Don't bother me

Не влюбляйся, Не надо, Отравит Ядом.

      Я сидела в саду перед лабиринтом Адама и Евы, спрятавшись ото всех в полуразрушенной беседке. Сегодня весь день был посвящен занятию Мисселины вместе с Непризнанными, и поэтому я позволила себе спрятаться тут, в зарослях забытого небесными жителями места.       Случай, произошедший в библиотеке, стал поводом для сплетен и обсуждений. Как бы я ни старалась делать вид, что со мной все в порядке, ученики Школы все равно оборачивались мне вслед и шептались. История о том, как Люцифер «поставил зазнавшуюся Непризнанную на место» расползалась по Школе не хуже чумы.       Видя улыбки Ости и ее надменный взгляд в мою сторону, я догадывалась, кто стал распространять это. Но сделать с этим ничего не могла. Ведь, где она, а где я.       Шарфик, который я намотала утром, был благополучно брошен на пол. Я снова достала небольшое зеркальце и придирчиво осмотрела собственную шею — багровые и синие пятна смотрелись отвратительно. От одного только воспоминания навернулись слезы, и мне пришлось с громким хлопком захлопнуть ни в чем не виноватое зеркальце. — Такого больше не повторится, — уверено прошептала я, подтягивая к себе колени и пряча в них лицо, — Он никогда больше не коснется меня. Или я и в правду такая, какой он меня назвал.       Ничтожество.       Почему-то я точно знала, что мама не позволила бы так с собой обращаться. Мама бы ответила, поставила на место. Потому что она сильная, сильная настолько, что смогла добиться статуса Серафима. А я не смогла ровным счетом ничего, лишь жалко болталась в хватке демона и сипела.       Я горько улыбнулась. Да, мама бы дала отпор даже Люциферу. И, давайте будем честными, мама уж точно не лишилась бы крыльев.       Вокруг никого не было. Не было глупых демонов, сочувствующих ангелов, вечно шепчущихся Непризнанных. Не было Мими и Сэми. Даже Лоры и вездесущего Энди. Была только я.       И поэтому я позволила соленым слезам покатиться по щекам вниз.       Оставить все это здесь, в заброшенной беседке, и забыть. Вычеркнуть из головы, как незначительную неудачу. Очередные грабли, которые надо откинуть в сторону и сделать для себя вывод. — Во имя Сатаны, кто там ноет в кустах?       Я поперхнулась и вскинула голову, заозиравшись. Заметив темную макушку и шипы на могучих крыльях, я не придумала ничего лучше, чем отползти на край скамейки и притихнуть. Слабая надежда, что демон не заметит меня. — Уокер, ты издеваешься? Еще бы мертвой притворилась, как опоссум, — Геральд зашел в беседку. Мужчине пришлось пригнуться из-за высокого роста и больших крыльев, чтобы попасть внутрь моего убежища. — Извините, — пробормотала я, не зная, куда себя деть от стыда. Быстро утерла влагу со щек, но было поздно — демон это заметил. И хмыкнул: — Тяжелые деньки, да?       Я промолчала на этот вопрос, попыталась ровно сесть. Где-то на деревьях щебетали птицы, ярко светило солнце. Зеленые лианы опутывали колонны беседки, в некоторых местах расцветали цветы. Геральд на фоне всего этого выглядел мрачным черным пятном. — Знаешь, Уокер, — мужчина подошел и бесцеремонно уселся рядом со мной на скамейку, заняв почти все свободное место. Я пискнула и чуть не сверзилась вниз, но он успел схватить меня за кофту и вернуть на место. Снова ухмыльнулся и откинулся назад, растянув руки вдоль спинки скамьи, — Тяжело бывает всем, не только Непризнанным. — А что насчет Непризнанных без крыльев, а? — Мне вдруг стало слишком неловко. Рука демона была за моей спиной, будто отрезая мне пути к любому отступлению. Я чувствовала темную энергию, которую он излучал, и нервничала от этого еще больше. — Твои крылья вырастут, и даже без помощи Мисселины. Им нужно на это время, да и тебе самой оно не помешает. А ты знала, Уокер, что крылья вырастают пропорционально силе своего носителя? — Лукавый взгляд нечеловеческих глаз в мою сторону. Демон явно пребывал в хорошем настроении, а подобное я видела редко.       Его слова всколыхнули во мне почти умершую надежду. Я выпрямилась, села ровнее. И нахмурилась: — Что вы хотите этим сказать? — Что слышала, Уокер. Заканчивай жалеть себя, хныкать в углу и терпеть от всяких зазнавшихся кретинов издевательства, — неприятный тычок в шею, от которого я охнула, — Это бесполезная трата времени, которая не принесет тебе никакой пользы, кроме заниженной самооценки и повышенной плаксивости. Если бы ты тратила свои силы на самосовершенствование, а не на нытье, то давно бы уже перескочила на новый уровень. — Ангел Фенцио не хочет брать меня на большинство занятий. Говорит, что я слишком беспомощная и мне там не место, — я тяжело вздохнула. Последний раз преподаватель даже отстранил меня от занятия на Земле, и мне пришлось весь день сидеть в библиотеке Школы и читать руководство. Нудная книжка, толщиной с меня, была покрыта пылью и явно не открывалась со времен написания.       Геральд поскреб щетинистый подбородок, явно размышляя о чем-то. — Фенцио прав. Ты и так слишком хилая, так еще и твоя временная инвалидность, — задумчиво протянул он, устремляя взгляд куда-то вглубь сада. — Да, спасибо. — Тебе бы позаниматься с кем-то один на один, чтобы он тебе и мозги на место поставил, и хотя бы на земле сражаться научил. А то ведь и правда беспомощная, соплячка малолетняя… — Я поняла, пожалуйста, хватит. — Конечно, я мог бы взяться за твои тренировки…       Меня как будто мешком ударили. Я удивленно посмотрела на демона и неосознанно придвинулась ближе, заглядывая ему в лицо. Шепотом спросила: — Вы бы согласились меня тренировать? — Только не надо мне тут этого щенячьего взгляда, — резкий толчок в плечо, и я с коротким вскриком все-таки падаю на пол, — Мда, у тебя и рефлексы никакие. Уокер, я демон, и заниматься благотворительностью — не мой профиль. Но я чувствую в тебе потенциал, и, если я возьмусь тебя тренировать, то в будущем смогу присудить себе твои заслуги. Так сказать, потешу самолюбие.       Его слова заставили меня глубоко задуматься. Неплохая перспектива, но были и нюансы. Сидя прямо на полу, я неуверенно протянула: — Но вы ведь демон. — А ты в ангелы метишь, что ли? — Я снова смутилась и отвела взгляд, — Ясно. Тогда пусть это будет для тебя испытанием. Сможешь тренироваться у меня и при этом противиться демонической сущности — молодец, белые крылья твои. Не сможешь — значит, дорога в Ад тебе была гарантирована с самого начала.       Демон, слегка покряхтывая, поднялся. Его огромные крылья заняли почти всю беседку, места стало совсем мало. Я тоже встала с каменного пола и отряхнула испачканные джинсы. Мужчина еще раз осмотрел меня, неодобрительно цокнул. — Есть какие-то условия? — Спросила я, и без него зная, что выгляжу не очень. — Если я тебе скажу что-то сделать — ты делаешь Уокер. Никого нытья, никакого «я не справлюсь, я бескрылая». Ты должна будешь научиться брать себя и свою тощую задницу в руки, — мужчина снова ухмыльнулся и протянул мне руку, — Так что, Уокер? Согласна?       Я прикусила губу. С самого начала нам твердили — не заключайте сделки с демонами, не поддавайтесь на провокации демонов. А протянутая рука Геральда выглядела, как самое настоящее предложение сделки.       Но с другой стороны — Геральд прав. Я слишком слаба, и вряд ли кто-то решится мне помочь. Мне нужен был тот, кто научит меня бороться — с другими и с самой собой. В голове закрутились воспоминания. Виноватый взгляд Мисселины и отказ в крыльях. Презрительная ухмылка ангела Фенцио во время занятия. Взгляды друзей полные сожаления.       Быстрое прикосновение к собственной шее, боль от синяков. — Да, согласна, — моя рука показалась крошечной на фоне широкой ладони мужчины.       По телу прошел разряд. — Отлично. Ты молодец, Уокер. Считай, начало нашему прогрессу положено, — Геральд выглядел до неприличия довольным. Он вышел из беседки и обернулся, бросил напоследок, — Завтра жду тебя рано утром у Лабиринта. И не вздумай опаздывать, соплячка. У нас с тобой много дел.       Я проводила взглядом могучую фигуру демона. Он беспечно шел, насвистывая какую-то незамысловатую мелодию. Кажется, я только что нашла себе новую проблему.

***

      Солнце медленно клонилось вниз, окрашивая небо в красный и оранжевый цвета.       Из сада я вышла под вечер, когда большинство занятий кончилось. Произошедшее требовало хорошенько все обдумать, мне надо было, как сказал Геральд, взять себя в руки. Не каждый день соглашаешься на индивидуальные уроки с демоном.       Ежась от прохлады, я быстрым шагом шла к нужному мне зданию. Надо будет не забыть заглянуть в кабинет к Мисселине, чтобы извиниться и попросить дополнительное задание. Геральд прав, нельзя раскисать. Один разговор с ним — как ушат ледяной воды на голову, сразу привел в чувство. Я уже знала, что буду делать дальше. В моей голове вырисовывался вполне четкий план. Тренировка, учеба, возвращения крыльев. Новые ступени. И, как идеальный исход, встреча с мамой.       Я должна бороться. — Убогая, куда так спешишь? Говорят, тебя сегодня целый день на занятиях не было, — я не обернулась на слова Ости, намереваясь проигнорировать ее выпады и пройти мимо. Она и ее компания сидели у фонтана и о чем-то говорили, пока я не прошла мимо, надеясь, что останусь незамеченной.       Но какой там. — Куколка, а что ты там прячешь под этим шарфиком? — Один из демонов преградил мне дорогу, вынуждая остановиться. Сзади послышался стук острых каблуков, Ости схватила меня за плечо и резко развернула к себе. Я попыталась отшатнуться от нее, но парень сзади не дал мне этого сделать. — Иди сюда, убогая, — девушка бесцеремонно сдернула с меня шарф, пока другой демон держал меня. Она зло прищурилась, разглядывая мою шею, — Кто на тебя позарился, убогая? С кем-то трахалась весь день вместе уроков, а? — Эй, Ости! — От компании отделилась Мими и подбежала к нам. — Не твое дело, Ости, — прошипела я, со злостью смотря на нее, — В отличие от тебя, у меня нет жизненной необходимости раздвигать перед кем-то ноги.       Она зарычала и вскинула руку. Я, сообразив, что она собирается сделать, со всей силы лягнула парня сзади. Он взвыл от боли и отпустил меня, я дернулась вбок, уклоняясь от удара. И со всей силы врезалась в кого-то.       Мускус, мужской одеколон и дым.       Шепфа, только не он. — И что здесь происходит? — Пальцы, силу которых я уже успела ощутить на себе, подцепили мой подбородок и заставили поднять голову. Одного взгляда на его довольное лицо хватило, для того чтобы меня передернуло. Я попыталась вырваться, но он другой рукой обхватил меня, не давая отодвинуться от себя. Шипение сквозь зубы, когда он больно надавил на шрамы от крыльев. — Эта сука пнула меня! — Рявкнул ударенный мною демон, ябедничая. — Люци, скажи им, чтобы они перестали! — Милый, у нас тут спор между девочками. Тебе не стоит тратить свое бесценное время, мы сами разберемся, — голос Ости — мед.       Вы посмотрите, какая она душка. Такая паинька, что еще немного — и нимб над головой засветится, прямо между маленькими рожками. Как будто совсем не пыталась выцарапать мне глаза. — Да-да, она права, — я скосила глаза вбок, пытаясь найти взглядом эту швабру, — мы с ней сами разберемся. Как девочка с девочкой. — Уокер, я тебе уже говорил, что не стоит связываться с демонами. Почему ты меня не слушаешь? — Почти ласково спросил Люцифер, сжимая мой подбородок и заставляя смотреть на него. Геральд сказал мне контролировать себя, но, Шепфа, с этим демоном это было невозможно. — Потому что пошел на хер со своими советами.       Его глаза — пылающие костры. Заглядывающие прямо в душу, выворачивающие наизнанку. Интересно, если в них долго вглядываться, можно увидеть горящих грешников? — Да, Уокер, — Люцифер выдохнул мне это почти что в губы, обдавая горячим дыханием, — Ты так рьяно хочешь вывести меня из себя, что еще немного — и в них можно будет увидеть твой обугленный скелет.       Боковым зрением я заметила, как к нам подбежала Мими. Девушка со злостью переводила взгляд с меня на Люцифера. За ее спиной кривилась Ости, пытаясь разорвать мой шарф своими длинными когтями. — Отпусти, Люцифер, — я уперлась руками ему в грудь. Он улыбнулся, сильнее прижимая меня к себе. Его мышцы под моими руками ощущались камнем, от него исходил жар, будто вместо крови у сына дьявола была лава. Я закусила губу, чувствуя возрастающее смущение от его взгляда и нашей близости, — Отпусти, вокруг слишком много людей. — Зрители тебя смущают? Хочешь побыть вдвоем? — Предательский стук сердца от его слов. — Отпусти меня. Прямо сейчас, — повторила я.       Он настолько горяч, будто в нем сосредоточено все пламя Ада. — Уок-е-ер, — протянул он, смакуя мою фамилию на вкус, — Я отпущу тебя. Но не потому что ты мне так сказала. Прямо сейчас к нам бежит Мисселина, буквально несется, как курица-наседка. Как думаешь, она сильно будет кудахтать, когда увидит наш милый дуэт? — Боюсь, что ты сделаешь именно так, как сказала я, — едва слышно сказала я, прекрасно зная, что он слышит каждое слово, — Потому что тебе не нужны проблемы со Школой и преподавателями. Так что будь послушным мальчиком, Люцифер.       Его ладонь на моей спине уже давно прожгла дыру.       Сзади и вправду слышался голос Мисселины. Женщина возмущенно кого-то отчитывала, ей тихо вторил другой голос. Люцифер медленно наклонился ко мне, почти касаясь губами раковины уха. Так близко, жесткие пальцы не давали мне отвернуться. Его вибрирующий шепот пробуждал что-то пульсирующее и горячее, находил отклик где-то внутри меня. — Ты нарвалась. Я стану для тебя самой мучительной пыткой, Уокер. Обещаю тебе, — его зубы прихватили мою мочку, кусая.       Нестерпимый жар. Ревущее зарево пламени опаляет, заставляя гореть. И ничего не остается, кроме моего обугленного скелета. — Люцифер, прекрати этот цирк немедленно!       Прийти в себя, согнать наваждение — уже испытание. Я толкнула его в грудь, и он разжал свои удушающие объятия. Его внезапная покорность заставила меня пошатнуться от неожиданности, чуть не упасть на землю. Шаг назад, еще один. Я тяжело дышала, растрепанная и выбитая из колеи. Что он?..       Рядом со мной встала Мисселина, она схватила меня за руку, другой же махнула в сторону улыбающегося демона: — Вы, молодой человек, последнее время переходите все границы! Вам должно быть стыдно за свое поведение. А вы, — обвиняющий перст в сторону кучки демонов, — Должны думать своей головой, а не вести себя, как маленькие дети.       Я с трудом заметила Лору, неловко топчущуюся рядом с нами. Бедная девушка со страхом в глазах смотрела то на демонов, то на меня. Так вот, кто сказал обо всем Мисселине. Я с благодарностью улыбнулась ей, с трудом выдавив из себя хоть какую-то эмоцию.       Она быстро кивнула в ответ.       Мисселина, не выпуская моей руки, направилась в сторону корпуса. Мне ничего не оставалось, кроме как послушно пойти вслед за ней. Сердце все еще стучало в ушах, мне стоило больших трудов удержать дрожь в коленях. Спина все еще горела от прикосновения демона.       Я заметила взгляд Мими — она, закусив губу, сожалеющее смотрела мне вслед.

***

— Милый, тебе надо принять душ. Нельзя так близко стоять рядом с убогими, можно подцепить от них что-нибудь, — Ости подошла к нему, все еще выкручивая в руках кусок какой-то ткани. Другие демоны подошли ближе, Азар все еще ныл по поводу ушибленной ноги. Идиот, даже с девчонкой справиться не может. — Так нельзя. Зачем ты издеваешься над ней, Люци? Она простая Непризнанная, найди себе игрушку для битья поинтереснее, — Мими кусает губы, накрашенные темной помадой. Хмурит бровки, то и дело бросая взгляды в сторону ушедшей девушки. — Хватит защищать эту суку. Если вы с ней соседки, это еще не значит, что она какая-то особенная. Ты должна всегда быть на нашей стороне, или тоже захотела стать убогой? — Прекрати так ее называть! — Заткнитесь обе, — поморщился Люцифер, разминая шею. Уокер была ему по грудь, приходилось нагибаться, чтобы увидеть ее смазливую мордашку.       Мими развернулась, так, что черные волосы хлестнули по спине, и быстро ушла прочь со двора. Люцифер проигнорировал показательный уход. Дочка Мамона забыла свое место, слишком увлеклась, играя в «хорошую подружку». Ости была права — Мими размякла. — Котик, не злись, — Ости мигом согнала всю свою кислотную злость и улыбнулась ему, придвинулась ближе, намереваясь обнять его за талию. — Мне надо сегодня к отцу, — он отстранился, избегая объятий. Идеальное лицо демоницы исказилось в недоумении: — Разве? Котик, но ты не говорил мне ничего про это. — А я и не обязан отчитываться, — снова натянуть на лицо неизменную ухмылку. Сделать вид, что все в норме, что ему, как всегда, плевать на все. Сейчас это было несложно — Ости выглядела нелепо в своих попытках контролировать его. Мнила, что она достаточно важна, чтобы он послушал ее. Шепфа, как ему все это надоело. Она была хороша в сексе, дьявольски хороша, но иногда она была так глупа. И ее глупость бесила почти так же сильно, как…       Он хмыкнул.       Инстинкт самосохранения у Непризнанной явно отсутствовал, вместе с половиной мозга. Надо быть полной дурой, чтобы посметь спорить с ним, посметь допустить саму мысль о споре. Он припугнул ее в библиотеке, но бескрылая не извлекла урока и снова подставила себя под удар. Нравится бесить меня, Уокер?       При виде синяков на ее тонкой шее, оставленных его руками, он чувствовал разливающееся по телу самодовольство. Метки, которые не исчезнут так просто с ее бледной кожи. Непризнанной понадобилось бы показать их кому-то из преподавателей, чтобы свести.       Но он знал, что она не покажет их.       Это даже возбуждало — то, как она скалилась на него, пыталась противиться. Змея, она шипела свои колкости, извивалась в его руках. И ее глаза — два гребанных ледяных озера. Холода Уокер хватило бы на десять, блять, Антарктид.       Выбить бы из этой очаровательной светлой головки все упрямство. Намотать мягкие локоны на кулак и приложить ее об какую-нибудь твердую поверхность. Пару раз так точно.       Она сама не понимала, что подписывает себе приговор. — Когда ты вернешься, Люций? — Спросил кто-то из парней. Он моргнул, прогоняя непрошеные мысли. — Не знаю. Завтра, — он притянул Ости к себе, властным поцелуем стирая с ее лица это обиженное выражение. И заглушая вкус Непризнанной, оставшийся на губах сладкой корицей. Демоница, как кошка, прильнула, вжалась в него. Демоны вокруг загалдели, громко обсуждая запланированную вечеринку в Заброшенном поезде. — Когда вернешься, у меня будет для тебя сюрприз, — промурлыкала Ости, целуя его в щеку полными губами.       Дьявол, почему все еще корица.       Люцифер улыбнулся — ну прямо жду не дождусь — и заметил, что в левой руке демоницы все еще свисал платок. Он двумя пальцами выдернул шелковистую ткань из хватки девушки. — Тебе это не нужно, крошка, — ответил он на ее недоумевающий взгляд. Ости мгновенно поплыла от ласкового слова, ее можно было гнуть, как расплавленный воск.       Он отпустил демоницу и широким шагами направился прочь от зданий. Нужно призвать водоворот и спуститься вниз, отец что-то хотел от него. Перед тем, как взлететь, он сунул платок в карман брюк.