haikyuu!!

Привороженный. Часть первая: Серый Кварц Сегодня пасмурно. Потрясающей красоты город-столицу Аобу вот-вот зальет шумный дождь, укрывая узкие улочки серой мглой. Все жители сразу спрячутся в укромные дома, разожгут камины, укутаются светом свечей, распивая тёплый чай и будут в лёгком испуге глядеть за окно, ожидая, когда же вода прекратит литься и в воздух вновь подымится привычный запах благовоний. И только ведьмы любили дождь. Шел уже чёрт знает какой год жестокой, всепоглощающей, уносящей тысячи жизней войны меж двумя народами, которые, по сути своей, были ничем не отличимые. По обычаю трусливой сущности своей, люди решили уничтожить то, чего испугались и чего не осознали до конца. Великую силу природы, которую ведьмы смогли обуздать, люди наивно посчитали оружием, способным их уничтожить. За ошибки одной – теперь расплачиваются все остальные. Этот закон Вселенной даже ведьмам обойти было не по силам. Так и начались бесконечные гонения и Великие Костры. Когда существо загнано в угол – оно показывает клыки. Люди поняли, что обычными силами ведьм не одолеть. И когда, казалось, надежды победить в навязанной ими войне не предоставлялось возможным, королевский алхимик нашел выход. Десять лет своей жизни он истратил на создание нового химического элемента, который ознаменовал по истине венценосную победу. Погибель ведьм увенчали Серым Кварцом и люди, наконец, вздохнули с облегчением. Города стали клетками, а единственное пристанище, лес – погибелью. Люди создали из выжигающего магию металла оружие, а в городах повесили кадильницы, распыляя подавляющий чары дым. Король нарек самых искусных своих рыцарей Палачами, даровав им мечи из Серого Кварца, что одним ударом лишали ведьм жизни. Самые сильные не побоялись набить себе татуировки из пыли, чтобы магия действовала на них слабее. И так, ведьмы проиграли. Красивых созданий стали пытать, сжигать на Великих Кострах целые ковены лишь за одно существование. Женщины, преимущественно в чьих жилах текла магия, стали дешевым товаром. И чтобы хоть как-то отсрочить свой конец они стали жить в сломанном мире, к которому когда-то питали лишь любовь. Их насиловали, продавали, били, ломали любыми возможными способами, только бы лишь показать свое превосходство над когда-то сильными созданиями. Те, на кого не действовал Серый Кварц почти не осталось, а теми, кто даже дыма из кадильниц не выдерживал было легче всего управлять. Такие становились служанками богатых вельмож и лёгким товаром для утех, которые были всем известны. Особо слабые теряли рассудок, не в силах выдержать вытекающую из них по капле магию, из которой состояло само их естество. Женщины зверели, убивая всех на своем пути, еще больше укрепляя людскую веру в их ошибке на само существование. — Гос-спожа, там.. Девчушка, лет восьми, не больше, прервала поток твоих мыслей, учтиво постукивая по дверному косяку комнаты. — О-они оп-пять пришли. Ты мягко улыбнулась, свешивая ноги с широкого подоконника. Подойдя к красивой маленькой девочке, что пугливо вжимала голову в плечи, ты присела на корточки подле, нежно проводя тыльной стороной пальцев по её пухленькой щечке. Её, светящиеся тускло красным огнём глаза встретились с твоими, и она кивнула, убегая дальше по коридору, заходя в соседние комнаты. Осмотревшись в огромное зеркало, ты заправила полы шелкового ханьфу и вышла из комнаты, блеснув в полумраке коридора чернильной аметистовой радужкой. Наступил глубокий вечер, но в домах удовольствий только начиналось веселье. Выпивка текла рекой, приглушенный свет, тихая музыка и переполненный запахом благовоний большой зал гудел жизнью. Но только на половину. Все работницы борделя были ведьмами, ублажая посетителей всеми возможными способами. Наверное, поэтому, бордель Шёпот и был самым богатым и престижным во всей столице. Здесь действовал только единственный запрет и ведьмы благодарны уже за это. Но зачем убивать искалеченную и одурманенную женщину, если от неё и так можно получить всё, что желаешь? — Что-то зачастили они к нам, господин, — красивый статный мужчина подпрыгнул, тут же смягчаясь, когда ты вышла из тени. Он осмотрел тебя, останавливая взгляд на босых ногах и хмыкнул. — Опять босиком будешь бродить? Я же просил тебя надевать хотя бы таби, — хозяин борделя вновь вернулся к важным записям, а ты улыбнулась, пристраиваясь у стойки подле него. — Твоих глаз уже достаточно, так что нет нужны подтверждать их догадки. Ты хохотнула, бегло осматривая людный главный зал, замечая тех самых Палачей, о которых пугливо предупредила тебя помощница. — Кто это? — ты положила ладони на плечо мужчины, ставя на тонкие пальцы подбородок. Хозяин проследил за твоим взглядом, отгоняя разливающееся по телу приятное тепло от твоих прикосновений. Твой взгляд был прикован к мужчине, облаченному в доспехи королевской гвардии. Красивый, русоволосый рыцарь Палачей, что сидел будто выше всех, задорно смеясь и расхлёстывая выпивку в разные стороны. Его карие глаза с блеском янтаря опасно сверкнули в полумраке большого зала. — Генерал, — по лицу заходили желваки, когда мужчина осматривал толпу Палачей, что шумели и измывались над ведьмой, которая поднесла им еще выпивки. — Оикава Тоору. Поговаривают, они вернулись из Леса Серых Ветвей. Ты вздохнула, отходя от хозяина. — Его уже давно никто так не называет, господин Самуи, — вплетя в длинные волосы цветок, потянулась к подносу с выпивкой. — Теперь это Проклятая Чаща и от былого леса там остались одни сухие корни да мёртвая земля. — Пожалуйста, найди себе другое занятие, Т\и, — он хотел остановить тебя от дурной затеи, но ты тепло улыбнулась, направляясь в сторону гостей. Будто чувствовала, что дело зайдет дальше упрёков и ругани, а девушка-ведьма, которую они подозвали с добавкой юна и неопытна, чтобы как следует сдержать нападки рыцарей. Они зашли далеко, заставив ту стоять подле на коленях и вылизывать выпивку с их сапогов, что они пролили во время своего веселья. Беловласая ведьма опустилась на колени, с мокрыми от подступающих слёз глазами намереваясь выполнить их приказ. — Может, я больше придусь вам по вкусу, господа? Ты вновь будто выплыла из тени, одни взглядом приказывая девушке подняться, ровняясь около тебя. Генерал наконец-то утолил твое любопытство и перевёл медовый взгляд на твое лицо, презрительно осматривая с головы до ног. Не дожидаясь их ответа, ты отправила ведьму прочь, садясь перед столиком на колени, умело подливая выпивку в маленькие рюмки. Тоору вспыхнул, когда ты посмела задержать свой аметистовый взгляд на его лице дольше положенного и презрительно опрокинул чашку. Алкоголь тонкой струйкой стал растекаться по столу, капая на шелк твоего платья. — Вот, значит, как здесь обращаются с почетными гостями? — хмыкнул он и насмешка росла в его глазах вместе с едкой усмешкой. — Обделяешь генерала Палачей, ведьма? Все стали вести себя тише, как только послышался неприятный лязг метала. Оикава обнажил меч, приставляя острые к твоему подбородку, подымая твое лицо. Глаза тут же вспыхнули сильнее, ведь меч был сделан из Серого Кварца. Тоору усмехнулся, подымаясь с мягких подушек, заставляя и тебя встать с колен. — Даже твоя красота не скроет твою настоящую сущность, грязная ведьма, — он ухмылялся, упиваясь фиолетовым блеском твоих глаз. Так на вас действовал этот химический элемент. Как только магия чуяла сопротивление – тут же рвалась наружу. И так люди знали, кто стоит перед ними. Ты улыбнулась, стойко выдерживая жжение от его меча. — Так вы считаете, что я красива, генерал? Тоору вспыхнул, гуляя мечом по голым участкам тела, что не скрывало тонкое ханьфу. Он провел острием по голым плечам, предплечью, спустился на обнаженную ногу, отодвигая тонкий шелк, любуясь молочной кожей. Но в глазах плескалось отвращение. Глянув за твою спину, он ухмыльнулся, резко сокращая меж вами расстояние. Схватив тебя за горло, он обдал горячим дыханием ушную раковину, едва касаясь губами чувствительной кожи за ухом. — Смотри, — жестко схватил он руками твои щеки, поворачивая голову в сторону. Обжигающий холод его рыцарских перчаток пронзил лицо. — Только на это и годитесь, шлюхи. Твой спокойный вид переменился, когда Тоору приказал смотреть, как двое мужчин жестоко насиловали твою подругу. Они заставляли её кричать, оставляя синяки и вливали в горло вино, что уже стекало по её подбородку, окрашивая нагое тело в красный. Ты не отвела взгляда, подпитываясь этой картиной, разжигая собственные идеалы. — Где же ваши манеры, генерал? — подал голос один из рыцарей, подавая Оикаве рюмку с саке. Русоволосый хмыкнул, отпуская тебя. — Ведьма, должно быть, тоже хочет развеяться. Тоору достал из походной сумки мешочек, высыпая оттуда пыль прямо в чашку с напитком, хватая тебя за подбородок и оттягивая нижнюю губу. Он приставил край к твоим губам, заставляя осушить саке, в котором плескалась пыль Серого Кварца. Тоору упивался, как твои глаза вспыхнули и как жидкость начала стекать по подбородку, теряясь в ложбинке грудей. Твое горло обожгло настоящим огнем, и ты чудом сдержала рвущийся наружу кашель. Лёгкие и глотку раздирало на куски, магия рвалась наружу нескончаемым потоком, силясь уничтожить даже её носителя. Оикава растянул губы в усмешке, наслаждаясь твоими блестящими от алкоголя губами и раскрасневшимися щеками. Он больно схватил тебя за волосы, оттягивая вниз. Приблизив лицо к твоему, генерал прошипел почти в самые губы: — Не забывай, где твое место, тварь, — грубо оттолкнув тебя, он плюхнулся обратно на мягкие подушки, вновь осматривая твое тело липким взглядом. Ты подняла на него светящийся взгляд, соблазнительно слизывая с губ остатки саке и, поклонившись, ушла в сторону господина Самуи. Мужчина осмотрел тебя отцовским взглядом, нежно вертя в разные стороны лицо. Оикава не сводил с тебя грозного взгляда, негодуя как мужчина нежно касался твоего лица. Его удивило и то, что за весь оставшийся вечер ты так и не подошла больше ни к одному столику, стоя у стола хозяина, словно статуя. Иногда, ваши взгляды встречались, но ты, как и подобает низшему классу, опускала голову, первая прерывая зрительный контакт. — Если тебе так неймется, можешь опять устроить представление, — его лучший друг и самый искусный воин в отряде, Хаджиме, прервал поток мыслей, толкая в плечо. — Уверен, тебе по карману купить её поразвлечься. Иваидзуми. Он, пожалуй, один из немногих, кто не разделял всеобщей ненависти, но всё же молча выполнял приказы короля. На его руках тоже кровь ведьм, многих из которых он считал неповинными в грехах, что навязали. Он с печалью смотрел как его генерал унижал тебя, мечтая, чтобы друг прекратил слепо верить в собственные мнимые идеалы. Зная Оикаву с детских лет, Хаджиме прекрасно понимал, что годы службы и ярость войны превратили доброго и дружелюбного раньше парня в Палача, коим он есть сейчас. — Они такие же женщины, как твоя мать и сестра, — проявив неосторожность он было ляпнул эти слова ему пару лет назад. Оикава так рассвирепел, что чуть не убил лучшего друга. С тех пор, Иваидзуми лишь мягко пытается исправить очерненный ненавистью разум друга. — Не хочу я марать об неё свой член, — прыснул он, залпом осушая рюмку с саке. — Заканчивайте. Я пошел. Ваши взгляды вновь встретились, но ты стойко выдержала эти гляделки, провожая грозную спину Тоору до самых дверей. Ты не была зла и ярость не затмила глаза. Тебе, скорее, было жаль этого красивого мужчину. Так слепо верить в чужие мысли и неистово цепляться за прошлое, должно быть, невероятно трудно. В попытке возвысить собственное его, он причинял боль существам, которые не могут дать отпор. Что это, как не страх перед неизведанным? — Спасибо, и, — бесцеремонно влез Иваидзуми в твои размышления, подходя к стойке, — прошу прощения за поведение нашего генерала. У нас был трудный месяц. Ты хмыкнула, осматривая чертовски красивого молодого мужчину с ёжиком чёрных волос и глубоким взглядом карих глаз. Он, на удивление, смотрел на тебя без толики презрения. — Вы как глоток свежего воздуха, господин, — ты заметила на его запястье красивые линии, что отливали серебром. Он проследил за твоим взглядом и поспешил прикрыться. — Надеюсь, вы остались довольны. — Приятной ночи, — кивнул он, поспешив к выходу. Ты подперла ладонью подбородок, смотря как луна пробивается сквозь тёмные тучи. Кажется, завтра ждать дождя. Как славно. тир