tasteless...

Flamen

Ты самая особенная среди тех особенных. Дочь серафима мнётся, когда Фенцио с гаденькой улыбкой распределяет наставников. Взгляды, переполненные мольбою, впиваются в беззаботно зевающую Мими. Даже кое-как оклемавшийся Ади, по-прежнему напоминающий забеленный холст, не остаётся без внимания. Но он пожимает плечами — судьба в лице Фенцио неизбежна… и лучше бы у судьбы Сэми было его лицо. — Уокер в паре с Люцифером, — громкий, сочащийся насмешкой голос выносит неутешительный вердикт. Непризнанная едва сдерживается. Возмущение окрашивает её втянутые щёки в красный цвет: — С Люцифером? Вы смеётесь? Это попытка завалить меня?! Стоящий у двери Дино мрачнеет. «Чего ты добиваешься, отец?» — он не привык осуждать решения родителя, но из-за этой девчонки уже не раз шёл на сделку с собственной совестью. Идиотское задание. Безликая непризнанная. А воздух накалён до такой степени, что возникает непроизвольное желание плюнуть на всё и спуститься в ад. Охладиться. Фенцио отвечает ей в своём неизменном стиле, но Люцифер в считанные секунды забывает какое-то там неважное что-то. Строптивая непризнанная? Вот это перформанс. Впервые за пару сотен столетий выпавшая на его долю увесистая честь. Задание услышано, план действий придумает сам. Подмигивает Ади, научившему его ценить своё время, и поспешно ретируется, невзначай задевая Дино плечом. «Смотри не захлебнись в луже, сахарный…»

***

The Tell-Tale

Он уже видел её тысячи раз. 「Вышагиваешь по красной ковровой дорожке. В дизайнерских очках, которые намертво въелись в тебя, непоколебимые. Мост неприятно надавливает на переносицу, проминает под собой кожу, оставляет вечный след-отпечаток… Жесткие дужки вызывают дискомфорт, скребут за ушами. Терпи, принцесса, может быть, оно того стоит. Они всё равно побьются в ближайшем будущем, верь на слово. Треснут розовыми стёклами вовнутрь — осколки вонзятся в мякоть глазного яблока, а ты вскрикнешь от резкой, сотрясающей душу боли. И тогда-то я передам официанту свой бокал…」 Или это была не она? Непризнанная скептически окидывает взглядом три платья для предстоящего торжества. Пышные юбки, усыпанные цветами и вышивкой, дорогая ткань, переливающаяся на солнце. Конечно же, выберет лучшее. Люцифер уже тридцать минут торчит в душном салоне рядом с примерочной. Поиск костюма не занял и пятнадцати минут — подлецу всё к лицу… Бархатная занавеска плавно скользит по отполированному металлу, и вскоре показывается запыхавшееся личико Уокер. Собирается усердно, словно на эту свадьбу её действительно приглашали. Демон снова улыбается снисходительно и даже вычерпывает из закромов памяти полусырые комплименты. Она светится, кружится перед зеркалом, подмигивая себе при случае, но тут же с готовностью поднимает горделивый подбородок и спешит к выходу.

***

Innocent dirty-talks

Tear down the cross, Splinters and shards remembered This Trojan horse Rode to the land we enter.

В саду задымление и громкий смех. В импровизированной оранжерее, скрытой от любопытных глаз густыми ветвями деревьев, невеста роняет лицо в белое кружево перчаток. На ткани останутся блёстки и отпечатки сухих текстур — крохотная жертва, ничего в корне не меняющая. Пусть всё это скроется хотя бы на несколько секунд. Маленькая девочка, заслонившая неприятности ладошками. Джулиан… Джулиан… мерзкий слизняк, от которого её выворачивает наизнанку. Повезло же родиться наследницей внушительного состояния отца. Золотой девочкой, чьи руки и ноги замотаны его связями. Giving rise to the destruction of the benevolent future We have prepared for you. 【— Моя девочка… Эрика… Ты же знаешь, что мы на грани разорения, — мужчина хмурится под недоверчивым взглядом дочери, но уверенно продолжает, напролом, — Джулиан — отличная партия, наш беспроигрышный лотерейный билет в счастливое будущее. Он молод, амбициозен, и в его карманах шелестят купюры. Бизнес трещит по швам, а мы сохраним его. Семья не столкнётся с бедностью, твоего брата не выдворят из университета… — Да, отец, я всё прекрасно понимаю, — она сдержанно отвечает и пулей выскакивает из гостиной. У Эрики уже есть жених… Талантливый одногруппник, докопавшийся до неё ещё на первом курсе. Сгусток кварцита, затесавшийся средь платиновых слитков. Таскал ей шоколадки на большой перемене, чем раздражал неимоверно: — Я на диете, чёртов придурок. — Не думай, что я позволю своей лунной фее исчезнуть. Или ты не помнишь концовку истории о Чанъэ и Хоу И? — Больной на голову… Однажды она сдалась. На одной из студенческих вечеринок, когда выпила коктейль с сюрпризом. Самоуверенный ублюдок под шумок потащил её к дому, игнорируя веселящуюся толпу у бассейна. Он шептал ей на ухо отвратительную дрянь, но слова звучали фоном и казались такими далёкими… Глухой удар, а каменная кладка под ногами стремительно уплывала. Последнее, что она запомнила — взбешённый Аллан, избивающий её обидчика. Его оттащили под свист и вспышки камер. Безразличный, ничего перед собою не замечающий Аллан подлетел к ней и, закинув на плечо, дотащил до уборной, где бережно гладил по спине и умолял проблеваться. Каждый день с ним был похож на эпизод набирающего популярность в Америке сериала. Её рыцарь. Её храбрый мальчик, обожающий музыку. Вечером выходного дня, когда в кукольном домике гаснул свет, Эрика садилась на подоконник, свесив ноги, и прыгала в бездну. Зная, что там, внизу, поймают надёжные руки. Старенький пикап подпрыгивал на каждой кочке, но она стойко терпела… Аллан открывал дверь и галантно подавал руку. Каблуки увязали в сырой земле, пачкались. Их было совсем не жаль. — Так чем же закончилась история о Чанъэ и Хоу И? — Уже думал, что ты и не спросишь, — он тихо посмеивался в кулак, а она нетерпеливо ёрзала на покрывале. — Однажды нахальные десять солнц устроили великую засуху, и отважный стрелок Хоу И вместе со своей женой Чанъэ спустился на Землю, чтобы помочь людям. Он застрелил девять солнц, которые попадали вниз трёхногими воронами. Золотые перья парили в воздухе. За это Небесный правитель возненавидел стрелка и изгнал его, тогда же верная жена последовала за мужем, пожертвовав божественностью. Однако так и не смирилась с потерей. Упрекала его нещадно. Семейная идиллия обращалась в пыль… — И что же? Развод? — Нет, милая. Хоу И хотел исправить ошибку и, проделав долгий путь, сумел добыть эликсир бессмертия. — Тогда, получается, между ними вспыхнула прежняя любовь? — Увы. Если бы супруги вместе выпили его, то обрели бы бессмертие. Но одному же человеку волшебная микстура сулила божественность, и Чанъэ предала любимого мужа — жадно осушила пузырёк до дна и упорхнула на Луну. — Какая кошмарная история, — задумчиво пробормотала Эрика, рассматривая звёздное небо, — думаешь, она до сих пор там? — Поговаривают, что превратилась в уродливую жабу…】 You belong to the shadows, and the shadows are where you will remain safe. Do not disobey — Ты самая красивая невеста, которую я только видел. Ну же, подними глаза, позволь взглянуть на тебя. — Кто ты такой? — Эрика дёргается, мысленно ругая себя за резкость. — Я не представился? Прошу прощение… Меня зовут Питер, — Люцифер опускается перед ней на корточки, призывая заглянуть в рубиновые глаза. — Эрика… — Только не говори, что это предсвадебный мандраж — не поверю, лучше расскажи о своих переживаниях, мне можно доверять… — Я не хочу замуж. Ненавижу его… — беспомощное движение губ. — Помочь тебе забыться? — Но как? Демон подаётся вперёд, накрывая её губы своими. Девушка дрожит, нервничает и замирает. «Это неправильно. Очередная порция предательства…» Люцифер улыбается сквозь поцелуй, прежде чем углубить его. A church of lies сan't tell you what is right. — Ноги затекли, неудобно, — медленно отстраняется, а затем подхватывает невесту и бесцеремонно усаживает на стол. Пальцы надавливают на клавиши позвоночника, да и вся она превращается в один большой музыкальный инструмент. Эрика окончательно забывается, дорогая помада клеймит доступные участки кожи искусителя. Огромная оранжерея сужается до размеров пыльной кладовки, где они оба школьники, прогуливающие скучные уроки анатомии. Предпочитающие практику. Он шепчет ей на ухо пошлости, от которых дрожат перепонки и предательски подкашиваются колени. Совершенно не так, как это было тогда, возле бассейна… именно сейчас — до мурашек. Let shadows die So you can feel alive Чуткий демонический слух улавливает чужеродные, высокие ноты. «Ясно. Непризнанная что-то пытается. Что ж…» Your little victories and desires won't live on.