Глаза цвета благородного виски

Когда кажется что все трудности закончились начинается новая волна проблем. Бог даровал каждому из нас человека с которым мы должны пройти эти трудности, испытать отношения на прочность. Пусть это будет друг, подружка, муж, парень всё это не имеет значения, если вы смогли преодолеть все вместе. Сидя за большим столом переговоров Джессика скользила взглядом по помещению, за дверью творился полный беспорядок. Половина работников из Нью-Йорка не могла привыкнуть к новому офису, новым знакомствам. А Джессика не могла привыкнуть к одиночеству. Там в Нью-Йорке была Луиза которая всегда приходила ей на помощь, в любой ситуации. Тут у неё был только Себастьян, разговаривать с ним и откровенничать ей пока не хотелось. Хоть он и часто узнавал как её дела, не скучно ли ей, не хочет ли прогуляться, для неё это было немного противно. Противно от самой себя. Что она творила? Даже сама Джессика не могла дать на это точный ответ. Лишь глаза сдавали девушку. Глаза полные боли. «Он ведь говорил «люблю», я ему верила. Он говорил «родная не отпущу тебя», я опять слепо и наивно верила в это. Но что это было? Твоя очередная игра с чувствами Хьюз? Может поэтому у него и не было серьезных отношений.» Адская боль пронзала её сердце, боль была душевная. Ночью она опять проснулась в холодном поту, в глазах стоит то письмо написанное красивым и аккуратным почерком Адама. Подсознательный голос снова и снова перечитывал его. Последние слова «люблю тебя» звучат как гвоздь по стеклу. Мысленно она угнетала себя от мысли что всё. Всё закончилось, опять судьба сыграла с ней в коварную игру. В голове все разделилось на два лагеря. Первый твердил ей «он ведь сказал что любит и найдёт. Я должна перестать убиваться. Он ведь найдёт?!». И второй «я доверилась, а он бросил. Бросил, оставив так и лежать на больничной койке. Не хочу больше его видеть». Только сам творец мог понять что же все-таки творилось у неё в голове. Джессика была девушкой, а значит по женскому подобию она должна была творить такую в одно время вроде бы понятную и вроде не понятную хрень. Из нахлынувших эмоций и чувств её вырвал приятный низкий голос Себастьяна. — Джесс, дорогая ты сидишь тут в полном одиночестве уже два часа. Все совсем не в порядке. Кажется. Если бы ты хотела поговорить об этом… — тёплая мужская рука легла ей на плечо. Не было в этом поступке похоти или же какого то скрытого намерения, лишь дружеский жест что спас её от затягивающей головной рутины. — Нет, все в порядке. С чего ты взял? — сдерживая подступившую истерику произнесла Джессика. — Ты смотрела на картинку этого замка не отрываясь почти два часа. Вот я и подумал может тебе стоит развеяться, не хочешь перекусить? — на деревянной доске висит много фотографий старых замков, музеев, развалин которым их компания когда-либо предоставляла свои услуги. Но её внимание привлёк тот самый замок Штайнхерц. С него то все и началось. — Да, конечно. Умираю с голода. — наконец отрывая взгляд от картинки, с чем то наподобие улыбки произнесла Джессика. По дороге в кафе Джессика разговорилась, все те мысли куда-то улетучились. С Себастьяном было легко, она не волновалась как она выглядит, её не волновало не растрепалась ли прическа. Он был для неё хорошим другом. Себастьян давно понял что Джессика навсегда останется его супер-пупер заводной подружкой, он смирился с этой мыслью. Долгожданный момент, официант несёт на подносе все те блюда которые они заказали. Первый кусок мяса отправляется в рот и блаженное чувство окутывает её. Только сейчас Джессика заметила что желудок отчаянно протестовал, в поисках пищи. Вечер непринуждённый, обстановка не давила. Наконец боль в душе прошла, а может просто на время накрылась пеленой. Ей нравится это осознание что все хорошо. У Джессики всё лучше некуда, работа кипит, компания расширяется, но в делах сердечных она не преуспела. «Ну и ладно» Тем временем Адам, разбитый после 14-ти часового полёта едет в отель чтобы не уснуть в первом попавшемся переулке. Он не любил полеты, никогда не мог выспаться на этих креслах. Даже как казалось на самых комфортных. Такси высадило его около огромного здания с лаконичной, но в то же время стильной вывеской «The St. Regins». Последние минуты он не помнит, от слова совсем. Вот перед глазами стоит молодой человек спрашивая его имя, вот он заваливается в номер с шикарным видом на Нью-Йорк. Обращать внимание на этот вид, он сейчас не в силах. Мышцы свело от сидячего положения в самолете. Адам направляется в душ, попутно ворча под нос недовольства по поводу кресел. Душ освежает, но сон все так же манит к себе. Растянувшись на большой кровати его уносит в блаженный мир сновидений. Утро наступило озаряя его каштановые волосы, проливая свет на мирно спящее лицо парня. Глаза сразу открываются не выдержав напор ослепляющих лучей. Бодрость духа и тела чувствуется в нем. — Всё-таки сон может сделать человека счастливым. Поиски его любимой Джессики начались. Адам созванивается со своими знакомыми, которые работают в сфере музеев и истории. Всё утверждают одно: «Кажется где-то слышал. Хм… Джонс. Джессика Джонс. Извини дружище, не могу вспомнить». Полная безысходность. Что делать дальше? Ведь это огромный Нью-Йорк, это ведь огромный мир внутри города.

***

Дни идут, а за ними и недели. Вот уже вторая неделя тщетных поисков. Во всех музеях и всех архивах, нигде нет информации о человеке Джессика Джонс. В архивах утверждают «Если нет информации, значит она не прописана тут или вовсе такого человека не существует». Опять Адам остался ни с чем. Его убивает мысль о том что через два дня он уже должен обратно возвращаться в Сагар, но у него нет ни единой подсказки где же она может быть. У него создалось впечатление что такого человека вовсе и не существовало. Пятница вечер, опять ничего. Снова пустое дно. Найти человека о котором знаешь все, но ничего конкретного, загоняет его в тупик. Телефонный звонок прерывает его раздумья. На экране высвечивается имя его друга. Устало подняв трубку он начинает разговор. Адам пожалел что взял трубку. Итан — его друг детства, пытался вытащить Хьюза из шикарного номера и намеревался повести в клуб. — Ну же дружище. Куда делся тусовщик Хьюз? — вопрос заставляет его задуматься. «Тусовщик Хьюз умер, когда он потерял Джессику» — Ты в Нью-Йорке друг мой, мы должны с тобой выпить. Освежишься в конце концов. Ну, что думаешь? — Уговорил. — ему и в правду не помешало бы развеяться, да и выпить виски в дружеской компании не было бы лишним. Итан был любителем погулять и выпить. Он любит посещать злачные заведения. Может до встречи с Джессикой, Адаму понравилось бы это место. Танцующие стриптизерши, что так упорно пытались утолить мужскую похоть, запах дорого алкоголя витающего в воздухе, девушки в откровенных нарядах, все это казалось ему сейчас таким не нужным, таким развратным. Он бы отдал всё, лишь бы обнять, заглянуть в эти изумрудные глазки, лишь бы зарыться носом в её волосах. Суровая реальность, её нигде нет. И не скоро он сможет это сделать, может вообще никогда. Девушка с откровенным нарядом ставит на стол бутылку с янтарной жидкостью, два бокала и закуски. Игриво прикусив губу и подмигнув она растворяется в толпе. Люди танцевали, пили, творилось полное месиво, самые адекватные сидели за столом и попивали алкоголь смотря на всю эту картину маслом. «Миленько тут» — с ноткой сарказма прозвучал голос в голове. — Ты ей понравился. — пытаясь перекричать громкую музыку сказал Итан, разливая жидкость по бокалам и указывая на девушку у барной стойки. Адам со всем своим безразличием окинул её взглядом. Та ему улыбнулась поднимая свой бокал, в знак приветствия. Адам лишь коротко кивнул, осматривая её. На ней было платье красного цвета, облегало всё её тело, открытые плечи и глубокое декольте докончили образ. Друзья закончили первую бутылку. Бурно обсуждали жизнь. Алкоголь разлился по всему телу оставляя горьковатый привкус во рту. Голова периодически начала забывать про Джессику, вспоминая про блондинку стоящую около бара, иногда игриво бросающую на него взгляды. Забылись все те переживания, мозг ни о чем не хотел думать и не собирался. Итан уже вовсю общался со своей новой знакомой, оба были пьяны и не понимали того что творили. Взяв бокал в руки, шатаясь из стороны с сторону Адам направился к блондинке. На лице у той, засияла улыбка. Подойдя поближе к Адаму, она шепнула ему: «не хочешь уединится, в более тихом месте?». Не дождавшись ответа, схватив Адама за руку она повела его вглубь клуба. Они оказались в тихой комнате с приглушённым неоновым светом. Усадив его на диван девушка торопливо подошла к шкафчику, вытащила оттуда шампанское и два фужера. Адам не понимал что делал, даже не думал. Сейчас в голове стоял туман. Девушка налила шампанское, отпив немного из своего, поставила его на столик. Медленными и грациозными движениями она приблизилась к Адаму. Проведя рукой по торсу поверх футболки, начала оставлять поцелуи на его шее. Адаму нравилось это, он расслабился под натиском её рук. Девушка опустилась ниже, расстёгивая ремень штанов, стягивая штаны она ехидно улыбнулась. Блондинка хотела запустить руки под боксеры, как рука Адама перехватила её. Разум вернулся, не позволил сделать эту ошибку. Он был под натиском её рук. Рук которых никогда не назовёт родными, лишь чужие руки, глаза. Это не она, не его хрупкая принцесса. Мозг отрезвел, давая четкое понятие чтобы Адам поскорее прекращал этот балаган. — Ты не хочешь развлечься со мной? — виляя задницей сказала она. — Нет. — сухо сказав, застегнув штаны сказал Адам. Достав бумажник, на стол он бросил несколько купюр. — За твоё упорное старание. Сказав это вышел из комнаты. Взглядом нашёл Итана, который утопал в хищных объятиях «ночной бабочки». От алкогольного опьянения ни осталось и следа, голова трезво мыслила. Посадив Итана в такси, сказав нужный адрес, Адам пешком направился к своему отелю. В голове был приятный образ его любимой. Невольно улыбнувшись он вспомнил её слова, признания в любви. Отчего на душе заскрежетало. «Я смотрел в её глаза, на неё и чувствовал что ожил. Ожил лишь благодаря её улыбке. В ней одной заключался смысл каждого мгновения моего дня. Каждое утро, рядом с ней точно понимал что с ней обрёл счастье. Я многое прошёл в этой жизни, многое и потерял. Её потерял… . Я потерял свою ненаглядную. А с ней вместе и половину себя.»