Не исчезай

Аарон отвернул голову от лизнувшей его в щёку Малютки. Собака всегда любила, когда он приходил, старалась постоянно крутиться рядом и радостно виляла хвостом. Говорят, животные чувствуют тех, кто их любит, их не обманешь. Хоть Аарон свою любовь показывал редко, Малютка с удовольствием подставляла уши и голову под его ладонь, чтобы он по-обычному её потрепал. Аарон открыл глаза и сразу же перед собой увидел лицо Сары. Девушка спала на его плече, обнимая рукой, как будто одеялом, и закинув одну ногу. Непонятно, как они уместились вдвоём на диване миссис Хилл, да ещё и уснули. Хотя сейчас Аарон отчётливо ощущал все прелести такого сна — спина, шея и правая рука дико затекли. Сара во сне сморщила нос и хмыкнула. Стало интересно, что же ей снится. Аарон свободной рукой убрал прядь волос с её лица и дотронулся до её щеки, осторожно цепляя выпавшую ресничку. Если бы миссис Хилл увидела их в таком положении — в обнимку на её диване, наверняка пришла бы в смятение. Именно по этой причине Аарон как можно тише и аккуратнее постарался вытащить свою руку из-под тела Сары, при этом не разбудив её саму. И просто чудом не разбудил. С другой стороны, бабушка же так давно ему твердила о том, что пора бы уже найти приличную девушку. Чем не она? Потрепав Малютку, Аарон потянулся, разминая спину и руки. Подхватил куртку и, не удержавшись, ещё раз взглянул на Сару, которая, почувствовав свободное пространство, разлеглась на весь диван. Придержав колокольчик, Аарон тихо вышел и прикрыл за собой дверь. Морозное утро встретило моросящим дождём со снегом. Противная погода. Сейчас хотелось просто побродить и проснуться, а потом прийти как ни в чём не бывало к бабушке на завтрак. Не стоит ей знать, что он сегодня тут ночевал. Аарон понятия не имел, который сейчас час, но многие гуляли с собаками, а мимо прошли две девочки с рюкзаками. Значит, уроки ещё не начались. Интуитивно Аарон шёл к своему дому. Как раз была возможность ещё и переодеться, наверняка, Сара проснётся не скоро. — Аарон, подожди! — женской голос и стук шпилек по асфальту заставил Аарона остановиться и обернуться. — Адель, ты что тут делаешь? — Я как раз шла к тебе, — улыбнулась Моринг, догоняя мужчину. — Пешком? — Аарон усомнился, прикидывая в голове расстояние от казино до своего дома. — Нет, на такси. Просто у тебя было закрыто и я чуть походила, чтобы не замёрзнуть. Аарон устало прикрыл глаза. — Адель, я же сказал тебе всё ещё ночью. Иди, а то в школу опоздаешь. Адель не дала ему развернуться и ухватилась за руку, почти повиснув. Всё из-за скользкой дорожки, вовсе не подходящей к её каблукам. Несмотря на репутацию, по отношению к девушкам Аарон никогда не поступал низко, либо как-то умоляя их достоинство и честь, поэтому и согласился на уговоры Адель поговорить. Дальше прихожей Моринг он не пропустил, лишь облокотился плечом на стену и сложил руки на груди в ожидании разговора. — Мне казалось, тебя устраивали условия нашего уговора, — начала Адель издалека. Она знала, как опасно злить Аарона Хилла, поэтому важно было вначале угадать его настроение, чтобы понимать, как далеко можно заходить. — Твоего уговора, Адель. Я ничего нового тебе не скажу, просто подумай хорошенько и поступи правильно. — Правильно? — Адель засмеялась. — И это говорит мне глава преступной банды. Да ты хоть знаешь значение слова «правильно»? — Я не святой, но и не гублю жизни людей намеренно. — Мальчишка пробрался в мой дом, — начала злиться Адель. — Я уже говорила, что не заберу своё заявление просто так. Пусть посидит в тюрьме, может, поумнеет. — Адель, не переходи границы. Ты думаешь, я не найду способ его оттуда вытащить без твоего участия? Мне надоело бегать за тобой, как мальчишка за учителем перед экзаменом. Адель сделала несколько шагов вперёд и подняла глаза на мужчину. Аарон напрягся, но продолжил наблюдать, не делая пока никаких движений. — Я не хочу, чтобы ты за мной бегал, — хлопая ресницами, полушёпотом произнесла Адель. Аарон догадывался, что фраза была с намёком, но каким — он пока не понял, поэтому и не ответил. Адель выжидала. Сейчас они были похожи на двух хищников, решающих, нападать ли, или же наоборот, мирно разделить добычу, территорию, власть. Аарон ждал подвоха, он был уверен, что так просто этот разговор не закончится, а Адель терпеливо ждала зелёного света — момента, когда его взгляд станет мягче. Но не дождалась, Аарон не менялся. — Думаешь, я не понимаю твоих намёков? — выпрямившись, спросил Аарон. Адель криво усмехнулась. — Это были не намёки, Аарон. Ну, а раз так, я хочу приступить к действиям. Аарон нахмурил брови, выдав свою озадаченность. Этот разговор изначально был каким-то странным, как будто неполным. Поэтому можно было понять его удивление, когда Адель перешла к так называемому «действию». Адель медленно опустилась на колени, не сводя глаз с мужчины. Она была совершенно уверена в своих действиях, но всё же немного опасалась, поэтому смотрела, спрашивая разрешения, с осторожностью и терпением. Когда её колени коснулись паркета, девушка, томно взглянув, потянулась руками к ремню на брюках Хилла. Аарон на мгновение стушевался, поражённый то ли её наглостью, то ли глупостью. — Что ты делаешь? — охрипшим голосом спросил Аарон, наблюдая, как Адель растёгивает пряжку. — Адель, прекрати, пока не поздно. Слово «поздно» Адель восприняла по-своему, решив подразнить Аарона. Она хотела дотронуться пальцами до выступа на его штанах, но Аарон резко перехватил руку. — Прекрати, — сквозь зубы процедил он. — Встань сейчас же. Адель не отступила. Пальцами свободной руки она начала потихоньку царапать ткань брюк, подбираясь всё ближе к ширинке, не сводя зрительного контакта. Аарон взял себя в руки и постарался не реагировать на инстинкты, которые пробуждались при соприкосновении с пальцами Адель. Он засунул их куда подальше, но прежде неосознанно позволил себе одну маленькую слабость. В таком положении — на коленях перед ним, с руками на ремне, он хотел видеть вовсе не Адель. На мгновение в подсознании Аарона рыжие волосы и лицо преобразились, нарисовав маленькую мисс О’Нил. Если бы не здравый смысл, который Аарон, к счастью, не потерял, и не его самообладание, он мог бы поклясться, что перед ним Сара. Была ли это действительно секундная слабость или же плод глубоких фантазий, о которых он, возможно, не догадывался вовсе, в штанах стало тесно. Адель почувствовала это и восприняла на свой счёт, не подозревая, как сильно ошибается. Аарон представлял на её месте Сару. Невольно, случайно, желанно. Он пытался, но ничего не мог с собой поделать — светло-голубые глаза смотрели прямо на него, пальцы растёгивали брюки, а маленький рот инстинктивно открывался. Плохая часть Аарона нетерпеливо советовала не отгонять своих фантазий, позволить Адель, ведь здесь и сейчас она была готова на всё, а то, что вместо её лица он будет видеть лицо совсем другой девушки — пусть. Но выдержка Аарона победила. Лик Сары развеялся, и Хилл решительно оттолкнул от себя растерянную Адель. Она искренне не понимала отказа, ведь была уверена в себе на все сто, да и почувствовала, как Аарон колебался. Поэтому сейчас недоумевала вдвойне. — Уходи, Адель, нет больше никакого уговора. Адель сделала несколько шагов назад, осознавая, что только что произошло. Она не была унижена, но чувствовала себя как раз-таки подобным образом. Дело было не в отказе, а в том, кто именно отказал. Аарон Хилл. В этот момент Адель поняла, что только что рухнули, подобно карточному домику, её призрачные мечты об отношениях с главой Чёрных Драконов. Отряхнув колени, она выбежала из дома, даже не закрыв за собой входную дверь. Аарон стукнул кулаком по деревянному комоду и облокотился на руки, зажмурив глаза. Невероятно, он только что представлял Сару, собирающуюся заняться с ним сексом. Не простым, к тому же. Безусловно, целуясь, засыпая с ней на одном диване, Аарон осознавал, что так не будет всегда, их отношения обязательно перейдут эту черту, но вот мысленно и так красочно Аарон представил это впервые. Теперь не мог отделаться от образа Сары с приоткрытым ртом, смотрящего на него снизу вверх. Выше его сил. Холодный ветер проник в дом через открытую дверь и немного отрезвил мужчину. Аарон выдохнул, застегнул обратно ремень и, захлопнув дверь, поднялся в душ. Плевать на зиму за окном, холодный душ сейчас был спасением. Подумать только, Аарон Хилл бежит от своих желаний. Он априори никогда не бежал от трудностей, а старался всегда их решать. Но Сара не трудность, Сара — спасение. Что-то невероятно родное и нежное, но с твёрдым стержнем и волевым характером. Сару не хотелось ставить в один ряд с девушками, которые были у Аарона. Поэтому он так отчаянно отгонял свои фантазии. Но они не уходили. Стоя под прохладными струями воды, Аарон открыл глаза и вновь увидел перед собой её. Мокрые волосы были убраны за спину, открывая плечи. Вода стекала по лицу Сары вниз, по шее к ключицам, груди. Опустить взгляд ниже её лица и плеч Аарон не мог, выше его сил, слишком недоступно, невозможно. Её пронзительный взгляд, мокрые ресницы, светлая кожа. Она — видение. Она — иллюзия, но такая красивая и привлекательная. Сексуальная. Аарон вновь закрыл глаза, повторяя про себя, что это всё не по-настоящему. Но он не боялся признаться себе в том, что хотел бы, чтобы это было по-настоящему. Чтобы перед ним, в этой душевой кабине, стояла реальная Сара. Аарон выключил воду и вышел из душа, обернув белое махровое полотенце вокруг бёдер. Хотелось вернуться к бабушке. Лечь обратно и вновь забросить руку одной милой девушки на себя. Лежать так весь день, всю ночь и следующее утро.

***

Колокольчик в лавке миссис Хилл звонко откликнулся, когда входная дверь открылась. Аарон задержался на пороге, испугавшись, что разбудил спящую Сару. Но она с улыбкой обернулась. — Не спишь? — Аарон отодвинул её ноги и устроился рядом на диване. — А бабушка где? — Сказала, что собирается перебрать что-то в шкафу. Родители звонили, — последнее Сара произнесла чуть поникшим голосом. — Твои? А как они узнали, что ты здесь? Сара пожала плечами и откинула голову на спинку дивана. — Папа вернулся, теперь они оба хотят со мной серьёзно поговорить. Сердце всегда начинает биться, как ненормальное, когда родители говорят, что нужно серьёзно поговорить. Будь ты хоть уверен процентов на девяносто пять, что ничего не натворил, оставшиеся пять процентов съедят изнутри и накрутят всё до такого масштаба, что разговора будешь ждать, как казни. Сара подозревала, что именно станет главной темой этого разговора, но вот его исход предугадать было слишком сложно. Чего уж говорить, даже отец всё бросил и приехал ради такого. Неожиданный и долгий поцелуй в шею сбил всё дыхание и выбил почву у Сары из-под ног. Она чуть наклонила голову, ещё больше открывая кожу. Аарон не двигался дальше, но и отрываться тоже не торопился. — Аарон, — шёпотом промолвила Сара, прикрывая глаза от удовольствия. — Мне нравится, когда ты так произносишь моё имя, — усмехнулся Хилл и отодвинулся, вызвав разочарованный вздох Сары. Она с недовольством покосилась на мужчину. — Ты не можешь так делать! — Как так? — с явной насмешкой в глазах спросил Аарон. — Целовать вот так, когда тебе вздумается! — То есть, мне тебя не целовать? — еле сдерживая смех, Аарон облокотился на подлокотник и довольно подпёр голову рукой. — Да, то есть, нет, то есть… — Сара обескураженно вздохнула и, схватил вещи, убежала переодеваться, недовольно что-то мыча. Аарон тихо засмеялся. Да, после всего пережитого Сара определенного была взрослой серьёзной девушкой, со своей мудростью и опытом, если его можно так назвать. Но такие моменты, когда проскальзывала её детскость, некая наивность и ребячество, были бесценны.

***

Сара стояла перед своим домом и нерешительно смотрела на дверь. Прошлый разговор с мамой закончился, мягко говоря, не очень. А теперь ещё и папа. Она предчувствовала что-то плохое, но стоять перед дверью вечно тоже не выход. Родители сидели друг напротив друга — мама в кресле, отец на диване. Сара не успела зайти, а уже почувствовала напряжение и недружелюбный настрой обоих. — Вы хотели меня видеть, — начала Сара. — И вот, я здесь. Я вас слушаю. — Когда ты стала такой дерзкой? — возмутилась миссис О’Нил. Сара не ответила. Села на подлокотник дивана, поближе к выходу, чтобы в любой момент развернуться и уйти. — Сара, мы с мамой хотим, чтобы ты вернулась домой и перестала общаться с… — папа долго подбирал подходящие слова. — В общем, с сомнительными личностями. Сара застыла, не сразу найдя, что ответить. Мама сидела в кресле, скрестив руки на груди. В принципе, Сара подозревала, о чём именно будет разговор, но сейчас она увидела и почувствовала несправедливость, возмущение. — Сомнительные личности? — Сара встала. — Сомнительные личности, папа? Да чтоб ты знал, что эти самые сомнительные личности единственные, кто по-настоящему поддержал меня и был готов защищать тогда, когда тебя вообще здесь не было, так что не смей так о них говорить. Или тебе не хватает духу признать, что облажался с моим воспитанием, потому что теперь я одна из этих сомнительных личностей? — Сара! Следи за словами, — миссис О’Нил вскочила с кресла. Изначально Сара не хотела обижать кого-то из родителей, ссориться, но было обидно за то, что человек, который уехал и почти не звонил даже всё это время, или звонил с какими-то дежурными фразами, сейчас решает, с кем ей общаться, а с кем нет. Перепалка продолжалась. Когда аргументы родителей закончились, а Сара твёрдо заявила, что вернётся в компанию Чёрных Драконов, мама взяла её за руку и потащила по ступенькам наверх. — Мама, что ты делаешь? Отпусти меня! Но миссис О’Нил будто и не слышала. Она понимала, что удержать дочь дома не сможет, поэтому оставался единственный способ. Болезненный, но эффективный, как считала она. Толкнув дверь в комнату Сары, миссис О’Нил завела Сару внутрь и заперла. Женщина спустилась вниз, не обращая внимания ни на просьбы, ни на крики дочери. Сара со слезами тарабанила деревянную дверь, надеясь достучаться до родителей, просила открыть и отпустить её, так как всё в этом доме вызывало лишь болезненные воспоминания. Если это воспитательный урок, то он с треском провалился. Сара ещё больше озлобилась на родителей. Покрасневшие руки уже болели, поэтому от двери Сара отошла и устало опустилась на кровать. Здесь всё было так, как она помнит в последний раз. Все вещи также расставлены по полкам, пару тетрадей в беспорядке лежат на столе, а на полу до сих пор валяется простой карандаш. Последний раз она была здесь, когда мама «пропала». И сейчас находиться здесь было тяжело морально. Слишком много воспоминаний. Сара встала, прошлась по комнате, проводя пальцем по одной из пыльных полок. Скорее всего, мама сюда вернулась сегодня или несколькими днями раньше. Стало интересно, с кем тогда остался Дерек. Если ни с кем, значит мама должна вернуться в дом Никсонов, то есть выпустить её отсюда. Почему-то Сара подумала, что так оно и будет, просто сейчас маме надо остыть. Правда, ни через час, ни через два выпускать из комнаты её никто не с собирался. Один раз за всё время к двери подошёл отец и спросил, не нужно ли ей ничего вдруг. Ответ «уйти отсюда» не сработал. Ещё через какое-то время Сара услышала, как входная дверь захлопнулась. Заперли и ушли, что может быть лучше? Даже не подумали о том, что она может проголодаться или банально захотеть в уборную. — Родители года, — с ухмылкой произнесла Сара и прижала подушку к груди. Комната давила. Постоянно лезли страшные воспоминания о Писадейре, фиолетовых цветах, в окне пару раз мерещилась маска. Оставаться здесь одной было так жутко, что Сара зажмурилась и сидела так. В такие моменты она понимала, что ей всё-таки нужна помощь, желательно специалистов. Панические атаки, о которых все предпочитали лишний раз не напоминать, теперь ещё и страх перед собственной комнатой. За стеной своих мыслей Сара даже не сразу услышала стук в своём окне. Потом ещё один, и ещё. Девушка вытерла выступившие слёзы. В окно прилетел ещё один небольшой камушек. Она знала лишь одного человека, который мог это сделать. — Ты что там делаешь? — спросила Сара, открыв окно. — Тебя долго не было, я забеспокоился, — Аарон держал наготове ещё пару камней, но сейчас спокойно выбросил их и отряхнул руки. — У тебя всё хорошо? — Они меня заперли. Аарон посмотрел так, словно Сара не очень смешно пошутила. Но, поняв, что это не шутка, мужчина задумался. — Прыгнешь? — он заранее знал ответ, но на всякий случай спросил. Второй этаж это не смертельно, но всё равно довольно опасно. Пара минут тишины. Сара стояла, перевалившись через окно, а Аарон что-то обдумывал. В майке было очень холодно, но отходить от окна Сара не хотела. — Зайди внутрь, а то заболеешь, — Сара на это лишь мотнула головой. — Сара, не упрямься. Ноль реакции. — Джульетта, я сказал, не упрямься. Сара улыбнулась. — Ты читал Шекспира? — Это было давно. Но в Ромео и Джульетте действия происходили тёплой ночью, так что им можно, а ты марш в дом. Сейчас из разговор действительно со стороны выглядел как сцена из трагедии Уильяма Шекспира. Правда, там Джульетта стояла на балконе. Да и Аарон не совсем похож на Ромео. Типаж не тот. Закатив глаза, Аарон поправил куртку и подпрыгнул, ухватившись за выступ над окном с первого этажа. — Что ты делаешь? Ты упадёшь. — Отойди от окна. Этот кирпичный выступ чудом удержал Аарона, хотя Сара уже была готова вызывать скорую, вдруг что. Мужчина перепрыгнул через окно, как будто это ничего ему не стоило. Вот правда, словно каждый день только этим и занимается. Сара крепко обняла Аарона за шею, повиснув на нём. Её кожа была холодной, чуть красной, покрытой мурашками от мороза. — Я же сказал, что ты можешь заболеть, ты вся дрожишь, Сара, — прижимая девушку к себе, успокаивающим тоном произнёс Аарон. — Не важно, главное, что я не одна. Цепь тоскливых и жутких воспоминаний упала к её ногам, освободив Сару от ужасных мыслей и паранойи. Она с облегчением выдохнула и смогла оторваться от Хилла. — Спасибо, я уж думала, с ума тут сойду. Аарон в ответ положил руки на её плечи, медленно провёл по её рукам, спускаясь к ладоням. Под его тёплыми пальцами холодная кожа была льдом, таявшим на глазах. Мужчина взял её руки в свои и поцеловал ледяные пальцы. — Я же обещал, что никому не дам тебя в обиду. — Вытащишь меня отсюда? — с надеждой спросила Сара. Аарон улыбнулся и дотронулся её губ. Он хотел легко поцеловать её, но Сара положила руку на его шею и сильнее прижала его к себе, не разрешая отступить. Один шаг к кровати. Не сговариваясь, одновременно. Руки Аарона легли на её талию и прижали к себе. Сара осторожно стянула куртку, боясь, что он её остановит, благородно отступит. Но нет, Аарон помог быстрее её снять и снова обнял. Ещё один шаг. Кровать на расстоянии вытянутой руки. Аарон забирается руками под майку и дотрагивается до живота, заставляя Сару втянуть воздух в лёгкие. Вот сейчас стало трудно дышать. Но хотелось больше. Один шаг, всего один. Аарон опускает Сару на кровать и, опираясь на одну руку, продолжает гладить живот, поднимаясь выше. — Я не хочу сделать тебе больно, — на секунду оторвавшись, произносит он и спускается к шее. Сара откидывает голову. — Аарон, я не… — глухой стон, когда его язык касается шеи. — У меня был парень. Кожей она почувствовала его улыбку. Аарон говорил не о девственности. — Не сравнивай. Это не считается. И он оказался прав. Люк всегда был нежен, чуток, но аккуратен и спокоен. Сейчас Сара впервые почувствовала, что такое страсть. Никто никогда не целовал её так, как Аарон сейчас. Она не контролировала своё тело, язык. Аарон не был эгоистом, учтиво позволял Саре решать, когда приступать к следующим действиям. Не стал сам её раздевать, позволил сделать первый шаг, и только после этого продолжил. — У Шекспира такого не было, — сжимая в руках простыню, прошептала Сара. — Ты плохо читала, — ответил Аарон и стянул последние остатки одежды. Он улыбался, наслаждаясь её сбивчивым дыханием, потому что знал, что это из-за него она так дышит, из-за него стонет, из-за его прикосновений так изгибается. Это не были его фантазии. Это было лучше.