Джедайская ложь

      Падме держала на руках маленькую Лею. Девочка с любопытством теребила её длинную серёжку. Энакин сидел рядом с задумчивым видом.       — То есть, теперь ты одна из кандидатов? — Наконец спросил он.       — Ещё нет, - покачала головой Падме. - Я решила не подавать заявку, пока не расскажу обо всём тебе.       — А как же дети, Падме? Мы и так за три месяца с ними виделись от силы раз пять. А ты, между прочим, планировала отойти от дел после родов.       — Знаю, — вздохнула Падме. — Но, боюсь, у меня нет выбора, Энакин. Многие миры разрушены, им требуется помощь. После войны, развязанной Палпатином, наша Республика пришла в упадок и я чувствую, что мой долг - помочь восстановить её.       — Хорошо. Баллотируйся на пост Верховного Канцлера, если хочешь. Но прошу тебя, будь осторожна. Падме кивнула и погладила Лею по голове. Всё своё свободное время она старалась просвещать детям, но из-за обилия государственных дел, времени для этого было ничтожно мало. С той самой ночи, когда в кабинете Верховного Канцлера произошла дуэль, дела Республики пошли из рук вон плохо. Бесконечное множество миров было разрушено войной, а Сенат так сильно погряз в бюрократии, что о выборах нового Канцлера было объявлено только неделю назад. Да, в самом деле, после рождения Люка и Леи Падме хотела покончить с политикой и спокойно жить на Набу. Но это было до того, как Палпатин оказался Владыкой Ситхом. А теперь, она чувствовала себя обязанной сделать для Республики столько, сколько сможет, бросить все свои силы на её восстановление. Ради своего народа. Ради всех республиканцев. Ради блага её детей. «Клик». «Клик-клик». Это зазвонил комлинк Энакина.       — Видишь, опять работа. — Грустно вздохнул он, обращаясь к Падме.       — В тебе тоже нуждаются люди. — Улыбнулась она в ответ. Энакин нажал на кнопку ответа. На связи был Оби-Ван, просил срочно прибыть на Совет. Наверняка джедая ждало новое задание. Чмокнув Лею и попрощавшись с Падме, он отправился в Храм Джедаев. По дороге он всё прокручивал в голове разговор с Падме. «И почему я её не отговорил?..». Ответ был прост, отговаривать Падме было бесполезно, она уже приняла решение и не подала заявку в Сенат до этого разговора только из уважения к Энакину. Сам Энакин был категорически против того, чтобы его жена становилась Верховным Канцлером, но как ей об этом повежливее сказать, пока не знал. Закралась мысль о том, что было бы хорошо с кем-то посоветоваться. Внутри что-то ёкнуло. Человека, к которому он обращался по таким вопросам больше нет. Три месяца назад этот человек выпрыгнул из окна собственного кабинета, после чего Энакин обнаружил на земле кровавую кашу, которую даже идентифицировать не удалось. Он невольно разозлился на бывшего Канцлера. Не за то, что тот оказался ситхом, а за то, что его смерть усложнила ему жизнь. К кому ему теперь обратиться за советом? Кто поддержит его добрым словом? Йода однажды уже пытался помочь ему, и ничего хорошего из этого не вышло. Разговор с магистром только опечалил его. «Ну уж Оби-Вану я точно ничего рассказывать не собираюсь.» — Твёрдо решил Энакин уже подъезжая к Храму.

***

      Энакина действительно ждало новое задание. Он, Оби-Ван, а также Мейс Винду, отправлялись на Родию со своими отрядами клонов. Нет, воевать им больше было не нужно. Миссия состояла в том, чтобы устранить нанесённые войной разрушения и помочь наладить инфраструктуру на планете. Родия была одной из планет, сильнее всего пострадавших от действий сепаратистов. После того, как родианцы отказались от помощи графа Дуку, у того появился какой-то пунктик насчёт их планеты, поэтому на неё неоднократно нападали. Теперь же Республика должна была оправдать возложенные на неё этим шагом надежды и позаботиться о том, чтобы жизнь родианцев после войны начала налаживаться. Тот факт, что на Родию придётся отправится в компании магистра Винду, Энакина слегка смущал. Глава Ордена ни разу не заговорил с ним вне Совета с той самой ночи, поэтому Энакин всё время чувствовал себя неловко в его присутствии. Но ситуацию спасало то, что рядом будет Оби-Ван. Всё-таки, он отличный дипломат и может уладить любую ситуацию, что бы он там о себе не думал. Кстати, об Оби-Ване. Он как раз вышел из зала совета и направился к Энакину.       — Ну что, когда отправляемся? — Спросил Скайуокер, когда Кеноби подошёл достаточно близко.       — Ты и магистр Винду летите прямо сейчас, а мне ещё нужно слетать на Утапау, посмотреть, как там дела. Сегодня как раз должны завершиться все работы по восстановлению после боя с Гривусом. Эта новость слегка опечалила Энакина, но он не подал виду. «Эх, придётся выкручиваться самому...».       — Да уж, я сам там был, видел все эти разрушения. Знатно планету потрепало.       — Я посмотрю, как там дела, заберу войска и присоединюсь к вам через пару дней.       — Что ж, пойду побеседую с магистром Винду и буду собирать войска. — Ответил Энакин и удалился. Говорить с Винду ему не очень хотелось, но перед вылетом магистра всё же следовало найти. И Энакин нашёл. Мэйс уже следил за погрузкой своих клонов в транспортники. Энакин подошёл к нему чтобы поговорить, но ничего путного из этого не вышло. Винду очень отстранённо согласовал с ним время вылета и точку посадки и Энакину пришлось пойти собирать войска, так и не поняв, нуждаются отношения с магистром в налаживании или нет.

***

      Перелёт на Родию дался Энакину с трудом. Всю дорогу он думал о Падме. Он так тревожился за неё перед родами, так боялся, что она умрёт. В ночь, когда она рожала, он не отходил от акушерской, в которой над ней хлопотали дроиды. Да что там не отходил, он даже сидеть рядом не мог, а только мерил шагами коридор перед дверью. И вот её вывезли. Бледную, с закрытыми глазами, не шевелящуюся.       — Что с ней?! Энакина захлестнула волна ужаса, он тут же бросился к дроидам медикам.       — Она потратила много крови. Мы сделали переливание. Ей нужен покой. — Отчеканил дроид.       — Как она? Как прошли роды? — Всё ещё в панике спросил Энакин.       — С некоторыми осложнениями, но сейчас состояние стабильно. Но ей требуется отдых, скоро она придёт в себя. — Успокаивающе ответил медик. В ту ночь он так и не смог заснуть, сидел рядом с Падме, пока она не очнулась, а на утро спрашивал, как она себя чувствует и был готов принести ей всё, чего она только пожелает, лишь бы с ней всё было хорошо. А потом она вернулась к обязанностям сенатора. Сказала ему, что не может сидеть сложа руки в такое время. Что она должна помочь своему народу, раз у неё есть такая возможность. Он пытался уговорить её не делать этого. Говорил, что она заслужила уйти на покой, заниматься детьми и жить своей жизнью.       — Это было бы эгоизмом по отношению к Республике. — Ответила она. На этом их разговор был окончен. Энакин больше не пытался её отговорить, понимая, что это будет бесполезно. Падме чувствовала ответственность за всех людей на свете и желала им помочь, с этим ничего нельзя было поделать. Будь воля Энакина, он бы сделал так, чтобы ей больше никогда не пришлось переживать за кого-то, кто не имел бы отношения к её собственной жизни, но от части он понимал, что такова уж натура Падме. Она очень добрая женщина, очень сочувствующая и переживающая. И вот, из-за своей доброты, она снова готова подвергнуть себя опасности, баллотироваться на пост Верховного Канцлера Республики. Может она и будет хорошим Канцлером, может у неё получится спасти всех, как она этого хочет, но будет ли она после этого хорошей матерью? Будет ли у неё время, чтобы побыть с детьми или с Энакином? Ведь даже сейчас у них обоих работы столько, что они почти не видятся. По прибытию на Родию, Энакина и Мэйса уже ждала встречающая делегация. После короткого приветствия, родианцы показали им, где именно и с чем нужна помощь. Во многих районах здания были разрушены, но это ещё полбеды. Многим родианцам требовалась медицинская помощь, которой в местных больницах оказать не могли. Энакин тут же вызвался помогать восстанавливать одну из разрушенных больниц.       — Я и половина моего отряда пойдём с тобой. Эта больница занимает большую территорию и разрушена сильнее других, тебе потребуется помощь.       — Совершенно верно, это самая большая больница на Родии. — зачем-то ввернул один из делегатов.       — Спасибо, магистр. — Ответил Энакин, помощь ему и вправду требовалась. Через полчаса они уже помогали клонам со стройматериалами. С Силой работа шла быстрее, магистр Винду поднимал сразу несколько кирпичей и кучами перекладывал их поближе к тем клонам, у которых они заканчивались, а Энакин делал то же самое с бетонным раствором.       — Ну как, ещё не выдохся? — Спросил Мэйс, отправляя очередную партию кирпичей туда, где зияла дыра в три этажа.       — Вовсе нет, магистр! — Откликнулся Энакин.       — Послушай, я хочу спросить тебя кое о чём, ещё с той ночи. — Начал Мейс. Внутри у Энакину что-то неприятно ёкнуло, к внезапному разговору с Мэйсом он готов не был. Но делать было нечего, пришлось подавить эмоции и сделать вид, будто ему совсем всё равно и он готов ответить на любой вопрос.       — Да, магистр, всё, что угодно.       — Что там Палпатин тебе в ту ночь говорил, когда просил у тебя защиты? Что-то про то, что он может спасти твою любимую? Энакину показалось, что его внутренности перевернулись, а затем завязались в узел. «Так и знал, что ничего хорошего не спросит!» — Выругался он про себя.       — Да так, ничего особенного, я ему как-то рассказал, что мне нравилась одна дама... Вот он и пытался давить на это, наверное. — Энакин постарался пожать плечами как можно непринуждённее.       — Что ж, понятно. — Ответил Винду возвращаясь к работе. Больше он ничего не сказал. «Интересно, поверил ли он мне? А если нет, то что он будет делать? И что делать мне?». Снова больно кольнула мысль о том, что человека, с которым он мог бы поговорить об этом, больше не было рядом, а может быть не было на этом свете вообще. Палпатин — «Или лучше теперь называть его Сидиусом?» — читал людей, как открытые книги, а ещё всегда прикрыл бы Энакина в случае, если бы его обман с Падме раскрылся. Да и в любом другом случае. Ни к кому Энакин больше не относился с таким доверием. Даже к Оби-Вану. Даже к Падме.