Мстительный трах
8 июня 2020 г., 21:42
Они вошли на кухню плечом к плечу, оба с мечтательным выражением на лице и разговоры всех присутствующих резко смолкли, те даже, казалось, дышать перестали.
— Тебе крепкий с молоком и двумя ложками сахара? — обронил Старк, обходя барный стол и даже не взглянув на в кои-то веки одетого в нормальную (но все равно пафосную) одежду Стрэнджа, сидящего с краю. Впрочем, мантию левитации тот с собой взять не забыл.
— Д-да, спасибо, — пробормотал Пит, просачиваясь на свободный стул между остолбеневшей Наташей и Бартоном.
Тони спокойными уверенными движениями сделал парню кофе, а сам, скрепя сердце, попросил у Пятницы намешать полезный для сердца смузи. Когда мужчина уже тянулся передать кружку паучку, на кухню залетело сдвоенное создание, в миру известное как СтивоБаки, и Тони довольно кивнул сам себе: все в сборе.
Барнс, весело скалящийся через плечо, напряженно застыл, увидев Старка, махнувшего в его сторону рукой. Подумал немного, оглянулся на Стива и все же быковать и нарываться сразу не стал, только повел плечами, приземляясь за барную стойку.
Тони взглядом проследил за обоими, вздохнул — Мстители вокруг напряглись, предчувствуя головомойку, напрягся и Пит, подтянув под себя ноги, — и забарабанил пальцами по столешнице. Что ж, пора начинать.
— Стоит, пожалуй, вас отблагодарить за то, что не бросили Паркера одного, — скупо начал Старк, подхватывая смузи. — На этом все. Потому что в остальном вы проебались по всем фронтам — да, Кэп, не морщись. К вам пришел пацан, расстроенный, испуганный пацан, просящий совета, и вместо эффективной помощи все, что вы могли предложить, это «купировать симптомы»? Гэндальф, ничего лучше предложить не мог? Знаешь, оскопление тоже отлично бы помогло с желанием потрахаться.
— Старк, ты перегибаешь…
— Ни хера я не перегибаю, — огрызнулся Тони. — Думал стариной тряхнуть? Медицинскую практику вспомнить? Или самому себе доказать, что ты все еще круче других медиков? Иначе почему не обратились к Чо?
Сбоку смущенно завозился Брюс:
— Питер не хотел…
Старк чуть не задохнулся от возмущения.
— Хоть ты не ври мне, Беннер. Сколько лет мы друг друга знаем? И ты хочешь мне сказать, что не отдал члена команды на настоящее медобследование просто потому, что тому было стыдно? Или вслед за Стрэнджем захотелось загадку решить? Так у нашего Дамблдора хоть когда-то медицинское образование было, Брюс, а не…
— Ну что ты взъелся, Старк — спокойно ответила Наташа, приобнимая лишившегося дара речи Питера, и скептически подняла бровь, как всегда уверенная в своей правоте, готовая защищаться до конца. — Все ведь хорошо закончилось, верно, паучок?
Тони, не давая Питеру ответить, сам повел плечами:
— Ты не знала этого, Романова, и не могла знать. Знаешь хоть, что с каждым разом твоему собрату становилось только хуже? — Наташа почти незаметно скосила взгляд в сторону паучка, и Старк фыркнул, поняв все правильно. — Конечно же, нет. Зато это не помешало тебе сделать все возможное, чтобы я не узнал о происходящем как можно дольше — хотя именно я и смог ему помочь. Какого хера, Романова?
— Мистер Старк, — еле слышно проскулил Пит, поднимая на него умоляющие глаза.
— Что, снова надеешься бросить себя на амбразуру и дать всем спрятаться за твоей спиной, чтоб не прилетело? — вздохнул мужчина, но тон в разговоре с этим мелким пакостником все же выбрал куда более мягкий: тот и так настрадался по полной программе.
— Тони, — Наташа убрала свои лапки от паучка и постаралась выглядеть так, будто не при чем, хотя в душе все равно было немного мерзко от самой себя. — Я думаю, что могу от лица всех сказать, что мы сожалеем. Да, мы облажались, но ситуация, казалось, была под контролем, и ничего не предвещало…
— Ничего не предвещало, говоришь? Ты — лучшая в мире шпионка, называющая себя другом Питера — и не заметила, каким он подавленным стал? Роджерс вот заметил, и Терминатор тоже, — Старк не глядя ткнул пальцем в сторону неразлучников.
— Мистер Старк, — снова попытался достучаться до него паучок. Старк скрипнул зубами, но силой заставил себя успокоиться. В конце концов, проучить всех можно было и не надрывая горлом — хоть в этом Пит был прав.
— Так, я сейчас отлучусь кое-куда, — почти спокойно продолжил Тони, глядя на парня. — Но наш разговор еще не закончен, так и знайте. Жду всех вас через полчаса на уровне С, комната С-28, и лучше бы вам всем придумать более правдивые объяснения случившемуся.
Старк поставил недопитую чашку в раковину и пошел на выход из кухни, по пути сдернув паучка с барного стула и голодно поцеловал сладкие от молока губы, прижимаясь всем телом. Тихий стон не ожидавшего такого жеста Пита разлился музыкой в ушах, и рука словно сама собой скользнула на аппетитную задницу, сграбастав полупопие жадной хваткой.
Паркер еще не успел опомниться от этого поцелуя, как мужчины уже и след простыл. Откуда-то слева раздался восторженный свист Бартона, и парень наконец-то открыл глаза, совладав с дыханием.
— Получилось? — нетерпеливо выдохнул Кэп, улыбаясь уголком губ.
— А ты сам не видел? — фыркул Баки и вмиг оказался рядом с паучком, закружив того в воздухе на руках. — Поздравляю, мелкий!
Питер и сам заулыбался и, чуть только Барнс опустил его на пол, на радостях поднял того, крепко обняв под ребра. Баки совершенно не мужественно вскрикнул, пальцами вцепился парню в плечи и даже не услышал тихого смеха вокруг.
— На самом деле, спасибо вам всем, — отдышавшись, сказал Пит, блестя глазами. — Если бы все вышло по-другому, может, мы бы с мистером Старком до сих пор вокруг друг друга кругами бегали.
— Лучше такого не говори, пацан, — добродушно фыркнул Бартон, весь процесс нагоняя благополучно пересидевший в углу. — А то сейчас все результаты воспитательного процесса разрушишь. Старк тебя за такое по головке не погладит.
Пит, не выдержав, покраснел — вот не надо сейчас при нем упоминать ничьих головок, — и Клинт весело в ответ засмеялся.
***
Тони в это время возился в подвале. До момента икс оставалось двадцать минут, времени явно не хватало, и как же было жаль, что он не успел все подготовить заранее. — Пятница, что с наблюдением? — Все устройства нейтрализованы, — дипломатически ответила ИскИн, под нейтрализацией понимая то, как Старк разом выжег всю электронику смежных комнат. Свет, слава всем богам, был не затронут: в камерах предварительного содержания — а именно камерами и являлись комнаты С-28 и связанная с ней через стенное стекло С-27 — освещение подавалось от центрального реактора, электричеством оно даже не являлось в общепринятом смысле… Ладно, это неважно. Все же слегка нервничающий Тони проверил еще раз, чтобы ни одна камера не смогла в будущем воспроизвести то, что Старк собирается здесь устроить. Мстителям не нужна слава маньяков, устраивающих оргии по субботам, а по воскресеньям поедающих семнадцатилетних детей. Как итог его паранойи в этих двух комнатах даже Пятница могла связаться с ним только через дужку очков, что очевидно урезало ее возможности. В одной комнате на бетонный постамент были кинуты наручники из вибраниума — подарок для одного членистоногого, — а во вторую роботы-помощники уже притащили стулья с верхних этажей. Между С-28 и С-27 простерлось классическое зеркало Гезелла. Сейчас через него можно было смотреть в обе стороны, но Тони быстро настроил окно так, чтобы только «гости» видели то, что происходит в комнате со Старком и Питером. — Классическая допросная, — хмыкнул Тони себе под нос, следя за мгновенно потемневшим зеркалом, и сам себе кивнул: правильно, нечего паучка пугать сразу. Может быть, после… Он еще слегка колебался, думая, поступает ли правильно. Но едва притихшая злость вспыхнула вновь, стоило только вспомнить, как Мстители до последнего пытались Питера спрятать, даже видя, что тому становится все хуже; стоило только подумать, как хорошо будет показать всем, что Пит принадлежит только ему, одному Тони Старку, — и мужчина неприятно оскалился: да, он все делает, как должно. И, фыркнув, он вышел в коридор встречать «гостей». А четырьмя этажами выше гости не торопились, дожевывая завтрак и споря друг с другом. — Раз все так прекрасно разрешилось, почему бы Старку просто не забить на нас всех и не запереться с паучком в спальне недели так на две? — размахивая перед своим лицом вилкой с нанизанным на нее тостом, проговорил Баки. — Я тоже не имею ни малейшего желания идти на разбор полетов, — скривилась Наташа, элегантно размешивая чайной ложечкой свой макиато. — Чего он хочет этим добиться? Извинений? Так мы и принесли их, даже вполне искренне, ведь Пит нам не чужой. — Я, пожалуй, найду для себя дела и поинтереснее на сегодня, — хмыкнул Стрэндж, вставая со стула и уже направляясь было к выходу, но оказался почти снесен влетевшим перевозбужденным Квиллом, промчавшимся мимо него быстрее ветра. — Гамора нашлась! — даже не дав вставить и слова, басом заорал Звездный лорд, чуть ли не приплясывая от радости на месте. — Да ты что, дружище? — пораженно выдохнул Питер, похлопывая того по плечу. — Полетишь к ней? — Ну конечно! — закивал тот. — А вы чего тут такие напряженные? — Старк, — только и проговорил Бартон, крутясь на вращающемся стуле, чем неимоверно раздражал Барнса. — Что?! Узнал? Как ты еще жив? — неверяще округлив глаза, Квилл аж перестал пританцовывать. — На самом деле все нормально, — чуть смутился Пит. — Только Его Величество нам решило устроить головомойку, чтоб неповадно было его обманывать. — Пожалуйста, простите еще раз, — хныкнул паучок. — Ничего не знаю, я сваливаю! Как-нибудь потом приму его извинения, — хохотнул Квилл. — Что? Он украл у меня божественный оргазм в объятиях этого сладкого распутника, — и кивнул на и так уже не знавшего, куда себя девать, парня. Даже не попрощавшись, Квилл просочился в лифт и, светя лучезарно-сумасшедшей улыбочкой, отправился на взлетную площадку к своему кораблю. — Видел я эту Гамору, та еще штучка, — поделился Клинт. — Не пойму, как она с ним вообще сошлась? — Любовь, — глубокомысленно изрек маг. — Штука непростая и непонятная, порой вытворяет такие вещи, что Вам и не снилось. — Смог влюбить ее в себя один раз, сможет и во второй, — пожала плечами Наташа. — Вообще-то, в любви все и дело, — задумчиво пробормотал себе под нос Кэп. — Я пойду к Старку и буду держать перед ним ответ за то, что сделал. Не хочу портить и так только недавно наладившиеся отношениями между нами. — Я тоже пойду, — Беннер встал на ноги и смущенно потрепал себя по волосам. — Тони прав: когда я не смог найти решение по поводу Пита, я действительно организовал все неправильно — нужно было любой ценой подключить к этому его, тогда Питу не пришлось бы страдать зря. Стивен, что насчет тебя? — обратился он к Стрэнджу, так и не покинувшему кухню. — Я никогда не ошибаюсь и заранее стараюсь просчитать все свои шаги, — запальчиво ответил тот, поднимая подбородок. — Но в этом случае… да, я допустил ошибку, как бы мне ни сложно было это признать. — Мы и так с тобой дали подсказку Старку, — недовольно буркнул Барнс, глядя на непреклонного Стива. — Думаю, этого достаточно. — Нет, Баки, недостаточно, — покачал головой тот и оказался стоящим перед ним между раздвинутых коленей. — Ты же понимаешь, что мы должны пройти через это? Ради Питера. Ведь без него у нас бы не было этого… Кэп ткнулся сухими губами в висок солдата, невесомо целуя, пока сильные пальцы, сейчас такие нежные, оглаживали напряженные плечи мужчины. Баки тихо рыкнул и сжал ладонями бока своего любимого, жарко прошептав что-то нечленораздельное в его солнечное сплетение. — Хорошо, но только ради Пита, — выдавил он из себя и удостоился поцелуя своего личного божества, настойчивого и грязно-нетерпеливого. — Я с вами, чего уж теперь, — хмыкнул Бартон. — Начали эту круговерть вместе, вместе и кончим… закончим, я хотел сказать. — Ладно, мальчики, тогда не засиживаемся, — закатила глаза вдова и, взяв Брюса за руку, пошла с ним вместе к лифтам. — Тик-так! Полчаса прошло. Пит, слишком нервничающий для нормального разговора, не поехал вместе со всеми, а побежал к лестнице, стараясь хоть так прогнать зудящее под кожей беспокойство. Тони поймал его под самой дверью, перехватил рукой за плечи: — Не несись ты так, — фыркнул мужчина, явно забавляясь. — Иди в двадцать седьмую, я сейчас остальных переправлю. — А что?.. — спросил Питер, через плечо оглядываясь на комнату с табличкой 28, где и должны были все собраться. Старк ему договорить не дал: — Расскажу чуть позже, — обманывать паучка жутко не хотелось, лучше было не договорить, так что, наткнувшись на подозрительный взгляд Питера, Тони только показательно грустно вздохнул: — Не бойся ты, ничего я с ними делать не собираюсь. Давай, милый, верь мне. Пит угукнул, все еще не до конца убежденный, но обернулся и послушно потопал в указанную комнату. Старк остался стоять, проводив взглядом крепкие парнишеские бедра, и мурашки пошли у него по плечам от одной мысли о том, как же паучок ему послушен. Эх, всегда бы так. Тони отвлекли вывалившиеся из-за угла Мстители, нестройной толпой идущие вперед. Мужчина хмыкнул, оглядывая людей, и довольно улыбнулся: пришли все, хоть он никого и не принуждал. Это было приятно. — Проходим, не стесняемся, мои страдающие спермотоксикозом детишки, — ухмыльнулся Старк неприятно, открывая дверь. Наташа прищурилась, двусмысленно вскинув бровь, но промолчала. Когда лениво шагающий Клинт последним зашел в темное помещение — свет поступал от единственного окна во всю стену, — замок за ним характерно щелкнул. Бартон скучающе засунул руки в карманы и оглянулся через плечо. — Ебнулся Старк на старости-то лет, — проворчал он задумчиво. Стрэндж сбоку издал какой-то трудно опознаваемый звук — то ли подавился, то ли задохнулся — и придушенно произнес: — А сейчас, если пользоваться Вашей терминологией, Клинт, ебнемся все мы. И маг ладонью показал на стекло, за которым на каком-то бетонном пьедестале сидел Питер, задумчиво играясь наручниками. Через миг к нему подошел Старк, скосил взгляд на запертых в смежной комнате Мстителей и, подскочив, сел к паучку на постамент, лицом к невольным зрителям. Тони что-то сказал — за стеклом не было слышно, — Пит тут же смущенно покраснел, а в глубине камеры весело засмеялся Барнс: — Стиви, устраивайся поудобнее: нас ждет шоу! Роджерс, кажется, подавился, а Клинт задумчиво почесал подбородок. Питу комната показалась очень странной, да и об остальных он все же немного переживал, но послушно принялся оглядываться вокруг, лишь бы задержать хоть на чем-то взгляд. На постаменте лежали… наручники? — Мистер Старк, почему мы здесь? — задал он мучивший его вопрос. — А, нашел наручники и разволновался? — хмыкнул Тони, садясь рядом. — Я — Синяя борода, а это моя темница, где я держу непослушных симпатичных паучков. Паркер покраснел, но взгляда отвести от лучащихся каким-то светом глаз не смог, да и не хотел. Он первым потянулся вперед, нетерпеливо прижимаясь ко все еще распухшим после их утренних забав губам, тут же ощущая внутри те самые бабочки, о которых пишут в дамских романах (он только одну книжку из коллекции Мэй прочитал, честное слово! ладно, четыре). Старк улыбнулся в поцелуй и мстительно укусил паучка за нижнюю губу, призывая того прийти в себя. — Не спеши, родной, — тихим вкрадчивым голосом проговорил он, большим пальцем снимая с губы каплю крови и слизывая ее. — Хочу посмотреть на тебя сначала, насладиться видом твоего тела, которое теперь… — Принадлежит Вам, — закончил за него Питер, ни капли не сомневающийся в своих словах. — Так… Чего бы Вам хотелось? — Послушания, во-первых, — пристальный взгляд карих глаз заставил парня кивнуть, соглашаясь. — А во-вторых, я хочу, чтобы ты разделся. Медленно. Встань на ноги и порадуй меня этим. — Хорошо, мистер Старк. О Боже! Когда Паркер был таким послушным, мозги начинали отключаться, внутри пробуждался неистовый огонь и хотелось сделать с этим совершенством все, что только бы ни захотелось! Тони спрыгнул с постамента и сел на кресло напротив него, спиной к тому самому зеркалу, за которым, он знал, Мстители сейчас поглощены этим зрелищем не меньше, чем он. Но… Такого Пита он им покажет лишь раз, и то только для того, чтобы те зарубили себе на носу: отныне Питер полностью принадлежит ему одному. За стеклом оживленно переговаривались остальные. Брюс несколько раз постучал по стеклу рукой, стремясь привлечь внимание Тони и паучка, но тщетно: Старк знал, что делал. — Интересно, Пит в курсе, что мы видим его сейчас? — озабоченным тоном проговорил Бартон, не в силах оторвать взгляда от медленно, чувственно раздевающегося паучка, занятого только тем, чтобы угодить мужчине напротив. — Не думаю, — выдохнула Наташа, скрестившая руки. — Он бы не стал устраивать такое, если бы знал, что у него больше одного наблюдателя — он слишком скромен для этого. — Не нравится мне все это, — рыкнул Стрэндж, когда очередная попытка создать портал провалилась, и саданул по массивной двери кулаком. — Надо будет потом Квиллу рассказать, — фыркнул Баки, развалившийся на стуле. — Пропустил такое шоу! Он наверняка будет рыдать. — И что нам делать? Зачем вообще все это Тони? — Кэп, как всегда, задавал правильные вопросы. — А ты еще не понял? — фыркнула Наташа, — Чтобы показать, кому теперь принадлежит этот малыш, конечно же. А ты готовил речь с извинениями и раскаянным взглядом? — Что-то вроде того, — стушевался Роджерс, всеми силами пытаясь бороться с накатывавшим клубочком возбуждения в паху. Он любил Баки, боготворил его тело и был счастлив с ним, но Пит… Перед глазами до сих пор мелькали пошлые картинки того, как тот отчаянно выгибался ему навстречу при каждом толчке, как блестела от пота его узкая спина, какими шальными были глаза и сладкими стоны. Паркер весь, с головы до пяток, олицетворял собой порок, несмотря на милую стеснительность и неловкость. О, да. Старк выбрал идеальный вариант мести: смотрите мол, но не трогайте. Питер к этому времени уже разделся полностью, немного неловко пытаясь сделать из этого шоу и не зная, получается ли из его потуг хоть что-то. Глубоко-глубоко внутри он даже был рад собственной наготе: одежда немыслимым образом отделяла его от Тони, словно ставила между ними барьер — но едва ли Пит смог бы сказать об этом вслух. Щеки, конечно, все равно горели румянцем. По спине пробежался нервный холодок, но теплый взгляд мужчины напротив, довольно пробежавшийся по всему телу, без остатка смыл всякое беспокойство. — Хорошо, — промурлыкал Тони, вставая с кресла. — Выпрямись, Пит. Покажи себя. Питер послушно расправил плечи, вперившись взглядом в темное зеркало прямо напротив. В стекле отражался он сам, раскрасневшийся, слегка испуганный, а еще очень, очень возбужденный. Парень даже скосил глаза вниз, слегка ошарашенный тем, что его члену хватило одного поцелуя и приказа раздеться, чтобы окрепнуть. — Тебе это нравится, паучок, — прошептал в самое ухо Тони, внезапно подойдя со спины. Горячее влажное дыхание коснулось мочки, и от нее сразу же разбежались мурашки. Впрочем, нет, мурашки были везде, и мышцы спины ходили волнами — как это вообще возможно? — а шея зудела от желания откинуть голову на чужое плечо. — Боже мой, — прикрыв рот ладонью, прошептал Брюс и отошел к стене ближе к двери, закрывая глаза, потому что видеть то, что сейчас происходило там, было выше его сил. Халк, которого он всегда чувствовал темной частью себя, начал шевелиться внутри: ему было интересно, он жаждал вновь хотя бы одним глазком посмотреть на этого смелого и безрассудного человечка, сумевшего когда-то его усмирить, надевая невидимый глазу ошейник, затмевающий даже привычную ярость. — Брюс? — обеспокоенная странным поведением своего жениха, Наташа подошла ближе, мягко раздвинув ладони, за которыми пряталось лицо Беннера. — Что с тобой? — маленькая морщинка между ее идеальных бровей стала чуть глубже от беспокойства. — Я… Я не могу. Не в силах смотреть на них, — вымученно выдал мужчина, с тревогой в глазах вглядываясь в знакомое до мельчайших черточек лицо. — Боюсь, Халк захочет вырваться наружу и что-то сделать… Не знаю, — он помотал головой из стороны в сторону в тщетной попытке прийти в себя. — Не могу разглядеть грань между нами, но одно знаю точно: мы любим тебя и хотим. Но и на Питера тоже посмотреть не прочь. — Так смотри, я же не против! — женщина мягко поцеловала искусанные губы Брюса. — И в том, что ты желаешь Пита, нет ничего такого. Оглянись, — она изогнула губы в смешливой улыбке. — Все в этой комнате занимались с ним сексом, кому-то даже дважды перепало. — Я это знаю, любимая, — обреченный вздох — и Беннер притягивает Наташу ближе к своим бедрам, давая почувствовать каменную выпуклость в своих брюках. — А с этим что прикажешь делать? Романова не ответила, но сделала еще один шаг вперед, вжимая Беннера спиной в стену, и лизнула того в губы, усмехаясь. — А что, есть какие-то варианты? — Ты… — неверяще, но нетерпеливо прошептал тот, смело кладя ладони на ее потрясающую задницу. — Здесь? Сейчас? — Немедленно, — твердо ответила Романова и кошачьим движением своих бедер потерлась о его тело, срывая с губ полузадушенный вздох. — Представим, что мы в нашей спальне? Помнишь, как мне понравилось сегодня ночью? Ты был таким несдержанным, диким… Боже… Паучок хорошо повлиял на тебя. Хочу всего тебя, обе твои сущности одинаково мне нравятся. Брюс не сдержал рыка, впиваясь в мягкий податливый рот языком и засовывая правую руку под пояс джинсов, чтобы коснуться мягкой задницы, и ниже, глубже, пока средний палец не уперся в жар податливой влажности. — Да-а, — хрипло вскрикнула Романова и откинула голову назад, открывая беззащитное горло, в которое Беннер тут же вгрызся колючим страстным поцелуем, от которого задрожали колени. Клинт выбрал именно этот момент, чтобы оглянуться на источник звука, и застыл, не в силах поверить собственным глазам. Ладно Нат: она всегда была дикой и жаркой натурой — но Брюс… Такого Беннера он никогда не знал и не видел: жадного, грубоватого, растерявшего всю свою природную стеснительность и где — не в спальне за звуконепроницаемыми стенами и дверями, а здесь, в чертовом бункере Старка, где творилось хрен знает что. В голове скользнула и исчезла мысль о том, что Наташа, старая боевая подруга, наконец-то пристроена в надежные руки — руки, что беспощадно сдирали с нее до умопомрачения узкие синие джинсы, чуть ли не разрывая их по швам. А вот Мистер Старк за стеклом вообще никак не касался паучка, просто подошел максимально близко, так, чтобы почти чувствовался хлопок старой вытянутой майки. Мужчина засунул руки в карманы — это было видно в их общем отражении, — странно улыбался одними глазами, и Пит готов был признаться: да, да, черт подери, ему это нравилось. Грудь заходила ходуном, а тяжелое его дыхание лишь на полтона отличалось от тихих стонов. — А я ведь еще ничего не сделал, — вновь съехидничал Старк, чем слегка Питера отрезвил и дал возможность снова начать хоть как-то думать. — Вы хоть сейчас не издевайтесь, — пробормотал парень, пытаясь обернуться, но выхватил улучшенным слухом почти неслышимый недовольный хмык, и застыл на половине движения. Ладони его в бессмысленной ласке заскользили по бедрам, но свои касания не работали так, как хотелось, а мистер Старк все еще стоял сзади, непозволительно близко и до ужаса недоступно. Паучок даже свел вместе лопатки, выгибаясь в плечах, чтобы коснуться мужчины хоть так, но Тони мгновенно отступил, довольно посмеиваясь: — Нетерпеливый. — Так сделайте уже хоть что-нибудь, — через силу возмутился Питер. Говорить отчего-то не хотелось, язык едва шевелился во рту, а поселившаяся в груди тяжесть распространялась все дальше с каждым шагом, на который отдалялся от него Тони. Мистер Старк не ответил ничего — кажется, он даже его не услышал. Паучок вглядывался в отражение мужчины, которое сейчас голодным взглядом любовалось его спиной, задницей, ногами, и легко закусил губу. Такое внимание… льстило. Конечно, Питеру чуть ли не каждый из тех, с кем он трахался, успел сказать, насколько же он охерителен, но именно Тони сейчас пробудил в парне какое-то извращенное, стыдное даже чувство гордости. На удивительно задумчивом лице Старка так и читались мысли: «Вот это мое. И это мое. Лопатки мои, бедра мои, этот зад теперь только мой, мое, мое, мое!», — и Питер тихо, беззвучно хихикнул. На самом деле чувствуя себя чертовым идеалом, какой-то блядской Венерой, парень опустил голову к плечу, открывая шею, слегка выгнулся в пояснице и инстинктивно позволил собой любоваться. «Да, все твое. Это тело твое, и это сердце твое», — стыдно и до боли искренне подумал паучок. Он тяжело сглотнул. Впрочем, его провокация удалась на славу: Тони позади в неприкрытом, откровенном восхищении приоткрыл рот, облизываясь, — и в несколько шагов он оказался подле Питера. Горячие влажные губы в щекотке прошлись по линии шеи, больше издеваясь, чем действительно касаясь. Зато ладони внизу не мешкали: пальцы мистера Старка вмиг скользнули по внутренней стороне бедер, в каком-то извращенном варианте массажа поднялись выше, походя растирая мышцы, до самой мошонки. Одна ладонь по-хозяйски подхватила яйца, тут же не больно, но чувствительно оттянула их вниз — Пит на автомате расставил ноги шире, — а вторая переместилась еще выше, несколько раз прошлась по ложбинке между ягодиц, насухо дразня уже успевшую закрыться дырочку. Средний палец вкруговую прошелся по краю мышц, надавливая сильно, без нежности, а затем силком скользнул внутрь на половину фаланги. От мучительного и неожиданного жжения, от ощущения мягких губ за ухом и властной ладони, оттягивающей мошонку, Пит громко, глубоко застонал, прогибаясь еще глубже, — и все внезапно закончилось. Несколько секунд паучок еще чувствовал эфемерные руки Тони на своем теле, ощущал жар чужого тела, но после силой заставил себя вернуться в реальность — ту ее отвратительную часть, в которой исчез источник его удовольствия. Он забормотал что-то невнятно-возмущенно и был вознагражден тихим чертыханием Старка: — Совсем с ума сведешь старика, Питер, — честно сказал мужчина, подсмеиваясь собственной реакции, и глубоко вздохнул. — А ты еще такой отзывчивый… Ладно, милый. Топай сюда. Бартон с напряжением всматривался в пацана, неуверенно развернувшегося спиной. Каким-то чудом найдя в себе силы перевести взгляд куда-то в другую сторону, Клинт вдруг столкнулся с таким же ошарашенным — другого слова просто не подобрать — взглядом Стрэнджа, с которым, в общем-то никогда особо тесно не контактировал: если все из них были какими-никакими друзьями, то с этим магом они просто держали какое-то подобие нейтралитета, особо не разговаривая о личном, не оставаясь наедине и еще куча разных «не». — Мистер Бартон, — начал Стивен хрипло, но тут же откашлялся. — Просто Клинт. И на «ты», окей? — Клинт, мне кажется, или Старк распылил в этой комнате афродизиак? Бартон хмыкнул и поспешил к дальней стене, ближе к стульям, взглядом пригласив доктора присоединиться к нему. — Я не был бы так уверен в этом. Стрэндж поднял бровь вверх и просто кивнул влево — лучник тут же поперхнулся. — Что ж, вынужден согласиться, — прохрипел он, прикипая взглядом к еще одной образовавшей парочке, на этот раз однополой. — Похоже, мы в меньшинстве, — доверительным шепотом поделился с ним маг. — Не возражаешь, присяду рядом с тобой? Не хочу, чтобы на мою мантию попали какие-либо странные телесные жидкости. Когда слева вновь раздался полный приглушенной страсти стон, Клинт задушено прохрипел что-то себе под нос, но время от времени все же продолжал бросать взгляд из-под ресниц на эти колоритные парочки: Стива и Баки и Нат и Брюса. И, конечно же, на главных звезд этого вечера — Старка и Питера. В горле пересохло, и он сглотнул вязкую слюну, надеясь, что эта странная вакханалия скоро закончится, иначе он тут умрет или от жары, или от неуемного возбуждения. И было от чего! Два образчика мужской красоты и силы прямо сейчас, буквально в нескольких шагах от них, занимались тем, что устилали паркет под собой своей одеждой: джинсами, футболками, клетчатыми рубашками и боксерами. — Стакан воды? — раздался голос Стивена рядом, и Клинт выплыл из своих странных мыслей, концентрируя свой взгляд на узкой ладони с длинными пальцами, предлагающей прозрачный стакан. — Лучше бы виски, иначе я рискую не дожить до обеда, — усмехнулся Бартон, протягивая руку к воде, но та вдруг резко поменяла цвет на янтарный. — Виски. Превращать воду в вино, говорят, может только Господь Бог. — Спасибо! — он со счастливым нетерпением сделал первый глоток и даже зажмурился от удовольствия. — Вот это. Это божественно! По ту сторону стекла Пит, услышав приглашение, тут же радостно встрепенулся: кожа зудела уже до невозможности, все тело нуждалось в тактильном контакте, просило касаний Старка, и неужели он сейчас это получит? Парень обернулся, подскочил к все еще одетому Тони и попытался хотя бы лбом приластиться к чужим плечам. Мужчина отрицательно качнул головой, отказывая ему и в этой малости, — и Питер тут же, мгновенно заскулил от отчаяния, расстроенный, как ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. — Я знаю, щеночек, что ты любишь, когда тебя гладят, — просто сказал мистер Старк, как будто эти слова хоть как-то могли утешить испытываемое паучком отчаяние. — Давай, лезь не пьедестал, будешь главной композицией, — непонятно продолжил он, но Пит не обратил на это внимания, послушно устраиваясь на грубом бетоне. Материал приятно холодил разгоряченную спину, немного отвлекая от тактильного голода, и парень, дождавшись отмашки, полностью вытянулся на странном этом возвышении. Тони подошел ближе. Опустил ладони по обе стороны от его головы, нависая над лицом Питера, и тот инстинктивно заерзал, пытаясь подвинуться так, чтобы ощутить тепло чужого тела. Глаза уже почти закатывались от инстинктивной, глубинной нужды, но мистер Старк, казалось, этого даже не заметил. — Ступни на край, — серьезно скомандовал Тони, и паучок подчинился раньше, чем даже смог это осознать. — Руки по бокам, ладонями вниз. Молодец, — слегка смягчился он — мягкие морщинки разбежались от уголков век — и в награду придвинул одну ладонь чуть ближе к лицу Питера. Паучок не сразу понял, что это значит, нахмурился, но, стоило Тони хмыкнуть над его недогадливостью, неуверенно повернул голову, вытянул шею. Чуть подвинувшись, он аккуратно, пугливо прижался пересохшими губами к большому пальцу. Щеки загорелись, Питеру самому было стыдно от того, насколько сильно ему этого хочется, и все равно, все равно. Сам не слыша собственного скулежа, он, как послушный хозяину пес, вылизывал чужую руку. Выцеловывал фаланги бессердечно неподвижной ладони, языком проходился по подушечкам, слегка прикусывал костяшки — и сам возбуждался от этого до невозможности, до оглушительно стучащего сердца и вспотевшей спины. — По… почему я… мне… — растерянно всхлипнул он, не в силах оторваться. Тони в ответ лишь тяжело выдохнул сверху: — Все хорошо, Пит. Не думай. Все правильно. И Питер послушался. Боже, как же ему не хватало касаний! Вскоре даже того, что предложил Питу мистер Старк, стало недостаточно, и он, разочарованный, с отчаянием приложился к подставленной руке, больше кусая, чем лаская, попытался лбом подлезть под пальцы в невыносимом желании утешения, жажде пальцев в волосах, потому что пожалуйста, пожалуйста-пожалуйста-мистерСтаркмненужнонужнонужно… Наверное, что-то из этого он все же произнес, потому что Тони сверху почти застонал, прижался пахом к краю пьедестала и — нетнетнетнетнет — отнял у Питера даже предоставленную в качестве подарка ладонь. — Нет, мистер Старк, не надо, я больше не буду, пожалуйста, не надо, не… — безумно забормотал парень, шальными глазами вглядываясь в склонившегося над ним Тони. В подтверждение своих слов он даже застыл на месте — только беспокойные губы беззвучно шевелились — и всем собой показывал, как правильно, как хорошо он умеет выполнять то, что ему говорят, просто верните, верните, пожалуйста… — Успокойся, Питер, — веско, тяжело бросил Тони, одним голосом и любопытным взглядом успокаивая паучка и его зашедшееся сердце. Несколько секунд колеблясь, Старк все же перегнулся через парня, заслоняя ему обзор собственным телом. Пит, не видя, что происходит, почти испуганно вздрогнул, вскрикнул, когда горячие пальцы вдруг мазнули ему по животу. Лишь через секунду он понял, что происходит, и тогда постарался не выгнуться от прошившего все тело возбуждения: мистер Старк размазывал натекшую с члена Питера смазку. Влажный палец потянулся выше, к его подреберью, прошелся между сосков, оставляя после себя быстро стынущий след. Вся суть парня сейчас сосредоточилась вокруг этого пальца, вокруг жаркого давления на кожу, и жгучего возбуждения, и болезненных слез, непроизвольно текущих от того, насколько ярко это движение ощущалось. Тони, легонько мазнув ногтем по соску — Пит невольно выгнулся, зажмурился, — задумчиво сунул палец, все еще влажный от предэякулята, в свой блядский рот. Питер, мгновенно открыв глаза, с изматывающей жаждой смотрел за тем, как мистер Старк показательно облизывает собственную ладонь, словно и не замечая парня под ним, и паучок скулил, не переставая. Вот бы пальцы Тони сейчас растягивали губы Питера, вот бы эти до неприличия влажные губы обхватывали его член, вылизывали дырку, растягивали на одних подушечках, вот бы… — Пойдет, — задумчиво проговорил Старк, сбивая и без того шалого Питера с мысли, и наконец обратил на паучка внимание, приказал тихо и почти весело: — Ну-ка, растяни свою дырочку. Смазки у тебя достаточно. Давай, милый, за каждый палец, так и быть, получишь по касанию. Глаза Питера исподволь затопило похотью. Он, боясь обрадоваться раньше времени, поднял впившуюся в пьедестал руку. Пальцы дрожали, и пожалуйста, пожалуйста, хоть бы это не он продавил в бетоне эту вмятину. Парень вымазал указательный палец в предэякуляте на животе — до одури хотелось приласкать головку, выдавить из нее дополнительной смазки, но Питер не знал, можно ли ему, — и опустил ладонь между бедер. Вокруг все кружилось, хотя он и лежал, и только этим Пит смог объяснить то, что даже собственную дырочку он нащупал не с первого раза, просто бессмысленно тыкаясь подушечкой между ягодиц. — Как маленький слепой котенок, мягкий, слабый и совершенно беззащитный, — почти прошипел Тони сверху и, судя по шороху, прижал ладонь к собственному члену. — Даже не знаешь, как доставить себе удовольствие, хотя сколько членов в тебе уже перебывало. Блять, если б только мог, кончил бы сейчас же. Пит застонал, попытался сжаться, как-то спрятаться от собственного возбуждения, вспыхнувшего после этих слов, и сам не заметил, как проскользнул сквозь кольцо мышц первый палец. Он одновременно попытался выгнуться в спине и свернуться в клубок, широко раскрыл рот в беззвучном крике, проталкивая палец до самой костяшки, и поднял молящий взгляд на застывшего напротив Старка. Похоже, из всех находящихся здесь людей смущенными себя чувствовали лишь Стрэндж и Бартон. Пожалуй, было хорошей идеей объединиться (фигурально, а не как Стив и Баки сейчас), чтобы не чувствовать себя еще более неуместными зрителями поневоле. — Я, наверное ошибаюсь, но, по-моему, доктор Беннер в своей человеческой ипостаси не был никогда настолько силен, как я могу видеть сейчас, — сквозь стоны проговорил Стрэндж, усиленно пытаясь не смотреть за стекло. Никогда еще он не был так недоволен действиями Старка, потому что смотреть на творящуюся между ними магию — жаль, не буквально — было практически больно. — Ты прав. Когда доктор Чо лечила мои повреждения, нанесенные вчера Халком, я совершенно случайно услышал один занимательный разговор. Оказывается, Брюс начал примиряться со своей второй сущностью со временем: Халк дает ему силу, а Беннер дает Халку какой-никакой разум, — Клинт закинул одну ногу на другую и глянул вправо, где… О, боже, и как теперь это развидеть? К акробатическим этюдам Наташи он давно привык за их долгое время сотрудничества и дружбы, но чтобы та использовала свой знаменитый прием удушения противника бедрами таким образом — пожалуй, никогда. Романова, крепко вцепившись в густые волосы на затылке Беннера, сидела буквально на его шее, промежностью прижимаясь к влажно чмокающему рту мужчины, ласкающему ее чувствительный клитор и одной рукой поддерживая ту под ягодицы, чтобы та не упала назад. Два пальца левой руки тем временем резко двигались в ее нутре, добавляя этой изысканной ласке чувственности. Безымянный палец, блестящий смазкой и слюной на две фаланги нырнул прямо в задний проход, и нежно растягивал попку изнутри, добавляя происходящему щепотку перца. Клинт, по большей части предпочитающий в своей постели зрелых, опытных и искушенных, как и он сам, мужчин, помимо воли возбудился еще сильнее даже несмотря на то, что эти ласки доставались лучшей подруге. — Я не могу создать портал отсюда, — Стрэндж, конечно же, сразу заметил, как заерзал его сосед и как сквозь тонкие спортивные штаны проступил контур немаленького члена Клинта, — Но, заметив твою проблему, могу предложить это. Мантия левитации, повинуясь воле своего хозяина, прикрыла их обоих от паха до самых щиколоток на манер живого пледа, скрывая их стояки от друг друга и окружающих. — Весьма кстати, — выдавил из себя Бартон и отсалютовал бокалом, тут же меняя тему разговора из-за неловкости. — Кстати, весьма полезная это штука — ускоренная регенерация. Насколько я могу судить, Барнс оставил на шее Стива с десяток ярких засосов некоторое время назад, когда побуждал того отдаться их взаимной страсти. Посмотри на нее теперь — синяки уже начали желтеть! — Очень удобно, — кивнул Стрэндж, посмеиваясь про себя их светской беседе, происходящей посреди гнезда похоти и разврата. — А еще полное отсутствие рвотного рефлекса. На груде смятой одежды на спине лежал Зимний, неистово трахая в рот и горло своего любовника, сжав русые пряди в побелевших от напряжения пальцах живой руки. И стонал… Громко, порочно, шепча и выкрикивая разные непристойности, да такие, что Бартон пообещал себе запомнить хотя бы парочку. Так, на будущее. И Кэпу такое обращение с собой, казалось, доставляет такое удовольствие, что стыдливая волна румянца потихоньку спускается от щек в твердой мускулистой груди. Что ни говори, а смотреть на этих двоих было настоящим удовольствием — в большей степени эстетическим, ведь настолько выверенных, идеальных тел, пожалуй, и в природе не существует. Стрэндж даже сделал себе мысленную пометку снова заняться спортом, а не ограничиваться только духовной силой и магией. Раз уж он решил (из-за паучка, конечно) искать партнера, тело нужно будет привести в порядок. — Я предпочитаю не настолько мощных любовников, — признался еле слышно Стивену Клинт, с удовольствием наблюдая за тем, как в его стакане прибыло виски. — Мышцы и мускулы — это, конечно, хорошо, но обычный мужчина (не супер-солдат) с такими пропорциями в постели будет неповоротливым бревном. Я предпочитаю трахаться с огоньком, меняя позицию за позицией, чтобы почувствовать чужой член в своей заднице в разных ракурсах. Клинт, тяжело сглотнув и не зная, что его побудило так разоткровенничаться, не стал дожидаться ответа и лишь перевел взгляд на стекло, где разместилась их главная парочка, полностью поглощенная друг другом. Старк был возбужден до крайности. Прическа его неуловимо растрепалась, искусанные губы алели единственным ярким пятном, а кадык ходил, не переставая. Питер заскулил что-то бессмысленное, ввинчивая в себя палец, и Тони наконец очнулся. Он опустил тяжелую руку ему на голову, сильно, больно потянул сразу несколько прядок, прошелся ногтями по коже — и паучок задрожал, едва не теряя сознание. Питер подставился сильнее, пытаясь получить столько чужого тепла, сколько ему позволено, и напрочь забыл про палец в собственной заднице. Мистер Старк подставил ладонь под его затылок, гладил медленно, вальяжно, и это было так хорошо, так много, что парень вновь почти заплакал. — Спасибо, спасибо… — бормотал паучок бессвязно, смотря влюбленными глазами вверх и пытаясь не зажмуриться от накатывающих одна за одной волн удовольствия. — Спасибо… — Благодаришь всего лишь за пальцы в волосах? — хрипло выдохнул Тони, второй рукой вцепляясь в край пьедестала. — Что же будет, когда я вставлю в тебя свой член, а, Пит? Когда растяну эту узкую дырочку так, что ты и за день не сможешь восстановиться. Когда яйца будут тереться о твой зад, а я решу тебя поцеловать? Ты же, блять, умрешь от счастья, милый, — промурлыкал он довольно, начиная массировать холку паучка пальцами обеих ладоней, но только Питер захотел растечься по бетону абсолютно удовлетворенной амебой, Тони быстро отнял руки. — Второй палец. Быстро. Паучок со стоном вытащил из себя палец и слабыми от возбуждения движениями попытался собрать смазку с вновь натекшей лужицы у себя на животе. Два пальца вошли мягко, его задница словно поглотила их, и Пит, на миг всерьез представив, что вскоре вместо собственных касаний он сможет почувствовать, сможет принять член мистера Старка, и его головка будет толкаться у входа, медленно, издевательски медленно проникать внутрь, — Питер представил это и быстро, безумно быстро задышал. Тони облизнул губы, помедлил, но все же сдержал собственное обещание и вернул руки туда, где им было и место, — на влажную, по-лихорадочному горячую кожу паучка. Одна ладонь прошлась по челюсти, царапнула за ухом и опустилась на шею, обхватывая, но не давая такого нужного давления, и почему он опять, опять издевается, и откуда у Питера только появился фетиш на асфиксию, и, и… Пальцы второй руки скользнули в рот, растянули губы практически идеальным кольцом, как он и мечтал недавно. Член Пита дернулся, парень на какую-то безумную секунду подумал, что смог кончить просто от этого, но, проморгавшись от белых вспышек перед глазами, с глупым удивлением понял, что это не так. Мистер Старк смотрел на него, как на ожившее божество. Именно на такого Питера — одновременно разморенного и колотящегося от напряжения, с похабно чпокающей (хуже и не скажешь), когда из нее вынимали пальцы, задницей, с текущей из уголков губ слюной и тихим непрекращающимся скулежом. Казалось, Тони в жизни не видел ничего красивее. Стрэндж, пока лучник отвлекся на Старка и Питера, вытворяющих такие чертовски-сексуальные вещи, мимолетно скользнул взглядом серо-зеленых внимательных глаз по фигуре самого Бартона и, что уж скрывать, был весьма и весьма удовлетворен этим коротким осмотром: Клинт не был перекачанным, но в жгутах видимых под тонкой футболкой мышц скрывалась сила и гибкость одновременно. Маг облизнул отчего-то пересохшие губы и сделал очередной глоток виски из своего бокала. Наташа, тихо постанывая и вскрикивая, уже сменила позицию. Женщина уперлась руками в стену и поощрительно виляла бедрами, выпрашивая в себя член, пока Брюс расправлялся с ширинкой на джинсах, чуть ли не вырывая ту с корнем, в нетерпении покрывая тонкий стан своей любовницы ласковыми, порхающими поцелуями. Когда та, наконец, получила в свою текущую дырочку член Беннера, Романова протяжно, высоко застонала, выгибаясь в пояснице — так красиво и маняще-чувственно, как никогда. Такого Брюса она боготворила: его ненасытность и неутомимость открывали ей дверь словно в другой мир, где ее неутоленная страстность, наконец, находила выход. Ей нравился ласково ластящийся к ней мужчина, но его звериная ипостась возносила ее на небеса. — Наверное, это странно: видеть свою подругу с этой стороны личной жизни, — проговорил Стрэндж. — В начале да, я был, мягко говоря, в ахуе от происходящего. Но теперь все в порядке. Она счастлива — и это самое главное. Они же не делают что-то противоестественное, — улыбнулся тому в ответ Клинт. — А то, что сейчас делает Старк с Питом, кажется тебе противоестественным? — маг кивнул в сторону стекла. Третий палец Питером был принят явно сложнее. Он уже чувствительно растягивал дырочку, особенно если вытаскивать пальцы, не сжимая в горсть, так, чтобы прохладный на фоне разгоряченного паучка воздух проходился по мышцам, как наждачная бумага, но парень был вознагражден за это ощущением крепких ногтей на сосках. Тони их выкручивал, оттягивал до красноты, а после в издевательской ласке мягко проходился подушечками, раздражая еще больше. — Ты же не думаешь, Пит, что тебе достаточно трех своих маленьких, тонких пальцев, чтобы подготовиться для меня? — нарочито спокойно спросил Старк. Парень видел, что тот и сам находится уже почти на грани, а значит, недолго осталось до желанного конца, до члена в заднице, но потом Тони полностью убрал руки с его груди, и всякий разум покинул тело Питера. Мистер Старк обошел его по кругу, дико наблюдая за тем, как Пит, разгоряченный, потный до кончиков волос, выгибался в пояснице, разводил колени, до крови кусая губы. Наконец мужчина, на секунду зажмурившись, тихо сказал: — Пит, вытяни руки. Паучок послушался, вынул пальцы из собственной дырочки — мышцы тут же возмущенно запульсировали — и протянул ладони в сторону Тони. Тот аккуратно перехватил запястья, следя за тем, чтобы не пережимать их слишком сильно. Питер хоть и застонал возмущенно, был этому самую малость благодарен: даже такой ласки от мистера Старка было слишком много. Слегка потерявшись в пространстве от жгучего ощущения того, как Тони непроизвольно гладит его по выступающей пястной косточке, паучок не сразу даже осознал, что руки его оказались скованы наручниками и пристегнуты куда-то за край пьедестала. Он на пробу несколько раз дернул запястьями, понял, что, напрягшись, смог бы вырвать наручи из пазов, и успокоился. Тони поощрительно ему кивнул и даже, склонясь, оставил легкий поцелуй на влажном виске. — Как тебя можно не любить, паучок? — вдруг пробормотал мужчина почти смущенно, и Питер постарался ласково улыбнуться ему в ответ. — Не лучший момент для признаний, но я тоже Вас люблю, — честно признался парень и, глубоко вздохнув, бесстыдно раздвинул ноги, приподнимая таз. Тони фыркнул, принимая намек, и переместился к низу. Бедра Питера он одним движением подвинул к краю, одну ногу закинул себе на плечо, раскрывая паучка еще больше, и тот обязательно бы покраснел, не будь он уже смущен до чертиков. Старк, не особо себя контролируя, толкнулся вперед, проходясь жестким денимом джинс по заднице, стояком ткнулся между ягодиц, раздражая и без того чувствительную кожу. Пит на автомате дернул руками, чтобы помочь Тони наконец раздеться, понял, что не может двинуться, и только после этого осознал всю подлость мужчины. Он возмущенно заскулил, выворачивая локти, и Тони, вернувший себе самообладание, сбито, возбужденно засмеялся: — Не-а, радость моя. Сегодня только я могу тебя касаться. — Но это нечестно! — заныл Питер тихо. Не зная, как еще выразить собственное недовольство, он надавил пяткой между лопаток мужчины в попытке принудить сделать хоть что-то, и тот на удивление послушно опустился, на руках оперевшись по обе стороны от ребер Пита. — Кто-то совсем распустился? — промурлыкал мужчина до невозможности довольно, и паучок тут же застыл, настороженный ласковым тоном. И не зря: Тони, посмеиваясь, кусачими поцелуями прошелся по выставленной шее, а затем все же в отместку отстранился. Кожу тут же захолодило, неприятно закололо вернувшимся желанием, но Питер лишь плотнее стиснул зубы и постарался успокоиться. Старк помогал в этом, легко поглаживая ягодицы, и на некоторое время они застыли, просто глядя друг другу в глаза. Пит откровенно залюбовался, забыв о собственном возбуждении, тем, как играли у Тони мышцы рук и каким голодным взглядом он следил за собственными движениями. — Пятку мне между лопаток, стучи два раза, — тихо сказал Старк, большими пальцами растягивая края дырочки. Питер инстинктивно дернулся вперед, пытаясь насадиться на пальцы, был остановлен едким смешком и едва смог выполнить требуемое. — Молодец. Сделаешь так, если что-то пойдет не по плану. Сказав это, Тони убрал руки, слегка отстранился и в одно движение расстегнул на себе ремень, вытягивая его из шлевок. Пит облизнулся с какой-то отчаянной надеждой. Из члена выплеснулась очередная порция смазки, горячим опаляя живот, и плотную кожу, кольцом затянувшуюся на шее, он принял с удовольствием. Ремень мягко пережал кадык. Паучок задышал глубже, равномернее распределяя доступный воздух, и постарался просто не умереть на месте от восторга. Старк сейчас контролировал всего Питера, от затянутых в наручники запястий и словно приклеенной к постаменту спине до самой возможности дышать, и все это было настолько хорошо, что становилось до приятных мурашек страшно. Чего он точно не ожидал, так это того, что с очередным разом, когда Тони слегка ослабит удавку, и белые пятна слегка рассеются перед глазами, и Пит расслабится, растечется безвольной амебой, — именно тогда Старк, намотав один конец ремня на руку, неумолимо толкнулся внутрь. Смазка уже почти высохла, жжение было болезненным, раскинутые по богам ноги заставляли чувствовать себя мучительно раскрытым, но само ощущение, как Тони натягивает его на собственный член, раскрывая под себя, било прямо по нервам, в самое сердце. Мужчина над ним тяжело, красиво застонал, и Пит в ответ выгнулся сам и, кажется, заорал. — Нет, — чуть взволнованный происходящим за стеклом, Клинт не сразу смог сформулировать мысль. — Вообще-то такое мне по душе: отдавать контроль над своим телом другому человеку, доверить ему свое удовольствие, — пожал плечами Бартон, с живым интересом смотря на счастливо-опустошенное лицо паучка. — Жаль только, мне это не доступно. Из-за этой работы я не привык доверять малознакомым людям и случайным любовникам. Не привык во всем полагаться на кого-то даже в сексе, — нотки тоски все же прорезались в его голосе. — Да и с нашей работой завести кого-то более-менее постоянного тоже тяжело, — Стивен проникся ситуацией Бартона. — Только если этот кто-то не член команды, — улыбнулся ему Клинт уголками губ. — Посмотри на Баки и Стива… Вот о каком уровне доверия и любви я говорю. — Зависть — разрушающее чувство, — хмыкнул маг. — Но я тоже его испытываю временами наравне с одиночеством. А эти двое дают мне какую-то надежду. Барнс самозабвенно целовал податливые, утратившие всякий контур губы Роджерса, шепча нежные слова о любви, одновременно вовсе не нежно трахая того в растянутую языком и пальцами дырку. Они будто сливались, становясь единым организмом, единым существом, и это было так прекрасно и органично, что ну как тут не поверить в родственные души и в то, что один словно был создан для другого. Бартон хотел было добавить что-то к вышесказанному, но слова так и остались на кончике языка, ведь зрелище того, как Старк, сверкая шальными глазами, перекрыл почти полностью Питеру доступ к кислороду, ни на миг не переставая трахать того в жадную дырочку, было ошеломительным в своем совершенном сумасшествии. Член дернулся в штанах, выплескивая на тонкую ткань очередную порцию предэякулята, и заставил придушенно застонать сквозь зубы. Стрэнджа тоже охватило неминуемым приступом острого возбуждения, и он сжал в пальцах край мантии так сильно, что, не будь она артефактом, изорвал бы в клочья. Старк вбивался сильно, до боли. Практически сразу Пит стал ловить кайф от одного чувства принадлежности — ощущение, связанное даже не с физиологическим возбуждением, а с чисто психологическим удовольствием, — и потому тихо-тихо скулил, обнимая Тони одними ногами. Зрение упрямо не хотело выхватывать ничего, кроме идеальной старковской бородки, влажных полуоткрытых губ, и парень дико этим наслаждался. Изредка в глубине рта мелькал розовый красивый язык, и тогда Пит непроизвольно тянулся вверх, пытаясь поймать поцелуй, почувствовать этот язык у себя между губ. Наручники держали крепко, он падал обратно на спину, обиженно стонал, а уже через пару минут все повторялось вновь, как какой-то мистический ритуал. Наконец, толкнувшись сильнее обычного, Старк наклонился к паучку, складывая его, как какую-то открытку, ногами к плечам, и сильной хваткой пальцев провел по рукам до скованных запястий. Что-то над головой Питера щелкнуло — наверное, отстегнулись наручники, — но он не обратил на это внимания, завороженный чужими глазами, блестящими от животной жажды и чего-то, чего-то… — Милый, ты ведь знаешь, что эти комнаты мы когда-то использовали как допросные? — вдруг прошептал Тони в самое ухо, почти всем весом опустившись на парня и прижавшись грудью к его груди. Пит этого не знал, как не знал и того, как мистер Старк мог разговаривать внятными, длинными предложениями, вытрахивая из него всю душу к чертовой матери, и судорожно простонал что-то отрицательное. Какие, к черту, допросные, когда прямо сейчас Тони скользит вдоль его тела всем собой, и полностью промокшая майка сбилась на животе так, что Питер, кажется, может почувствовать чистую кожу, если выгнется еще немножко? Тони пытался засмеяться, но смех его все время переходил в красивые нуждающиеся стоны. Напрягшись, он полностью остановился и вышел из паучка. Пит нахмурился жалобно, когда член мистера Старка твердо и безжалостно выскользнул из его дырочки. Парень тут же попытался дернуть руками в справедливом возмущении — и вдруг у него это получилось. Сам испугавшись собственной свободы, Питер застыл на месте, и Тони воспользовался этим, чтобы пересадить практически безвольное тело так, как хотелось ему. В итоге мужчина сам сел на бетонный пьедестал, легко пересадил паучка на бедра — член вошел в горячую разработанную дырочку легко, словно это тело всю жизнь его ждало — и быстрым движением перестегнул наручники так, чтобы скованные запястья оказались за спиной. — А ты знаешь, что бывает в допросных, маленький? — пробормотал он, клыками впившись Питу в плечо, потому что этот… это… это чудовище, словно и не слыша, тут же задвигалось само, и нужно было его приструнить. — В допросных есть специальные зеркала. Со стороны видно только твое отражение, и кажется, что никого за стеклом нет, но на самом деле… Питер тяжело задышал. — Что? — испуганно спросил он, внезапно поняв, о чем говорил Тони. Словно в подтверждение его мыслей, черное, абсолютно непрозрачное, блять, зеркало напротив вдруг начало светлеть. Искусственный белый свет в комнате напротив тоже стал более ярким, заставив Стрэнджа и Бартона прищуриться, а оставшихся парочек на мгновение выплыть из марева невероятного возбуждения. Клинт вдруг поймал взгляд паучка глазами и осознал, что Питер стал видеть их всех и всю живописную композицию, что происходила в этой комнате, наполненной пороком и запахом секса. И… стал слышать. Блять. — Блять, Тони, Тони, Тони, — заскулил паучок в блядской истерике, и сердце его чуть не выскочило из груди. Питер встретился взглядом с ошалевшими глазами Клинта напротив — и он, блять, зажмурился, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик, и конвульсивно дернул бедрами в попытке сняться с члена Старка, освободиться, спрятаться хоть куда-нибудь. — Нет-нет-нет, малыш, — проговорил Тони, ласково касаясь прокушенной шеи губами. — Не так быстро… Знаешь, зачем я все это устроил? — Чтобы посмеяться надо мной? — Питер не выдержал и расплакался, распятый до невозможности. — Ну что ты, маленький, — Старк утешающе заворковал с ним. — Это все для того, чтобы все эти люди поняли, кому ты теперь принадлежишь, — и толкнулся бедрами вверх, еще плотнее вбившись в его нежное нутро. — Они целовали твои вкусные губы, ласкали нежную шею, трогали твое идеальное тело… трахали тебя. Но теперь им навсегда придется уяснить для себя одну вещь: ты только мой. — Господи, мистер Старк, — проскулил паучок, зажмуриваясь еще сильнее от стыда и какого-то сладкого, щекочущего чувства внутри, понукающего расправить плечи, вскинуть подбородок вверх и дотрахать себя перед ошарашенными взглядами всех присутствующих. — Ну же, Пит, посмотри на них: глядя на тебя, они и сами не смогли долго оставаться одетыми. А знаешь почему? — вкрадчивый шепот ласкал, уговаривал. — По-почему? — Потому что ты гребанное совершенство. Мое совершенство! Паучок все же открыл один глаз, потом второй: кинул взгляд на свой небольшой член, который даже не упал, несмотря на эту провокацию, и это чуть отрезвило спекшиеся мысли. Пит попеременно взглянул в глаза каждого в комнате напротив, несмотря на то, что стыда в его теле сейчас, казалось, было куда больше, чем крови. Брюс, член которого был глубоко в Наташе, тоже смутился, но рук от ее сочной груди не убрал, как и сама Романова даже не вздумала прикрыть ото всех мужчин свою наготу. Она задорно усмехнулась и подмигнула, заставив паучка улыбнуться ей в ответ одними уголками губ. Кэп с широко раздвинутыми коленями и Баки, нависающий сейчас над ним, даже не шелохнулись, хотя, казалось, были на самой грани. Пит хорошо помнил каждую минуту, проведенную с ними в постели, хоть и смутно, потому что был не в себе, но охрененный секс с этими идеальными мужчинами он ни за что не решится повторить. Зачем другие, когда есть мистер Старк? Его главное божество. Губы Стрэнджа опухли от постоянных покусываний, и он только казался невозмутимым и холодным, но паучок знал как никто, как этот мужчина жаждал ласки и неодиночества. Бартон, как всегда, отличился, умудрившись показать ему большой палец и задорно фыркнув, так что Паркер не смог не подарить ответную улыбку и ему. Мистер Старк, конечно, был прав насчет них всех, но не до конца: понять, заново увидеть их другими удалось только Питеру — и он знал, что всегда может положиться на друзей во всем, кроме своего собственного здоровья и удовольствия. Этим теперь всегда будет заниматься тот, о ком все мысли, тот, чей член сейчас пульсирует в его дырочке. — Кому ты принадлежишь, Питер? — подытожил Тони, раздавая всем ментальные пиздюли и одним взглядом предупреждая, что паучок теперь только его. — Вам, мистер Старк! — уверенно проговорил тот — и сорвался на крик, когда мужчина вновь подкинул бедра вверх, проезжаясь рельефным членом прямо по простате. — Громче! — Я Ваш, мистер Старк! Только Ваш, весь Ваш! — пискнул за одной ноте парень и сам насадился на этот великолепный член. — Надеюсь, вы уяснили, — улыбочка у Старка была чуть маньячной, но донельзя довольной. — Дверь откроется через десять минут, кролики. Что-то щелкнуло — и стекло стало полностью непрозрачным, скрывая Тони и его любимого мальчика ото всего мира. Когда Старк с издевательским комментарием отрезал оставшихся Мстителей от зрелища себя любимого, Стрэндж только выдохнул. Наконец-то можно было прекратить этот праздник разврата и со спокойной душой отправиться к себе, зализывать раны, нанесенные самооценке, и обдумывать то, что случилось за сегодняшний день. Он молча переглянулся с Клинтом и с каким-то несвойственным себе смущением встретил озорную ухмылку лучника. — Ну что ж, — прочистил Стивен горло, — спасибо за составленную компанию. Встретимся, пожалуй… — он хотел было встать с кресла, но не смог даже пошевелиться. — Что за? Мантия, до этого спокойно лежащая на их коленях, вдруг решила вспомнить о том, что обладает собственным сознанием, и потому внезапно обхватила ноги железной хваткой. — Эй, Стивен, это что? — растерянно сказал Клинт рядом, видно, столкнувшийся с теми же проблемами. — Я, конечно, люблю твой дождевик — он так охуительно подчеркивает бедра, ты б знал, — но сейчас не мог бы ты его, кхм, убрать? Бартон заерзал на месте, так явно пытаясь не смотреть на собственный стояк, что Стрэндж в другой ситуации обязательно бы улыбнулся. — Я его не контролирую, — вместо этого пробормотал он, пытаясь заставить мантию сдвинуться. Та в отместку сжалась лишь сильнее, а когда Бартон попытался ладонью отодрать один край, возмущенно встряхнулась — и уже через миг оба мужчины оказались притянуты друг к другу, плотно касаясь бедрами. — Да что… — возмущенно начал Клинт, переглянувшись с магом, но вдруг словно подавился, и вместо нормальных слов из его горла вырвался удивительно довольный стон. Стрэндж качнулся по инерции чуть вперед, и его чувствительную шею опалило горячим дыханием Бартона. В пустом помещении звук собственного стона оглушил. — Я… Прости, — неловко пробормотал лучник, отворачиваясь. Обычно не лезущий за словом в карман Клинт внезапно понял, что разрядить ситуацию своим обычным словарным поносом не сможет, поэтому вынужденно замолчал. — Эта мантия — непростой артефакт, признаюсь, даже я не всегда могу с точностью знать, что выкинет этот предмет гардероба на этот раз. Та словно его услышала, и вновь показала свой непростой характер, на этот раз прижимая их горячие тела друг к другу еще сильней, и начала волнообразно двигаться, заставляя самих мужчин тереться друг о друга, как каких-то школьников. — Боже… Бартон постарался выждать момент, когда сможет хотя бы освободить руки, и у него почти получилось. Вот только артефакт не хотел разъединять их, поэтому правая ладонь, беспрекословно повинуясь его воле, обернулась вокруг шеи мага в подобии объятья. — Блять, сделал только хуже! — рыкнул лучник и послушно расслабился, то и дело ловя вспыхивающие искры удовольствия от каждого касания к телу напротив. — Мне кажется, или твой плащ решил нас… страхать? — Я уже ни в чем не уверен, — прошипел Стрэндж, до боли прикусывая нижнюю губу. — Но если ты не против, я предлагаю… Черт, не думал, что когда-либо это скажу… Я предлагаю сделать так, как того требует эта проклятая красная тряпка. — А ты в глаза-то потом мне сможешь смотреть? — фыркнул мужчина, откровенно пялясь на него. — А то еще попру твою благодетель… — Мою благодетель? — Стивен мягко рассмеялся. — Нечего попирать. Я ж не святой. — Вот и я нет, — проговорил Клинт и с новым движением вперед, ведомый больше своим интересом, чем мантией, коснулся искусанных губ напротив. Стрэндж был ошеломлен, шокирован — не тем, что сейчас, постанывая, ласкает губы Бартона с которым едва-едва перешел на «ты», а тем, что это ему нравится. Даже больше, чем нравится, если уж честно. У рта лучника был вкус виски — опьяняющий, терпкий и в то же время чувственный. И целовался он так же мастерски, как и стрелял. Увлеченные друг другом мужчины даже не заметили, как полотно, сковывающее их движения, немного ослабло, давая им относительную свободу. Маг тут же опустился ниже, к шее, одновременно просунув твердое колено между бедер Клинта, чтобы тот мог тереться об него, удачно попадая и по его собственному члену. — Блядский боже, — всхлипнул Бартон, стоило лишь его шее ощутить колкий укус, отдавшийся тут же волной мурашек по спине и плечам. Стивен промычал что-то нечленораздельное, шаря жадными руками по телу мужчины и упиваясь этими сладкими, сводящими с ума стонами. Клинт полностью перелез на колени к Стрэнджу, нежно-нежно потираясь всем телом и подставляя горло под горячие укусы. Он толкался пахом к паху, доводя обоих до совершенно невменяемого состояния, и Стивен только довольно блестел глазами, любуясь словно пьяным мужчиной. Мантия не собиралась успокаиваться полностью. Она сжималась вокруг, толкая еще ближе друг к другу, и лучник мягко застонал, когда непослушный элемент одежды надавил ему между ягодиц, проходясь прямо по шву джинсов. — Черт, Стрэндж, угомони свой плед, пока я ему яйца не оторвал, — выдохнул Бартон, прогибаясь сильнее. — Это будет проблематично, — хмыкнул Стивен вместо приличного ответа и уже сам потянулся проскользнуть ладонью в чужие штаны. Пальцы жестко впились в ягодицы, толкая на себя, и это стало той последней каплей, что отделяла Клинта от оргазма. За жалкие пару секунд сбросив посторгазменное марево, Бартон вдруг приподнялся и, все еще глядя пьяно, расфокусированно, отдрочил и Стивену до разноцветных пятен перед глазами. Некоторое время они так и просидели, просто смотря друг на друга, а затем Клинт, слегка оскалившись, спросил: — Итак… у вас в Тибете ведь есть закон, заставляющий жениться на обесчещенной красавице? — Ты едва ли тянешь на невинную девушку, — хмыкнул Стрэндж в ответ, — но… кажется, существует обычай после этого пригласить дискредитированную красавицу на чашку кофе. Красавица согласна? — Целиком и полностью. Мужчины неуклюже разлепились, с удивлением поняв, что остались только вдвоем. Это сколько же времени они тут просидели? Уже на ватных ногах следуя к выходу, Клинт вдруг лукаво обернулся: — Стивен, а твоей магией можно очистить пятно на штанах? — Лучше молчи, — только и застонал в ответ Стрэндж, зажмурившись. Питер же, сказать по правде, даже не сразу заметил, что что-то изменилось: как раз в это время Тони вновь взялся за ремень, и окружающий мир сузился до одной ладони, которая буквально держала в себе его жизнь. Даже стонать было невозможно, только тихо и благодарно что-то бормотать, когда мистер Старк через долгие минуты давал возможность судорожно вздохнуть. Питер, неудобно впивавшийся пальцами вывернутых рук в низ чужого живота, откинул голову на чужое плечо, и возможность наконец касаться Тони только подогревала возбуждение вкупе с мыслью о том, что сейчас все его удовольствие целиком и полностью принадлежит только одному прекрасному мужчине за своей спиной. Мистер Старк потянулся приласкать его член, но Пит буквально заставил себя недовольно взвиться: — Нет, не надо так… — голос сел окончательно, и дальше парень просто лопотал что-то невнятное. — Ох, хочешь кончить без рук? Просто от члена в своей заднице? — Тони судорожно вздохнул и, придержав паучка, толкнулся сам в полуоткрытую мягкую дырку. Пит только взвизгнул, подскакивая. Не успел он даже опомниться, как вдруг оказался на спине, придавив стянутые наручниками руки. Старк поднял его бедра, дразня, приставил только головку, а пальцами сильно оттянул края мышц и откровенно залюбовался: — Какая хорошенькая маленькая дырочка. Блять, Пит, если б ты только знал, что это делает со мной. Ты, со связанными руками, с перетянутой шеей, почти разбитый, уже едва соображающий хоть что-то, — он дико облизнулся, наклоняясь, чтобы легко поцеловать паучка в самые губы, прикусил подбородок, едва выпирающую косточку скул, щекоча нежную кожу своей бородкой. — Блять, Пит, Пит… Парень чуть не задохнулся, когда вновь почувствовал, как член Тони скользит внутрь, заставляя расслабить мышцы. Мужчина сходу взял какой-то дикий, изматывающий темп, и до жути хотелось его обнять, вцепиться всеми конечностями, но Питер просто не мог, и все, что ему оставалось, это расслабиться и принять то, что давал ему мистер Старк. Тони, ускорившись еще сильнее, хотя это было, блять, просто невозможно, вдруг подхватил его под ягодицы, раздвинул их — и Питу хватило одного взгляда на то, каким голодным взглядом Старк посмотрел вниз, туда, где они соединялись в одно целое, и дырочка послушно сжималась на члене — Питу хватило одного взгляда, чтобы наконец выгнуться и кончить. Он словно вышел из собственного тела, бесконечность, казалось, купался в абсолютной белой эйфории, и вот, значит, что люди имели в виду, когда говорили о «внетелесном опыте»… Реальность возвращалась кусками. Сначала голову заполнил какой-то невнятный гул, тяжелое дыхание мистера Старка мешалось с собственным оглушительным грохотом сердца. Потом пришли ощущения: горячие пальцы ласково водили по животу, трогали мягкий, болезненно чувствительный член. Питер недовольно засипел, не открывая глаз, и мучительные касания все же прекратились. — Ты молодец, Пит, — тихо пробормотал Тони сбоку, лениво распростершись рядом. Паучок на пробу пошевелил запястьями. Сбитая кожа зудела, восстанавливаясь, но руки все же были развязаны. — Ну наконец-то, — возмущенно простонал парень, открывая глаза, и все-таки сделал то, о чем мечталось все это время: неловко перекатился на Старка, разминая затекшие мышцы, и тот мгновенно оказался облеплен тяжелыми паучьими конечностями. Пит навалился сверху, наконец в состоянии коснуться мужчины так, как хотелось, и злобно заворчал, когда Тони, засмеявшись, потрепал его по волосам. — Да лежи, сколько тебе нравится, паучок, обещаю не вырываться. — Это было ужасно, — проворчал Питер, сильнее прижимаясь ухом к груди Старка, обхватывая его и под ребра тоже. — Правда? — весело спросил мужчина. — Ну… нет, конечно. Было здорово. Но не иметь возможности тебя касаться — это… это жестоко, Тони. Ему в ответ только пожали плечами. — Это и задумывалось наказанием, членистоногое. Зато будешь впредь знать, как скрывать от меня правду. И мне нравится, что ты стал называть меня по имени. Пит слегка смущенно пошевелился, признавая чужую правоту, и успокоился на некоторое время. Мышцы приятно ныли, и как же хорошо было просто лежать так, забравшись на Старка, с его рукой в своих волосах. — Пять минут — и пойдем в душ, — невнятно пообещал он, едва слышно зевая. Тони только фыркнул сверху: — Все, что захочешь, Пит. Все, что только захочешь.***
Три месяца спустя. Старк не знал точно, который час, но об этом дне думал уже давно, ведь расставаться с паучком теперь, проведя с ним рядом в мастерской, на миссиях и в постели (и на всех горизонтальных поверхностях) столько счастливых мгновений, было ужасно, до боли в сердце тяжело. Он так прикипел к нему, врос в него, что не видеть того рядом с собой почти двадцать четыре часа в сутки — пытка похуже совместных киновечеров Мстителей, идею которой, конечно же, предложил Питер для поддержания дружественной обстановки. Вместо того, чтобы вникать в сюжет очередного киношедевра, все разбивались на парочки и то и дело целовались, не обращая внимание ни на кого вокруг. Паркер, конечно, тоже, бывало, поборов свою стеснительность, залезал к нему на колени и так остро-нежно целовал в чувствительную шею, так что сравнение неудачное. — Тони, — Пит попытался мягко скинуть с себя настойчивые руки мужчины, но тот не отпускал его. — Мне через двадцать минут нужно быть в джете, иначе опоздаю сразу в первый же день учебы. — Еще один поцелуй, сладкий, — прошептал Старк, глядя на раскинувшегося под ним парня тоскливым взглядом. — И в душ надо, из меня течет, — хныкнул парень, но поддался напору, потому что, ну, кто же откажется целовать Тони по собственной воле? — Зря я вообще тебя уговорил на это, — вздохнул Старк, заправляя выбившуюся прядь за ухо паучка. — Ничего не зря, я же с пяти лет мечтал учиться в MTI, а Нью-Йоркский выбрал, чтобы хоть иногда с тобой видеться. — Прилетишь на выходные? Или я могу запрыгнуть в костюм и завалиться к тебе в общежитие, — попросил Тони, умилительно сдвинув брови. — Выходные уже через три дня, — фыркнул паучок, обнимая его в ответ. — Прилечу, конечно, куда ж я денусь? Мне и день без тебя будет не в радость. — Я так тебя люблю, мелкий! — Я знаю. Поэтому ты сейчас же меня выпустишь из своих объятий и отпустишь в университет. Помашешь платочком вслед улетающему джету, — паучок попытался съязвить, но слова горчили. Он не соврал: без Тони ему будет тяжело. Сердце тоже болело, прощальные поцелуи заставляли глотать комок в горле и сдерживать слезы. Но Старк прав: ему нужно учиться именно в Массачусетсе, если он хочет в будущем наравне со своим любимым создавать гениальные и полезные вещи. И заочное обучение не подойдет, хотя так было бы куда проще: он мог бы жить на базе, учиться, экспериментировать в лаборатории, заниматься грязным безудержным сексом. Но… никак. — Вот бы ты мог аппарировать, как Гарри Поттер, — вздохнул мужчина, а уже в следующую секунду резко отстранился от улыбающегося парня. — А ведь ты можешь… Как же я раньше не додумался?! — Тони, ты чего? — недоуменно отозвался паучок, наблюдая за абсолютно голым мужчиной, рывшимся в кармане своих джинсов. — Сейчас объясню! Да блять, где же он? — нетерпение прорезалось в его голосе. — Нашел! Пятница, срочно отправь сообщение Стрэнджу, чтобы тот немедленно открыл к себе портал. Скажи, дело ужасное срочное! — Слушаюсь, босс. — Тони? — Сейчас объясню, малыш. Гэндальфа только растормошу. — Уже заполночь! — Ничего, он мне должен! — хмыкнул тот и вновь набросился на паучка с поцелуями: на место тоски пришла надежда. Сквозь звуки влажных поцелуев просочился еще один звук — голос мага, который взирал на обнаженных любовников, прикрытых только краешком простыни: — Ты позвал меня, чтобы я вновь понаблюдал за вашими играми, Старк? — Ой! — от неожиданности вскрикнул Питер и оторвался от губ Тони. — Привет, Стивен! — Пит, — маг все же улыбнулся краешком губ и кивнул на приветствие. — Ну, так что за срочность? — У меня к тебе просьба… — начал было Старк, не забыв накинуть на улыбающегося парня побольше ткани. — Просьба, значит, — недобро прищурился Стрэндж,. — И что же такого ты намеревался у меня попросить в три часа ночи?! Стивен скрестил руки на груди, но в помятой футболке цвета хаки он смотрелся не так внушительно, как в полном пафосном одеянии. Портал за его спиной золотился и вспыхивал, давая увидеть часть коридора и несколько дверей в комнаты. — Не кипятись ты так, — усмехнулся мужчина, поднимая руки в защитном жесте. — Мы уже давно решили все наши разногласия. — Благодаря Питеру. — Не спорю. Как раз о нем я и хотел поговорить, — Старк облизнулся, едва лишь снова окинув жадным взглядом фигуру Пита. — Тони? — паучок непонимающе смотрел то на одного, то на другого мужчину. — Не соблаговолите ли Вы, достопочтенный Верховный Маг… — Стар-р-рк! — терпение Стивена было на исходе, ведь этот напыщенный индюк выдернул его из постели, где он… — Подбросишь Пита порталом в MTI сегодня утром? Не хочу его сейчас отпускать, — в голосе даже прорезались просящие нотки. — Допустим, — кивнул тот, переводя взгляд на паучка, до которого, наконец, дошло, что тут происходит — и обрадовало, чего уж тут лукавить! — Спасибо! — парень взвизгнул и хотел было даже кинуться в объятия мага, но вовремя вспомнил, что на нем нет одежды и вообще, Тони за это его по головке не погладит. — Спасибо, — Старк тоже улыбнулся. — А сюда его можешь каждый день после пар отправлять? Ответ Стрэнджа утонул в каком-то неясном шуме за его спиной и фыркании Питера, пытавшегося сдержать рвущийся наружу смех. — Стивен, сколько можно тебя ждать? — недовольное бурчание. — Я неделю парился в этих сраных джунглях без еды и твоего члена в моей заднице! Оу… Бартон остановился как вкопанный, выглядывая из-за плеча мага, и его лицо было настолько удивленным, что Питер все-таки не сдержался и рассмеялся. — О, так у нас тут очередная групповушка намечается? — расплылся в улыбке Клинт. — Я как раз купил литровую смазку! — Доро… Бартон, иди в спальню, у нас тут разговор, — Стрэндж закатил глаза, но недовольным от того, что их роман с лучником раскрылся, не выглядел. — Я только оттуда! Лежу, значит, задницей кверху, а тебя все нет и нет! — возмутился мужчина, подмигивая фыркнувшему Старку. — Я уж хотел начать без тебя, но стало стыдно, вот и пошел искать. Сунулся в ванную сначала: мало ли, ты решил ноги побрить… — Клинт. — Ладно. Так что тут за военный совет? — лучника не смутил тон любовника, поэтому он без опаски обнял того сзади за талию. — Прошу отправлять Пита порталом в универ и обратно каждый день, — ответил Тони. — Так в чем проблема-то? — непонимающе выдал Бартон. — Эти дни отправляй, а в выходные выдай ему это кольцо, с помощью которого ты эти порталы создаешь, и пусть сам учится их делать. Он парень умный. — Как же я жил раньше без твоих дельных советов? — хмыкнул беззлобно Стрэндж, с теплотой в глазах глядя на любовника. — Как жил? Со спермотоксикозом, — Бартон фыркнул, но примирительно поцеловал мага в шею. — Все, расходимся! К скольки тебе на первую пару, паучок? — К десяти. — Успеем и не раз, — лучник пошло задвигал бровями и дернул мага к себе в обратную сторону портала. — Пойдем, а то знаю я этих двоих — не постесняются при нас потрахаться. Питер и Тони действительно забыли о них в ту же секунду, как портал начал таять в воздухе, набрасываясь друг на друга с поцелуями и объятиями, которых всегда было мало. — Что-то я давненько Старка не видел, — поделился Клинт, целуя Стивена в губы. — Выглядит лучше и как будто моложе. — Это все Питер со своей мутацией: с научной точки зрения, Тони, как его пара, тоже начал регенерировать понемногу. На двадцать лет моложе выглядеть он, конечно, не станет, а вот на десять — вполне, — Стрэндж прижал мужчину к стене и взялся за него всерьез, осыпая шею поцелуями-укусами, от которых тот ужасно кайфовал. — А вообще, я считаю, что это просто любовь, способная совершать самые необыкновенные вещи. — Пойдем в спальню — и я тоже покажу тебе необыкновенные вещи, — Клинт посмотрел в серо-зеленые глаза Стивена и уже в который раз осознал, что просто до неприличия счастлив.
