my teacher: serendipity.

      Утро, как назло, встретило головной болью и ощутимой тошнотой. Любой алкоголь очень плохо сказывался на шатене, но факт этот он упорно игнорировал вчера, открывая очередную бутылку. Чимин открыл глаза, которые к свету ночника были не готовы от слова совсем, и тут же зашипел, поскорее прячась под одеялом. Сделать это хорошо, однако, не получилось из-за руки, лежащей у школьника на талии.       Застыв, он стал пытаться вспомнить что случилось и понять кому эта ладонь, хозяйски расположившаяся на горячей коже, принадлежит. Боясь лишний раз дернутся, Чимин прислушался к сопению сверху, округляя глаза все больше и чувствуя, как губы тянет слегка непонятным ощущением. Облизнув их, шатен сглотнул, видя картинки прошедшего дня.       Вино, родители, «старбакс» и чертов Мин Юнги в уборной.       Что было после, шатен захотел запихнуть куда-нибудь подальше. Рассказал, признался, поцеловал. Сам?! Сам. Чимин простонал, сжимая болящие глаза. Не надо было пить. Не надо было соглашаться идти к блондину.       Что сейчас делать, черт возьми?! — Минни? Ты проснулся? — сонный мужчина зевнул и принялся выкапывать уползшего парня из-под одеяла, — Болит что-нибудь?       Чимин, боясь взглянуть на Юнги, смотрел в противоположную сторону, лежа к нему спиной. Он поджал губы, медленно указывая на голову и зажмуриваясь. — Голова? Я принесу таблетки, — блондин поднялся с кровати, а школьник выдохнул: они оба одетые, да и ничего не беспокоит его вроде как, а значит ничего не было.       Да нет, блять, было! Он же признался ему!       Успокаивая себя, Чимин наплел что-то про «может не помнит?», но потом заволновался еще сильнее: пьяный только он был. Дальше «сказать, что ошибся», но и это к чертям полетело. Парень понимал: что сделано, то сделано, но вовсе не понимал, что сделать сейчас. — Открой рот, — попросил Юнги, присев перед шатеном и протягивая руку с зеленоватой таблеткой, — Это от похмелья, — пояснил он, а Чимин лишь сейчас глаза открыл, смотря на стакан воды и спасительную вещь, но не на спасителя. — Я не настолько немощный, — фыркнул старшеклассник и сел, отчего в глазах потемнело, но было отброшено на второй план: он может и сам. Ведь да? Закинув в рот таблетку и запив ее целым стаканом, Чимин потер глаза, мельком заметив ухмылку старшего, который взял опустошенный стакан и вздохнул. — Я заметил. — Отлично, — шатен принялся смотреть в окно, игнорируя учителя, а тот еще шире улыбнулся, замечая розовый оттенок на щеках младшего. — Теперь избегать меня будешь? — С чего в… — Мм? — С чего ты взял? — Чимин наконец заглянул в глаза Мина, что сидел на корточках с этим стаканом и самодовольно рассматривал парня. — Ведешь себя просто так, — Юнги поднялся, упираясь в колени руками и отставил в сторону стеклянный предмет, а после грохнулся на кровать возле школьника, устраиваясь у того на коленях. Старость не в радость. — Мне просто… неловко…. — Из-за вчерашнего? — мужчина ухмыльнулся, не подозревая о фейерверках в голове у шатена. Тот посмотрел в бок, глубоко вздыхая, а старший нахмурился, — Не надо опять закрываться от меня, — просит он, укладывая ладонь на шею Чимина и жалея, что там сейчас болящие, вероятно, синяки, — Я не причиню тебе больше вреда и никому того не позволю. Время полпятого, куда встал? Нам в школу через три часа, ложись. — Я не хочу, — мямлит шатен, опуская голову. — Ла-а-адно, а чего хочешь? — хитрость проскочила в голосе, а Чимин спохватился, заваливаясь в подушку лицом. — Спать, так спать… — Юнги сдержал улыбку, наклоняясь к парню и горячо выдыхая в шею, отчего тот вздрогнул, напрягаясь всем телом. — Сладких снов, детка… — Эй! — шатен перевернулся, отталкивая блондина и возмущенно дуясь. — Что такое? Не нравится? Вчера ты ничего не сказал на это. Или все-таки малыш лучше? — Йа-а-а, ты невыносим! — он отворачивается от лезущего блондина, упираясь руками ему в грудь и недовольно ворча, пока старший смеялся, продолжая попытки обнять. — Ну я же должен как-то ласково называть тебя! Не противься, мелкий проказник! — в итоге у преподавателя получается чмокнуть Чимина в нос, а тот завис, хмурясь, — Я более упертый, чем ты думаешь. — Не сомневался в твоих силах. — Молодец, — Юнги еще раз мягко целует школьника в щеку, — Хочешь покушать? — Что? — шатен заметно встрепенулся и отпустил локоть старшего. Ему очень хотелось перекусить, и об этом заявлял желудок, иногда что-то булькающий при движении. — А что хочешь, — блондин поднялся, протягивая руку парню, чтобы тот взялся за нее своей и встал вслед за ним, — Сходи поищи что-нибудь в холодильнике, я в душ. — Хорошо… — Можешь помочь, — мужчина подмигнул, а Чимин закатил глаза, направляясь на поиски еды.

***

      Жаря яичницу, шатен начал напевать под нос песню, что исполнит перед залом уже послезавтра. Ему стоит прорепетировать все с парнями еще несколько раз, чтобы наконец быть полностью уверенным в своей готовности. Юнги все еще шумел водой в душе, и школьник уже сильно сомневался, что тот просто принимает утренний душ, но в любом случае, сейчас у него есть время все еще раз обдумать.       Если честно, его перестала сильно напрягать мысль, что они, кажется, теперь вместе, но все же… не было определенной точки, с которой они стали встречаться, а это немного волновало. Либо никто ничего не говорил, потому что все это воспринялось, как само собой разумеющееся, либо Чимин тупо не помнит, либо…       Что, либо?       Миссия «доебись хоть до чего нибудь»: выполнено!       Отпустив этот вопрос, шатен включил чайник, медленно повторяя связку под музыку, звучащую в голове, а после повернулся к двери, в проходе которой встал блондин, оперевшись на косяк и вытирая волосы черным полотенцем. Юнги почесал немного бок, улыбнувшись, и направился к парню, что закусил губу, понимая, что спалил кусочек хореографии. — Какие прекрасные, однако, движения, — мурлыкнул мужчина, заглядывая за спину шатена, — Я приготовил тебе одежду, она в ванной. — Мг… тут… — Я закончу, иди, — он чмокнул Чимина в висок, подходя к плите и сосредотачиваясь на завтраке. — Я пойду в школу в твоей одежде? — Там не подписано, но если хочешь, чтобы все знали, чей ты, могу подписать тебя парочкой засосов, детка, — Юнги самодовольно ухмыльнулся и прыснул, когда школьник ткнул в него пальцем. — Еще раз так назовешь… — И что же мне сделает мой малыш? — мужчина повернулся, облизываясь слишком демонстративно, а Чимин смешно дернул носом, выражая недовольство. — Покусаю. — Да? Ой, ладно, детка, боюсь так, ух! Малыш, только не злись! Котята больно кусаются! Зай, а сколько тебе ложечек сахара? — Айщ… противный какой… — старшеклассник пошел в душ, слыша позади уже знакомое «а ты прекрасный!» и сдерживая улыбку, потому что сейчас это прозвучало гораздо приятнее, чем в начале их «своеобразных» отношений.