Интуиция

      Привычный гул мотора приятно отдавал в ушах, в кровь с каждым урчанием двигателя искрами впрыскивался адреналин, а ветер нещадно хлестал со всех сторон, топорща и так растрёпанные волосы, — что еще нужно для счастья? Генри Миллсу — немного. Всего лишь открыть новый параллельный мир, скрывающийся за преградой поблёскивающего впереди серебряной дымкой портала, до предела втиснуть педаль в мотоцикл и понестись дальше, туда, к неизведанным приключениям. Руки уже ловко вцепились в руль, не давая поуркивающему, словно ручной дракон, железному коню ускользнуть и бесцеремонно сбросить своего владельца. Привычно прищуренные глаза направлены только в одну-единственную точку, прямо перед собой, и даже самые хлёсткие порывы ветра не заставят Генри их закрыть. Никогда.       Ещё мгновение, ещё одна жалкая секунда, тонкими свистящими порывами воздуха утекающая сквозь судорожно стиснутые вокруг руля пальцы — и портал вдруг полностью раскрылся в своей красе. Генри тихо хохотнул, чувствуя, как в висках начали стучать маленькие молоточки, отбивая победную мелодию, и еще крепче припал к мотоциклу, будто желая стать с ним единым целым. Мысленный голос уже весело отсчитывал время, сливаясь в голове с суматошным шумом ветерка. Четыре, три, два, один…       Рывок, отчаянный, сильный, без промедления, без шанса задуматься — и Генри Миллс, громко хохоча, как ребёнок, уже на полном ходу влетел в едва-едва открывшийся портал. Там его, как всегда, ждали новые миры и новые знакомства. Так подсказывала интуиция, а она — уж сколько Миллс-младший живёт на свете — никогда не ошибалась.

I'm gonna follow my intuition Я буду следовать своей интуиции, Telling myself to listen, Говоря себе прислушиваться к ней, Everything's gonna be okay, Всё будет хорошо, It's gonna be a good day Будет отличный день, It's gonna be a good day, Будет отличный день, Follow my intuition, Следую своей интуиции, It's gonna be a good day День будет отличным

      Тревожные звоночки начали поступать уже спустя несколько мгновений, правда, явно не от внезапно замолчавшей интуиции. Во-первых, в нос ударил странно приятный запах — смесь полевых цветов и сладостей. Во-вторых, обычно при переходе из мира в мир портал особо не буйствует с цветами, а сейчас прямо целый фейерверк: блёстки, вспышки, розовые водовороты. И всё это вращается, вращается, беспрерывно, беспрестанно — с ума сойти можно! Внезапно всё прекратилось так резко, будто выдернули из розетки провод от телевизора, и мотоцикл на полной скоростью вылетел в открывшуюся дверь другого мира. Глаза ослепли на миг из-за яркого света и их пришлось ненадолго прикрыть: всё равно. Сквозь щёлку между век Миллс успел заметить бутылочную зелень верхушек деревьев. И вдруг…       Вжух! — не успел Генри опомниться, как мимо него что-то пролетело, задев мотоцикл, и его занесло прямо в воздухе. Что-то круглое, липкое и… розовое. Розовое, черт возьми! Парень всё-таки умудрился приземлиться и, вцепившись в руль вмиг похолодевшими пальцами, отчаянно вырулил на ровную дорогу — если, конечно, так можно назвать расхлябанную тропинку в лесу.       — Черт возьми, дедушка мой Тёмный, что это было? — вскрикнул озадаченный Генри, торопливо шибанув по предостерегающе заскрежетавшим тормозам. Он резко остановился, легко взрывая землю колёсами, из-за чего вокруг него поднялся целый ворох опавших листьев и трав. Уши парня тут же оглушили ошарашенные девчачьи визги, раздавшиеся со всех сторон, а спустя секунду в него уже летел настоящий бумеранг.       — Волшебный боб мне в голову! Да что же это за день-то такой!       Вскрикнув (скорее больше от удивления, чем от испуга: Генри Миллса не так-то легко напугать), он торопливо пригнулся, и предмет, весело просвистев прямо у него над головой, пронёсся мимо, обдав парня хлёстким порывом ветра. С осторожностью приоткрыв глаза, Генри невольно присвистнул, а заодно задался резонным вопросом, не приложился ли он где-нибудь при перемещении головой: его окружило несколько девушек престранного и нарочито угрожающего вида.       У всех как на подбор были красивые струящиеся платья или лёгкие костюмы, оставляющие руки, ноги да и, что уж греха таить, другие части тела открытыми. При каждом движении их наряды колыхались и переливались, будто были сделаны из светящейся ткани, однако всё это меркло по сравнению с одним-единственным фактом: за спинами незнакомок трепетали крылья. Настоящие, воздушные, полупрозрачные, все в блёстках и стразах, дрожащих от малейшего порыва нежнейшего ветерка, как серпантин на ёлке. Крылья. Крылья, чёрт вас подери. А это означает только одно. Генри едва не поперхнулся, мысленно озвучив свою догадку. Перед ним феи. Да, феи, точно такие, как те, с которыми он встречался в родном Сторибруке и миру сказок. Ну… почти.       — Здравствуйте, — как можно аккуратнее проговорил Генри и, приподняв обе руки в сдающемся жесте, слез с железного коня. Правда, далеко от него отходить не стал: на всякий случай. Мало ли, вдруг среди фей клептоманки водятся. Кто знает.       — Здравствуйте-здравствуйте, — весьма недружелюбно пробурчала одна из девушек, брюнетка с бледной кожей в коротком синем платье. — Куда идём, что ищем, откуда, позвольте, — на этом моменте она недобро так хохотнула, выливая на Генри весь ушат презрения, на который была способна. Миллса-младшего невольно передёрнуло, однако, он сохранил на лице обескураживающую улыбку — лучшее оружие на все невзгоды в жизни, — такой неловкий вопрос, вы упали?       — А зачем, — в голосе Генри прозвучала лёгкая ядовитая насмешка, несмотря на то, что на губах всё ещё играла невинная улыбочка. Он склонил голову, продолжая казаться невозмутимым, — позвольте вы, в свою очередь, и мне задать неловкий вопрос — вам это надо? Я спокойно путешествую себе, никого не трогаю, это вы меня тут бумерангом по голове огреть желаете. Кто вас вообще манерам учил, с виду-то нормальные девушки, а если присмотреться…       — Молчать! — внезапно прервала его другая волшебница с коротко стриженными пепельными волосами, вспыхнув глазами. Причём каким-то желтоватым, явно нездоровым огнём. Может, ей к психологу стоило сначала пойти прежде, чем лезть в драку? Правда, ни одну из этих мыслей Генри озвучить так и не успел. Воистину, ничто так не затыкает, как лиана, обмотавшая тебя вокруг поясницы и резко подтянувшая к ближайшему деревцу.       — Убедительно. Даже возражений никаких не возникает, — хрипло выдохнул Генри, из последних сил отчаянно дёрнувшись. Однако даже как следует двигаться оказалось невозможным, ведь лиана слишком плотно прижала его тело к стволу. Взгляд мельком мазнул по сборищу подозрительных девиц, оценивая обстановку: этих сумасшедших штук пять как минимум. А если где-то за кустами ещё есть? Невесело. Брыкнувшись ещё раз, Генри вцепился пальцами в толстый липкий стебель в попытке ослабить его хватку. Безуспешно.       — К сожалению, не могу сказать то же самое о тебе, парнишка, — усмехнулась всё та же стервозная девушка.       — А разве похоже, что я напрашиваюсь на комплименты? — удивлённо вздернул бровь Генри и вновь дёрнулся вперёд, но на сей раз слабенько и больше для виду. Снова ничего не вышло. Черт. Воинственные феи с нескрываемым презрением воззрились на него и угрожающе сделали шаг в сторону парня. — Нет, вы, конечно, девчонки симпатичные, но уж больно резкие. Как и любой нормальный человек, попавший в плен к сумасшедшим амазонкам, я просто хочу выбраться. И, — внезапно он чуть усмехнулся, самодовольно подняв краешки губ: в голову искрящейся пыльцой скользнула идея, — мне кажется, вам лучше отпустить меня.       — С какой это стати, зарвавшийся мальчишка? — вскинулась пепельноволосая, скривившись в ухмылке. Вальяжно покачнувшись на длинных ногах, она сделала шаг вперёд, лениво приходясь взглядом по нежданному гостю. — Неужели ты думаешь, что дурак — отличное оправдание для любого случая? А вдруг ты вообще замаскировавшийся Валтор, откуда мы знаем?       — Да, может, ты и не Валтор, а его шпион? Обычные люди из порталов посреди битвы не падают и ведут себя как заправские двойные агенты, — подала голос курносая шатенка, кажется, только сейчас набравшаяся смелости, чтобы что-то сказать.       — Двойные агенты?! — Генри едва сдержался от нервного хохота и запрокинул голову, хихикая. Тут же громко ойкнул, неслабо приложившись о твёрдую кору: совсем забыл о чёртовом дереве за спиной. — Вы, что, смеётесь? Да я так от ваших же ударов уклонялся, глупышки! Или вы привыкли, что враги стоят столбом и, как в допотопных боевиках, ждут, пока получат по голове и счастливо отойдут в мир иной?       Кажется, аргумент подействовал, причём даже сильнее, чем он рассчитывал. Девушки мгновенно стушевались, уперев потускневшие взгляды в землю.       — Я… Мы… — пепельноволосая вдруг растерялась и, беззвучно двигая губами, потерянно забегала глазами по кронам деревьев за спиной Миллса-младшего. Внезапно её глаза злобно вспыхнули огнём уязвлённого самолюбия и девушка, резко выпрямившись, странно обрадованно (ну ещё бы, наконец-то нашла, что ответить) выплюнула в лицо Генри: — А тебе вообще никто не давал право говорить, сиди и помалкивай, ты не в том положении, чтобы что-то вякать.       Закончив сию пламенную речь, она неожиданно снова задумалась, точно кто-то резко вырубил у неё звук. Принялась неуверенно теребить край топа и вдруг выкрикнула, обиженно надув губки и будто оправдываясь:       — И вообще, мы только на первом курсе!       «И, надеюсь, на последнем», — не сдержался от саркастичного мысленного комментария Генри, однако мозгов не сказать этого вслух у него хватило. Мерлин, даже страшно спросить, а на первом курсе чего учатся все эти чудесные индивидуумы. Велик риск сорваться и начать хохотать во всё горло, а кто его знает, какие ещё чудеса, поджидают в этом лесу. Встретиться с неизвестным, но оттого не менее пугающим Валтором почему-то не хотелось.       — Оу, простите, не знал, — Генри виновато закатил глаза и часто-часто заморгал, стараясь придушить рвущийся из груди приступ смеха. А вот следующие слова были абсолютной правдой: — Чёрт, я-то думал, первый курс помягче как-то будет, или это у ваших преподавателей методика такая, без всяких промедлений и сразу хардкор? Жё-ёстко, — протянул парень, одновременно озираясь по сторонам в поисках путей отхода, и тут же попытался пошутить, на что феи как один огрызнулись на него. — Зато действенно, ничего не скажешь.       — Да замолкни уже, — безаппеляционно фыркнула самая первая дамочка с тёмной шевелюрой и обеспокоенно обернулась, крутанувшими на каблучках. Как они вообще в них ходят, интересно? Причём в лесу. Да уж, у этого мира определённо слегка прохудилась крыша, скоро совсем слетит, — нам тебя ещё директрисе Фарагонде показывать, а у неё сегодня и так мигрень. Не хватало ещё, чтобы она из-за тебя случайно сорвалась на нас.       — Или в обморок упала прямо посреди поля боя, — активно закивала головой вечно стесняющаяся шатенка. Генри хмыкнул про себя. Почему говорят в основном только три девушки, а остальные только кивают и поддакивают? У них, что, языки вырезали, чтобы не сдали и не лезли не в своё дело? Однако последняя реплика, сказанная восторженно-романтичным тоном его добила. — Хагена-то сегодня рядом нет, кто её подхватит?       Хагена? Генри прыснул. А это, простите, что за фрукт? И имечко-то ещё какое. Хотя с Фарагондой, конечно, не сравнить. Пока девушки увлечённо переговаривались, у Генри наконец появился шанс выбраться из пут осточертевшей лианы. И так уже конечности начали затекать, а провиси он здесь ещё немного — они окончательно отсохнут, и как тогда бегать по лесу от сумасшедших фей? Нет, хватка стебелька так и не ослабла, но зато появилась возможность незаметно приподнять правую ногу: на случай крайней необходимости в подошву ботинка было вделано лезвие миниатюрного кинжала — подарка Реджины в её последний визит. Достаточно было нажать на лодыжку определённым образом, чтобы вылетел ножичек и что-нибудь перерезал. Самое время использовать его по назначению и покромсать чёртову лиану. Не переставая краем глаза следить за ситуацией на поляне, Генри осторожно приподнял ногу, чуть согнув её, и с медленной грацией прирождённого принца (хоть где-то она пригодилась, ура!) пронёс её поближе к стволу. Правда, девчачья болтовня, мягко говоря, немного отвлекала и вызывала приступы то смеха, то стыда.       — И, если быть более точной, — внезапно подняла палец девушка с короткой малиновой стрижкой в стиле «Вырви глаз, затащи меня в Ад, или Фанатка комиксов с нулевым вкусом», — то «случайно сорвётся» на нас скорее сующая везде свой длинный нос Гризельда, а Фарагонда тактичненько промолчит в сторонке и сочувственно покивает.       — И не говори, — внезапно в диалог включилась блондинка. Она всплеснула руками, и лицо её приорбрело до того умилённое выражение, что Генри неосознанно передернуло. Так в жизни вообще бывает? У неё же глаза сейчас выпадут, — они такая романтичная пара. Может, он ещё заявится, имел же дело с Валтором раньше. Да и предлог хороший снова навестить нашу милую Фару…       Генри стиснул зубы, старательно пытаясь не засмеяться в голос и не выдать себя. Однако всему, даже самому странному, в этом мире приходит финал, так что в конце концов Миллсу-младшему пришлось подать голос. Феи синхронно обернулись, мигом.       — Девочки, вы так болтаете, просто загляденье, но, — он состроил грустное выражение лица, хотя в глазах так и плясали смешливые искры. Жаль, девушки оказались слишком легкомысленны, чтобы это заметить, — как это ни прискорбно, я вынужден покинуть вас. Однако я всё-таки принц, и поэтому… — парень внезапно запрокинул голову и, выпучив глаза от страха, неистово закричал во все горло: — Обернитесь, там сзади Валтор!       Сработало. Поразительно, но сработало, чёрт возьми! Сразу несколько фей мгновенно крутанулись на каблуках и запустили в небо молнии, волшебные снаряды, искры, блёстки и всякие другие магические атрибуты. Генри выдохнул, чувствуя огоньком заструившийся по крови знакомый азарт. Время пошло. Секунда на то, чтобы резко поднять ногу, другая — чтобы изо всех сил стукнуть ей по твёрдой коре и третья — с разрезающим воздух свистяще-звенящим звуком выпустить долгожданное лезвие. Звяк — один точный удар по толстой лиане и она моментально разлетелась на куски, вынуждая Миллса-младшего приземлиться аккурат на так и стоящий под деревом мотоцикл. Свист ветра, скрежет и грохот — вся эта суматоха тут же заставила наконец-то заподозривших, что что-то не так, фей обернуться. Только вот это уже неважно, драгоценные минуты они уже потеряли безвозвратно.       — Пока-пока! — выкрикнул Генри, напоследок обернувшись, и задорно подмигнул ошарашенным девушкам, давясь от смеха.       Судорожно вцепился в родной, мгновенно потеплевший от прикосновения рук руль и резко ударил по газам, выжимая из железного коня максимум. Мотор послушно взревел, и мотоцикл, не обращая внимания на истошные крики бесившихся фей, выкрикивающих какие-то заклинания, понёс своего владельца вперёд. Парень торопливо пригнулся, вспомнив о буйном нраве своих новых знакомых. И не зря. Прямо над головой прошуршала угрожающая молния, за ней ещё и ещё. А Миллс-младший гнал дальше, отчаянно прижимаясь к мотоциклу, и уже не сдерживал беспечный смех. В груди знакомо взрывались фейерверки, отдаваясь приятно-цветочной эйфорией по всему телу. Ловко он их облапошил. Сзади продолжались девичьи писклявые вопли (причём благим матом), а испещрённый линиями магических атак воздух искрился от них так, словно Генри находился в парфюмерном магазине среди бесчисленных ароматов. Но чем дальше он уезжал, тем тише и тише становилось вокруг. А вскоре и вовсе всё умолкло.

***

      К счастью или нет, но путешествие (читай — беззаботное бегство от непутёвых фей) продлилось недолго. За спиной уже стихли пронзительные визги, и воздух медленно-медленно остывал от разогревших его заклинаний, давая Генри возможность наконец-то отдохнуть, впитать полной грудью запах чудных лесных трав и… подумать. А поразмышлять было о чём. И всё бы ничего, как вдруг с левой стороны тропинки, за высокими кустами раздался звонкий девичий голос. «Что, опять?» — стрелой пронеслось в голове у Миллса-младшего, когда он резко свернул в сторону, схоронившись за ближайшим деревом. Конечно, укрытие так себе, но…       — Арту, куда ты подевался? — пронёсся сквозь кристальный воздух крик тонкой, но уверенной силы, а затем послышался шелест мягкой травы.       «Чёрт, что это за имя-то такое — Арту. Нет бы, что попроще», — фыркнул про себя Генри, по привычке напрягшись и ощутив знакомый прилив адреналина, щекоткой вспыхнувший в груди. Судорожно дыша, быстро выглянул из-за ствола и, заметив мелькнувшую среди кустов розоволосую шевелюру, тут же чертыхнулся и спрятался обратно. Вот за что ему это, за что? Неужели мало во вселенной нормальных параллельных миров?       Почему его закинуло именно сюда, чем он провинился перед судьбой? Румпеля он, вроде, не обижал, с обеими мамами вёл себя как примерный сын и даже при каждом удобном случае посылал им оригинальные (стоит надеяться, что это действительно так, а то вдруг отзывчивая семья просто делает видимость исключительной радости) подарки из разных миров. Где он свернул не туда, какому обозлённому Темному на сей раз дорогу перешёл? А женский голос всё не утихал и вскоре начал раздаваться где-то совсем близко. Однако у Генри оставалась надежда, что его не заметят: всё-таки он максимально близко прижался к дереву и старался вообще не издавать ни единого звука, за исключением дыхания. И все бы ничего, если бы не…       — Гав! — от раздавшегося сзади лая Генри буквально подскочил на мотоцикле, забыв, как дышать. Чёрт возьми, что ещё?!       Дальше всё произошло в считанные секунды. Мозг отключился, включив одни голые инстинкты, ноги по инерции надавили на газ, а сжимающие руль пальцы отчаянно стиснули его до побеления — мотоцикл, пыхтя и фыркая выхлопными газами, понёсся вперёд, на тропинку. Взорвав рыхлую землю колёсами, Генри тщетно попытался остановится, однако не успел — женский вскрик ввелся в барабанные перепонки. Миллс-младший несмело поднял голову и нос к носу столкнулся взглядом с тоненькой розоволосой девушкой.       Сердце скакнуло, грозя пробить рёбра и выбить из лёгких оставшийся кислород, мышцы-канаты вытянулись-напряглись от резкого торможения. Чёрт, и во что он опять влип? Генри нерешительно поднял глаза, всё ещё отчаянно цепляясь за руль, как за последнюю соломинку. Одна беглая, будто изучающая, встреча перекрещенными взглядами: высокая, худенькая девушка, с прищуренными глазами, в которых сверкало пылающее изумрудно-серое, удивительное живое пламя. Взор опустился чуть ниже. На незнакомке зелёный, почти салатовый блестящий костюм, облегающий всё тело и разделённый на две части, а ещё… За спиной трепетали искрящиеся полупрозрачные крылья, напоминающие стрекозиные.       — Добрый день, а точнее — до свидания… — ему бы продолжить цитировать фильм «Укрощение строптивого», только вот…       К сожалению, доказать, что он — достойный преемник капитана Крюка, а значит, языком отвлечь внимание красотки для него — плёвое дело, Генри просто не успел. Незнакомка, подозрительно сощурившись, следила за ним своими эффектными суженными глазами ровно минуту. А может, и того меньше. То есть ровно то время, пока незадачливый принц пытался совладать со смущением, волнением и собственной речью, которая, поганка, несмотря на всё старание Миллса-младшего, постоянно сбивалась. Раз — мгновенно вышедшая из ступора девушка нервно-настороженно дёрнулась на месте, будто отклеиваясь от земли. Бровь её предостерегающе выгнулась, а зрачки расширились, из-за чего сходство с кошкой усилилось стократно. Два — тонкая полуобнажённая рука гибко взмыла в воздух, на секунду вызвав у молодого человека ассоциации с тетивой лука, и аккуратные пальчики призывно щёлкнули над хорошенькой головкой.       — Эй, эй, спокойнее, спокойнее, красавица, я же сказал: «Ухожу». Не заставляй меня ещё больше усомниться в гостеприимстве вашего странного мира, хотя куда уж больше. Я пошутил, ясно? Пошутил, не надо ничего делать, — при взгляде на принявшую разъяренную девушку Генри непроизвольно сглотнул и, вцепившись было в железного коня, попытался попятиться.       Интуиция уже не просто кричала, она отчаянно вопила во все горло, прорываясь нервной дрожью под холодеющей ложечкой. «Только бы не Тёмный Феникс, только бы не Тёмный Феникс», — электрическими импульсами крутилось в голове у бедного принца. Продолжая медленно отступать, Генри мельком оглянулся назад, внезапно отметив, что бывший здесь недавно говорливый пёс куда-то пропал. Однако его это не спасло.       В тот же миг за спиной раздалась высокая трель истеричного лая, а в кустах проворно мелькнуло что-то палевое с винно-красным языком в распахнутой пасти.       — Чёрт, Тёмный тебя подери, шмякнулся, как призрак! — вскрикнул Генри, отшатнулся от невесть откуда свалившейся собаки, а следом до его навострившегося слуха долетел заливистый девичий смех, а затем и шелковистый шелест удара друг о друга нежных пальчиков. Раздался щелчок.       Генри не сразу понял, что та самая загадочная незнакомка и наконец совершила роковой щелчок, к которому явно давно готовилась. Вдруг где-то над ухом рвано зашуршало-затрепыхалось что-то мягкое. Парень тут же задрал голову и увидел зависшую в воздухе средних размеров сероватую птицу. Стоило чуть-чуть поднять подбородок — и Генри столкнулся с ощетинившимся взором выпучившихся маслин, точно не обещавших ничего хорошего. Заметив, что на неё уставились, как на экспонат в музее, птица резко взъерошилась, подняв перья, угрожающе фыркнула и страшно дёрнула головой — чисто китайский болванчик, — не сводя с Генри страшного цепкого взгляда.       — Птичка, птичка, послушай, ты ведь не бешеная, да? — с тайной надеждой крикнул парень, продолжая опасливо коситься на сумасшедшее животное и потихоньку-полегоньку, незаметно сдавая на мотоцикле назад. Птица же, оставив мольбы принца неуслышанными, нагло продолжила рассекать небесное пространство и, улучив момент, громко спикировала прямо на Генри. — Ты же не будешь выцарапывать мне глаза, как в оригинальной сказке про Золушку, правда? Пожалуйста, не трогай меня.       «Боже, надеюсь, она не смотрела «Птиц» Хичкока», — подумал бедный Генри, мельком бросив затравленный взгляд на девушку, которая всё ещё не предпринимала никаких активных действий и, кажется, наслаждалась процессом. Вдруг со стороны розоволосой незнакомки послышался отчётливо-звонкий смешок. Чуть не вскрикнув от удивления, Миллс-младший едва не свалился с мотоцикла и краем глаза проследил за волшебницей. Ну, разумеется, она хохотала! Девушка стояла, прикрыв рот ладошкой, и мелко тряслась от душившего её смеха. Губы обрисовались в очаровательную улыбку, глаза словно пускали огненно-чёрные, бархатные искры. На мгновение парень залюбовался ей, но тут же скрежетнул зубами от досады. Как повезло, что с ним рядом нет ни Эммы, ни Реджины, ни Крюка: тогда репутации точно пришёл бы конец. Хорошо, хоть незнакомка не в курсе, что он наследник, а то бы совсем его в краску загнала; вон, и так смеётся, как ненормальная. Ещё бы: увидеть, как парень в роскошной одежде принца (или по крайней мере, графа, герцога — в общем, явно особы королевских кровей) пятится на железном коне от какой-то жалкой птицы — это дорого стоит.       — Чего смеёшься? — Генри грозно сдвинул брови, со скрипом впившись пальцами в руль. — Что, нравится пугать людей? Так вот, я тебе не какой-нибудь простолюдин, меня птицей не проведёшь, я… Ай!       Генри не успел договорить, как его рука сама по себе дёрнулась, будто у марионетки, неестественно согнулась и резко поднялась в воздух. Незадачливый принц ойкнул, рванул её на себя — ничего. Чёрт. Повернул голову и заметил, что странная волшебница снова заливисто смеётся. Интуиция ударила кровью уже где-то в виски, выстукивая молоточками бравый марш отступления.       — Что за…?       Шворк, фьюить — внезапно над ухом нарисовалась та самая птица, и выглядела она совсем не дружелюбно. Да что же это такое! В попытке подавить вставшую в горле панику Генри рванулся в сторону, но в ту же секунду его оглушил ещё один приступ девичьего смеха, а затем взмыла вверх и вторая рука Миллса-младшего. И лучше бы взгляд не поднимался вслед за ней, потому как он мигом столкнулся с ещё тремя парами выкатившимися из глазниц чёрными виноградинами. Генри отшатнулся, подавив вскрик: да этих чёртовых птиц хоть в фильмах ужасов снимай, откуда они вообще здесь взялись! Самым краешком сознания, ещё не полностью поддавшемся панике и способным что-то воспринимать, Миллс-младший различил серебристый хохот незнакомки — верный признак того, что сейчас произойдёт нечто из ряда вон выходящее. Стиснув зубы, покрепче обхватил ногами железного коня (уж ноги-то ему не выдернут) и, прекрасно осознавая всю глупость своего положения, выругался. Правда, это он себе льстил: по сравнению со словарным запасом капитана Крюка вариации Генри с выражением «Чёрт!» прямо-таки дышали невинностью и хорошим воспитанием.       Но и это оказалось зря. Виновница всех его несчастий, смеясь, вытянула вперёд правую руку и, выпростав тоненький указательный пальчик, сделала им несколько волнообразных движений. Миг — и ноги Генри сами собой отпустили отчаянно стискиваемый между ними мотоцикл, тело не успевшего опомниться Миллса-младшего подпрыгнуло вверх, а там уж его схватили цепкие крючки-лапки сборища птиц. Достаточно крупные, с чёрным оперением и массивными крыльями, но самым странным и пугающим был хвост. Он находился прямо за спиной, стоял торчком, резко вертикально, а перья радианно расходились от его основания, из-за чего они напоминали кучу стрел, всаженных в одно место. М-да, ничего не скажешь: адовый птах. Точнее, адовый шалфейный тетерев, хоть для чего-то уроки биологии пригодились. Так Генри и завис в самом немыслимом положении аккурат над своим средством передвижения.       — Ай, эй, отпустите! — парень задёргался в попытке вырваться, однако один из «птенчиков» так угрожающе скрежетнул под ухом, что Генри сначала зажмурился от неожиданности, а потом осклабился и назло пустился передразнивать противника. — Отпустите, блохастые, я вам сказал! Чёрт, — внезапно опомнившись, принц с досады тряхнул головой и прикусил губу, — блохастые ведь это собаки! Всё равно, — откинув ненужные мысли, он торопливо повысил голос и практически заорал, — сейчас же поставьте меня на землю, у меня меч! — разумеется, пускать его в ход против беззащитной девушки Миллс-младший не собирался, но чем черт не шутит. — А ещё я знаком с Тёмным и… и со Злой Королевой, и со Спасительницей, они мои мамы, а Тёмный — вообще дедушка! И капитан Крюк — заматерелый отчим, он с одной рукой дерётся, как Джек Воробей. Ищешь проблему? Я к твоим услугам!       Наблюдавшая за тщетными стараниями несчастной жертвы освободиться и сохранить лицо девушка едва не подкатывалась со смеху. Откровенно задорным взглядом она окидывала Генри, словно серьёзно оценивала, справится он или нет, но быстро теряла интерес и начинала заливаться смехом, как при просмотре развлекательного шоу. Вот-вот, Генри ощущал себя именно героем дурацкого реалити-шоу, которого украли из особняка, затащили на необитаемый остров и заставили сражаться с местными пигмеями. Животными пигмеями, если быть точнее. И ладно бы эта проклятая фея продолжала стоять и молчаливо издеваться над ним: гордость наследника не резиновая, но она бы это снесла, так она ведь покусилась на святое! В следующую секунду Генри вообще пожалел, что его буйная фантазия фыркнула, послала интуицию далеко и надолго и предложила слетать именно сюда. Девушка, не сводя с Генри искрящегося взгляда прищуренных озорных глаз, торопливо обернулась через плечо, убедилась, что находится в полном одиночестве. Цепанула взором по бедному Миллсу-младшему, усмехнулась уголком губ и гибким шагом понеслась прямиком к мотоциклу. Догадавшись, что задумала бестия, Генри мысленно взвыл и задёргался изо всех сил, пытаясь сбросить с себя осточертевших птиц.       — Нет, даже не думай, только не мотоцикл! Это подарок моей мамы… одной из двух мам. Это частная собственность, да хотя чёрт с ней, с этой частной собственностью, это память, это оберег… Не смей!       Однако незнакомке, кажется, было глубоко плевать, будь это даже подарок самого президента США. Она совершенно спокойно подошла к железному коню с левой стороны («Всё, как и положено, всё, как и положено!» — панически запылало в мозгу Генри), чуть обернулась назад, мазнув по парню провокационный взором. Затем вальяжно перекинула правую ногу через сиденье, уперевшись руками в руль, а второй ступней в землю; устроилась поудобнее и, бросив последний насмешливый взгляд на ощетинившегося Генри, дала по газам. А он, как назло, оставил ключ зажигания включённым. Пронзительный вопль несчастного молодого человека она уже не слышала за рёвом мотора. Этой девушкой была Рокси.

***

      По открытой спине кнутом хлестал тёплый ветер — чёрт, надо было стырить у этого оболтуса ещё и камзол, — деревья по обе стороны просёлочной дороги мелькали не хуже огоньков на новогодней ёлке во время хоровода, которые Рокси так обожала в детстве. Бедняжка принц с его детски забавным криком глухого отчаяния остался далеко позади, а впереди маячил лишь осколок лазурного неба с выщербленными на нём, будто эмалью, деревьями. Арту же она отпустила гулять в более белокаменное место. Скручивание ручки на себя — и девушка чуть не задохнулась от ворвавшегося в легкие кислорода, обжигающего не хуже кислоты: перегазовка, что б её. Знала ведь, что на незнакомом мотоцикле надо привыкнуть к «педали газа», почувствовать дроссель, — но нет, всё равно рванула. Однако дыхание вскоре выровнялось, привыкнув к темпу, и Рокси ощутила такое знакомое покалывание в пальцах — адреналин.       Пейзажи вокруг замельтешили, как будто кто-то часто-часто перелистывал большим пальцем срез страниц книги, колёса взорвали мелкий песок и сухую землю с остатками выгоревшей на солнце травы, мельча их в сплошное крошево, а в нос Рокси ударили запахи бензина, пыли и свежей хвои. Пьянящий коктейль. Мотоцикл утробно ревел под ней, иногда самонадеянно взбрыкивая («Вот уж кто точно не домашний кот, скорее бешеный дракон», — полыхнуло в голове феи): не желал признавать новую хозяйку, так нахально отобравшую его у Генри.       Вспомнив о нём, Рокси по-доброму усмехнулась уголками губ, принялась выруливать с трассы. Надо было возвращаться к своим (небось, разыскались её среди разгара битвы), а значит, брать курс на Сумрачный лес, блеснувший справа мрачно-зеленой кроной.       Проворно нагнувшись, девушка увернулась от колкой еловой лапы, норовившей попасть аккурат в глазное яблоко, и резво въехала в царство полумрака и притихших высвистов ночных птиц. Зябко поёжилась: скорее, с непривычки, чем от страха. Этот Лес был очень добр к тем, кто был способен понять его, и Рокси — безусловно — надеялась, что она как раз из таких. А вот как он отнёсся бы к тому смешному незнакомцу, на чьём байке она вот так лихо разъезжает? Рокси хмыкнула, причём почти в голос (при желании её могла бы услышать аж четверть леса); потянула правой рукой рычаг тормоза на себя — чуть замедлила ход. Во-первых, напролом ломиться через лес как минимум неприлично, а во-вторых, — так удобней думать. И опять о нём, о таинственном незнакомце. Почему? Чем он её привлёк?       Просто он весьма симпатичный и явно стеснительный парень, который так уморительно пытался показать, чего он стоит. Просто он сыпал настолько странными фразочками (Кто там у него в родне — Злая Королева и Спасительница? О, ещё и капитан Крюк имеется), что удержатся от смеха — чертова непозволительная роскошь. Никто из Специалистов Красного Фонтана не был так непосредственен и естественен — друг на дружке одни мажоры или, в крайнем случае, шуты. Всех нормальных парней (а ведь они когда-то были!) забрали Винкс, остались одни… Мануэли. О, вот бы он столкнулся с тем умилительным брюнетом, вот смеху-то было!       Вспомнив о шутках незнакомца, Рокси не удержалась и в открытую прыснула. Не подумав, инстинктивно вжала подушечки пальцев, которые случайно попали на рычаг торможения. Правда, спустя долю секунды спохватилась и спешно схватилась за руль, моментально обругав себя на чём свет стоит: фея едва не врезалась в раскидистое, растопырившее крючки-ветки дерево. Вырулив на относительно безопасную тропку, Рокси вздохнула с облегчением и, ослабив на руле хватку стиснутых тоненьких пальчиков, немного расслабилась. Нет, это точно не её родной мурлыкающий скутер — быстрый, манёвренный, ловкий отзывающийся на каждое движение. Как битва закончится (а закончится, судя по вялости боев и отсутствии поблизости Валтора, она быстро) — Рокси обязательно вернёт мотоцикл законному владельцу: она же не какая-нибудь жалкая воровка, возомнившая себя Робин Гудом, ей-Богу.       Да и не хотела она ничего плохого этому странному путешественнику, других дел у неё, что ли, нет? Подумаешь, одолжила ненадолго мотоцикл, развлеклась. Ей простительно. Тем более, после всего, что ей устроил балбес Мануэль, который — упаси Мерлин от ошибки! — чуть было не стал её парнем. Рокси аж зубами скрипнула, вспыхнув от досады, и со злости прибавила ход ещё ожесточённее. В сердце коротко-ядовито кольнуло что-то, и мигом смешалось с хлещущим в крови адреналином и желанием выдавить из мотора всю его, черт возьми, бешеную мощь.       У Стеллы, конечно, отменный вкус на парней, только в этот раз он дал стремительную, оглушительную трещину. Кто же знал, что милый красавчик с манерами принца окажется бабником и вообще любителем свободных отношений? А главное — он даже не попытался сыграть виноватого: мол, прости, я не хотел. Ага, как же. Хотел, и ещё как. А вот Рокси захотела его ударить — и что в этом такого? А он, тормозной ноутбук последней модели, до этого не допер, разом засунул свои либеральные мыслишки куда подальше и… Что бы вы думали? Правильно, — коронный номер — обиделся.       Рокси же, довольная, что судьба (но правильнее сказать, она сама, так как девушка никогда на судьбу особого не уповала, скорее, наоборот, её боялась) выкинула этого ловеласа на обочину жизни (хотелось бы верить, что и любви тоже), кинулась во все тяжкие. Разумеется, не из-за неземной и вечной любви к наглецу Мануэлю, разбившему надежды как минимум на будущее «долго и счастливо» и — как максимум — его продолжение и после смерти. Конечно, нет.       Рокси вообще подбешивали эти «Виноваты звезды», розовые сопли и обязательная подростковая любовь до гроба (она ещё до всей этой истории с магией лично устроила во дворе свалку книг, годных на сожжение; правда, потом они куда-то исчезли, и Рокси так и не узнала, что отец отнёс их в ближайший книжный магазин). Так… из принципа. Ну, и слегка из-за уязвлённой девичьей гордости, ведь даже Магнето узнал, что «нет ничего хуже отвергнутой женщины». Говоря по правде, стоит сказать, что случай с Мануэлем всё-таки сильно ударил по Рокси, и иногда она признавалась, что тот день был одним из самых худших в её жизни. Но только близким подругам (то есть Винкс).

I feel like I'm walking in the sky, Я словно иду по небу, Yesterday tears were in my eyes, Вчера в моих глазах стояли слёзы, Was a bad day, yeah I've been there before but Это был ужасный день, да, со мной такое и раньше бывало, но I keep my head up so I don't have those anymore, Я держу голову выше, чтоб слёз больше не было видно

      В общем, после этого Рокси (не без советов Стеллы), наравне с учебой увлеклась и некими опасными приключениями. Некоторые из них касались напрямую Мануэля, который вскоре лишился возможности быть наедине даже с одной пассией, отчего просто взвыл. На радость ненавидящей его со времён случая с Рокси Алфее и ухмыляющейся Облачной Башне. Она вроде бы была не при чем, но не упускала возможности позлорадствовать и хотя бы заочно поучаствовать в крупном скандале. Мало кто знал, что Айси — лидер печально известных Трикс — тоже была в списке будущих пассий Мануэля. Правда, её наглецу заполучить не удалось: у ведьмочки оказались весьма специфические вкусы, и она предпочла сиреневолосого тритона со способностью превращаться в монстра. Мануэль потерпел очередное фиаско.       Рокси зауважали ещё больше, но свои подвиги не прекратила. Теперь же они превратились в некий протест «Неужели в Магическом Измерении кончились нормальные парни?» и вызов общепринятым нормам волшебного общества. Даже Блум выучилась придворному этикету, а что делать, если ей, Рокси, просто плевать на балы, приемы, герцогов, херцегов? Нет, покрасоваться в шикарном платье на мраморной лестнице дворца тоже неплохо, но на кой чёрт в корне менять и так устраивающую тебя жизнь? Можно быть принцессой и колесить на мотоцикле, хотя бы пока не исполнится тридцать. Ну, или двадцать пять, там посмотрим. Рокси приняла решение оставаться лучшей, самой лучшей версией самой себя — и принцессы, и подростка. И плевать, что там подумают другие.

I made a choice to be the best that I could ever be, Я приняла решение быть лучшей, такой, какой только могу, Gotta stay positive, ignore the negativity Я должна оставаться позитивной и не обращать внимания на все плохое

      С этими приятными мыслями Рокси выехала из Сумрачного Леса, оставив позади тёмную хвою деревьев, прелый запах слежавшейся травы и лёгкой, освежающей сырости. По правую руку высоченной каменной грядой замаячили неизменные розовые стены Алфеи. За ними уже вовсю громыхали звуки небольшого боя. Видимо, он уже подходил к концу. Фея с нескрываемой досадой вздохнула: эх, не удастся сбить какого-нибудь тщедушного монстрика заклятием, разъезжая прямо на мотоцикле. А такое бы зрелище было… Все девчонки померли бы от зависти, а у Специалистов пооткрывались бы рты. Что же это за жизнь, единственный кайф норовит обломить…       Однако роптать на судьбу Рокси пришлось недолго, и она быстренько послала ей новый кайф. За стенами Алфеи внезапно проскрежетал жуткий дребезжащий рёв, от которого у Рокси мгновенно заложило уши, а интуиция, пискнув, спешно спряталась. Остолбенев на миг, девушка буквально вжалась в мотоцикл и, стиснув руль пальцами, медленно повернула отяжелевшую голову в сторону родимой школы. Там, над высокими стенами, чернильным пятном на прозрачно-голубоватом небе, угрожающе-степенным покачиваясь, выступала голова гигантского темно-фиолетового дракона. Только и этого оказалось недостаточно, вселенная решила добить ошарашенную Рокси окончательно. Прямиком за её спиной птицей взвился знакомый, слегка испуганный голос:       — Берегись!

***

      Нет, никогда за всё время своих путешествий Генри не приходилось сталкиваться с такой возмутительнейшей наглостью. Застать его врасплох, напугать какими-то жалкими крикливыми птицами (о Тёмный, они до сих пор не замолкают!) и — вы только подумайте! — украсть святая святых — мотоцикл! Нет, не то чтобы Миллс-младший придавал значение материальным вещам, просто железный конь был подарком, в который вложила деньги вся семья, и видеть, как его беспардонно крадут — зрелище не из вдохновляющих. Даже для писателя. Даже для Автора. И главное — кто все это себе позволил? Почти девчонка, едва-едва вышедшая из подросткового возраста! Ох, как же хорошо, что этого позора не видела семья: саркастичных шуток от дедушки года Румпеля хватило бы на целый год, а после Реджина и Эмма наверняка обвинили бы его в чёрствости и они наверняка подрались бы.       Генри, к счастью, ещё не успевший узнать о всех злоключениях Рокси с его мотоциклом, продолжал безвольно висеть в воздухе и опасливо поглядывать на вцепившихся в его руки и ноги птиц. Стоило хозяйке покинуть место происшествия, как они, вопреки ожиданиям, ещё с большим ожесточением впились своими крючковатыми лапками в одежду — прощай, милый костюмчик, — а после совсем обнаглели и даже угрожающее пикнули, выпучив глазёнки на Генри. Положение приобретало совершенно комический характер. Молчать и дальше не было никакой возможности, потому Генри решился заговорить:       — Так, ребята, я понимаю, вы смирные и покорные, исполняете приказ хозяйки и так далее. Но она ведь уже уехала!       Какими бы не были заверения Генри, а птицы даже ухом не повели. Проговорив про себя эту фразу, парень чуть не прыснул, а тетерева беспокойно зафыркали, захлопав крыльями. Да, странно звучит такое выражение по отношению к животным, у которых в принципе нет видимых ушей, но это всяко лучше, чем «даже хвостом не повели». Хотя… надо будет попробовать. А пока первоочередная задача — отделаться от ненавистных птичек, догнать ту девчонку и вернуть свой мотоцикл. Только вот… как это сделать?       — Ребята, у вас случайно брачный период ещё не начался? — банальный вопрос, на который, конечно, было глупо ожидать ответа и в волшебном мире. Животные даже в Сторибруке не разговаривали, да и, если судить по рассказам семьи, то и в Зачарованном Лесу они оставались молчаливыми. — Черт, и зачем я это спросил? Не натравлю же я на вас самок, ей-Богу!       В задумчивости Генри решил, что было бы неплохо поискать в карманном измерении что-то полезное типа верёвки и силой мысли выудил оттуда первую попавшуюся вещь. Ей оказался пучок свежих листьев полыни и ещё каких-то трав — можно сказать, одна из самых бесполезных вещей в данной ситуации. Вздохнув, Генри случайно уронил пару листиков и потряс затёкшей правой рукой, чем вызвал недовольное то ли уханье, то ли пыхтение птиц. Причём одна из них — видимо, самая крупная — нервно дёрнулась вперёд, потрясая лохматыми крыльями, и схватила добычу. Миллс-младший едва не вскрикнул, потому как он рывком передвинулся прямо по воздуху. Да, совсем на чуть-чуть, но ведь тронулся! В груди новогодней петардой вспыхнула радость, отдавшись искрами в глазах, и интуиция в ответ щекотно ворохнулась в лёгких: вот оно. Спасение. Генри сейчас же постарался сделать вид, что ничего такого не произошло, что у него просто затекли руки и ноги. Вдруг птицы почуют, что он догадался? М-да, странное предположение, но мало ли… После приключений с местными феями он уже ничему не удивится.       — Так, ладно, попробуем тогда вот что, — пробормотал он себе под нос, стараясь вести себя абсолютно непринуждённо и одновременно копаться в карманном измерении. Там где-то завалялись листья полыни и ещё куча каких-то целебных трав, которые обе мамы буквально всучили ему перед началом путешествия по мирам. Пригодилось, надо же. — Не желаете перекусить, а?       И, улыбнувшись своей догадливости, Генри извлёк из магического кошелька (это название намного точнее, чем карман) маленькую горстку свежих растений. Ну, как извлёк: она материализовалась у него в крепко зажатой ладони, так что осталось только бросить её перед собой. Тетерева почувствовали знакомый аромат, мгновенно зашебуршились, и вот уже спустя пару секунд Генри, отчаянно пытаясь маневрировать между деревьями, летит по дороге, разбрасывая впереди еду для птиц. Отлично придумано. Интуиция определённо в восторге.       Только теперь назрел второй вопрос: а куда, собственно, лететь? К сожалению, навигатор в карманное измерение запихнуть никто не догадался, а ведь дедушка Румпель настаивал. Но нет, зачем слушать умудрённого жизнью мага, тем более, его даже бабуля Белль — а уж она известная авантюристка — поддержала. Так куда лететь? Наугад? Гиблое дело. Генри совершенно точно помнил, что девушка, проехав небольшое расстояние, свернула в лес, но следовать её маршруту — не вариант. А если он там заблудится, она же наверняка уже выехала из чащи? А если столкнётся с деревьями? Да и вообще, кто его знает, какие чудики обитают в этом лесу. Хотя после фей отчего уже не страшно… Наверное.       Нужен был какой-то ориентир, где точно находится скопление народа. И Генри быстро отыскал его (не иначе снова интуиция помогла): крупный и величественный розовый замок, видневшийся за верхушками деревьев. Тем более, оттуда слышались звуки, подозрительно напоминающие близкую битву. Наверняка похитительница направилась туда. И Генри уверенно кинул впереди себя ещё листьев полыни, набирая скорость. В общем-то, так он и оказался рядом с розоволосой феей, рядом с которой и встретил дракона. Которого, уж скажем честно, он никак не ожидал здесь увидеть.

***

      Рокси буквально отшатнулась, услышав звук голоса незнакомца, птицей ввинтившегося в её разум и даже на мгновение позабыла о нависшем над ней драконе. Отрезвевшей частью сознания тут же усмехнулась иронии неожиданного сравнения: трудно было не заметить, что отчаянно трепыхавшегося беднягу всё ещё держали птицы. Любопытно, что он так кричит? На неё ведь пока не напада… В следующий миг фея чуть не вскрикнула: затылок сначала обдало нестерпимым жаром, а следом аккурат у неё над головой пронёсся столп огня. Девушка едва-едва успела пригнуться, закрыв голову руками, — прямо по макушке прошёл жар-лезвие, но, благо, не задел. Намётанный глаз выхватил также упавшего ничком на землю симпатичного незнакомца. Рокси мысленно чертыхнулась, всё так же продолжая сидеть, свернувшись калачиком. Господи, она же только подшутить хотела, а теперь, похоже, судьба насмехаться намерена над ней.       — Берегись! Серьёзно? Черт возьми, это всё, что ты мне хотел сказать, несясь сюда, как очертелый, верхом на… птицах? — внезапно для самой себя огрызнулась фея, обнажив острые белые зубки. Злость, смешанная с крупицами какой-то неясной досадой, запеклась под рёбрами. Генри невольно усмехнулся: она напоминала ему очаровательно ощетинившегося белого крольчонка. Почему белого? Ну… Разве можно найти более невинный цвет?       — Ты ожидала ещё что-то? — Миллс улыбнулся настолько смущенно и мило, насколько позволяла сложившаяся ситуация. То есть во все тридцать два зуба, так как, сугубо по личному мнению Генри, оптимизму в жизни есть место всегда.       — Милая девочка-стрекоза из сказки, укравшая мой мотоцикл? Подойди поближе и прыгай прямо дракону в пасть? — Генри застенчиво улыбнулся еще сильнее, из-за чего на щеках появились мягко-очаровательные ямочки. Было в этом жесте было такое трогательное, практически детское, что и у Рокси невольно приподнялись уголки губ. Где-то над головой вновь проревел дракон, и на парочку щедро посыпались комья сухой («Пережареной», — невольно подумалось Рокси) земли.       Вернее, посыпались бы, не среагируй Рокси вовремя. Все-таки занятия в Алфее дают о себе знать: по крайней мере, реакция у феи выработалась не хуже, чем у Соколиного глаза из «Мстителей». Комья почвы и щебня еще только летели по направлению к парочке, а Рокси уже выставила вперед руку, повернув ладонью от себя, будто защищаясь. Не успел Генри поинтересоваться, как же им, любопытно, это поможет, как воздух вокруг них завибрировал. Серьезно, прямо-таки задрожал, подобно струне у какого-нибудь сумасшедшего скрипача. Спустя мгновение прямо из-под земли волной взмыли тысячи полупрозрачных, серебряно-красных бабочек.       На глазах у изумленного Генри они в считанные секунды образовали нечто вроде защитного барьера, о который и раскрошилась летящая земля. На самих же бабочек это никак не отразилось, они так и застыли на своих местах, иногда подрагивая крылышками и молниеносно меняясь друг с другом местами. Если бы Миллс не видел такую картину своими глазами, он бы решил, что перед ним просто искусно сделанные брелоки в виде насекомых. Провалиться сквозь землю!       Судя по всему, именно это интуиция Генри и сделала: ошеломленно пискнула напоследок и скрылась в чертогах памяти. Мол, разбирайся сам, а сменя хватит. Рокси же мгновенно сделала вид, что ничего необычного не произошло, и, повернувшись к незнакомцу, продолжила так бесцеремонно прерванный разговор. Кстати, под куполом из бабочек оказался и незабвенный мотоцикл Генри, похитительница про него не забыла.       — Да нет, просто… — фея неожиданно для себя почувствовала, что краснеет. Черт. Как не вовремя. Не скидывать же перед этим мальчишкой маску боевой девчонки — расхитительницы железных коней! — У нас обычно помогают на практике.       — Я же по твоей милости теперь практически инвалид! — в доказательство Генри осторожно приподнял руку (бдительность — прежде всего), на которой все еще с невозмутимым видом восседала птица (она удивленно пискнула) и слегка огрызнулся, но у него лишь забавно искривиились премилые ямочки на щеках. Рокси не удержалась от смешка: видимо, лицо этого парня просто не создано для выражения свирепости.       — Ну, руки и ноги (правда, слегка примятые, и кафтанчик, может, чуть пострадал) у тебя пока на месте, голова, вроде тоже. А уж если ты этого не замечаешь, тогда да, вынуждена тебя разочаровать: ты — инвалид, — патетически закончила Рокси, давясь от смеха, и вдруг повернулась прямо к Генри, эффектно сверкнув кошачьими глазами. Краска мгновенно окрасила ее кожу в персиковый цвет, а сердце екнуло юркой птичкой колибри: фея столкнулась аккурат нос к носу с парнем. Черт. На несколько секунд возарилось неловкое молчание.       — Упс… — несколько томительно-сладких секунд Генри просто смотрел на Рокси разсширившимися от удивления глазами, но быстро смутившись, отодвинулся и неловко почесал шею. Взгляд сам собой уперся в сначала в кончик носа, а затем и во взрытую землю с торчащим на ней пучком мутно-зеленой от пыли травы у согнутого локтя правой руки. Черт. Он же наверняка сейчас красный, как помидор. Еще и это ребяческое движение, как подросток, ей-Богу. — Заминка вышла. Я думал, так бывает только в кино и банальных женских романах, — попытка развеять обстановку была засчитана: Рокси рассмеялась.       — Честно говоря, я тоже, — она тряхнула волосами и тонко усмехнулась. Спохватившись, что собеседник сейчас примет ее за инфальтильную девочку-подростка, сходящую с ума по «Сумеркам», добавила, сверкнув кошачьими глазами: — Хотя их и ненавижу.       — Так, значит, твое хобби — воровать мотоциклы у мирных путешественников? — Генри все-таки не удержался от шутки, за что Рокси пронзила его настолько убийственным взором, что могла позавидовать и Злая Королева. Одно отличие: даже когда злилась, Рокси казалась забавной и чертовски интересной личностью, которая вполне может пообещать тебя убить, а потом пригласить на ужин. М-да уж, убойный коктейль.       — М-да… — Рокси честно пыталась удержаться от пробиравшего ее смеха, но всё попытки оказались тщетны. Стоило лишь взглянуть на усиленно хмурившегося пришельца, как горло мгновенно начинали раздирать смешинки. И фея, перестав им противиться, захихикала, вся мелко сотрясаясь от смеха. У Генри глаза на лоб полезли от такой реакции, но он благоразумно, как истинный джентльмен, вовремя захлопнул рот. Отсмеявшись, Рокси вновь смутилась, а как только поняла, что смутилась, рассердилась на себя ещё больше. Напустив на себя невозмутимых вид, тут же прибавила: — Неловко вышло.       — Ещё бы, — хмыкнул Генри, чуть усмехнувшись. Несмотря на абсурдность сложившейся ситуации, его определённо привлекала странная незнакомка с чертовски непредсказуемым поведением. Было в ней что-то… Притягивающе-завораживающее. — Всего лишь неловко? Надеюсь, к краже моего мотоцикла это тоже относится?       И тут-то уж терпению Рокси пришёл конец, и она в открытую, прыснула, прикрыв для приличия рот ладошкой. Правда, об этом она вспомнила, лишь когда Генри (в который раз, спрашивается, уже?) непонимающе выпучил на неё глаза, захлопал ресницами и почесал шею. Рот у него беззвучно открывался, на полпути почему-то теряя все звуки. Зрелище вышло забавным. Кажется, он всерьёз считает её чокнутой. Фея и представить не могла, что Миллс-младший в равной степени раздражен и поражен встречей с нею. Он снова и снова продолжал скользить взглядом по фигурке Рокси и чувствовал, что его настроение стремительно повышается. А в вышине продолжал реветь дракон, и будь Генри чуть дальше, на расстоянии, превышающем длину вытянутой руки, он бы и не услышал, что где-то здесь, посреди хаоса, скрежета и сыплющейся земли, смеётся совершенно необычная девушка.       — Исправляю, — Рокси постаралась придать своему отцу высокомерное выражение настолько, насколько это вообще было возможно при её характере. Обескураженный взор парня, наигранно-легкий взмах руки — и птицы, облепившие руки и ноги путешественника, чирикнули, чинно кивнули головками — «Вот мы и сослужили службу» — и взмыли в воздух. Пока Генри удивлённо осматривал нежданно-негаданно освободившееся тело, Рокси хмыкнула, вмиг вернув себе прежнюю язвительность. — Хотя бы что-то.       — С-спасибо, — выдавил из себя Генри, невольно сглотнув от ощущения непривычной лёгкости во всём теле. Приподнял сначала правую руку, аккуратно повертел ей, привыкая, потом поочерёдно проделал те же манипуляции с ногами. Прислушался к ощущениям: не больно, только слегка покалывает, и разогнуться пока проблематично. Чёрт, вот же оно как бывает, если ноги и руки затекут не по отдельности, а все вместе. Век живи — век учись.       — Пока не за что, — Рокси улыбнулась, постаравшись придать своему жесту вид небрежности, и беспечно пожала плечами. И, лукавато усмехнувшись, с расстановкой добавила: — Я же ещё не вернула твой мотоцикл.       — О, спасибо, что напомнила! — сжав зубы, съязвил Генри и, видимо почувствовав, насколько комично выглядит, тут же вспыхнул, как помидор. Он снова ощутил, как запекло под рёбрами, но отчего-то эта легкая злость кольнула его: вдруг это заденет девушку? — Действительно, как я мог об этом забыть?       — Кстати, может, познакомимся в конце концов? — Рокси неожиданно загорелась странной идеей. Почему-то до этого момента её не сильно волновало, как зовут её случайного собеседника. А может, и не случайного, и вообще не собеседника, а, скорее, заложника. Ведь не будь её рядом, парень бы уже давно смотрелся отсюда куда глаза глядят. — Как-то надоело общаться без имён, хотя они — это чисто мое скромное мнение — мало говорят о человеке. Я — Рокси, — и фея с самым что ни на есть непринуждённым видом (точно они разговаривали в кафе, честное слово) протянула Миллсу-младшему руку.       — А я — Генри, — парень немного попривык к манере общения своей спутницы, поэтому как можно храбрее (тут ему вспомнились слова Крюка: «Девушки любят настойчивых») бережно, точно до хрупкой бабочки, дотронулся до её ладони.       На ощупь она оказалась мягкой, немного прохладной и очень-очень гладкой, кожа только в паре мест прикоснулась к зажившим царапинкам. «Наверняка следы предыдущих подвигов, — не без улыбки подумал Генри, начиная ощущать странную гордость за знакомство с этой странной девушкой. — Небось, другие мотоциклы угоняла».       — Нечего сказать, удобное место ты выбрала для бесед, лучше не придумаешь, — и попытался как можно расслабленнее пошутить: — Долго искала? Риелтор помогал?       — А тебе шутки шутить — твои родственнички? — не осталась в долгу Рокси, беззлобно усмехнувшись. Ей определённо нравилось дразнить этого Генри. Было в этом что-то… притягательно-забавное, особенно недоуменное выражение лица паренька, от которого смешинки щебетали под рёбрами. — Как ты их там назвал… — фея задумчиво щёлкнула в воздухе пальцами, будто вспоминая. Чушь, как это можно вообще забыть? — Спасительница, Злая Королева, Тёмный и… и капитан Крюк? Я что-то о тебе не знаю?       Внезапно в небе пророкотал дракон, разразясь таким невыносимым скрежетом, что любой здравомыслящий человек, находящийся в добрых полутора метрах от этой зверюги, уже давно дал бы стрекача. Следом послышался свист пущенного энергетического снаряда, вверху что-то зашипело, а затем раздался истошный женский крик:       — Да так твою разэтак! — и отборная ругань. Видимо, что-то пошло не так. Судя по словарному запасу, ведьмы случайно зарядили по своими.       — Что ты можешь знать, мы же только познакомились? — фыркнул Миллс-младший, не обращая внимания на рёв дракона. Вернее, всячески стараясь его не замечать, хотя не услышать это мог только глухой тли коматозный: земля вновь затряслась, и на защитный барьер с шорохом посыпалась земля вперемешку с мелкими камешками и остатками сухой травы. Парень инстинктивно пригнулся, однако страха не показал. Уж больно велик был соблазн показаться перед новой знакомой бесстрашным рыцарем без страха и упрёка. — Хотя лично я считаю, что необязательно всю жизнь посвящать изучению одного человека, первое мнение обычно удаётся составить… м-м… — Генри пошевелил тонкими губами и в задумчивости поднял взгляд к небу, — в течение первого дня. А иногда — и нескольких минут.       — О, какая необыкновенная проницательность, — съязвила Рокси и закатила глаза, тряхнув волосами. Одновременно она продолжала мельком следить за летающей в вышине тенью — драконом. Так, на всякий случай. Что-то точно не так, ей это интуиция подсказывала. — И откуда же ты её выудил, семья подсказала? И я не ослышалась, ты только что произнёс имена героев детских сказок?       — Я из Зачарованного Леса, думаю, это всё объяснит, — незамедлительно ответил Генри и добродушно-очаровательно улыбнулся, так что казалось, все его лицо начало светиться. Рокси опять едва удержалась, чтобы не прыснуть. Конечно, это всё объяснит. Да она даже никогда не слышала о подобном месте, а ведь в географии Волшебного Измерения уже более-менее начала разбираться!       — Издеваешься? — фея вздернула бровь и открыто хмыкнула. — Что-то я о таком живописном, судя по названию, местечке не слышала.       — Неудивительно, это — параллельный мир, — с расстановкой проговорил Генри, усиленно пытаясь придать своим словами как можно больше значимости. Кажется, проучилось так себе, даже Крюк говорил, что Генри и пафос — понятия несовместимые, но попробовать стоило.       — Параллельный мир придурковатых личностей, гоняющих на мотоциклах? — скептически уточнила Рокси, пронзив Генри пронзительно-орлиным взглядом, а сама едва не рассмеялась. Миллс-младший понимал, что девушка всего лишь забавляется, несмотря на то что старается придать своими словам как можно больше язвительного яда. Она была почти подростком, выходит, остатки бунта ещё не до конца из неё выветрились.       — Нет, мир, где живут сказочные персонажи, — с жаром отозвался Генри, чуть вспыхнув от злости: всё-таки речь шла о его семье. Понятное дело, для любого нормального человека это звучит дико, но эта девчонка уж точно не похожа на нормальную! Хотя, если вспомнить, тех пришибленных на голову фей, которых он встретил здесь первыми, Рокси покажется абсолютно здоровой. — Например, Белоснежка, Красавица, Румпельштильцхен… — он помедлил и добавил, внушительно повысив голос: — Капитан Крюк.       — Твой папочка?       — Почти: отчим, — уточнил Генри. И не без гордости договорил: — А моя родная мать — Спасительница, а приемная — Злая Королева.       — Рада за тебя, а моя — Моргана. Королева земных фей, а папа, если что, обычный смертный. В общем, семейка достойная, пусть и рангом пониже, — как бы мимоходом обсуждая погоду, пробормотала Рокси с таким пресерьёзнейшим видом, что его комичность просто не могла не вызвать у Генри недоуменный смех. Внезапно тело феи дернулось, как тетива лука, которую натянули перед решающим выстрелом. Девушка перевела на парня сосредоточенный взгляд и проговорила опять-таки самым будничным тоном: — А теперь извини, миленький, но раз Винкс что-то не видать, придётся справляться своими силами. Ты, рыцарь без страха и упрёка, главное не вылезай отсюда и не геройствуй.       — Стой, что? — Генри только-только выпучил глаза, а Рокси уже щёлкнула пальцами, открывая в сияющем защитном куполе крохотное отверстие. Маленькие полупрозрачные бабочки тут же будто раздвинулись, пропуская свою хозяйку, и отдача от их легких трепетавших крылышек долетела до Генри хлестким порывом освежающего ветерка, в котором потонули слова Миллса-младшего. Стоило преграде чуть-чуть отворится, как парня разом оглушили крики, визги, скрежет, гомон — словом, точно вроде из ушей наконец вытекла. Чёрт. Оказывается, купол защищал их не только от внешних воздействий.       — Пока-пока, принц Генри, там нужна моя помощь, — напоследок бросила через плечо Рокси и, дёрнув острым плечиком, взмахнула переливчатыми, как у стрекозы, крыльями, взмывая в воздух.       Секунда — и она вылетела в образовавшийся проём, который в то же мгновение закрылся: бабочки моментально скооперировались, перелетев на нужное место и сдвинув крылья. Генри даже сказать ничего не успел, потому продолжал сидеть с недоуменно открытым ртом, что выглядело, вероятно, глупо. Что вообще сейчас произошло? Эта сумасшедшая девчонка решила драться с драконом? Зачем? Сама же говорила: не её дело, есть проверенные люди.