Глава 6. Останутся следы.
28 мая 2020 г., 19:30
Смех, звон стекла. Полумрак помещения, вспышки диско-шара. Пьяные шутки, кому-то очень весело. Карты, разбросанные по игральному столу. Музыка, бьющая по ушам.
Улыбка демона, от которой хочется выть.
Ости, такая счастливая, что хочется ей врезать, обнимает своего героя за шею и страстно целует, прижимаясь к нему затянутым в платье телом. Она наслаждается его победой, кажется, даже больше, чем он сам. Демоны ликуют, ведь их предводитель — в который раз? — победил.
Я оставила все это позади, постаравшись как можно незаметнее выскользнуть из-за стола. Это была просто игра, не больше. Незамысловатая, с простыми правилами и очевидным финалом. Игра, в которой мне суждено проигрывать, а ему всегда выигрывать.
Огибая пьяные тела, я пыталась выйти из толпы танцующих. Душно, воздуха не хватало. Казалось, что в поезде дышали исключительно дымом, исходившим от кальянов. Мне надо было срочно вырваться из этого всего, почувствовать себя свободнее. И я была близка к цели, только шла я не к выходу, где меня должен был ждать Сэми, а к туалету.
Смыть с себя все это. Умыться, вымыть руки, которыми я держала карты. Алкоголь успел выветриться, на место эйфории пришло досадное осознание — я опять стала посмешищем.
Как смыть с себя стыд?
К собственному облегчению, я нашла уборную быстро. Заглянув внутрь и удостоверившись, что в небольшом и душном помещении никого нет, я заперла дверь. Подергав ручку и убедившись в надежности замка, я подошла к окну. Распахнула створки, пропуская внутрь прохладный ночной воздух.
Вдох-выдох.
Теперь к раковинам. Кто-то оставил рядом с ними несколько бутылок с недопитой выпивкой, я поморщилась и отодвинула их в сторону. Мне нужно было просто остыть, успокоиться. Крутануть вентиль, опустить руки под ледяную воду. Держать их так, пока не пропадет чувствительность. Не выдержав, я наклоняюсь и, собрав холодную влагу в ладони, умываю лицо. Макияж и прическа точно будут испорчены.
Не важно, главное — очнуться. Собраться, прийти в себя и перешагнуть через это.
— Что такое, Непризнанная? Поражения даются тебе с трудом?
— Боже, только тебя не хватало, — шепчу, снова обливаясь холодной водой. Кажется, я случайно намочила одежду.
— Что ты там мямлишь?
Я выключаю воду. Медленно поднимаю глаза и встречаюсь со своим отражением в зеркале, которое висело на стене. Тушь растеклась черными ручейками по щекам, от помады ничего не осталось. Щеки и глаза — покрасневшие, губы же совсем бескровные. Несколько прядей прилипли к шее и лбу, мокрые пятна на бордовом боди.
Не девушка, а мечта.
Усилием воли заставляю перевести взгляд на темную фигуру позади меня. Дверь так и осталась закрытой, Люцифер стоял рядом с ней, подпирая стену. Расслабленная поза, взлохмаченные темные волосы, закатанные рукава рубашки.
— Дверь была заперта, если ты не заметил, — устало выдыхаю. Именно устало, потому что эта ночь, кажется, выжала из меня все соки за раз.
— Не заметил, — хмыкнул он, щуря свои нечеловеческие глаза. Разглядывая меня с презрением, демонстративно задерживаясь взглядом на лице, на мокрой одежде.
— Что ты хочешь, Люцифер? — Внутри все невольно сжимается от осознания, что я стою в маленьком закрытом помещении наедине с сыном Сатаны.
— О, я просто подумал, что маленькой Уокер нужна поддержка после очередного позора, — елейным голос сказал он, отставая от стены и медленно подходя ко мне. Все инстинкты завопили «опасность», я напряглась.
— Твоя помощь мне точно не нужна, — цежу сквозь зубы, пытаясь отойти в сторону. Но Люцифер не дает мне этого сделать, отрезая пути к отступлению своими огромными темными крыльями. Я выставляю вперед руки, чтобы остановить его приближение, но демон лишь перехватывает их и накрывает своими руками, прижимая их краю умывальника по обе стороны от меня.
— Прекрати.
— Ты такая забавная, когда пытаешься злиться, — он наклонился ко мне, обдав горячим дыханием. Я поморщилась, почувствовав запах спиртного, — Строишь из себя гребанную недотрогу. Думаешь, я не знаю, что у тебя на уме? Какие черти водятся в этом омуте?
— Ты пьян, — я пытаюсь отвернуться. Он ухмыляется на мои попытки вырваться:
— Непризнанная, ты ведь и не такая уж и сдержанная, да? Я видел, как ты зажималась со своими дружками на танцполе. Неужели достаточно всего пару бокалов Глифта, чтобы этот лед треснул?
— Прекрати нести бред, Люцифер. Какого черта тебе нужно? — Он отпускает мои руки, но лишь для того, чтобы поднять мое лицо за подбородок вверх, заставляя смотреть на него. Его глаза полыхали темным, злым, не сулящим ничего хорошего огнем. Я набрала в грудь больше воздуха и начала сильнее сопротивляться, но он обхватил свободной рукой меня за спину и резко прижал к себе, не давая вырваться.
— Отпусти меня!
— Надо уметь признавать свою слабость перед сильнейшими, Непризнанная, — его забавляли мои тщетные старания, он смеется. А затем резко приподнимает и усаживает прямо на раковину.
— Что ты делаешь?! — Воскликнула я, впадая в панику. Холод керамики подо мной, напротив — жар его тела. Температурный дисбаланс, закружилась голова.
— За тобой ведь теперь должок, Непризнанная, — промурлыкал мне на ухо Люцифер, касаясь его губами, — Я — демон, и я чувствую, что в тебе скрывается. Что ты в себе так отчаянно давишь, пытаешься искоренить. Ты ведь до сих пор злишься на меня, твоя ненависть так отчетливо ощущается.
— Сюда может кто-то войти, — я кусаю губы. Вырваться, не сдаваться, до двери недалеко.
Мне надо только вырваться.
— Не волнуйся, этого не случится. А даже если кто-то и застанет нашу милую беседу, то унесет этот маленький секрет в могилу. Никто не встанет поперек дороги мне, — от шепота демона по телу бегут мурашки.
Его бедра прижались к моим коленям, раздвигая их. Я вскрикнула, схватилась за его рубашку, чтобы не свалиться в раковину. Ткань натянулась, открывая темные татуировки, покрывающие тело демона. Но на разглядывание рисунка нет времени, он резко прижался ко мне, полностью раздвигая ноги.
Волна, которая вот-вот захлестнет с головой.
Люцифер перехватывает занесенную для пощечины руку, до боли сжимая мое запястье. И я понимаю, что это неверный ход, что я допустила ошибку. Я не помогла себе, я лишь разозлила его.
— Даже не думай, — рычит он, его голос вибрирует. Тугой узел закручивается внизу живота, чувства, которые я не испытывала ранее, охватывают все тело.
— Не трогай меня! — Я вскрикиваю от боли, понимая, что его ладонь накаляется и обжигает мою кожу. Становится нестерпимо горячо, я отчаянно дергаюсь.
— Кажется, тебя надо научить хорошим манерам. Дерешься, грубишь, еще и уходишь, не попрощавшись. Не хочешь поздравить меня с победой, м? — Его лицо напротив, Люцифер пытливо выхватывает каждую мою эмоцию. Я тяжело дышу, пытаясь терпеть боль. Но предательская слезинка скатывается вниз по щеке.
Он склоняется и ловит соленую влагу языком. Я в ужасе замираю, перестаю дышать. И он тоже застывает, лишь на мгновение, а затем опускает глаза вниз, на мои губы. И я вижу, как демон меняется в лице.
— Только не…
Умереть второй раз нельзя, но я умерла. От нестерпимой боли, от ненависти к этому дьяволу, от разрыва сердца. Я умерла в тот момент, когда он приник горячими губами к моему рту.
Одно прикосновение, вывернувшее всю меня наизнанку.
Его не остановила моя попытка отстраниться. Я чувствую, как напрягаются его мышцы под одеждой, чувствую его между своих ног. Нет-нет-нет. Меня начинает трясти. Дышать стало невозможно, кажется, я начала задыхаться. Прекрати, пожалуйста, перестань.
Он, не выпуская моего запястья из своих тисков, опускает наши руки вниз. Отстраняется, заглядывая в лицо. Совершенно безумный взгляд пылающих глаз, на дне которых я вижу свои — перепуганные, лихорадочно блестящие.
— Я никому не позволю замахиваться на меня, поняла? — Он сжигал своим взглядом меня, всю целиком, — Тебе не выстоять передо мной… Ты поняла?
От боли в руке все начинает плыть. Я хочу закричать, хочу послать его в самое пекло Ада. Но когда я раскрываю губы, то слышу лишь собственный тихий стон. Демон победно улыбается, улыбается так, что щемит в груди. И целует снова.
Это неправильно. Это под запретом, подобное недопустимо. Тем более с ним, абсолютно точно с ним.
Я выгибаюсь, прижимаясь грудью к его груди. Это тоже неправильно, но мне так горячо и так больно, что хочется лезть на стену. Он рычит сквозь поцелуй, когда свободной рукой я обнимаю его за шею. Это сведет меня с ума, это точно убьет меня, но это так нужно сейчас. В ушах шумит, я цепляюсь пальцами за иссиня-черные волосы. Они гладкие, невероятно мягкие. Я тяну за них, и демон снова рычит.
— Да, Уокер, вот так, — и, наконец, он отпускает мое запястье. Отпускает, чтобы ладонью забраться под ткань, сжать кожу и вызвать еще один стон, — Послушная девочка.
Стук сердца — как таймер. Раз, два. Три.
Рука дрожит, все еще пульсирует от боли. Но я завожу ее за спину, снова стону — как же больно. Все мысли, беспорядочные и пустые, уносятся прочь. Я считаю лишь удары собственного сердца, сгорая от поцелуя Люцифера и одновременно находя за своей спиной оставленную кем-то бутылку.
Боже.
Грохот разбитого стекла. Крик, меня отбрасывает в сторону. Я ударяюсь о кафель, оставляя красный след. Люцифер хватается за голову, за лицо — кажется, Глифт попал ему в глаза. Шесть, семь.
Задыхаясь, я с трудом поднимаюсь на дрожащие ноги. Рывок к двери — не могу открыть замок, не могу схватиться за ручку. Очертания его ладони выжжены на моем запястье, рана кровила. Позади меня пугающая тишина, но его ярость бьет в спину. Восемь, девять. Сколько кругов Ада?
Я вываливаюсь в коридор, пугая своим видом проходивших мимо непризнанных. Они ахают, освобождая мне дорогу. Меня заносит, но я отталкиваюсь от стены, пытаюсь не упасть. Все идет кругом, но ноги сами несут меня к выходу.
— Она должна была быть здесь. Я видела, как она вышла из-за стола. Ты точно ее не видел?
— Это я у тебя спросить хотел.
— Я вообще разбиралась с Ади. Что вы опять не поладили? Он как с цепи сорвался!
Голоса друзей как свет маяка. Прижав руку к груди, я плечом распахиваю дверь и оказываюсь на улице. Свежий воздух бьет в легкие, мгновенно наполняя их кислородом. Короткий и жадный вдох, чтобы затем броситься в объятия шокированного Сэмми.
— Вики, что с тобой?
— Нет времени. Надо уходить отсюда, — шепчу, вжимаясь в ангела. Сердце колотиться о ребра как ненормальное, я жду, что сзади раздастся грохот и яростный крик демона. Сэмми обхватывает меня, одновременно с этим поднимая на Мими недоумевающий взгляд, — Пожалуйста, давайте просто улетим отсюда.
Мучительные три секунды, показавшиеся вечностью, и мы с Сэмми оказываемся в воздухе. Он крепко держит меня, его белоснежные крылья рассекают ночной воздух. Рядом летит Мими, она бросает на меня встревоженные взгляды, но молчит. И парень тоже не спрашивает ничего, лишь сильнее обнимает меня и коротко целует в макушку.
Спасибо, что вы оба молчите.
***
— Как думаешь, надолго они улетят? — Лора весело щебечет, то и дело, взмахивая волосами. Глядя на нее, даже не подумаешь, что эта девушка провела полночи в клубе, отплясывая в пьяном угаре на столе вместе с остальными. — Надеюсь, что навсегда, — стонет Энди, прижимая руки к голове. Парень сейчас напоминал вылезшего из могилы зомби, было видно, что утренний подъем дался ему тяжело. — Нет, не надо навсегда. Без них же совсем скучно будет, Фенцио завалит нас заданиями и работой. Что нам, только своей компанией, что ли ходить? — Девушка толкает друга в плечо, и тот от неожиданности чуть не отлетает в стену. Но Непризнанную это нисколько не смущает, она беспечно поворачивается ко мне: — Вики, скажи ему, что нельзя быть таким занудой. — Знаешь, я, наверное, все же соглашусь с Энди, — я иду, еле переставляя ноги, и кутаюсь в теплый кардиган. Вспоминая свое отражение в зеркале утром, я с уверенностью могу сказать, что Энди, по сравнению со мной, был писанным красавцем. Ночные приключения не остались без последствий. Дорогу до Школы я помнила плохо. Все обрывками, как в тумане — будто я смотрела плохую запись с кассеты. Страх, что он нагонит и убьет меня, преследовал почти до нашей с Мими комнаты. Я постоянно оглядывалась, смотрела за плечо Сэмми. Мешала парню своей возней, то и дело норовила свалиться вниз. Я была невероятно благодарна ангелу, который донес меня на руках до спальни и предложил остаться с нами до утра. Но я отказалась, выдавила из себя свое полузадушенное «спасибо» и сама закрыла за ним дверь. Я не хотела, чтобы меня видели такой. Признаться честно, я бы и Мими выставила вместе с Сэмми, но это комната принадлежала нам обеим. Поэтому я собрала все осколки того, что осталось от моей выдержки, и постаралась вести себя как можно спокойнее. Мы с Мими раздевались в полной тишине. Я стащила с себя порванное платье, кое-как завязала волосы. Говорить не было сил и желания, я чувствовала себя совершенно опустошенной. — Ты здорово напугала нас, подруга. Я видела, как Люцифер пошел за тобой. Что-то случилось? Что он тебе сделал, Вики? — Мими села на мою кровать и требовательно посмотрела на меня, ожидая ответа. — Все в порядке, — я стараюсь, чтобы слова звучали убедительно. Но демоница мне не верит, качает головой. Подходит ко мне и берет мою руку, удивленно ахает. Я вздрагиваю, с трудом удерживаясь от того, чтобы не дернуться. Ожог выглядел просто отвратительно. Четкие очертания ладони демона, будто нарисованные на коже. В некоторых местах запеклась кровь, почти всю поверхность покрывали жуткие на вид волдыри. Мими начала тихо ругаться себе под нос, проклиная всех подряд — меня, Люцифера, Ади и остальных. Не переставая бормотать ругательства, она принесла аптечку и кое-как обработала мне руку. Снова больно. Я кусала губы и шипела, морщась каждый раз, когда она поливала рану странной жидкостью из стеклянного флакона. Светящаяся влага, попадая на ожог, начинала пузыриться и почти сразу впитываться. — Тебе надо сходить в медпункт, если не хочешь, чтобы остался след, — негромко говорит Мими. Я медленно киваю, не смотря на нее: — Да, я схожу. Нет, не схожу. Я это знаю, она это знает. Я не пошла к врачам после того, как он оставил мне синяки на шее, не пойду и сейчас. Потому что если я пойду, то возникнут лишние вопросы, а значит и лишние проблемы. Которые мне были совершенно ни к чему. Переодевшись в пижаму, я забираюсь к ней на постель и сжимаюсь в позе эмбриона. Рука ноет, Мими сказала, что до утра — никакой повязки. Я прячу ее под подушку, пытаясь скрыть ее вместе с болью. Из глубины комнаты — тяжелый вздох подруги. Щелчок выключателя, свет в спальне гаснет. Она ложится рядом и укрывает нас обеих одеялом. — Мы улетим утром. Обещай мне, что не будешь об этом думать? Пообещай мне, что не станешь изводить себя этим, — ее шепот щекочет мне шею. — Обещаю, — шепчу в ответ, — Спасибо тебе, Мими. — Я буду скучать, Вики. Ко всему прочему прибавляется сжимающая боль в груди. От ее слов, от понимания того, что я не смогу так легко отбросить это от себя. Невыносимое желание — сорваться на рыдания, рассказать ей все, что случилось в туалете «Павшего», и проплакать всю оставшуюся ночь. Но глаза сухие, а кулаки сжаты до побелевших костяшек. Мими больше ничего не спрашивает, лишь бормочет что-то про «тупых мужиков» и «ублюдка Люцифера». Гладит меня по спине, по плечам, по голове. Оставляет едва ощутимые поцелуи-бабочки на коже. Она почти что успокаивает меня. Вскоре девушка засыпает, согревая меня своим теплом. Обыкновенным, почти что человеческим, теплом тела. А я смотрю в сторону окна, в непроглядную ночь. И мне мерещатся темные крылья, пылающие глаза и усмешка — злая и безжалостная. Я так и не смогла уснуть до самого рассвета. Утро, как в тумане. Холодный душ, свежая одежда. Изможденное лицо, искусанные до крови губы и синева под глазами. Будто я состарилась за одну ночь, превратилась в немощную старуху. И как только не поседела. Осознание пришло не сразу. Ведь он не сделал бы мне ничего, в Школе — не посмел бы. И я могла бы спокойно спать всю ночь в объятиях Мими и не вздрагивать от каждого шороха. Но я не смогла, ну сумела побороть в себе это. Сейчас я вместе с Лорой и Энди направлялась во двор, где через пару минут должен был начаться отлет ангелов и демонов. Мими тоже рано встала, я помогал ей собирать вещи. Мы с ней мало говорили, перебрасываясь больше дежурными фразами. Долго-долго стояли, обнявшись, перед дверью в нашу комнату. А затем она убежала, прихватив чемоданы, я же вяло поплелась на встречу с ребятами. Даже отсюда был слышен гомон нескольких сотен голосов и хлопанье многочисленных крыльев. Я не хотела идти, хотела остаться в комнате. Укрыться с головой одеялом и пролежать так сутки. И, наверное, я именно так и сделаю. Но после. Перед этим мне надо убедиться, что они улетят, что он покинет территорию Школы. — Вики, не будь такой букой. Они всегда так красиво улетают, прямо глаз не оторвать. Не хмурься, тебе понравится! Ее позитивные восклицания заставляют нас с Энди одновременно поморщиться. Мы сталкиваемся с несколькими ребятами в коридоре, здороваемся. Они, в предвкушении переговариваясь, бегут во двор. Мы же, напротив, идем в сторону лестниц. — Почему мы не вместе со всеми? — Спрашиваю, хотя меня это мало волнует. Признаться честно, я была рада тому, что мы не идем в самую гущу учеников, где была велика вероятность наткнуться на кого-то из демонов. — Там обычно жуткая толкучка, — поясняет Лора, увлекая нас за собой наверх, — Мы с Энди обычно идем на крышу. Никто не мешает, никто спорит из-за мест и не ругается. — Там правда самые лучшие места, Вики, — ободряюще улыбается мне Энди, хотя, в его нынешнем исполнении улыбка больше похожа на оскал. Я тяну губы в ответной гримасе, и он смеется. Удивительно, но мне тоже становится весело. С каждой пройденной ступенькой мне легчает. Повязка на руке перестает быть грузом, перестает тянуть меня вниз. Я выше поднимаю голову, распрямляю спину. С каждым шагом я чувствую, как все проблемы отходят на второй план. Мы выходим на небольшую площадку, встроенную прямо в каскад крыши. Я удивленно останавливаюсь и оглядываюсь, ребята почти сразу бросаются к витым перилам. — Уже началось? — Да, почти! — Лора повисает на железных прутьях, чуть ли не свешивается вниз. Энди закатывает глаза и хватает ее за серое крыло, не давая свалиться. Я осторожно подхожу к ним и оглядываю двор, будто поделенный на две равные части. Темные и светлые крылья, каждый — на своей стороне. И никто из ангелов и демонов не общается с другими, все строго соблюдают дистанцию. Напрягая зрение, я вылавливаю глазами знакомую темную макушку. Сэми, увидев меня, улыбается и машет мне рукой. И я неловко машу ему в ответ. Он смеется, прикладывает руку к губам, а затем резко выбрасывает в мою сторону, посылая мне воздушный поцелуй. Удивленно улыбаюсь, чувствуя прохладный поцелуй на щеке. Недоверчиво трогаю кожу, убеждаясь, что там ничего нет. Но тогда как?.. К парню подходит Дино, что-то спрашивает. Тот кивает в мою сторону, и ангел тоже задирает голову. Я чувствую, как начинаю краснеть, а Сэмми между тем что-то говорит парню. Тот хитро улыбается, снова смотрит на меня. Второй поцелуй, гораздо теплее, расцветает цветком у меня на щеке. Краснота моих щек должна была быть видна даже с такого расстояния. Два шутника веселятся, наблюдая за моей реакцией. Я хмурюсь, изображая негодование, хотя сама готова завизжать от счастья. — Ох, и влетит сейчас кому-то от Фенцио, — хихикает Лора и указывает куда-то вниз. Наткнувшись на недовольную физиономию преподавателя, стремительно приближающуюся к нечего не подозревающему сыну, я быстро перевожу взгляд на «темную» сторону. Геральд, возглавляющий эту кавалькаду, возвышается над своими учениками скалой. Он что-то громко говорил, размахивая свитком в разные стороны, будто знаменем. Рядом с ним стоят Мими и Ади. Заметив меня, рыжеволосый парень начинает изображать рвотные позывы, а девушка рядом с ним смеется. Я фыркаю, когда Геральд опускает тяжелый свиток на рыжую макушку. Легкая грусть от понимая, что я и вправду буду скучать. Но ведь они улетят на какое-то время, Лора сказала, что максимум — на пару месяцев. А, учитывая, как незаметно проходило время на Небесах, ожидание не должно доставлять особого дискомфорта. Улыбка покинула мое лицо как только я заметила в толпе демонов темно-красные крылья. Рука заныла, я невольно поправила повязку, плотно облегающую запястье. Мими утром посоветовала показать Геральду, возможно, он мог что-то сделать. Но я все еще думала над этим вариантом, сомневаясь — стоит ли говорить мужчине. Сердце замедляет свой ход, руки начинают стремительно холодеть. Я ежусь, чувствуя его колючий взгляд. Понимая, что он все это время наблюдал за мной и моими гляделками с друзьями. — Хватит галдеть! Быстро прекратили драку, вы! Так, заткнулись, и быстро в небо! — Ревет Геральд, сложив руки рупором. Ему вторит Фенцио, правда, используя более корректные и приемлемые словесные обороты. Ангелы и демоны начинают покидать землю, взмывая вверх черно-белым дождем. Не нарушая строй, они придерживаются каждый своего места и взлетают поочередно, терпеливо дожидаясь очереди. Немногие все еще остаются внизу. Я все никак не могу оторвать взгляда от высокой фигуры. Рядом с ним стоит Ости, она кривится напоследок в мою сторону и, после крика Геральда, как и все, поднимается в воздух. Он смотрит на меня. Его лицо не выражает никаких эмоций, но затем он неожиданно ухмыляется. Я царапаю ногтями ладонь, пока он одним мощным взмахом своих крыльев взлетает ввысь. Ангелы и демоны покидают Школу, чтобы затем вернуться в нее с новыми силами. Непризнанные машут им вслед, что-то кричат. Геральд облегченно вздыхает, начинает обмахиваться свитком. Фенцио подходит к нему, мужчины переговариваются и неспешно направляются к зданию. — Я же говорил — лучшие места! — А я говорила, что будет красиво! — Лора и Энди, радостные и взбудораженные, поворачиваются ко мне. Начинают в два голоса делиться впечатлениями, вспоминая прошлые проводы и рассказывая разные забавные истории. Я заторможено киваю, даже не пытаясь встревать в разговор. Мысли, одна наперерез другой, встревоженно носились по кругу в моей голове, заставляя — уже по-серьезному — хмуриться. Мы еще какое-то время стоим на крыше, смотря вслед стремительно удаляющимся точкам. Все они скрывались в огромном Водовороте, призванном преподавателями. Я стою между Энди и Лорой, прижав руку к лицу. Губы все еще обжигал знакомый поцелуй.
