tasteless...

Разум затуманивается, но Люцифер даже не пытается сделать с этим хоть что-нибудь. Противостоять искушениям не в его правилах. Он лукаво улыбается, заставляя Демонессу чуть шире развести ноги и сохранить баланс, дабы не рухнуть на пол, когда его пальцы проникнут внутрь. Зрачки Ости расширяются, и она смотрит на него как на обезумевшего. Вместо привычного переплетения энергии чувствует электрические разряды, которые разгоняются по податливому телу с каждым движением его руки. «Я не какая-то там девчонка, чтобы плавиться от манипуляций засранца.» — звенит где-то на задворках сознания. Люцифера забавляет этот взгляд. Остатки напускного равнодушия растворяются с каждым толчком. И он всматривается, въедается в помутневшие изумрудные глаза, которые даже в таком состоянии сохраняют королевское высокомерие. — Ну же, сдайся, — мурлычет змей-искуситель ей на ухо и следом перемещается к мочке, слегка прикусывая её. — Ты об этом не пожалеешь. Ости ничего не отвечает, её бедра начинают двигаться в такт с рукой демона, не упуская возможности каждый раз случайно задевать его собственное возбуждение. Люцифер почти рычит, когда она отворачивается, избегая встречи с его губами. Её тяжелое дыхание раздражает. Недостаточно. В голове демона всплывает недавняя сцена, как он прижимает непризнанную к дереву и целует. Она колеблется долю секунды, а потом сама смачно прикладывается к его губам, прижимается всем телом, которое буквально кричит: «мне тебя чертовски мало, Люци». Тогда он выпускает её из кольца своих рук и взмывает высоко в небо, оставляя девушку наедине с роем мыслей. «Так какого дьявола, Ости?! Тебе противно?» — вопросы, которые он медленно прокручивает в голове, мысли, от которых он закипает. Люцифер убирает руку. Ости со свистом выдыхает и спрыгивает с его колен, поправляет подол платья с явным намерением покинуть комнату. И это сносит ему голову. Напрочь. Он не помнит, как властно хватает её в охапку, как кидает на чёрные простыни, на которых несколько минут назад лежал сам, и нависает сверху. Одной рукой он обхватывает тонкие запястья и фиксирует их над её головой, другой — срывает с себя джинсы и грубо входит в неё. Наконец он добивается протяжного стона, из головы совсем вылетает, сколько раз он вколачивался в тело Ости, прежде чем лёг на неё окончательно, и в его нос снова ударил запах кофе и шоколада. — Мне нужно в душ, — хрипит демонесса под тяжестью мужского тела. Раздражённо разлепляет глаза, его неумолимо клонит в сон, грудная клетка ноет. Люцифер хочет одного — отключиться, ощущая под собой тёплый бархат кожи. — Сходишь. Утром, — классическая нахальность звучит лениво, делая его снова похожим на маленького мальчика, которого будят в ненавистную школу. Ости теряется, сегодня его было слишком много: с ней, под ней и в ней. Эта полу-просьба окончательно выбивает её из амплуа непокорной стервы. — Ты тяжёлый, — говорит почти ласково. И он почти ласково меняет их расположение на кровати. Усмехается, потому что демон так ловко управляется с её телом, словно оно совсем невесомое. Люцифер засыпает, лёжа на боку, не забыв прижать её к себе.

***

Утром Ости скидывает с себя руку Люцифера аккуратно, чтобы не разбудить и не ввязаться в очередные приключения. Она одевается быстро и выходит. Раннее утро, и коридор в такое время обычно не многолюден. Погрузившись в мысли, демонесса движется в сторону своей комнаты, но Мими появляется из-за угла как чёрт из табакерки. Подруга приветливо машет ей, и выражение её лица резко сменяется на обеспокоенно-печальное. К сожалению, Мими не слепо-глухо-тупая — сразу всё понимает. Ости пропахла им, поэтому теперь от неё разит за километр, как при добротном похмелье. Она проносится мимо, делая вид, что куда-то сильно спешит, и Ости шепчет вслед её отдаляющейся фигуре: «Малышка, ты же не выживешь в постели с ним». Люцифер просыпается двумя часами позже. Сквозь сон он понимает, что лежит один, но постельное бельё всё ещё источает знакомый аромат. В ванной комнате упирается взглядом в большое зеркало и медленно принимается развязывать бинты, опоясывающие многострадальную грудную клетку. Что там с ним вчера делал папаша? Жёг его кожу заживо? Клеймил? Отдирал её, как старые обои? Плевать. Несомненно, он сделает это снова. Ещё много раз. Но сейчас кожа под бинтами снова гладкая и пышущая здоровьем. Люцифер самодовольно улыбается себе в зеркале. Его пробивает на смешок, как какого-то мальчишку-подростка, когда он представляет, что набирает на экране смартфона заветные 6-6-6, а на другом конце провода слышит недовольный голос старшей медицинской сестры — Ости. Стоя под холодными душем, выпрямляется и подставляет лицо под лезвия ледяных струй. Алые крылья подрагивают, буря внутри затихает, чтобы потом рассвирепеть с новой силой.