Почему любовь к тебе должна быть самым большим риском, который я брала на себя?

      Стук женских каблуков по холодному каменному полу говорил о скором приближении брюнетки, а сквернословья, доносящиеся из ее уст, говорили о том, что девушка не в духе, как и я, собственно говоря.       Я лежала на отведенной мне кровати, свесив голову вниз и перебирая маленькие катышки на ковре, время от времени поднимая голову на дверь в надежде, что вот-вот вернется Люцифер и объяснит мне хотя бы что-то, но этого так и не произошло, так что два напрасных часа я провела именно в таком положении, но заснуть я все равно не смогла бы.       — Вики, ты так не в первый раз со мной поступаешь!       Обреченно выдыхаю, понимая, что предстоят расспросы, как и всегда. Мими совсем не волновало, что я могла спать, точнее, я бы скорее всего спала, а она бы наверняка разбудила бы меня своими криками, но Мими как будто бы знала, что я занимаюсь чем угодно, но не сном.       — Прости, но мне правда нужно было уйти, — я виновата улыбнулась, когда Мими уже перешагнула порог нашей комнаты, и я наконец переместила голову в более удобное положение, и теперь она находилась на мягкой подушке, — как повеселились?       Успешно проигнорировав мой вопрос, брюнетка сняла черные каблуки и с силой отбросила их в сторону окна.       — Мими! — я выпучила глаза, но соседка даже не думала успокоиться.       — Вики, — брюнетка присела на край моей кровати, опустив черные глаза вниз, а затем, вздохнув, продолжила, — только не говори, что там был Люцифер.       Не скажу, и только ради твоего же блага! Вопросы об этом Дьяволе уже порядком наскучили и начинают навевать на меня ненужные мысли, от которых я пытаюсь избавиться, но то, что Мими интересуется им, мне совсем не нравится, точнее, это откровенно меня пугает. Слишком нездоровая заинтересованность в сыне Сатаны.       — Нет, почему сразу Люцифер? Я не могу уйти с места, которое мне не нравилось? — попытавшись придать голосу больше убедительности, я сделала его чуть грубее, надеюсь, получилось достаточно убедительно.       Брюнетка прищурила глаза, а потом покачала головой, слегка усмехнувшись.       — Вик, — она устало вздохнула, — что ты от меня скрываешь? — не успела я и рот открыть, Мими сразу же перебила меня, — вот только не надо врать, я же чувствую.       Это демонские штучки такие? Мими постоянно узнавала, когда я вру, не сказать, что я делала это часто, но бывали случаи. Я точно знала, что если начну придумывать небылицы, она никогда мне не поверит, поэтому оставалось мастерски перевести тему.       — Ничего я не скрываю, а вот ты, — я слегка привстала, чтобы поравняться с высотой девушки, — почему ты интересуешься им?       — Вовсе не интересуюсь! — отлично, кажется, получилось. Мими направилась к шкафу, попутно стягивая платье, — просто пытаюсь понять свою подругу, которая при всех открыто ненавидит Люцифера, а оставшись с ним наедине, мило болтает, а потом и вовсе сбегает с вечеринки!       Ох, хотела бы я мило болтать с этим Дьяволом, но кроме удушающих приемов, непристойных предложений и оскорблений, я не получала ничего. Если это Мими называет милым, то...       — Мими, это... — пытаюсь найти оправдание, но слова не идут.       — Я знаю, что ты все начнешь отрицать, но меня не проведешь.       — Я и не планировала, — накрываюсь одеялом и утыкаюсь носом в подушку, вдыхаю ее едва уловимый аромат, который обладал чудодейственным лекарством против бессонницы.       — Ты же ничего не стала бы от меня скрывать, правда? — Мими отбросила пижаму и повернулась ко мне, я слышу это по ее характерным телодвижениям, пришлось пробубнить то, что она хотела услышать, чтобы разговор подошел к логичному завершению.       Конечно, на этом подозрительные взгляды, время от времени летящие в мою сторону на общих уроках, не прекратились. Весь следующий день Мими не унималась и пытала меня расспросами, а я успешно меняла тему и все больше пугалась заинтересованностью Мими. Нет, меня вроде бы не должна пугать мысль о взаимоотношениях Люцифера и Мими, однако она пугает... это страх за подругу или что-то иное? Они слишком... Ах, не знаю! Ну не могу я представить их вместе. Они знакомы миллиарды лет, если бы чувства были, то они уже давно могли бы попробовать? А может, я просто многого не знаю? В любом случае, в большинстве своем мои мысли были забиты не этим.       Ангел Фенцио, проводивший урок для непризнанных на большой лужайке около сада Адама и Евы, кажется, был не слишком увлечен процессом. Вообще, часто стала замечать его рассеянным и каким-то странным, а про Дино лучше и вовсе молчать, до сих пор не отойду от нашего разговора на крыше. Видела его после этого всего раз, но он лишь в знак приветствия наклонил голову и слегка улыбнулся, а потом ушел с другими ангелами. Что с ними обоими? Зато, кажется, он не переживает разрыв наших дружеских отношений так же остро, как я. Мне остается только порадоваться за него.       Небо, до того олицетворявшее покой и благодать, вдруг неожиданно изменилось в оттенке, и теперь вместо покоя, которое оно внушало всем учащимся, превратилось в темно-серые тучи, грозно нависающие над нами. Шквал сильного ветра обрушился на нас, создавая какой-то смертоносный ураган, уж чересчур непривычно для этого местечка. Если польется дождь, я, наверное, с ума сойду от радости. Но дождя пока не предвещалось.       — Ребята, урок окончен, заходите все внутрь! — скомандовал ангел Фенцио, распахивая большие ворота школы. Взгляд его стал еще поникшее, но я списала это на усталость.       Ученики гурьбой зашли в школу и начали разбредаться по сторонам, что-то бурно обсуждая. Вдруг у лестницы показался серафим Кроули. Взмахом руки он заставил остановиться всех учащихся и обратить свой взор на себя. Я оглянулась в поисках знакомого лица, но к собственному огорчению не увидела никого, так что продолжила стоять и смотреть на серафима Кроули, который был мрачнее сегодняшнего неба.       — Не думал, что мне когда-то придется говорить то, что скажу, — Кроули оглядел учащихся, учителей, — я догадывался, что в школе нарушают запреты, установленные правила, — сердце бешено заколотилось, а потом ушло в пятки, но лицо не выдавало эмоций, я спокойно смотрела на серафима Кроули, — но то, что произошло на этот раз... — его голос сделался чересчур грубым и твердым, — это просто недопустимо, ужасно!       Его белые крылья властно возвышались за спиной, придавая ему еще больший авторитет. Он хмурил свои седые брови, даря ангелам, демонам, непризнанным, и даже учителям, свой сверлящий, неодобрительный взгляд. За столь короткий промежуток его молчания я успела перебрать все свои проступки, которых, как мне сначала казалось, было совсем не много, а может я мысленно пыталась убедить саму себя в этом. Мои ладони превратились в ледышку, так что мне пришлось начать растирать их, да так, чтобы никто этого не увидел.       — Пропал амулет. Мой амулет.       В пятках неприятно закололо, а колени чуть было не подкосились, но я вовремя смогла совладать над собственным телом. Это было нелегко, ведь страх, пронзающий до костей, ужас, сковал мое тело, мне стало страшно отвести взгляд от серафима Кроули, стало страшно сглотнуть, страшно повернуть голову. Ком в горле не заставил себя долго ждать, и я, сдавшись, опустила голову вниз, чтобы мои намокшие глаза никто не увидел. Смотрю на каменный пол и молюсь проснуться, молюсь оказаться в собственной кровати, молюсь перенестись в прошлое и не допустить того, что испытываю сейчас. «Молчи, прошу», — кричу в голове изо всех сил, чтобы Кроули закончил речь, но это был еще не конец моих страданий.       — Мне не стоит описывать его значимость, то, что я сейчас стою перед вами, уже доказывает, что он обладает огромной силой, — я подняла голову, убедившись, что слезы высохли, и с ужасом отметила ужасное волнение на лице Кроули, от этого сердце будто бы перестало биться, я точно сейчас упаду, — он не мог пропасть просто так, думаю, это и так понятно.       Учащиеся и учителя начали тихо перешептываться, оборачиваться, даря подозрительные взгляды всем окружающим, и я стараюсь делать тоже самое, но у меня слабо получается делать вид, будто я непричастна, ведь я центр событий, просто пока об этом знают... Ну вот, стоило задуматься, как моему сердцу, готовому выпрыгнуть из груди, стало еще хуже. Хорошо, Люцифера, его отца, Геральда и Дино вполне достаточно, чтобы поволноваться на этот счет.       — Я даю срок ровно в одну неделю, и я вас уверяю, — серафим сжал перила, будто сдерживал свои эмоции, — если амулет не окажется у меня, нас всех ждут ужасные последствия.       С этими словами серафим Кроули удалился, так же быстро, как и появился в здании. Смотрю по сторонам и с облегчением, хоть и небольшим, отмечаю, что никто на меня не смотрит.       Иду в сторону комнаты, нет, ковыляю, потому что мои ноги превратились в ватные рулоны. Идти, опираясь о стены и перила было бы гораздо легче, но боюсь, я не в том положении, чтобы привлекать к себе лишнее внимание. Кое как пройдя по лестнице, я наконец добралась до своей комнаты в надежде наконец присесть, но стоило приоткрыть дверь и окинуть взглядом собственную кровать, я увидела на ней раскинувшегося демона... Ну уж нет, он переходит все граница личного пространства!       Люцифер не выражал никаких эмоций. Руки были сложены на груди, головой он оперся о стену, а его глаза были прикрыты. Если бы я не знала его, я бы даже посчитала это милым. Спит, как котеночек, только вот у этого котеночка очень длинные коготки и чересчур вспыльчивый нрав.       — Люцифер... — я постаралась прикрыть дверь потише... как будто не хочу будить, еще чего, — Люцифер! — я подошла ближе, перед этим проверив отсутствие Мими в комнате, и убедившись в этом, с облегчением вздохнула, вот только демон и не думал открывать глаза, — заканчивай эти игры, — я встала прямо на против него, немного помолчав, нагнулась к кровати, оказавшись прямо перед его лицом.       С опаской смотрю на сына Сатаны, боясь, что он откроет глаза и застанет меня в этой странной позе и за этим еще более странным взглядом, однако, когда есть возможность... Я машинально придвигаю руку к подушке, затем чуть ближе, к черной рубашке, но вовремя останавливаюсь, лучше просто посмотрю...       — Как ты можешь... — едва шепчу я одними губами, но не решаюсь закончить предложение.       — Бу, — мужчина резко открывает глаза и теперь уже с привычной ухмылкой смотрит на меня, — любуешься?       «Какой же придурок», — подумала я, отскочив от кровати и машинально сложив руки на груди. Демон же тем временем спокойно поднимается и ровняется со мной, засунув руки в карманы своих брюк.       — Зачем ты здесь? — решаюсь спросить я, когда молчание, как мне показалось, уже затянулось.       — Я могу уйти, — мужчина равнодушно двинулся к двери, но я дотронулась до его плеча, заставляя демона развернуться.       — Стой, — я снова перебираю пальцы, смотря на пол, — ты что-то узнал?       — Да, — он усмехнулся, — поэтому ты могла бы быть и повежливее, хотя я...       — Хотя что? — прыскаю я, не скрывая возмущения.       — Хотя я могу и заставить.       Твердо, грозно и вполне понятно. Спасибо, проверять не хочу. Ну вот, узнаю прежнего Люцифера, наверное, пора просто выслушать его, пока наш разговор не превратился в демонстрацию удушающих приемов, он ведь может заставить разве что, применив силу.       — Люцифер, — я тяжело выдохнула, стараясь оставаться спокойной, — ты можешь просто рассказать что узнал и не начинать показывать свой ужа... свой характер, хорошо?       Мужчина слегка опустил брови, очистив лицо от ухмылки, теперь его лицо выражало что-то наподобие... серьезности?       — Дино не знает об амулете, — он молча смотрит на меня, но я лишь недоумевающе смотрела на него в ответ, — это все.       — В каком смысле не знает? — мне захотелось рассмеяться от абсурдности всей этой ситуации, — с чего ты взял это? Вообще, откуда ты... — я пытаюсь подобрать слова, но сотни вопросов крутяться у меня в голове, отчего я не знаю, который задать в первую очередь.       — Два дня он проводил вместе с Ости, — уголки губ расплылись в ухмылке, — так что он никак не мог разговаривать с тобой.       — Но я... — прокручивая увиденное тогда, на крыше, я не знала чему верить, Люциферу, или собственным глазам, — он стоял передо мной... правда... — я умолкаю, отмечая подозрительные детали, на которые тогда не обратила должного внимания.       — Правда что?       — Было холодно, — я слегка нахмурила брови, — то есть, я не чувствовала ангельского тепла, и его... я не видела его глаз, потому что он все время оказывался позади или сбоку меня, так, что я не смогла разглядеть. Значит, это был не он?       Люцифер молча слушал не перебивая, а затем решил заговорить:       — Вот и ответ, непризнанная.       Да вы, очевидно, издеваетесь надо мной. Потерев весок, я не выдерживаю, и начинаю смеяться, не заботясь о посторонних в комнате. Но смех мигом переходит в слезы, и вот все переживания вырываются наружи с сильным потоком слез, а я жадно вздыхаю, ловя воздух, резкое замедление дыхание уже стало моим спутником.       — Ты... — Люцифер подошел чуть ближе, а я отстранилась ровно на столько, на сколько он приблизился.       — Я в порядке, — я вздохнула, пытаясь унять поток слез. Надо же, у меня даже нет возможности выплакаться как следует, скоро я не смогу сдерживать все то, что наваливается на меня.       — По тебе не скажешь.       — Люцифер, — я наконец подняла голову, — все они... узнали, узнали что амулет... — я замолчала, не могу сказать дальше, но демон понял меня без слов.       — Я знаю, — равнодушный голос Люцифера выводит меня из себя.       — И ты молчал? — я свела брови, образуя тем самым небольшие утолщения на переносице, — Что ты... — молчу, слишком много слов в голове, слишком много хочу сказать, — что мне с этим делать?       Тишина. Смотрю в эти ядовитые глаза, которые спокойно устремлены на меня, тону в них. В воздухе продолжительное затишье. Он молчит, а мое сердце сжимается все сильнее и сильнее, когда ты остановишь эту пытку?       — Меня это не заботит, непризнанная.       Оторвал и ушел. Забрал мою душу и ушел. Воспользовался мною, заставил... а потом просто ушел. Я слышу собственное сердцебиение, но уверяю, от моего сердца не осталось ничего. Колени тут же стираются в кровь, когда тело с грохотом приземляется на колючий ковер. Я больше не плачу, уже не получается, осталась только пустота, полное опустошение внутри. Машинально провожу рукой по шее, но ничего не чувствую, нет тех серебряных крыльев, а значит, нет Дино, который всегда поможет, нет Мими, потому что я ей ничего не рассказываю для ее же блага, нет родной матери, и нет его, того, ради которого я пожертвовала собственной душой.       Говорят, от любви до ненависти один шаг. Чушь. Одно движение, одно слово, один взгляд. Как ты можешь заставлять одновременно любить и ненавидеть?