tasteless...

В заброшенном фургоне сегодня очередная студенческая вечеринка. Люцифер, вальяжно развалившись на диване, одним глотком опустошает стакан с горячительной жидкостью. «Надо же, сюда притащилась и эта непризнанная тоже, » — он ухмыляется, обводя взглядом её стройную фигуру, завёрнутую в какое-то сексуальное тряпьё. «Молодец, непризнанная, так держать!» — демон подмигивает ей, наблюдая за тем, как меняется выражение смазливого лица. Рядом сидит Ости, она что-то увлечённо доказывает кучке демонов-однокурсников, и они, чёрт возьми, слушают её. Алкоголь неплохо развязывает язык. Боковым зрением Люцифер замечает профиль демонессы, и захмелевший мозг шепчет ему: «похожа на мать». Убитую им мать…

***

Memento mori

Бледная женщина ослабевшей рукой хватается за мужчину, маленькую ладошку накрывает его массивная ладонь. Мужчина наклоняется и целует трясущиеся губы, виновато. — Я же умру да? Умру? Прямо сейчас? — она хрипит, но этот хрип оглушает сильнее криков агонии, таких привычных для чутких ушей короля ада. Он теряется, слова снежным комом нарастают в горле, но не могут вырваться наружу. Женщина мечется, тело сотрясает лихорадка, глаза, переполненные кровью, всё еще взирают на него с мольбой. — Умрешь, любовь моя, — фраза очевидная до невозможности. — Но наш сын, он… — Станет великим? Превзойдет тебя? Пожалуйста… — воздуха не хватает, женщина задыхается. Лоно безбожно печёт, и вскоре вся она вспыхивает, подобно парафиновой свече. Он нежно проводит тыльной стороной ладони по некогда шикарным волосам, которые серебряным водопадом осыпаются на промокшие подушки. — Я сделаю всё возможное, обещаю… — мужчина падает на колени перед ней, впервые излюбленные пытки так противны ему. А она умиротворённо улыбается. Измученно-довольная. Это так невыносимо, но если бы можно было повернуть время вспять, то ни за что бы не отступила — прошла бы этот путь от начала и до самого конца… снова и снова. Время беспощадно догоняет её, и сил противиться сильнейшей из стихий больше не остаётся. Подчиняется. Рассыпается на миллионы мелких частичек. Растворяется в пространстве. Исчезает. Он наблюдает, прикрыв глаза, не находит смелости распахнуть их. Самый могущественный трус. Последняя её частица вскоре обретёт имя, характер и всё такое прочее, а пока лишь смотрит на отца двумя горящими рубинами, в которых нет и капли самосознания. Их сын врывается в этот мир стремительно. Ему нет никакого дела до всего произошедшего здесь. И в новоиспечённом родителе зарождается ненависть. «Любовью шутит Сатана», но сегодня любовь сыграет с ним злейшую из шуток.

***

Kodomo no koro ni

— Мим-и-и-и, — запыхавшийся мальчуган плюхается рядом с подругой. — Ты опять выиграла, так нечестно! — Прими поражение достойно! — девочка показывает ему язык и заливается звонким смехом. Они падают на траву, раскинув руки и ноги. — В следующий раз сама полезешь в будку к Церберу, выскочка! Я придумаю тебе самое изощрённое желание, на которое только способен, — бесёнок пытается сказать это грозно, но не выдерживает и сам начинает смеяться. Ему нравится Мими, потому что каждый день рядом с ней не похож на предыдущий. Ночью он закрывает глаза с чувством предвкушения грядущих забав. Чем займутся они завтра? Может быть, заглянут в запретное крыло замка, за что оба будут оттасканы за уши? Или полетят далеко-далеко, где никто не найдёт их? Или…

***

Constant nightmare

Люцифер пробирается сквозь чащу леса. Вокруг столько красивых птиц, их пение переливается ручейками самых различных звуков, и периодически он останавливается, вслушивается. В конце леса его ждет поляна, усыпанная цветами, которые тянутся к нему, словно он само солнце — центр вселенной. Его волосы обдувает тёплый ветерок, но он здесь не один. Вдали мелькает хрупкий силуэт необычайной красоты девушки. Мальчик бежит к ней, хочет рассмотреть ближе. Чёрные волосы незнакомки струятся по бледным плечам, белоснежное платье — это самое чистое, что он когда-либо видел, и кажется, что сам свет согласился быть её одеянием. На голове венок из красных маков, а глаза, цвета свежей травы, смотрят на него по-доброму, с небывалой нежностью. — Сынок, я так долго тебя ждала. Подойди же, — незнакомка протягивает руку. И он зачарованно делает первый шаг навстречу.       Но голубое небо затягивают серые тучи, и весь мир вокруг резко становится бесцветным. Прекрасные цветы обращаются в россыпь черепушек, которые противно трескаются под ботинками. Нежные любящие глаза вытекают из глазниц красавицы, оставляя после себя две зияющие пустотой дыры. Бледная кожа свисает лохмотьями с уродливого скелета, и протянутая костлявая рука вызывает у него крик ужаса. Люцифер подскакивает на кровати в холодном поту. Он всё ещё слышит его. Этот могильный смех, сводящий с ума. Сон, который снится ему не в первый раз, но никак не получается привыкнуть.

***

Anata.Dare?

На важном приёме во дворце скучно. Люцифер слоняется без дела, весь этот нелепый маскарад вымораживает. Хочется сбежать. А эта девочка? Кто она? — Привет, впервые вижу тебя здесь, — мальчишка неуклюже заводит разговор, по-другому попросту не умеет. — Потому что я здесь впервые, — девчонка отвечает скучающе, словно перед ней какая-то надоедливая букашка. — Меня зовут Ости. — Люцифер… — юный демон выдавливает из себя вялую формальность. Эта Ости ему совсем не понравилась. Холодная. Высокомерная. Скучная. По окончании банкета он, непременно, поделится своими наблюдениями с отцом. И какого будет удивление, когда тот назовёт его маленьким идиотом.

***

Yakusoku shita kara

— Отец, ты звал меня? — Люцифер забегает в кабинет, громко хлопая дверью. Перед ним стоит самое родное существо, заставляющее его улыбаться. Сейчас его ждёт увлекательная беседа с любимым папой, а за дверью — преданная Мими и веселье. — Да, проходи. Ты стал таким взрослым, сын, — услышав эти слова, Люцифер расправляет плечи в подтверждение. —  В тот день она попросила меня воспитать тебя сильным… Люцифер пятится, слова Сатаны настораживают его. Он их не понимает. Совсем. — Нам нужно спуститься вниз, — тон, не терпящий ослушания. И ничего не остается кроме как последовать за отцом по ступенькам витиеватой лестницы. Запах сырости ему не по душе, зачем нужна эта огромная клетка? А этот жуткий стул? — Ты же в курсе, что рождён принцем? Добро пожаловать на трон, присаживайся, — Сатана произносит это спокойно, но лучше бы он отругал его, как последнего грешника. Люцифер осторожно садится, ожидая чего-то неизбежного. А следующие несколько часов превратятся в его маленькую вечность. После десяти и вовсе перестанет вести счёт. В руке у отца плеть, которой он наносит свой первый удар. Крючки-зубья вгрызаются в молодую плоть, выдирая из неё куски мяса, заливая пол алыми брызгами родной крови. Люцифер орёт, душевная и физическая боль перемешиваются, и каждая перетягивает на свою сторону. Его тошнит. Раскалённое железо выжигает какие-то узоры на теле, с головы до ног обливают кислотой, органы лопаются, и даже крик перестаёт быть союзником, оставляет его в одиночестве. Смерть бессмертных наступает вот так? Хорошо, довольно, хватит. Он примет её. Он её жаждет. Однако всё заканчивается. Люцифер гордо поднимает заплывшие глаза на отца. Впервые он осмеливается смотреть на него так. — За что? — шипит из последних сил. — Боль — это лишь иллюзия. Боль — лишь тренажёр силы воли и характера, — впоследствии эту фразу Люцифер высечет в своей памяти. Перед ним стоит самое родное существо, заставляющее его страдать.

***

Painkiller

Он летит куда-то далеко, чтобы побыть в одиночестве. Произошедшее нужно обдумать, хорошенько переварить. Люцифер проводит с Мими всё меньше времени, избегает. Ровесница начинает ему казаться мелочью, которую он на несколько веков старше. Заразительная открытость и наивность подруги не вызывают больше ничего кроме раздражения. Твой друг, улыбчивый мальчишка, умер в тот день, в той камере. Извини, Мими. Как назло, в выбранном месте уединиться не получается. Демон натыкается на эту неприятную Ости, но гордыня не позволяет ему улететь, показать свою слабость. На этот раз она сама соизволила начать разговор. — Непривычно? — одно слово, повергающее его в шок. — О чём ты? — неконтролируемый нервный смешок. — О твоей боли, — Ости тянет время, словесная перепалка становится в разы интереснее. — Да что ты можешь знать о моей боли, дура, — Люцифер со злостью выплевывает эти слова прямо ей в лицо. — Ты прав. Со мной такого никогда не случалось… — её испытующие глаза. — Но… — уверенно продолжает, — я могу разделить эту боль с тобой. — он впервые видит, как Ости улыбается. — Каким образом?!.. — нарастающее возмущение юноши прерывается поцелуем в губы, он хочет отстраниться, оттолкнуть её, но противится собственная энергия. И, в самом деле, становится легче…