Глава 7. Из железа.
9 июня 2020 г., 00:00
Не влюбляйся, Милашка, И не хмури Мордашку.
Мучительный кошмар оборвался в самый разгар жуткой сцены. Внезапный порыв холодного ветра заставил меня проснуться. Вздрогнув, я резко подскочила — и столкнулась лоб в лоб с морским драконом, обеспокоенно склонившимся надо мной. — О, Фыр! Боже, прости меня, малыш, — я обхватила возмущенного ящера за шею, все еще не до конца проснувшись. Сердце перепуганной птицей колотилось в груди, отрывки кошмара мелькали перед глазами. Голова раскалывалась, мне хотелось лечь обратно в теплые кольца драконьего хвоста и уснуть там на ближайшие сутки, не видя никаких снов. Оглянувшись, мне захотелось взвыть от досады. Вчера вечером я решила, что учить материал для зачета на занятии Мисселины будет лучше вдали от всей суеты и на свежем воздухе. Поэтому, собрав свои тетради и прихватив плед, я оседлала морского дракона и отправилась к дальним садам, мирно плавающим вокруг Школы среди облаков. Почти все свое время я проводила либо там, либо в лесу на тренировках. — Милый, нам с тобой надо срочно лететь обратно. Мне ни в коем случае нельзя опаздывать на занятия к Геральду, — я начала судорожно сгребать все в сумку. Бумаги сыпались из дрожащих рук, перед глазами все еще мелькали картинки, наполненные бушующим пламенем и сковывающим страхом. Дракон зевнул, продемонстрировав огромные белоснежные клыки в два ряда, а затем положил свою огромную голову на лапы, умильно прикрыв нос хвостом. Он выдохнул две струйки дыма, весьма натурально изображая сон. В отличии от меня, у ящера не было никаких забот — и он как раз таки был не против остаться на этом зеленом островке. После того, как ангелы и демоны покинули Школу, Непризнанные остались один на один с преподавателями. Заниматься стало гораздо проще, ведь теперь можно было спокойно подойти к любому преподавателю с дополнительными вопросами — свободного времени у тех было навалом. Я до сих пор не могла решить для себя, стало это для меня плюсом или минусом. Так как моему наставнику внезапно стало скучно — и он загрузил меня настолько, что я еле успевала спать и есть. И иногда принимать душ. Геральд явно увлекся. Он умудрялся приходить на занятия и забирать меня с них, будил среди ночи грохотом в дверь и требовал помочь ему с документами, заставлял бегать ему за кофе. И постоянно провоцировал меня. Просто всегда. Без остановки. — Эй, Уокер, поднимай свою тощую задницу, — ухмыляясь, он достает из своего коктейля трубочку и кидает в меня, попадая ей прямиком мне в голову. Я стону и с трудом поднимаюсь, оставив отпечатки коленей и ладоней на земле (спасибо, что не лица). — А вырубать своих учеников фаерболом — это вообще как, входит в педагогические рекомендации? — Недовольно спрашиваю я, щурясь от палящего с самого утра солнца. Лора сказала, что кто-то из учителей постарался и обеспечил благоприятный прогноз погоды на ближайшие дни. — Хватит там ныть, боец. Думаю, что ты созрела для более близкого знакомства с Фыром, — демон довольно тянется на наколдованном шезлонге, широко разводя черные крылья. Уж он то, в отличие от меня, точно от жары не страдает. — И что вы хотите? Чтобы я с драконом подралась? — Очередной спортивный костюм безнадежно испорчен — весь порван и в грязи. После каждого такого занятия я всерьез опасалась, что мой волшебный шкаф в один прекрасный день перестанет выдавать мне одежду. — Это неплохая мысль. Я бы посмотрел на это зрелище, но нет. Против Фыра у тебя никаких шансов, — я лишь закатываю глаза на эти слова, прекрасно понимая, какого мнения преподаватель о моих способностях, — Я хочу, чтобы ты могла летать на Землю и учиться наравне со всеми. Если сможешь поладить с ним — сможешь выполнять задания. И дашь мне прекрасную возможность посмотреть на недовольного Фенцио. В тот же день мое безрадостное пребывание на небесах делает стремительный скачок вверх. Не смотря на опаленные волосы и царапины на руках, я смогла не то, что поладить с Фыром — я смогла его оседлать. И теперь имела возможность перемещаться среди облаков, летать на Землю и больше не опаздывать на лекции. Ну, или хотя бы не так часто опаздывать на лекции. Край эластичного бинта, туго обхватывающего запястье, зацепился за ветку, пока я пыталась найти укатившуюся в кусты ручку. Зашипев, я попыталась без последствий отцепить его, но ткань не хотела поддаваться. Спустя еще пару попыток я увидела, что повязка начала расходиться по швам. Хотелось кричать. Громко, с чувством. Потому что быстрее, чем одежда, у меня как раз таки уходили бинты. Кажется, прошел уже месяц без ангелов и демонов. Первое время я пыталась считать дни, но время на Небесах шло своим ходом — и я просто терялась в часах и днях, иногда просто забываясь. И темное время суток стало для меня очередным испытанием, потому что вместо положенного отдыха я мучилась от кошмаров. Я так и не смогла выкинуть из головы произошедшее в поезде. Осознание того, что я настолько беззащитна, надломило меня. В чем-то это послужило еще одним поводом идти заниматься с Геральдом, больше работать над собой. Даже получалось отвлекаться, но каждую ночь я снова и снова возвращалась в тот проклятый поезд. Ощущала силу, исходившую от сына Сатаны, и осознавала свою беспомощность перед ним. Не окажись под рукой бутылки — одним шрамом я бы не отделалась. Да, у меня остался шрам. Спустя пару дней тренировок Геральд сам схватил меня за руку и сдернул повязку. Нахмурился, пытливо посмотрел на меня. — Это сделал Люцифер? — Нет, — шепчу и злюсь сама на себя за эту ложь. — Я уже говорил тебе, Уокер. Из тебя плохая лгунья, — Геральд осматривает четкие очертания ладони демона на моей коже, — Сученыш, он использовал магию. Такой след так легко не свести. Тебе надо сходить к Мисселине… — Нет, — я прикрываю след рукой, — Она скажет об этом другим, и они решат, что я слишком слаба. Пожалуйста, Геральд. Не говорите остальным преподавателям. У мужчины глаза цвета стали — безжизненные, потусторонние. Если бы он изредка не натягивал на лицо улыбку, то совсем походил бы на труп. И когда он смотрел на меня своими жуткими глазами, то было совершенно непонятно, что происходит в его голове. — Ты на многое способна, Уокер. Ты прыгнула в пропасть, как только попала на Небеса, а это уже о многом говорит. Ангел или демон — это все не важно, на любом выбранном пути тебя будут ждать трудности. И надо себя закалять, Уокер, чтобы идти вперед, — возможно, Геральд использовал магию. Гипнотизировал или что-то вроде этого. Но каждый раз, когда он так говорил, мне хотелось ему верить. — Надо быть из железа или стали, да? — Слабо улыбаюсь, не представляя себя сильной. — Да, Уокер. А вот здесь, — жесткий тычок пальцев в район моих ключиц, — Должна быть вырезана дверца. — Как у вас все легко. — Совсем наоборот, — мне кажется, на дне глаз демона мелькает сочувствие, но он резко меняет тон, — Я не понял, ты так и будешь стоять столбом? Я думала, что останусь одна. Боялась, что не справлюсь без поддержки Мими и Сэми. Энди и Лора постоянно были заняты — девушка везде таскала парня за собой, с ней почти не удавалось поговорить один на один. Хоть я и понимала, что в ее лице я вряд ли найду нужную помощь, но это было хоть что-то. Кто бы знал, что именно демон станет моим персональным психологом. Психологом, который одновременно унижает и чуть ли не за шкирку вытаскивает из депрессивных мыслей. — Шепфа, до занятий осталось совсем немного! Фыр, вставай! — Я кинулась расталкивать морского дракона, на что тот стоически игнорировал меня и лишь вяло отмахивался лапами. Потратив еще около пятнадцати минут на уговоры ящера отнести меня на уроки, я все-таки оказалась в небе — разрезая облака, мы помчались прямо к Школе.***
Фыр приземляется где-то на заднем дворе, подняв взмахами мощных крыльев столб пыли. Я в буквальном смысле слетаю с него, целую напоследок в нос и бегу со всех ног в сторону аудитории. Дракон смотрит мне вслед своими почти человеческими глазами, следя, в какую из дверей я зайду. Не знаю, каким образом, но он всегда оказывался именно в тот момент и в том месте, где был нужен. Будто знал план Школы и мое расписание. Пустота коридоров говорила о том, что занятия уже начались, а я даже не добралась до нужного этажа. Досадливо морщусь, взбегая по ступеньками наверх. Надо было прямо через окно в класс залезать — все равно никого бы не удивила. Очередной поворот — и я чуть не врезаюсь в запыхавшегося Энди. Он удивленно моргает, поправляет криво застегнутые рубашку. Не знаю, откуда бежал он, но вид у него был потрепанный, что навевало на определенные мысли. — Вики? Где ты была? Мы не могли найти тебя! — Энди! — Я быстро огибаю его и ускоряюсь. На эти бесполезные разговоры не было времени, главное — успеть на урок. Еще немного, надо просто поторопиться. — Вики, погоди! У нас занятия с Геральдом, и там сейчас… — Он не договаривает, потому что я резким движением распахиваю дверь и почти что врываюсь в аудиторию. Как оказалось, сделала я это очень зря. Геральд отвлекается от огромного свитка и поднимает на меня взгляд, изгибает в недоумении бровь. Конечно, сейчас, сидя в классе перед кучей учеников, он изображает спокойствие и безразличие. Я невозмутимо смотрю в ответ, слегка дернув плечом — контролировать себя тяжело, но нужно. Мы старались не афишировать наши индивидуальные занятия, чтобы избежать лишних вопросов. — Доброе утро, — голос звучит не так уверенно, как хотелось бы. — Эти Непризнанные совсем страх потеряли, — тянет Ости с последних парт, у нее проблем с уверенностью никогда не возникало. Некоторые демоны и Непризнанные смеются, я вижу мерзкую улыбку Итана. Он один из Непризнанных, пару недель назад попал на Небеса — почти что сразу, после того, как улетели ангелы и демоны. И почти сразу вызвал неприязнь к своей персоне. Наше с ним знакомство не задалось с самого начала — он слишком многое о себе возомнил, громогласно заявляя, что попадет в ряды приспешников Ада. Самодовольный блондин то и дело пользовался возможностями унизить других Непризнанных, обрастая своей компанией и диктуя в ней правила. — Что такое, Энди? Яйца отморозил, пока трахал нашу малышку Уокер? — Демоны одобряют его выходку смешками, кто-то даже тянется, чтобы дать ему «пять». Хочется ударить себя по щеке, ущипнуть за руку. Сделать что-нибудь, чтобы проснуться и вздохнуть с облегчением, потому что это был всего лишь плохой сон. Но нет, моей руки касается Энди — и я ежусь, понимая, что все это происходит наяву. — Заткнись, Итан, — шипит парень. Сейчас бы провалиться под землю, в самую Бездну. Пройти любой круг Ада — лишь бы не находиться здесь и не видеть этих ядовитых улыбок. На лице Геральда его фирменное выражение «Ты сама в этом виновата», и оно — как якорь для меня. А я не спорю, потому что да, я в этом виновата. Надо было делать все вовремя, чтобы не позориться из-за опоздания. — Надеюсь, у вас двоих были веские причины, чтобы допустить опоздание на мое занятие. — Извините, Геральд! — Энди нервничает так сильно, что я буквально чувствую его волнение спиной. Не смотря на сумасшедшие прыжки со скал и головокружительные полеты, парень опасался неодобрения преподавателей и всегда переживал за свою успеваемость и репутацию. — Уокер, ты сделала то, о чем я тебя просил? — В его голосе — только сталь, и я завидую мужчине. Хотела бы я так же владеть своими эмоциями, несмотря на обстоятельства. — Да. И простите за опоздание, — я с готовностью встречаюсь с ним глазами. Он медлит, но все же кивает и позволяет нам пройти в класс. Энди юркает за парту к Лоре, знаками показывает мне сесть рядом. Но я отрицательно качаю головой и иду за первый ряд. Злить своего наставника сегодня я больше не намерена. По крайней мере, ближайшие два часа точно. Как только я опускаюсь на свое место, то облегченно вздыхаю. Весь путь от двери до стола меня провожали липкие и неприятные взгляды сидящих за левым рядом демонов. Даже Мими, не смотря на долгую разлуку, смотрела на меня совсем не радостно — в ее взгляде читалась озадаченность и недоумение. Она одними губами спрашивает у меня: «Что за херня, подруга?». Я в ответ беззвучно произношу: «Потом». Тем временем Геральд вернулся к чтению документа. Я же, покрутив головой по сторонам, увидела, как другие переписывали задание с учебников. Пролистав книгу до нужной страницы, я слегка улыбаюсь — это задание мы с Геральдом разбирали на прошлой неделе. Неловкость от опоздания сходит на «нет». Я начинаю быстро строчить в тетради, уже заранее зная, что все будет правильно. Несмотря на своеобразные методы обучения, Геральд был хорошим преподавателем — его уроки быстро и действенно усваивались в голове. Увлекшись, я не сразу замечаю движение слева. Чужая тень накрывает меня, и наследник Преисподней как ни в чем не бывало садится рядом, толкая меня крылом. Смазанное движение, рука дергается в сторону вместе с авторучкой. Я на мгновение опускаю ресницы и замираю, пытаясь перевести дыхание. Нет-нет-нет. Из-за глупых оскорблений Итана я даже не заметила, что Люцифер все это время находился в классе. Он сидел рядом с Ости, как я могла его не увидеть? Руки похолодели от предчувствия неприятностей, я молилась, чтобы он оставался в своем проклятом Аду. Шепфа, и зачем он только сел за мою парту? Его запах. Сигареты, одеколон и что-то еще, дразнящее мои обонятельные рецепторы. За партой сразу становится жарко, я кожей чувствую пламя его энергии. И крылья — огромные и темные — слегка задевают мою спину от того, что он устраивается рядом. Толпы мурашек от едва ощутимого прикосновения, желание обхватить себя руками и отгородиться, спрятаться. Только не ты. Не надо, пожалуйста, уйди. Уйди как можно дальше. Кажется, что даже воздух накаляется. Стоило ему только сесть рядом, окутав своим запахом и энергией, как мне моментально перестает хватать кислорода. Выведя последнюю букву — слишком медленно — я так же медленно отрываю взгляд от тетради. Смотрю влево, слегка повернув голову, и вижу его улыбку.***
Шаг, второй. Плевать на перешептывания учеников — всего лишь крысы, ловившие каждое его движение взглядами. Насрать на Ости, разозлившуюся на него, и ее докучливую ревность. Ему похуй абсолютно на все, потому что впереди маячит бескрылая спина, как самый настоящий вызов. Девушка слегка горбится, склоняясь над тетрадью, и что-то старательно пишет. Даже не подозревает о его приближении, глупая. И демон почти уверен, что за ее партой температура на несколько градусов ниже, чем во всем классе. Гребаная ледышка, возомнившая себя айсбергом. Вики, мать ее, Уокер. Сесть за парту, намеренно задевая ее крылом. Так, чтобы она дернулась и испортила запись. Нахмурилась и, помедлив, подняла на него свои замерзшие озера. — Скучала по мне, Непризнанная? — Губы сами собой растягиваются в улыбке от предвкушения. Она хмурится еще больше, морща свое хорошенькое личико. — Уходи, — шипит она, будто ее слова могли на что-то повлиять. Какая же ты идиотка, Непризнанная. — Люцифер, тебе за своей партой не сидится? — Спрашивает Геральд, продолжая вчитываться в текст на пергаменте. Демон отвлекается от разглядывания льдинок в почти прозрачных глазах Уокер, смотрит на преподавателя. Старый хрен, с чего это ты так взъелся? Защищаешь ее? — Сегодня важная тема, боюсь пропустить что-то важное, — у него самого от собственного яда сводит скулы. Геральд молчит, не задавая больше лишних вопросов. Еще бы, блять, ты задавал вопросы. В классе снова воцаряется тишина. На них перестают глазеть со всех сторон, ученики возвращаются к заданию. Люцифер расслаблено вытягивает руки вдоль спинки скамьи — он привык к повышенному вниманию в адрес своей персоны. Непризнанной неловко от происходящего, она злится на него. Он чувствует это. Ее недовольство расползается тонким слоем льда, покрывая пространство вокруг. А ведь демон ничего не сделал. Пока что. Девушка ерзает на месте, пытаясь увеличить расстояние между ними. Случайно задевает демона плечом, кривится и резко отодвигается вправо, намереваясь, видимо, слиться со стеной. Глупая и смешная.Даже не подозревает, дуреха, что провоцирует его своим непринятием. Он принимает эту игру и следует за ней, чуть ли не припечатывая ее к стене. Заводит крыло ей за спину, скрывая их двоих от учеников, сидящих позади. — Что ты делаешь? Уокер снова смотрит на него. Недоумение, праведное негодование. И на самом дне — зарождающееся опасение. Конечно, она боится. Она должна боятся. — Думала, что я забыл о нашем с тобой милом свидании? — Люцифер говорит почти что нежно. Протянуть руку, обхватить за тонкую шею и сжимать, пока не погаснет это несносное упрямство в глазах. — Прекрати, Люцифер. Я что, должна была терпеть твою выходку? Ты сам вынудил меня ударить тебя, — старается, чтобы голос не дрожал. С трудом сглатывает, нервно облизывает мягкие губы. Ты сама вынуждаешь меня выебать тебя, Уокер. — Глупая Непризнанная, ты всерьез думаешь, что твои аргументы хоть что-то значат для меня? — Он давит в себе желание наплевать на всех, находящихся в помещении, и схватить ее за волосы, притянув к себе. Впиться поцелуем в губы, чтобы снова почувствовать горечь корицы и сопротивления. Демон всегда брезговал, глядя на Непризнанных. Жалкие умершие людишки, из них редко получалось что-то путное. Они так отчаянно и безнадежно пытались найти свой путь, выбрать сторону. И выбирали неправильно, из-за своих глупых принципов и амбиций. Уокер была полна глупых принципов и амбиций. Вот только что-то отличало ее от серой массы, выделяло среди этого стада. Дело было в ее матери или в чем-то другом, демон никак не мог решить. Но постоянно ловил себя на том, что выискивает ее светлую голову в толпе. Ищет глазами ее глаза. И всегда находит. — Я тебя не боюсь. — Правда? — Ему хочется смеяться. Но привлекать внимание Геральда не стоит, точно не сейчас. — Да. Люцифер, зачем тебе это? Я же жалкая Непризнанная, на кой я тебе сдалась? — Она так мило смотрела на него, искала ответы на свои вопросы, — Хочешь извинений? Или в очередной раз унизить меня? Без проблем, Люцифер. Сделай, и покончим с этим. Раздается стук, в класс заглядывает Мисселина. Она требовательно смотрит на демона — тот тяжело вздыхает, откладывает бумаги и идет к двери. Пока преподаватели о чем-то говорят у порога, все начинают обсуждать решение. Но они отгорожены от общей суеты его крыльями, до них почти лишь долетали обрывки фраз. — Как у тебя все легко, Непризнанная, — улыбка становится натянутой, фальшивой, — Думаешь, ты отделаешься одними извинениями? — Хва-тит, — она едва шевелит губами. И смотрит на него, без конца смотрит и пытается что-то разглядеть на самой глубине. — Надо было быть такой покладистой в поезде, Уокер. А теперь тебе придется расплачиваться за испорченную рубашку, — он сам не замечает, как понижает голос. Как начинает заводиться от злости на девушку и ее непоколебимость. Она какое-то время молчит. Что-то решает в своей голове, упрямо вздергивает подбородок. И заявляет, поражая наследника Преисподней своей наглостью: — Я ничего не должна тебе, — молчи. Заткнись, во имя Сатаны, — И знаешь что? Катись в Ад со своими угрозами, Люцифер. Демон почти что жалеет ее. Такая самонадеянная, непокорная гордячка. А ведь Уокер изменилась за время, пока его не было в Школе. Подтянулась, стала сильнее, и не только физически — ее энергия ощущалась гораздо отчетливее. Ровное холодное свечение, сравнимое с сиянием полной луны в ночи. Девочка даже научилась огрызаться. Боялась — тебе меня не обмануть — но больше не прятала глаз. Геральд все еще стоял с Мисселиной, остальные не видели их из-за разведенных крыльев. Одно плавное движение, и он придвигается к ней вплотную. Ее острое плечо утыкается в его грудь, Непризнанная вздрагивает и сжимается, пытается отодвинуться. Он не позволяет ей этого, одной рукой обвивая талию. Второй он накрывает ее холодную руку, лежащую на парте. Именно ту, на которой он оставил ей свой «подарок» — от него не укрылся бинт, повязанный на запястье. Она ведь даже не подозревает, что значит этот шрам. — Ад пуст, Непризнанная. Я теперь здесь, — нос щекочет запах корицы. Не удержавшись, он на секунду зарывается носом в ее волосы. И делает короткий вдох, прикрыв глаза. Она скалится, рвется из его объятий. — Не надо, крошка, — он скользит пальцами по бледной коже, очерчивает рельеф повязки. И накрывает границы бинта ладонью, сжимает тонкое запястье. Ее глаза расширяются от боли, она бледнеет, — Ты же не хочешь, чтобы нас с тобой заметили преподаватели? — Пусть заметят. Ты же ко мне пристаешь, — Люцифер приподнимает брови, не зная, чему удивляться больше — ее дерзкому тону или легкому покалыванию в руке. Будто крохотные разряды тока, впивающиеся иглами. — Кто тебя научил пользоваться силой, м-м? — Она поджимает губы и продолжает упрямо бороться с ним, выкручивая запястье и сама себе тем самым причиняя боль. — Не твое дело, — он скривился. Желание сломать заносчивой девчонке руку начало возрастать с каждым ударом ее глупого сердца, биение которого он чувствовал, как свое собственное. Какого черта он этого еще не сделал? — Уокер, я тебя уже предупреждал. Не зли меня, — вызов. В ее гребаных глазах вызов. — Не трогай меня, Люцифер. И я не буду злить тебя. Все ведь так просто. Покалывание в руке никуда не пропало. Непризнанная каким-то образом научилась пользоваться силой, что интриговало еще больше. Он чувствовал, как между ними начинает потрескивать воздух, чувствовал противостояние. И ему это… нравилось? — Так, сдаем тетради. Занятие окончено, — он слышит, как Геральд стремительными шагами приближается к первым рядам. Почти сожалея, демон медленно отстраняется от Непризнанной. Убирает руки, складывает крылья. Принимает непринужденную позу, будто ничего и не было. Она тяжело дышит. Смотрит недоверчиво, ждет подвоха. И как только мимо проходит преподаватель, она подскакивает со своего места и поспешно кладет работу на стол. Прижимает к груди сумку и, не оглядываясь, быстрыми шагами пересекает класс, не обращая внимания на оклики своих дружков. Дышать стало значительно легче. Проигнорировав недовольный взгляд Геральда, Люцифер поднимается со скамьи и идет к выходу. Пара шагов, и его со всех сторон окружают демоны. Ости цепляет его локоть, жмется кошкой к боку: — Милый, зачем ты пересел к этой убогой? — Она старается скрыть раздражение в голосе, но у нее это плохо получается. Все смотрят на него с интересом в ожидании ответа. К компании подошла парочка Непризнанных, и Люцифер замечает того самого парня, про которого ему говорила Мими. Блондин ведет себя уверенно, будто всегда ходил среди демонов. Он докапывается до Непризнанной? — Захотел. Ости не устраивает этот ответ, но она молчит. Ему плевать, потому что с этого момента Непризнанная стала для него персональной проблемой. Он — сын Сатаны, и ему нельзя отвлекаться на такие никчемные мелочи, как очередная девчонка. Всего лишь оплошностью, которую надо устранить. Временный интерес, который должен, как можно быстрее, свестись к нулю. Всего лишь Непризнанная. Демоница следит за ним. Кусает пухлую губу, а затем натягивает томную улыбку и как ни в чем не бывало говорит: — Познакомься, Люций. Это Итан, и он — очень перспективный молодой человек, — она указывает на Непризнанного, тот почтительно склоняет голову в ответ. — Надеешься попасть в ряды демонов? — Спрашивает Люцифер, слегка щурясь. Парень снова кивает, лебезит: — Да, Люцифер. Меня не прельщает перспектива обзавестись куриными крылышками и служить на благо добра. Я хочу выбрать сильную сторону. — Он хорош, правда? — Шепчет Ости. Демон видит, что остальные благосклонны к новенькому. — Что у тебя с Уокер? — Вопрос появляется сам по себе, Люцифер готов собственноручно вырвать свой язык. Парень молчит, и где-то в груди зарождается рык: — Я задал тебе вопрос, парень, — Итан испуганно моргает, вопросительно смотрит на Ости, но не находит поддержки. Слегка мнется и осторожно говорит: — Ничего, Люцифер. У нас с ней вышел… небольшой конфликт, когда я сюда попал. Поверь, ничего большего между нами нет, — Непризнанный внимательно следит за реакций демона на его слова, боясь допустить оплошность, — Она же метит в ангелы, всего лишь очередная подстилка… — Достаточно, — он оглядывает своих приспешников. Те отводят взгляды, принимая молчаливый приказ, — Надеюсь, Итан, ты будешь «правильно» вести себя, чтобы стать одним из нас. И не беспокойся, для этого я буду присматривать за тобой.
