.       Старк вновь перевёл взгляд на монитор и со вздохом продолжил просмотр. Он должен знать, Пит его только хочет или есть хотя бы мизерный шанс на то, что любит. Если так, он постарается забыть все, что было до.       Тони знал, что сейчас Мстители переживают не лучшие времена. Они погрязли в дрязгах и мелочных ссорах, да, но кто бы мог подумать, что яблоком раздора станет малыш Питер?       — Вот вам и антоновка, — пробормотал он себе под нос, увидев, как Стив и Баки спорят, кто первым трахнет уже выгибающегося между ними Паучка.       И снова это «мистер Старк», выбившее дух… Если так дальше пойдёт, придётся дрочить, как в старые добрые времена. А на неразлучников, какими бы шикарными телами те ни обладали, дрочить не хотелось.       Тони медитировал над стаканом, поставив запись на паузу: всему, что произошло после, он так или иначе был свидетелем, и ничего нового просмотр бы не принес. Было даже обидно. Старку хватило, считай, двух вечеров, чтобы разобраться с паучьей проблемой, и то половину времени заняли разгадывания этих несчастных тайн. Если бы Пит сразу пошел к нему, влегкую можно было бы избежать отыгрыша сразу нескольких серий «Полового воспитания», но… но парень не пришел, и в этом и была проблема. Паркер, как и полагалось подростку, выбрал самый нелогичный из предложенных вариантов, а Мстители, эти маленькие четырнадцатилетние школьницы, страдающие от недотраха, тут же ринулись решать через Питера собственные проблемы.       Иногда Старк чувствовал себя единственным взрослым человеком на всей чертовой базе, и ситуации, подобные этой, едва ли могли изменить его мнение. Он прошелся тупыми ногтями по бородке и честно себя спросил: а когда это паучок настолько перестал ему доверять, что со своими проблемами пошел не к нему, а к остальным суперам? С Мстителями он еще разберется, но в творящемся блядстве был виноват и Тони тоже, и не в его привычках было от этой ответственности бежать.       — Если Вам интересно, босс, последний джет Мстителей будет на посадочной площадке через семь минут, — прозвенел голос Пятницы, и Старк тяжело поднялся, отставляя неизвестно когда опустевшую бутылку виски — вполне вероятно, виновницу его меланхоличного настроения.       — Ну, детка, готовься встречать гостей.       Тони поднялся на крышу как раз вовремя и со сложным лицом следил за тем, как из открывшегося самолета на землю ступают помятые Брюс с Роджерсом. Барнс задержался позади, и через секунду стало понятно почему: держась за чужими спинами, солдат нес на руках отключившегося Питера. Стив, заметив присутствие Старка, подошел ближе, молча остановился за пару шагов. То же сделал и Беннер, попеременно то краснея, то бледнея, и старался в глаза Тони не смотреть.       — Роджерс, загляни в медотсек, — скупо бросил Старк, заметив, как бережно Кэп держит явно сломанную руку. — Пусть хоть шину тебе наложат.       Параллельно он одним движением отогнал выдвинувшиеся носилки и сам подхватил Питера из рук такого же мрачного Барнса.       — Готовы получить пизды в любое время дня и ночи, — невесело пошутил Баки. — Нужно было раньше к тебе прийти.       Тони в ответ просто пожал плечами:       — Получите.       Питер завозился на его руках, причмокнул розовыми губами и прижался крепче, пока не просыпаясь. Старк перехватил совсем не легкого паренька удобнее и направился в медотсек, по пути дав инструкции Пятнице, чтобы та хорошенько просканировала парня.       — Физических отклонений не выявлено, Босс, однако я бы рекомендовала дать мистеру Паркеру выспаться, прежде чем…       — Прежде чем я откручу ему голову — это ты хотела сказать? — хмыкнул мужчина и бережно положил паучью тушку на кровать, присоединяя к его вискам датчики регулятора сна.       Пит даже не пошевелился, ведь в присутствии Тони его чутье молчало, потому что чувствовало себя в безопасности рядом с ним.       — Как там остальные? — тихо проговорил мужчина.       — Капитан Роджерс прибыл в медотсек и ему уже накладывают шину. Мисс Романову доктор Беннер отнес в их комнату, к утру она будет в полном порядке. Доктор Чо почти закончила восстанавливать сухожилия мистера Квилла и раздробленные кости мистера Бартона. Доктор Стрэндж пришел в себя час назад и отправился в свою квартиру.       — На этот раз, похоже, отделались легкой кровью.       — Мистер Старк, согласно рекомендациям доктора Чо, Вам необходимо проспать еще хотя бы четыре часа, чтобы полностью устранить последствия сотрясения мозга. Отдать распоряжение, чтобы в этот отсек принесли кровать, или пойдете к себе?       — Посижу тут, — буркнул Тони и пододвинул к кровати большое кожаное кресло: не хотелось больше упускать паучка из своего поля зрения.       Пальцы словно сами собой потянулись к шевелюре парня, осторожно распутывая чуть влажные пряди. Чувствительное местечко за ухом было нежным, под кожей билась ниточка пульса, и это даже успокаивало. Если бы слепота Тони не спала в ближайшее время, кто знает, что произошло бы с Питом? Его сердечко однажды просто бы не выдержало, и даже регенерация бы не спасла. Эта мысль холодком прошлась по внутренностям и заставила вцепиться чуть дрожащими пальцами в расслабленную ладошку парня, поглаживая ее теплоту, возвращая самообладание.       Он и не заметил, как погрузился в сон, по-прежнему сжимая его пальцы в своих.

***

      По внутренним ощущениям Пита прошло достаточное количество времени для сна, но он все равно не спешил открывать глаза, втайне боясь начала нового дня. Внутреннее чутье и обоняние в один голос твердили, что он сейчас в медотсеке. Должно быть, он вырубился после оргазма — еще бы, не каждый день тебя трахают зеленым членом размером с биту. Щеки залило стыдливым румянцем, но паучок приказал самому себе перестать быть слезливой четырнадцатилеткой и смело открыл глаза.       — Мистер Старк? — хрипло прошептал Питер, удивленно взирая на мужчину, в странной позе устроившегося на кресле подле его собственной постели, как будто он тут лежал при смерти — хотя доля правды в этом все же была.       Тони тяжело пошевелился напротив, поднял усталые веки. Он осмотрел сначала всего, кажется, Питера, от макушки до пяток, и только после этого ответил:       — Да уж не Дева Мария, — хмыкнув, мужчина потянулся рукой в сторону, явно чего-то ища, но в палатах алкоголя не держали, и Старк только поморщился. — Знаешь, Пит… вчера такой забавный фильм посмотрел. Вот только с жанром не определился: то ли порно, то ли драма с тобой в главной роли. Не поделишься историей создания? — он серо вздохнул, пытаясь размять затекшую ото сна шею, но взглянул все так же остро.       Пит нашёл в себе силы сесть на кровати, но остановить ползущий по лицу румянец стыда ему уже не удалось.       — Мне так жаль, мистер Старк, — пробормотал он, комкая в пальцах тонкое одеяло и глядя на мужчину взглядом побитой собаки. — Я хотел… Я должен был рассказать Вам, с самого вчерашнего утра морально готовился, если честно.       Тони покачал головой.       — Ну, сейчас я весь перед тобой, паучок. Можешь и объясниться — в порядке исключения, словами. А потом уже я. Пойдет?       — Потом Вы? — непонимающе. — Вам-то о чем со мной объясняться? — парень горько усмехнулся и растрепал волосы нервным движением. — Ну ладно… О, черт… Дома перед зеркалом эта речь выходила куда как проще… Я… Я дурак, мистер Старк. Вы уже знаете о моей проблеме, как я понял. Я хочу… — Пит еле слышно всхлипнул. — Простите, что Вам пришлось видеть всю эту неприглядную картину, мне ужасно стыдно…       Старк, вздохнув, встал с кресла. Сложным взглядом посмотрел на совсем разбитого парня и неловко присел на край больничной койки, аккуратно притягивая Питера к себе. Паучок, дрожа, прижался ближе, обхватил руками под ребра, и Тони тихо-тихо зашептал в кудрявую макушку:       — Ну тише, Пит. От того, что я взломал твои хоум-видео, жизнь не заканчивается. Помню, у меня тоже было пару таких историй…       — Что, и с Халком? — раздался смешок паучка. — Вы же… Мистер Старк, я так сильно дорожил Вами и нашей странной дружбой, что не хотел, чтобы эти чёртовы гормоны заставили в какой-то момент накинуться на Вас. Прошу, поймите меня правильно… У меня нет никого дороже тёти Мэй и Вас, мистер Старк… Я так облажался!       — От тети ты сбежал, а от меня — не получилось, — задумчиво пробормотал Тони, обнимая Питера в ответ. Странное дело: все эти часы Старк был свято уверен, что мальчишке в первую очередь стоит вправить мозги, чуть только тот очнется.       Стоило — но отчего-то не хотелось.       — Я и сам облажался, паучок, — признался он. — Ты пытался решить проблемы в меру своих возможностей, — Пит возмущенно пошевелился, но Тони только прижал парня сильнее, не давая вырваться. — А я столько времени потратил на какую-то херню, когда стоило просто присмотреться к тебе поближе. Знаешь, я понял, что что-то не так, только когда меня чуть носом в это не ткнули, — фыркнул он невесело.       — Ну, я попросил Мстителей ничего Вам не говорить, хотя теперь понимаю, что надо было, — вздохнул парень. — Что бы Вы сделали, если бы сразу узнали всю правду от меня? Надеюсь, заперли бы в лаборатории? Лучше так, чем добровольно вступили бы в наш маленький клуб. Они не виноваты, честно, — Питер умоляюще посмотрел на него, стараясь вобрать в свою память как можно больше мелких деталей этого лица.       Он ведь раньше никогда не был так близко, так, что видна каждая морщинка в уголках тепло-коричневых глаз, так, чтобы вдохнуть полной грудью запах этого совершенного для него мужчины. В общем, он ещё никогда не был так близок к предмету своего обожания, и это просто сводило паучка с ума.       Тони, в свою очередь, тоже слегка растерялся. Лицо Питера вдруг оказалось слишком близко, парень заглядывал, казалось, в самую душу. Старк уже хотел было отстраниться, как он и делал обычно в таких ситуациях, но оборвал сам себя на половине движения. Хватит. Сейчас — самое время, чтобы наконец разобраться.       — Я бы тебя оставил только для себя, — честно ответил Тони, неуверенно, как-то непривычно улыбаясь. — А с остальными я еще поговорю отдельно, — пообещал он скупо, и Пит нахмурился в ответ, но не сказал ничего. — Кстати. Если я прав, паучок, то, приди ты ко мне сразу, твоя проблема решилась бы в тот же момент. Если я прав, конечно…       — Постойте-ка, оставили бы только для себя? — растерянно переспросил парень, по-прежнему не отрывая взгляда от лица мужчины. — Н-но… Со мной-то все понятно, в смысле, с моими чувствами к Вам, но… — маленький огонёк надежды на взаимность начал превращаться в пожар. — Я не понимаю, мистер Старк. Надеюсь, Вы не шутите со мной, как обычно это делаете, потому что… Божечки, по правде я так сильно влюблен в Вас, если бы Вы только знали…       Тони зажмурился на пару секунд, пережидая приступ нервной холодной дрожи, который начался от этих слов, но постарался успокоиться. Кто из них двоих взрослый сознательный человек? Тихий голос в голове прошептал, что единственным зрелым созданием на всей базе являлась Пятница, но Старк мудро его проигнорировал.       — Значит, мы просто дураки, — с облегчением засмеялся он. — Не пойми превратно, Пит, но твоя задница уже в пятнадцать выглядела лучше, чем у Наташи, — а это достижение еще нужно заслужить, поверь мне… — паучок фыркнул наполовину смущенно, наполовину возмущенно, но Тони снова успел его перебить, отвечая совершенно невпопад, как последний влюбленный дурак: — А еще вместо кошмаров я стал видеть тебя.       — А во сне я делал так? — прошептал парень, зажмурившись, чтобы не испугаться, и слепо ткнулся губами в чуть приоткрытый в удивлении рот мужчины, едва мазнув по нижней губе.       Подумать только — как маленький, не видевший голую сиську мальчик, неловкий, до ужаса смущенный, Пит опустил глаза вниз, краснея. За эту неделю у него была сотня поцелуев: робких, страстных, кусающих и дразнящих. Да его поимели в задницу несколько раз, даже в групповушке успел дважды поучаствовать. Тогда почему после этого неловкого чмока хочется одновременно и под землю провалиться от стыда, и взлететь в небо от счастья, громко крича?       Тони инстинктивно перехватил Питера под затылок и, лишь совсем-совсем слегка дурея от ощущения нежной юношеской кожи под пальцами, притянул парня обратно. Большим пальцем он очертил линию челюсти, сминая мягкий бесцветный пушок, который рос вместо щетины, и, отчего-то по-старчески расчувствовавшись, легко поцеловал Пита в висок.       — Не отпущу, — пообещал он сам себе, прикрывая веки. — Больше не отпущу.       — Скажите мне, мистер Старк, — горячо прошептал Питер. — Скажите, что я не сошёл с ума и не валяюсь где-то в лесу без сознания. Скажите, пожалуйста, это… У нас все взаимно?       — Да, малыш, — ответил Тони, и сердце его стучало отбойным молотком, словно спрашивая, не сделал ли он сейчас большую ошибку. Но потом мужчина посмотрел в глаза Питера, горящие изнутри чистым, незамутненным счастьем, и лишние мысли вынуждены были отступить перед этой тяжелой артиллерией. — Да, Пит. Взаимно.       — Кажись, Рождество наступило на полгода раньше, — задорно рассмеялся паучок и мигом взобрался на колени к Тони, прижимаясь к нему что есть мочи.       И поцеловал так, как мечталось все эти годы: буквально набросился на терпкие губы, ласково терзая нижнюю зубками и со стоном скользнул языком в рот.       Дышал ли, жил ли он полной жизнью до этого момента? Сжав пальцами волосы мужчины, Пит выдохнул:       — Мистер Старк, какой же Вы…       Неизвестно как они переместились к спинке кровати, целуясь, паучок навалился сверху, и только через долгие пару минут к Тони вернулась способность к мышлению.       — Так, Пит, — пробормотал он, на секунду отрываясь от рта парня. А потом взгляд его неосторожно скользнул на влажные, блестящие губы паучка — и он вмиг забыл, что там хотел сказать.       Мужчина пальцем вытер слюну с нижней губы Питера, любуясь тем, как податливо она прогибается от малейшего нажима, как от самой невинной ласки у парня по-наркомански расширяются зрачки, и просто застыл, провалился в это мгновение, надеясь только, что оно будет длиться вечно. Пит тихо неловко вздохнул, кончиком языка пройдясь по чужому пальцу, и эта наивная, инстинктивная развратность все же смогла вернуть Старка в настоящий мир.       — Притормози, малыш, — невольно бархатным тоном произнес он, опуская руки на талию и мягкими теплыми росчерками проходясь по Питеровой пояснице. — Во-первых, никакого разврата на больничных койках. Да и мне стоит еще кое о чем тебе рассказать.       — Ну, мистер Старк, пожалуйста, Вы такой вкусный, сил нет оторваться! — вновь выдохнул парень, ловко проходясь упругой попкой по каменно-твёрдой выпуклости в штанах мужчины. — Господи, как же я Вас люблю! Пожалуйста, ещё один крохотный поцелуйчик, и я заставлю себя оторваться от Вас, пока ещё хоть что-то соображаю.       И, не дав вставить и слова, он вновь засосал нижнюю пухлую губу Тони, постанывая и не переставая ерзать на нем.       Мужчина, чуть ли не мурлыча довольно, все же звонко ударил Питера по бедру, заставляя отодвинуться, но добился лишь реакции прямо противоположной: парень, наоборот, выгнулся в его сторону, словно напрашиваясь на продолжение. Хмыкнув, Тони — просто из интереса! — вплел пальцы в чужие кудряшки и силой заставил паучка оторваться от поцелуя. Пит мгновенно подчинился, но глаза его застились пьяной поволокой, и застонал он практически отчаянно.       — Чертов фетишист, — выдохнул Старк в едва скрытом восхищении и упрямо снял паучка с собственных колен. — Давай, возвращай себе мозги, парень. Неужели тебе не интересно, отчего ты последнюю неделю кидался на каждое доступное тело? — искусительным шепотом спросил он.       — Больше всего меня сейчас интересует это, мистер Старк, — хихикнул парень и провел шаловливыми пальчиками по паху мужчины, только каким-то чудом не тронув член через ткань. — Но ладно, я понял, никакого десерта, пока я не выслушаю Вас, — он покорно отсел чуть дальше, напротив Тони, и внимательно посмотрел на него, побуждая к рассказу, но в следующую секунду тихо фыркнул в ладошку.       — Простите, просто я тут подумал… Тетя Мэй убьёт нас обоих, хотя Вам, конечно, достанется больше. Но… — он хитро прищурился и облизнулся, — если сказать, что Вы трахаете меня по медицинским показаниям, тогда, конечно, только кастрирует, ай!       Нет-нет-нет! Только не щекотка! Мужчина чувствительно прошёлся пальцами под мышками, и паучок завизжал, как девчонка, вяло пытаясь вырваться.       Старк, вволю наглядевшись на веселого, раскрасневшегося Питера, все же его отпустил, для верности отодвинувшись на дальний край койки. Хотел даже, во избежание всякого, пересесть на кресло, но и сам сейчас не мог находиться от парня слишком далеко. Вздохнув, он дал себе пару секунд на успокоиться, а после все же кратко обрисовал то, как повлиял на генотип Паркера тот несчастный укус и что закончить этот праздник плоти можно только в том случае, если парень определится с партнером.       Про то, что восьминогие этого вида обычно выбирают себе пару до конца своей недолгой жизни и делают кладку только с одним, он тактично умолчал. Черт знает, как у них все сложится в будущем, но Тони не хотелось экстраполировать сразу все половые привычки членистоногих на одного конкретного паучка.       — А еще я пиздец как на тебя зол, Питер, — благодушно закончил Старк эту недолгую речь. — Если бы ты сразу пришел ко мне, а не к Брюсу — он ведь физик, ты знаешь, да? Физика от медицины стоит дальше, чем Стрэндж от безвозмездного желания помочь, — все твои проблемы можно было решить за два вечера.       — Пожалуйста, мистер Старк, простите! Я идиот, не спорю, но в тот момент мне было так страшно, так неловко и вообще… — тяжко вздохнул парень, глядя на свои коленки. — А когда я начал прыгать из койки в койку, с каждым разом признаться Вам становилось все тяжелей. Да ещё и тот наш разговор на повышенных тонах. Я столько глупостей наговорил со зла, что теперь до конца жизни буду себе это припоминать. Поймите, я не хотел с Вами спать без любви!       Паучок решительно поднял глаза на Тони и… не увидел в нем никаких признаков того, что тот злится по-настоящему. Сейчас, на почти трезвую голову, когда все карты раскрыты, вся эта муть с дикой возбудимостью кажется такой неважной, если честно… Хотя нет худа без добра, как выясняется.       — Так… Вы теперь презираете меня? Я вроде как… испорченный товар, — прошептал тот.       Но ответ по сути и не требовался, ведь мужчина был обескуражен этим вопросом, значит, ответ точно отрицательный.       — Я вот что думаю… Если бы не эта неделя, у нас бы вряд ли что-то выгорело, мистер Старк. Вы ведь видели во мне ребёнка, я прав? Но это и не значит, что я им не был. Теперь хотя бы все ясно. Сколько бы я ещё ходил вокруг да около, пока не решился бы признаться Вам в своём отношении? Так что да, я сожалею, конечно, но только наполовину. Простите, что причинил Вам боль, пожалуйста! Я не знаю, как бы повёл себя, если бы застукал Вас с кем-то…       Тони мягко усмехнулся, во все глаза следя за живыми движениями действительно расстроенного Питера, и исподволь задумался. Он, конечно, все еще думал о паучке как о подростке, потому что парень, собственно, именно подростком и являлся. От этого и брали свой исток излишний драматизм, присущий возрасту, неистовое желание принимать собственные решения, без оглядки на других (этим, к слову, страдал и сам Старк, так что не считается), и жажда набивать собственные шишки — то, чего Тони долго не мог принять. А еще все это делало Питера до ужаса живым.       Старк наслаждался больше, чем было позволено человеческой моралью. Парень был настолько же искренним, насколько сам Тони привык притворяться. Да. Это ему стоит у паучка поучиться тому, как быть человеком.       Ничего из этого Старк, конечно же, не сказал.       — Иди сюда, — позвал он парня, возвращая на собственные колени, и уже привычно оказался облеплен всеми четырьмя конечностями. — Пит, сейчас я просто до чертиков рад, что мы со всем разобрались, так что не грузись, Тором тебя прошу, — Тони почти незаметно клюнул паучка куда-то в темечко. — А на счет того, что тебя под шумок успели утащить к себе почти каждый из Мстителей и даже те, кто Мстителем не является… — он слегка скрипнул зубами, с непроизвольной злостью вспоминая, как Барнс воспользовался Питером, чтобы утрясти собственные проблемы с Кэпом, но силой заставил успокоить заколотившееся сердце. В конце концов, сейчас это уже неважно. — Так, я смотрю, паучок, ты успел нахвататься фетишей — на всю жизнь хватит… Трахался со всеми, готовясь для меня, — последнее предложение он почти промурлыкал, перекатывая эту мысль на языке. Что ж, вполне. — Но не думай, что сможешь так просто вымолить у меня прощение. Придется поработать.       — Поработать ртом или задницей? — хмыкнул Пит и заметил, как глаза мужчины потемнели от едва сдерживаемого внутреннего огня.       Его снова поцеловали: нетерпеливо, сладко, до головокружения правильно, словно эти губы и язык были созданы для этого. Но на одних лишь поцелуях паучок не планировал заканчивать. Несмотря на то, что голодный желудок издавал странные немыслимые звуки, он все же выпутался из жарких объятий Старка и настойчиво клюнул того куда-то в оголенный живот, сладко простонав от вседозволенности.       Сверху Тони выдохнул, зашипев что-то до боли горячее, и пальцы сами собой принялись расправляться со спортивными штанами мужчины, чуть ли не порвав их к чертовой матери — так сильно хотелось уткнуться ртом в промежность. Старк приподнял бедра, и паучок мигом стянул с того и трусы тоже, со стоном прижимаясь губами к стволу и вознося хвалу всем известным богам.       Член Тони уже стоял и нетерпеливо качался перед самым носом, подрагивая, словно предвкушая веселье. И кто Питер такой, чтобы не устроить тому теплый, горячий и влажный прием в собственном рту, в котором обильно скопилась слюна. Паучок длинно лизнул член от самых яичек до коротко подстриженных волосков на лобке и почти бессознательно пососал головку, смакуя на языке ее солоноватый терпкий вкус. Говорить с набитым ртом было неприлично — Мэй часто повторяла ему это, но ведь он и не за столом, — поэтому в перерывах с его губ срывались стоны вперемешку с грязными комплиментами этой части тела любимого мужчины. Судя по рыку, доносившемуся из-за сжатых в ниточку губ Старка, тому такой подход более чем нравился, и это заставляло стараться с удвоенной силой.       В какой-то момент в его волосы вплелись сильные пальцы, а бедра конвульсивно дернулись вверх, с силой загоняя член так глубоко в горло, что вздохнуть было тяжело, но блять… Это ощущение полной принадлежности мистеру Страку, ощущение того, как тот его использует для собственного наслаждения, возносило к небесам. Кажется, даже где-то слышался хор ангелов.       Он опять начал уплывать. Не как при приступах, совсем нет — сейчас все было глубже, потому что Пит сам позволил себе погрузиться в это состояние, в это подобие транса, вымывающее последние мозги. Весь мир сузился-расширился до мистера Старка, до тяжелой хватки в волосах и мягких волосках под ладонями, и чувств было слишком много и слишком недостаточно, и…       Тони дразняще прошелся кончиками пальцев вниз по позвоночнику, и от каждого его касания расплывались жгучие электрические импульсы, заставляя дрожать. Мистер Старк был так близко, что с непривычки зудела паучьим чутьем шея, вторя шалым ощущениям Питера. Он насаживался сразу горлом, не давая себе передышки, даже не пугаясь того, что может задохнуться, потому что Старк — потому что Тони хотел именно так, и, значит, Пит сможет.       Глаза защипало подступающими слезами. Одну руку паучок опустил вниз, между чужих бедер, и постарался на ощупь найти то сладкое местечко за мошонкой, от которого он сам сходил с ума. На очередное нажатие Тони застонал, красиво и долго, вжал Питера сильнее в собственный член, и парень почувствовал, как радостные, гордые слезы все же скатились из уголков век: он смог, он смог! Черт, черт, черт!       — Ты меня с ума сведешь, паучок, — сквозь шум в ушах послышался голос Тони. Мужчина за волосы оттянул голову Пита, и тот зажмурился, едва слышно заскулил, подчиняясь, потому что не мог не подчиниться.       — Я… я… — забормотал он пьяно, пытаясь сфокусироваться на чужом лице, но глаза все время выхватывали то слегка покрасневшую мочку уха, то капельки пота на висках, то сухие раскрытые губы — все, что не могло дать Питеру ни малейшей подсказки о том, почему его лишили права сделать мистеру Старку приятно.       Узкие красивые губы сложились в неплотную шальную улыбку, и паучок непроизвольно облизнулся, все еще удерживаемый за волосы, как котят держат за шкирку. Если и проскользнула мысль о том, чтобы вырваться из этой хватки — все же Пит был гораздо, гораздо сильнее, — она тут же исчезла бесследно: мистер Старк сейчас всем собой воплощал чистую силу, которой нельзя, невозможно было не подчиниться.       В голове все смешалось окончательно, и парень растерянно застонал.       — Тише-тише, не уплывай, паучок, — ласково проговорил Тони и впился в манящие губы грубым, собственническим поцелуем.       — Мне нужно…       — Тебе нужно только попросить, малыш, — с ума сводящий шепот в заалевшее ушко.       — Пожалуйста, мистер Старк, можно пососать Ваши яички? — хрипло пробормотал Пит, облизываясь.       — Ни в чем себе не отказывай.       Питер в очередной раз протяжно застонал и вновь опустился лицом вниз, на ходу сдирая с себя футболку. Здесь запах мужчины был особенно концентрированным, поэтому паучок часто-часто задышал, превозмогая самого себя, открывая рот так широко, что сводило челюсть — но так сильно хотелось доставить мистеру Страку нереальное удовольствие, доказать, что он тот самый, что мысли напрочь вылетали из головы, словно вместо мозга там было решето.       Осмелев, парень даже зажмурился на мгновение, но приподнял бедра полулежащего Тони вверх, ввинчиваясь горячим языком тому в туго сжатую дырочку, дурея от одной мысли, что тот, кажется, не против такого с собой обращения: Старк захрипел и напряг пресс, а пальцы на ногах подогнулись. Паучок широкими движениями языка вылизывал податливую дырочку и яички, одной рукой держа мужчину на весу, а второй проходясь ласково по горячему члену в мимолетной ласке.       Его откровенно вело от самого факта того, что сейчас из-за него так вспотел мистер Старк, от звуков, что тот издавал, от приглушенного биения сердца, так быстро стучащего сейчас.       — Да, сладкий, ты так хорошо стараешься, — хрипел Тони сверху, поощрительно, как пса, гладя по спутанным волосам и время от времени вцепляясь в холку. — Какой хороший мальчик, какой талантливый. Давай, пососи мне еще, паучок, и тебя ждет награда.       Питер не посмел ослушаться, да он и не хотел этого. Мистер Старк обладал властью над ним, поэтому он подчинился тут же, снова глубоко заглатывая ствол и вибрируя горлом.       — Снимай лишнее и иди сюда, хочу потрогать твой сладкий член, — прошептал Тони, отрывая Пита от себя и любуясь его расфокусированным, шальным взглядом.       Паучок переполз на чужие колени. Он устроился так, чтобы член мистера Старка ткнулся головкой в его собственный, проскользил дальше по животу, и сам непроизвольно вздрогнул от того, насколько странно это чувствовалось.       Ему было ненормально жарко, хотелось выпрыгнуть из кожи и хотелось остаться в таком положении навечно, и… когда он успел раздеться? В голове плыло. Пит растерянно оглянулся, пытаясь взглядом найти собственные штаны, но был остановлен тихим смешком. Он оглянулся на Тони, непроизвольно сутулясь под острым взглядом веселых глаз. Мужчина слегка прищурился, даже без принуждения заставляя выпрямиться, расправить плечи, и Питер почувствовал, как задрожали губы, стоило Тони лишь прикоснуться к нему.       Подушечки пальцев легко, дразняще прошлись по бедрам, от колена вверх, не доходя до паха. Парень задышал чаще, крупные мурашки поползли по ногам, прямо отдаваясь в член, и, боже, лишь бы мистер Старк не заметил…       — Как же ты течешь, малыш, — почти восхищенно пробормотал Тони, обхватывая бедра сильнее, большими пальцами проводя по внутренней их стороне. Пит покраснел до самой шеи, заметив, с каким восхищением Старк смотрит на дернувшуюся от одних слов головку. — Не закрывайся, — предупредил он, недовольно хмурясь, когда парень потянулся прикрыться. — Я хочу посмотреть на то, что принадлежит мне. Ты не будешь этому сопротивляться, верно, Питер? — промурлыкал Тони, и парень только и смог, что проскулить что-то в ответ.       У Старка тоже стояло так, что больно было смотреть. Пит, которому критически не хватало прикосновений — одних пальцев на бедрах было слишком, до ужаса мало, — инстинктивно пытался придвинуться ближе, притереться кожей к коже, потянулся дрожащей ладонью к чужому члену — и мгновенно застыл, застонал почти до боли, когда недовольный мужчина предупреждающе впился ногтями в бедро.       — Не-а, Пит, — пожурил его мистер Старк спокойно и, дотянувшись, оставил легкий поцелуй на горячем виске. — Ты получишь то, что хочешь, только если будешь сидеть смирно.       Питер резко кивнул, соглашаясь, и задушенно всхлипнул, когда руки на его бедрах пришли в движение. Пальцы щекотно проскользили дальше, к тазу, походя погладили выступающие косточки, сильно прошлись по низу живота, едва-едва не задевая головку члена, и Пит даже задержал дыхание, боясь надеяться. И правильно: Тони, тихо хмыкнув, только надавил указательным пальцем куда-то в область лобка, максимально близко подбираясь к члену, — и ладони двинулись выше.       Питер дышал тяжело, часто, как после двухчасовой тренировки. Он и правда тек, да так сильно, что смазка уже стекала вниз, по мошонке, и всего этого было слишком много. Парень поднял задушенный взгляд на Тони и тут же был пойман, как пугливый зверек: мистер Старк смотрел голодно, жарко, зрачки его, казалось, уже вышли за пределы радужки. Мужчина только облизнулся, одной рукой царапая паучку ребра, а вторую подняв так, чтобы легко обхватить чужую шею.       — Вот так, милый, вот так, — прошептал он хрипло, ласково нажимая на чужой кадык. Дыхание он не перекрывал, даже больно не делал, но Питеру хватило и этого, чтобы выгнуться совсем по-блядски и зажмуриться.       А вот сейчас мистера Старка стало слишком много. Он был везде: пальцами зарывался в кудряшки на затылке, чувствительно давил под челюстью, заставляя открыть рот, до боли оттягивал соски, в издевательской ласке проходился по хребту лишь для того, чтобы в следующий миг уже растягивать рот Питера на двух пальцах.       Парень потерялся в ощущениях, не успевал осознать, что с ним происходит, — и только спустя пару злых кусачих мгновений он вдруг понял, что кончает. Тони внезапно передвинул ладонь так, чтобы большим пальцем легко скользить по открытой головке члена, заставляя Питера нечеловечески изгибаться в попытке уйти от этой пытки, а остальные пальцы вдруг сжал вокруг его ствола. Старк даже не двигал рукой — просто крепко, властно сжал чужой член, едва заметно вывернул его по часовой стрелке, как какой-то блядский механизм, и разгоряченному Питеру этого хватило с лихвой.       — А я ведь, считай, даже не начал, — успел услышать парень восхищенное бормотание сверху, прежде чем потерял слух вообще.       Пит дышал тяжело, с присвистом, переживая с ума сводящее ощущение счастья. Насколько он помнил, такого с ним ещё не случалось: в те разы кончить получалось не сразу, приходилось буквально вырывать ускользающий сквозь пальцы оргазм, маячивший на горизонте. Было больно и всегда мало. Но с Тони все было иначе: этим волшебным, чуть шероховатым пальцам хватило лишь одного движения, чтобы истекающий член взорвался удовольствием и это стало настоящим откровением, о чем он тут же поспешил поделиться с мужчиной:       — Это всегда были Вы, мистер Старк, Вы — моё лекарство, — восхищенно.       — На девяносто девять и девять десятых процента, малыш, — довольно хмыкнул тот.       — А где ещё одна десятая? — непонимающе.       — Всегда и во всем должна оставаться погрешность — пожал плечами Тони и с удовольствием поцеловал полные губы парня, а затем настойчиво толкнул этот сладкий рот вниз, к своему члену, так ещё и не кончившему. — Вот в отсосе я не приемлю погрешностей, паучок, поэтому надеюсь, что ты выложишься на все сто процентов.       — Ох, мистер Старк, даже не сомневайтесь во мне, — прошептал тот и с удовлетворенным стоном взял так глубоко, как только был способен, желая дать этому невероятному человеку все, что бы тот только ни попросил.       — М-м-м… Хороший мальчик, — хриплый стон. — Вот видишь, что бывает, когда ты слушаешься меня, радость моя.       Паучок только что-то одобрительно промычал и взялся за вкусный член всерьёз, не жалея ни лёгких дразнящих порханий языка, ни сжимающегося горла.       Это было так… правильно, так одуряюще правильно, как ни с кем ранее, словно он вернулся домой после долгой дороги, а там его ждут, ему искренне рады. Невероятное ощущение, если честно. После такого и умереть не страшно.       Не то чтобы он собирался — особенно теперь, когда его желание сбывалось, — но все же.       Чувство собственничества, которое так Пита поразило в преобразившемся Старке, было таким сильным, что паучок понял одну вещь: и мистер Старк пусть теперь не рассчитывает притащить в свою постель кого-то другого. Да если будет нужно, Паркер вывернется наизнанку, разрушит этот гребаный мир, но этого мужчину больше никогда от себя не отпустит.       И словно сквозь вату до них донесся приглушенный голос Пятницы:       — Босс, мистер Роджерс и мистер Барнс намереваются пробиться в медотсек.       — Нахер всех! — рыкнул мужчина, ожесточенно трахая паучка в горло. — Скажи, пусть ждут нас к завтраку, а пока валят на все четыре стороны, гребаные неразлучники.       — Будет сделано.       — Да-а, малыш, не вздумай отвлекаться, ты мне так сильно нужен! — Тони выгнулся в спине и с каждым резким движением бёдер и рук, удерживающих Питерову голову в одном положении, все ближе и ближе подходил к самому краю.       С ним такого давно не было: Старк словно выпустил своих демонов наружу, позволил им одержать верх над своим телом и разумом, с отчаянным рыком трахая этот потрясающий рот. Ни с одним из своих любовников он не отпускал себя полностью, даже с Пеппер, ведь опасался поранить её и причинить боль этому сильному, но, по сути, хрупкому созданию, рожденному, чтобы её любили, холили и лелеяли. С Паркером же он ничего не боялся сделать непоправимого благодаря его мутации, да и не вышло бы — слишком сильно он, оказывается, влюблен в этого парня, слишком глубоко увяз в нем, как в трясине. И не желал выбираться из неё. Оргазм был таким неожиданно-оглушительным, что в глазах потемнело, он неистово выплеснулся в гостеприимное горло паучка и, кажется, на несколько мгновений отключился.       В себя его привели ласковые поцелуи влажных губ, нежно касающихся его лица: лба, покрытого испариной, бородки, линии скул.       — Мистер Старк, Вы в порядке? — озабоченно прошептал паучок, заглядывая в его лицо, на котором наверняка застыла маска наслаждения.       — Ну, не всем тут семнадцать, — хмыкнул мужчина, сжимая горячее тело в объятиях.       — Не нужно скромничать, — хихикнул Пит, — Вы ещё ого-го.       — Да уж, скучать мне с тобой не придётся. Есть хочу, — буркнул по-доброму Старк, но из объятий своих паучка не отпустил: тактильный голод, мать его.       — Тогда быстро помоемся, и сразу на кухню, — благодушно ответил Питер, потираясь носом о плечо мужчины.       — Найти бы сначала в себе силы встать с койки, — вздохнул Тони и душераздирающе зевнул. — Ауч, ты что делаешь, мелкая пакость?       — Несу Вас в душ, конечно же, — рассмеялся Пит и удобнее перехватил Старка под задницу, улыбаясь во весь рот.       — Во-первых, не надо таскать меня на руках, а во-вторых, я понял твой коварный план: ублажил меня, теперь ещё намереваешься вымыть — все для того, чтобы я отказался от мести твоим любовникам? Не выйдет!       Несмотря на серьёзный тон, в душе Старк радовался как дитя. Взгляд скользнул на зеркало, где отражалась презабавнешейшая картина: молодой, прекрасно сложенный парень вдвое тоньше его (и в почти втрое моложе) с лучезарной улыбкой запихивал его в просторную душевую кабину.       Бурчание Тони, как и нечитаемый взгляд не дали парню сбить себя с панталыку, поэтому он мыльными пальцами ласкающе-массажирующими движениями прошёлся по всему телу Тони, не пропуская ни единого местечка.       — Ласковый паучок, — цокнул языком Старк, закатывая глаза, но покорно поворачивался вокруг себя и без устали любовался этим совершенным созданием, которое угораздило влюбиться в такого непростого человека, как он.       — Эй, — в порыве чувств, странных и не свойственных его очерствевшему за последние годы сердцу, проговорил мужчина, ласково проходясь пальцами по щеке парнишки. — Я люблю тебя, Пит.       Этот открытый, счастливый и искренне поражённый взгляд паучка он, кажется, будет помнить до скончания веков, ведь в нем было все, что когда-то было чуждо Старку. Когда-то, но не сейчас.       Сцеловывать капельки воды и улыбки с этих губ было блаженством, даже пришлось напомнить себе, что растекаться сладкой лужицей от каждого касания паучка как-то неуместно и совсем на него не похоже.       Да плевать. Он заслужил быть здесь и сейчас, он вырвал свое счастье из загребущих рук злодейки-судьбы, так что пусть выкусит, сучка.