tasteless...

«Я скучаю, приходи на чай, будем пить горячую водку…»©

O-hime-sama

— Потанцуем? — пьяный одногруппник склоняется над Ости, пытаясь перекричать музыку. Она осторожно двигает локтем в бок Люцифера, но не дождавшись нужной реакции, равнодушно ставит на столик коктейль с неоновой трубочкой и кивает. Неожиданному кавалеру не нужно большего, и он мягко берёт её за руку, уводя в центр импровизированного танцпола. Блеск глаз демона выдаёт его с потрохами — он знает, что скоро поставят медленную музыку. К полуночи все уже навеселе, и фургон постепенно заполняется эросом — ангелы самозабвенно целуются с демонами, принципы вперемешку с разногласиями отходят на дальний план. Кому вообще нужно вспоминать всякие там мелочи в разгар всеобщего веселья? Tonight it`s «it can`t get much worse» Незнакомец неуверенно притягивает Ости к себе, несмотря на опьянение он взволнован и дрожит, как осиновый лист. Она двигается легко и непринуждённо, поэтому партнёр расслабляется и, отбросив неловкость, скользит рукой по талии демонессы. Осмелев окончательно, спускается к женскому бедру и слегка поглаживает. «She says she`s no good with words but I`m worse» Люцифер возвращается в реальность не вовремя. На диване он совсем один. Половина участников кутежа уже разбрелась куда-то. В колонках гремит музыка. Кто-то, позабыв о приличии, хлещет выпивку, губами приложившись к горлышку бутылки. Ости танцует в объятиях какого-то упыря. Стоп. Ещё раз. Последняя картинка возвращает фокус алым глазам. Ости танцует в объятиях какого-то упыря. Ости, которая несколько минут назад прижималась своим телом к правому боку. Ости… Ости… Его, чёрт возьми, Ости. И чёрт её возьмёт. — Задания с самоубийцами — мои любимые. Подтолкнуть очередного соплежуя к краю крыши — те еще эмоции. Лучше, чем секс, — цедит Люцифер на ухо младшему демону. Тот потряхивает головой, как китайский болванчик, извиняется и испаряется в толпе, оставляя дьявольских возлюбленных вдвоём. — Ты не поверишь, дорогая. Смотрю, а к моей принцессе прилипло какое-то страшное насекомое. Как джентльмен я не могу пройти мимо такого казуса, — Люцифер смеётся. — Не окажет ли она мне честь потанцевать? — Люци, давай выйдем на улицу, мне душно, — дьяволица проводит рукой по его шее, и он прикрывает глаза от интимности этого жеста. — Пожалуй…

***

Dance, dance…

Они выходят к пляжу, оставляя гремящую музыку позади. — Что ж, позвольте пригласить Вас снова, юная леди, — Люцифер галантно протягивает руку в зазывающем жесте. Она улыбается и вкладывает свою ладонь в ладонь демона: — Mon cher, прошу, избавьте меня от этих формальностей, — пьяненькие глаза демонессы прожигают в нём дыру, и одной рукой он поправляет невидимый галстук, дабы избежать кислородного голодания. Люцифер осторожно пододвигает Ости к себе, сегодня она кажется ему фарфоровой. Секунда до того, как он закружит её в медленном танце. «A joke of a romantic» or stuck to my tongue — Идеальный момент для любовного романа, — в темноте виднеется лишь ряд белоснежных зубов. полуулыбка- недооскал. — Люци, и давно ты променял некрономикон на них? — Ости хихикает, как девчонка.       «And I don’t want to forget how your voice sounds» — Представляешь. Попиваю кофе в Au Bouquet St.Paul, и эта ветхая книженция прилетает мне прямо в лицо. Возмутительно! — И что же ты там вычитал?.. — «Он впивается в её алые уста страстным поцелуем, они срывают друг с друга одежду и приземляются на белоснежную постель. Антуанетта обвивает тонкими ногами его мужественный стан, он не сдерживается и-и-и…» — Люцифер зажмуривается.

***

Yoru wa yasashii

Ости бредёт по плохо освещённому школьному двору. Этот идиот Люцифер додумался подхватить её на руки, взлететь и затем камнем броситься в воду. — Ты что делаешь?! Испортил мне макияж! — Это он тебя испортил, — уверенное ехидство. Вспоминая их диалог, она усмехается. Из-за промокшей одежды демонесса дрожит, но исправить ситуацию не пытается. Может себе позволить. Череду сумасбродных мыслей прерывает мельтешащее вдали белое пятно, которое при более детальном рассмотрении приобретает черты Дино. И что ему надо? Ангел расслабленно стоит посреди дороги, прикрыв глаза, его руки покоятся в карманах джинс. Вероятно, их встреча — не более чем странное совпадение, но ей не хочется думать об этом вовсе. Промокшая, пьяная, уставшая — не лучшая кондиция для неожиданных ночных перепалок. Ости собирается пройти мимо, но Дино останавливает её, преграждая путь протянутой рукой. Белизна его рубашки ослепляет, заставляя дьяволицу поморщиться. — Чего тебе? — вопрос, граничащий с зевком. — Пришёл напомнить о том, что завтра у нас совместное задание. Не хотелось бы получить выговор, если ты проспишь или не явишься вовсе, — голос парня спокоен и строг. Сейчас он похож на учителя даже больше своего папаши. Ости ёжится под взглядом аквамариновых глаз, окутывающем её с головы до ног, изучающем. Нашёл время. Одежда мокрой тряпкой облепляет каждый изгиб тела, превращаясь во вторую кожу. Куда он вообще смотрит? Неужели бельевую веревку в глаза не видел? Или обратил внимание на манящее своей беззащитностью женское тело? В тихом омуте... — Хорошо, я приду. На следующее утро Ости выбегает из общежития заранее. Погода хорошая, да и с заданием хочется разделаться побыстрее во имя низменных земных развлечений. Святоша не может опоздать. Он же пришел на час раньше и уже стоит, вооружившись праведническим смирением. К удивлению, Дино на месте не оказалось. Однако она находит его стоящим в саду рядом с какой-то девушкой. — Я влюбилась в тебя с первого взгляда. Ты удивительный. Я бы хотела быть рядом, наплевав на запрет, — щёки студентки горят, и она примыкает к губам собеседника. Ости подавляет смешок. Стоит и наблюдает за парочкой из-за куста, шестнадцатилетняя сплетница — королева школы. Ангел мягко опускает руки на плечи очередной непризнанной и осторожно отстраняется. Каждое его движение пропитано нежностью. Не обидеть. Не задеть. Не причинить ей боль. — Прости, милая, — грустная улыбка тенью расползается по покрасневшим губам, — мы не должны… Демонесса шумно выдыхает: — А ещё ты не должен заставлять другую даму ждать, — быстрыми шагами она приближается к паре. Ангел мрачнеет, но молча призывает водоворот, который тут же затягивает их внутрь.

***

«I dare you to share with the world, Exactly what you've done I dare you to…»©

Liberate me

Томные вздохи наполняют одну из комнат неказистой многоэтажки, уходящей куда-то вглубь ночного Эсквилино. На узкой кровати, походящей больше на тюремную койку, под весом мужского тела громко стонет тощая уличная девка. Деревянная ветошь скрипит под весом двух тел и ходит ходуном при каждом рваном толчке. Ржавые пружины, кое-где пробившиеся сквозь ткань матраса, больно врезаются в серую кожу. Парень, не особо заботясь о состоянии партнёрши, впивается зубами в костлявое плечо, вырывая вскрик из осипшей глотки. Но эту падаль его выходка только раззадоривает. Ости и Дино сидят на одной из черепиц крыши, наблюдая за происходящим в окне. Демонессу данная сцена не сильно трогает, гораздо интереснее реакция ангела, который, кажется, позабыл о своей собственной сущности. Он внимательно вглядывается в каждое движение извивающихся тел, грудная клетка тяжело поднимается и опускается, словно все внутренние органы забетонированы. Дино выдыхает сквозь приоткрытые губы. Порок и добродетель — две стороны одной медали сливаются в сумасшедшую химеру, которая пытается схватить ангела в своими уродливыми лапами сквозь железные прутья клетки. Дино замирает и качает головой, пытаясь отогнать наваждение. Поздно. Ости уже всё видела. Сегодня они сами на себя не похожи. Обычные человеческие тела, до ужаса сковывающие, — хуже неудобной одежды. И только две пары глаз, глубоких и проникновенных, выдают в них внеземных существ. Тем временем спектакль в окне подходит к концу, игнорируя антракты. Парень поднимается на ноги и жестом указывает своей любовнице на дверь. Она сгребает в охапку безвкусные шмотки и уходит, скрипя на прощанье половицами. Юноша наспех натягивает джинсы, садится на кровать, прижавшись голой спиной к стене, и закуривает сигарету. Лунный свет падает на его аристократичное лицо, серебристое сияние играет на острых плитах скул, обтянутых бледной кожей. С тумбочки на него взирает дуло пистолета, и тёмные глаза охотно заглядывают в эту бездну в поисках ответов на немые вопросы. «You've been hiding these skeletons for so many years» — Алессандро, помоги мне накрыть на стол, отец вот-вот вернётся, — слова матери, сказанные ровно девять лет назад, режут барабанные перепонки. Он помнит детали того злосчастного вечера, ежедневно прокручивает их в голове перед сном. Багровое пятно, растекающееся по дорогому ковру, разбросанные тела… И смех этого ублюдка, в одночасье отобравшего у него семью. «How does your conscience deal with the mess you've made?» «Ненавижу. Ты сдохнешь. Сдохнут все, кого ты посмел полюбить. Отомщу…» — тихо шепчет Алессандро прямо в фильтр сигареты. Ему всего двадцать. Чем там заняты ровесники? Кажется, у них первая серьёзная любовь и второй курс университета. Они жадно заполняют свои лёгкие кислородом, вбирают все краски жизни. Их жизнь — это бесконечный праздник. А его? Тоже праздник. El Día de Muertos. Ничего страшного. Финишная прямая не за горами. Руки по локоть в дерьме. Выслуживается перед толстопузыми донами. Мальчик на побегушках. Сейчас он один на один с пистолетом. Семья раскрыла свои стальные объятия — идеальная ситуация, чтобы её распять. Убийство. Нет, неправильно. Месть. Подушечками пальцев Алессандро прикасается к своим посиневшим губам, он чувствует на них капли мёда каждый раз, когда произносит столь заветное слово. Первое убийство. «Come clean and tell me, tell me about your conspiracy» — Нет, мы должны предотвратить это грехопадение, — Дино обхватывает голову руками, на его лице ходят желваки. Ангел поворачивается к Ости, но, прежде чем успевает сказать что-то ещё, правая щека начинает гореть. — Подставляй левую. — шипит дьяволица, — Учти, если ты помешаешь парнишке, то я собственноручно познакомлю твой светлый лик с каждым камешком Колизея. «It's time to point the finger at you» С Алессандро они сталкиваются ранним утром на узкой улочке. Ости нарочно спотыкается, позволяя парнишке себя поймать. — Не ушиблись? — бархатный голос, не выражающий ни единой эмоции. Демонесса хватает юношу за предплечье, от него веет могильным холодом и ароматом свежескошенной травы. Ости с осторожностью заглядывает в чёрные глаза — разбитое зеркало истерзанной души. «Hypnotizing, you had him under your spell» — Сделай это, малыш, — еле уловимый шёпот срывается с дьявольских губ, краем глаза она натыкается на этикетку на бутылке, сжатой изящными пальцами, — lawless heaven… какая ирония… Кивок. Дино тоскливым взглядом провожает отдаляющуюся спину их цели. — Ты была права… Жаль, что он умер таким молодым.