tasteless...

unstoppable

Удары маленьких кулачков хаотично обрушиваются на грудь демона. Люцифер не придаёт им значения, но когда истерика непризнанной становится совсем уж навязчивой, всё-таки переводит на неё безразличный взгляд и произносит вполголоса: — Запомни, Уокер, даже у самой незначительной шалости есть цена… — Отвали от меня, — дорожки слёз, бегущие по щекам, встречаются в районе подбородка, сливаясь воедино. — В таком случае мне нечем платить. У меня ничего нет, грёбанный урод. — Контролируй себя, идиотка, — Люцифер хватает её за локоть и уводит подальше от всего этого свадебного переполоха. — Кто сказал, что платить будешь именно ты? Кто разрешал тебе выбирать валюту? — Оставь меня в покое! — девушка дёргается, пытаясь высвободить руку из железной хватки. — Ты уже сорвал свадьбу — испоганил мне задание, доволен?! — Удовлетворён… — О, Шепфа… давай здесь распрощаемся, у меня ещё остались дела. В глазах демона загорается недобрый огонь. Перешла черту. — Нет, дорогуша. Я всё ещё твой экзаменатор, и мне решать, кончилось ли твоё задание здесь или ты завершишь его через год. — секущая плеть жёстких слов. — Но так и быть. Сегодня я немного добрый.

***

sweet poison

— Этот мужик… твой отец? — Да. Чёрт, как же он похудел… — голос Уокер дрожит. Ему немного за пятьдесят, но горе визуально состарило его ещё лет на десять. Отпечаток боли утраты, застывший на лице. Сеточки глубоких морщин под глазами, которые она никогда не замечала ранее. Непослушные руки, то и дело роняющие предметы. — Здравствуйте, я одногруппница вашей дочери, — она нагло врёт ему. Но это же ложь во благо, так ведь? А такая ложь — уже почти правда… — Зачем вы здесь? — Мы виделись незадолго до аварии. Она рассказывала о Вас… — внутренний ангел с размаху бьёт по губам, внутренний демон — шепчет: «Останься». — Ну же, — отец хватает её за руку, от близости родного тепла хочется выть. — Говорила, что соскучилась и очень Вас любит. — Моя девочка. Она была… — Особенной? — Да, — мужчина поднимает глаза на Люцифера с нескрываемым удивлением. — Для родителей их дети всегда самые невероятные, — в голосе демона проскакивает лёгкая усмешка, которую он изо всех сил старается сдерживать. — Точно… — Извините, но нам уже пора — непозволительно опаздываем. — Спасибо вам, ребята… — мужчина отворачивается, непослушные слёзы хлынули из глаз, и он быстрыми шагами направляется в сторону дома, не оглядываясь.

***

an honest liar

— Здесь холодно, — жалуется Уокер, обнимая себя руками. Стук зубов действует на нервы. — К такому платью бы да ещё бы голову, — раздражённо шикает Люцифер. — Как я могу перевести на следующий уровень человека, который не может грамотно распорядиться собственной энергией даже в такой мелочи? — Вообще-то я уже не человек, — дерзит ему, но выходит очередная молебно-грустная жалоба — неосознанная самоирония. — А тебе в нашем мире-то нравится? От этого вопроса Уокер меняется в лице. Обычно её не заткнуть, но именно сейчас стоит и переминается с ноги на ногу. Кажется, даже забыла о том, что дико замёрзла. — Нет. Тонны правил и запретов, бесконечные унижения, репутация, висящая на волоске, — от всего этого меня тошнит. — А теперь закрой глаза и представь, как твоя энергия движется по телу и согревает его. Давай же. Проще простого… Непризнанная хмурится, но всё же слушается. Спустя минуту открывает глаза и благодарно кивает. — Ты знаешь, Уокер, — Люцифер спокойно усаживается на край заснеженного склона и продолжает, — демоны не такие плохие, как тебе может показаться… Давай сыграем в игру. — Я знаю один фильм, который начинался точно так же, — непризнанная пытается шутить, но одного взгляда на Люцифера, разочарованно мотающего головой, становится достаточно, чтобы понять — безуспешно. — Ты можешь задать три вопроса, а я отвечу честно только на один. Задача перед тобой чуть сложнее сотворения мира: угадать, какой из ответов был правдивым. Уокер щурится и недовольно фыркает, но с вызовом в глазах соглашается. — Что у тебя с Ости? «Вот же сучка», — от упоминания имени подруги внутренности сжимаются. Откуда-то вырастает болезненная необходимость узнать, где она и с кем. «А вдруг сейчас развлекается с другими демонами? А если…?» — мерзкие мысли, кишащие в черепной коробке. Запустить руку под рёбра, выдрать с корнями режущее чувство, отдающее в голову, отравляющее рассудок. «Ёбанный вопрос. Ты вообще в обычной-то школе училась, Уокер? На другой — эрудиции не хватило?» — Ости? Почему ты спрашиваешь о ней?.. — Любопытство и наблюдательность. «Скинуть, скинуть, скинуть вниз пока не поздно. Но сначала оторвать пёстрые крылья. Вернуться в комнату и скоротать вечер за книгой…» — У нас с Ости ничего нет, — язык во рту непослушно ворочается, глотка пересыхает. «А кому ты врёшь, принц-полудурок? Ей или себе? Ей или себе? Ей или себе?» — внутренний голос взрывается ехидным хохотом. Переливы насмешливых фраз в пульсирующей голове. — Ты что-то к ней чувствуешь? — Закрой свой поганый рот, Уокер, — отчаянно рвётся наружу, но он хватает разбушевавшийся самоконтроль в полёте и вместо этого отвечает совершенно буднично, — Это уже другой вопрос. Остальные два проплывают мимо ушей. Безвкусные, как её энергия. Сам уже не помнит, где была правда, а где — вымысел. Просто она что-то спрашивала, а он ей что-то отвечал. Наконец уголки губ Люцифера медленно ползут вверх. — Так ты готова к подарку? — Теперь не уверена… — непризнанная не успевает договорить — обрывки фраз растворяются в настойчивых губах демона. Пальцы, сдавливающие ее подбородок. Кольцо рук на его шее. Но он закрывает глаза и видит Ости. Раскрасневшуюся, меланхолично обводящую взглядом свои губы, накрашенные тёмной помадой. Хватает салфетку и принимается тщательно оттирать их. Люцифер резко отстраняется. С идиотской улыбочкой. — Рад, что тебе понравился мой подарок.