Воскресший мертвец

      — Клади её сюда, — распорядился Адам, указывая глазами на операционный стол. Он старался не смотреть на Мортэма. Ему было страшно, но он не чувствовал сожаления о содеянном. — «Если бы я знал наперёд, что произойдёт, меня не остановило бы это. Я сделал то, что должен был», — освободив голову от мыслей, Адам сконцентрировался на Джене. Он был опытным врачом, прошедшим через многие испытания. На его руках умерли и вернулись к жизни сотни пациентов. Адам воевал с безжалостной старухой, сила которой превосходила всякие человеческие технологии. Шанс победы никогда не был высоким. Поражение всегда маячило клеймом на горизонте. Но он не сдавался. Сражался за жизни пациентов, когда все вокруг говорили, что он зря тратит время. Адам привык полагаться только на себя и свои мысли. У него было на всё своё мнение. И чужое интересовало его крайне редко. Джена была в очень плохом состоянии. Ни один врач не взялся бы за её лечение. — «Потому что потеря крови смертельная. Если учитывать тот литраж, который она разлила по своей дурости, то в сумме это составит около четырёх литров. Она безнадёжна. Её спасёт только чудо и быстрое переливание. Но кровь, к которой привёл нас всех Господин, не подойдёт. В ней недостаточное количество гемоглобина. А он очень важен. Он составляет основу транспортировки кислорода по всему организму. Только хорошая скорость передачи кислорода по тканям сможет спасти её. Возможно ли это?» — взгляд Адама сделался твёрдым и острым.       — Адам? — Мортэм, подметив перемену в товарище, насторожился.       — Я перелью ей своей крови. Это будет огромный стресс для моего организма. От тебя будет многое зависеть. Ты должен чётко следовать всем моим инструкциям. Малейшее несоответствие может убить её. Ты чистокровный первородный вампир, Мортэм. Я не сомневаюсь в тебе. Но мне нужно было это озвучить.       — Её воспитали старики и камни. И они хорошо её воспитали. Если бы не она, то многое бы пошло по другому руслу. Я сделаю всё. И даже больше, если потребуется.       — Старики и камни? — Адам нервно усмехнулся, вставляя катетер себе в вену. Он не знал аллегория это или реальность. Но ему и не нужно было. Он узнал то, что хотел. — «Между этими двумя есть какие-то узы. Этого для меня довольно». У меня нет времени на определение подходящей группы крови для Джены. Я действую наобум...        — Ваша совесть будет чиста, если ничего не получится, — перебил Мортэм. — Мы либо умрём, либо будем жить вечно. Третьего никогда не было нам дано. Что мне делать?       — Для того, чтобы всё получилось, в Джену должно влиться не меньше трёх с половиной литров моей крови. После того, как от меня уйдёт литр, я начну слабеть. После потери двух литров, моя рука не способна будет находится в правильном положении. Когда я потеряю три и больше, я буду при смерти. Возможно, мой организм будет пытаться спастись. В бреду и беспамятстве я могу начать сопротивляться тому, на что добровольно пошёл. Твоя задача не допустить этого. Ты силён, Мортэм, ты справишься со мной. Я буду помогать тебе, сколько смогу. Такая кровопотеря будет существенной для моего организма, но она не должна быть фатальной. Я правильно питался на протяжении месяца. Я предполагал, что Джену придётся спасать именно таким способом. Когда всё закончится, необходимо поставить ей две капельницы. Я всё подготовил. Они лежат на соседнем столе. В них физраствор и гемоглобин. Это должно спасти её, но вероятность промаха всё равно существует. Я начинаю, — Адам вставил катетер в вену Джене и открутил механизм отсоса на полную. Красная линия быстро поползла по прозрачной трубке. Мортэм не отводил от неё глаз.       «Я должен тебе, Джена. Твоё стремление к вредной еде и водке спасло нас всех. Ты начала спасение этого мира. Как и хотела. Я сделаю всё, чтобы вернуть тебя к жизни. И вместе мы спасём мир от Господина и его тирании. Но вначале мы должны набрать союзников и отправится на выручку друзьям. Рамна и Марта в большой опасности», — от размышлений Мортэма отвлёк шаркающий звук. Адам уже стоял на нетвёрдых ногах и опасно кренился на бок.        — Вы слабеете быстрее, чем говорили, — заметил Мортэм, поддерживая Адама.       — Возможно, месяца было недостаточно, но отступать поздно. Три с половиной литра крови не должны быть для меня смертельными. У меня останется столько же. Если я начну умирать, то тебе придётся сделать переливание крови мне. В шкафчике над раковиной три пакета с кровью. Она с низким содержанием гемоглобина, но это лучше чем ничего. Она спасёт меня. Должна.       Мортэм кивнул. Он видел, как Адам вставлял катетер в вену себе и Джене. И он был уверен, что не промахнётся.       «Я вампир. Я вижу вены и артерии в организме человека. Это не составит для меня труда».       В Джену влился литр. Адам обессилел. Мортэм сложил пакеты для капельниц Джене в ноги и уложил на соседний операционный стол Адама. Мортэм держал его руку в нужном состоянии, чтобы иголка катетера не пропорола вену насквозь.       «Кровь, наполненная гемоглобином, разрушила ментальные барьеры в моей голове. Как разрушил их он?» — Мортэм только сейчас осознал, что для человека возвращение памяти не было возможным. — «Он великий человек. Честный, храбрый и расчётливый. Он умеет предугадывать будущее. Я должен сделать всё возможное, чтобы сохранить его жизнь. В мире, где врачи являются оплотом жизни и надежды, он не имеет цены. Если переливание не поможет ему, я обращу его. И плевать мне на Господина. Пусть приходит в мою голову. Я покажу ему, что вампиры не только могущественные союзники людей. При желании, мы можем превратиться обратно в чудовищ, которыми были когда-то», — клыки Мортэма удлинились, глаза засветились смертью.       Дверь без стука открыл Вивер. Он застыл, огорошенный открывшейся картиной.       — Что... здесь происходит? Мортэм?       «Как всегда вовремя. Потеря памяти не слишком изменила тебя», — раздражение наложило клеймо на лицо Мортэма. — Хорошие манеры не для тебя? Исправляйся, если хочешь подняться в нашей иерархии.       — Мортэм, — зелёные глаза Вивера сделались сиреневыми, — я простил тебе проступок. Но второй раз моя снисходительность не коснётся тебя.