Двуличие

POV Эйвин Проснувшись, я ощущаю, что моё тело укутано в дорогие шёлковые простыни. Мне уютно и комфортно. Чувствую, как из окна на лицо падает яркий солнечный свет. Застонав, мне хочется перевернуться и потянуться, но вместо этого в груди что-то сжимается. Резко открываю глаза и смотрю на своё запястье. Невзирая на сонное состояние, я понимаю, что прикована наручниками к спинке кровати. В панике втягиваю воздух и резко сажусь, мгновенно теряя хорошее утреннее настроение, на смену которого приходит испуг. Я вижу свои колени, скрытые под тёмной блестящей тканью, но это не моя кровать. Она намного больше чем та, что стоит в моём номере, и окружение мне незнакомо. У меня болит голова, глаза горят от невынутых контактных линз, но это наименьшая из моих проблем. Когда мне кажется, что я чувствую чьё-то присутствие в помещении, тут же поворачиваю голову, упираясь взглядом в крепкую фигуру, сидящую за столом спиной ко мне. Гарри. Господи... что, чёрт возьми, со мной произошло? Дёрнувшись на месте, я тяну на себя металлический наручник, защёлкнутый вокруг запястья. Лязгающий звук заставляет парня оглянуться, сразу останавливая на мне взгляд. Очевидно, это номер Стайлса, но я не понимаю, что здесь делаю. Я ничего не помню. — Доброе утро, мисс Брукс, — бормочет кудрявый, прежде чем вернуться к своему занятию. Я понятия не имею, что он там делает; его широкая спина загораживает мне весь вид. На парне футболка в тонкую полоску и чёрные узкие джинсы. Волосы влажные, будто не так давно он вышел из душа. — Что я здесь делаю? Почему я прикована к твоей кровати? — заикаюсь от страха, оглядывая своё тело. На мне по-прежнему одежда, в которой я была вчера вечером в баре. Что там случилось? Почему я ничего не помню? — Ты не помнишь? — бубнит Стайлс, не удосуживаясь почтить меня вниманием. — Почему я в наручниках? — начинаю задыхаться, к горлу подступает паника. Я очень напугана, но не знаю, как с этим справиться. Он что, похитил меня? — Детка, у нас была очень дикая ночь, — Гарри смотрит на меня через плечо, дьявольски ухмыляясь. Моё сердце проваливается в желудок. Мне не послышалось? — У нас... Ч-что? — в горле дико першит. Парень со скрипом отъезжает на стуле, так что теперь я могу видеть не только спину, но и бок своего ненавистного врага. Его предплечье вытянуто вдоль стола, в пальцах другой руки зажат напёрсток с острым металлическим наконечником. Какого чёрта он делает? — Мы занимались горячим сексом всю ночь напролёт. Мм... ты такая ненасытная, — Стайлс пожимает плечами, сосредоточенно глядя на руку, в которую раз за разом втыкается игла. — Т-ты лжёшь, — это не может быть правдой. — И кто бы мог подумать, что ты такая извращенка. Ты просила меня плюнуть на тебя и всё в этом роде, — он продолжает говорить, не глядя мне в глаза. Его спокойный тон заставляет меня нервничать. Мои щёки вспыхивают румянцем, а тело немеет от волнения. Я продолжаю сидеть в одной позе, с мыслью о том, что это действительно может быть правдой... — Н-нет, — отрицаю я — это враньё. Гарри поворачивается ко мне и выгибает бровь, замечая, как сильно краснеет моё лицо. — Подожди... твои щёки горят, но ты не кажешься шокированной. Тебе действительно нравится, когда на тебя плюют? — он выглядит так, будто находится в замешательстве, но также даёт понять, что мы на самом деле не спали. — Что?! Нет! — восклицаю я, защищаясь. — Твоя реакция говорит об обратном… тебе это нравится, — не унимается Стайлс. — Зачем я здесь? Почему прикована к изголовью кровати, словно пленница? Как я вообще оказалась в твоей комнате? — я очень взвинчена сложившейся ситуацией. Зачем парню потребовалось надевать на меня наручники? Что он вообще со мной делал, пока я была без сознания? Что происходило в тот промежуток времени, который стёрся из моей памяти… По крайней мере мой вчерашний наряд всё ещё на мне — значит, кудрявый никогда его не снимал. Он ведь не стал бы одевать меня снова, верно? — Ты очень напряжена, — Гарри отворачивается, глядя на свою руку. — Да, потому что я в ужасе! И хочу знать, что я здесь делаю?! — я нервничаю, в ожидании ответов. Обвожу комнату взглядом, в надежде, что смогу что-то вспомнить. На полу валяется разбитая лампа, микроволновка выдернута из розетки и брошена в угол — её дверца оторвана. Мелкие предметы интерьера сломаны и разбросаны по ковровому покрытию, будто их уничтожали сразу после того, как они попадались на глаза. Что за хрень? — Какое твоё последнее воспоминание? — спрашивает парень, его взгляд сосредоточен на предплечье. Ума не приложу, что он там делает. — Отцепи меня, — не могу трезво мыслить, пока не почувствую свободу. Я вновь начинаю паниковать. — Отвечай на вопрос, — спокойно произносит Гарри, не обращая на меня внимания. Он полностью погружён в своё занятие. Я поворачиваюсь к изголовью кровати, концентрируюсь на оковах и плотно прижимаю большой палец к ладони, в попытке сделать кисть тоньше, надеясь, что она выскользнет. Глупо думать, что это сработает, но сейчас я в отчаянии. — Ты повредишь запястье, — едва слышно шепчет кудрявый, не отрывая взгляд от руки, лежащей на столе. Ему необязательно смотреть на меня, чтобы услышать лязг наручников о металлическую балку. — Я не пленница, — настаиваю на своём. — Может быть, если ты ответишь на вопрос, я тебя освобожу, — монотонность его голоса не расслабляет, а пугает ещё сильнее. — Я отвечу на любой твой вопрос, если ты ответишь на мой, — предлагаю я. Стайлс хихикает и качает головой. — Не ставь мне условия, принцесса. — Пожалуйста… — стону я, облокотившись на спинку кровати. — Меня действительно волнует то, как я здесь оказалась. Парень молчит, поднимает маленькое приспособление и несколько раз тычет наконечником в руку. Его поза небрежна: спина сгорблена, плечи опущены. — Знаешь, мне нравятся игры… — начинает Гарри, спустя минуту тишины. — Так что, ты ответишь на мои вопросы, а я расскажу всё, что ты хочешь знать, в течение тридцати секунд. Думаю, это неплохая сделка. — И ты откроешь... — Тридцать секунд ещё не начались, — он обрывает меня. — Я первый. Я молча слежу за тем, как он кладёт иголку на стол и, наконец, поворачивается ко мне. Его предплечье обращено в мою сторону, давая возможность увидеть покрасневшую воспалённую кожу со свежими чернилами. Там что-то написано, но я сижу слишком далеко, чтобы прочитать это в сотне других замысловатых картинок. Парень просто сделал себе татуировку. Кудрявый сидит, опираясь на раздвинутые колени, и смотрит мне прямо в глаза с противоположного конца комнаты. Влажный непослушный локон свисает на его лицо, белки глаз покрасневшие, будто он находится под кайфом. — Итак, что последнее ты помнишь? — он вновь повторяет вопрос, который задал пару минут назад. Я погружаюсь в свои мысли, пытаясь воспроизвести в уме хоть что-то из событий предыдущей ночи. Я помню, как переодевалась, чтобы пойти в бар. Как шла через улицу с Найлом. Помню, как зашла в просторное душное помещение, где гремела музыка и сверкали стробоскопы. Как я сидела у барной стойки. Я помню Гарри с неизвестной девушкой, задницу которой он сжимал в своих руках… — Я помню, как пила с Найлом в баре, — это последнее воспоминание. Гарри не произносит ни слова, будто ожидает продолжения. — И… — бормочет он, склонив голову влево. — Это всё, — я опускаю голову вниз. — Подумай ещё, — подталкивает кудрявый. — Что? — в недоумении поднимаю на него взгляд. — Подумай ещё, — повторяет парень, будто после этой фразы каким-то волшебным образом память ко мне вернётся. Делаю глубокий вдох и закрываю глаза, погружаюсь в размышления, в надежде вспомнить, что произошло после того, как мы с блондином выпили. Как я ни стараюсь — ничего не получается, что лишь добавляет волнения. Очевидно, вместо событий вчерашней ночи в моей памяти образовалась огромная чёрная дыра. — Я ничего не помню, — бормочу под нос, признавая поражение. Гарри не издаёт ни звука, будто впитывает мои слова. Я растерянно сижу на тёмных шёлковых простынях, ожидая, что кудрявый задаст мне следующий вопрос, но этого не происходит. — Интересно… — вздыхает он и садится прямо. — Что со мной случилось? — Сейчас моя очередь, — резко выпаливает Стайлс. — Ты помнишь бармена по имени Брендан? — А? — Это простой вопрос, — он снова качает головой, сцепив руки на коленях. — Н-нет, а должна? Парень смеётся, откидывая выбившуюся прядь со лба, смешивая её с мокрой копной волос. Я чувствую запах геля для душа из приоткрытой двери ванной. — Вообще-то ты флиртовала с ним всю ночь, — усмехается кудрявый. — Что? — мои глаза широко распахиваются. — Откуда ты это знаешь? — Я видел вас. За весь вечер ты не сдвинулась с барного стула и на миллиметр. — Но ты обжимался с какой-то девчонкой, — раздражённо сплёвываю, вызывая ухмылку на лице Стайлса. — Значит, ты помнишь и другие вещи? — он переворачивает мои слова. — Ты спросил, что я помню последнее, — защищаюсь я. Ненавижу его. Мы только и делаем что ходим вокруг да около. Я всё ещё не понимаю, почему я здесь. Гарри опускает голову, его губы изгибаются в дьявольской улыбке, а взгляд фокусируется на сцепленных руках. В следующую секунду он встаёт со стула и выпрямляется в полный рост, отчего мой желудок сжимается. Я откидываю простынь, подтягиваю колени к груди. Они покрыты ссадинами и синяками. Парень подходит ко мне и садится на край кровати. Его спина обращена к моим ногам, а голова повёрнута ко мне. Я чувствую тепло его тела. Мне неуютно, что он находится так близко, когда я ограничена в движениях. Я до сих пор не понимаю, почему пристëгнута к кровати и, признаться честно, не горю желанием это выяснять. — У тебя была дикая ночка, принцесса, — он кладёт руку на моё разбитое колено, заставляя вздрогнуть от неприятного ощущения. Сердце бешено бьётся в груди. Терпеть не могу, когда он называет меня принцессой, учитывая то, что теперь я знаю смысл, которым он наделил это прозвище. — Бармен подмешал наркотик в твой напиток, — его большая ладонь вырисовывает круги на оголённом участке кожи. От полученной информации кровь стынет в жилах, каждая клетка тела отзывается болезненным покалыванием. — Ч-что? — шепчу я, в надежде, что он вновь надо мной прикалывается, но как бы не так. — Ты была под кайфом, — поясняет Гарри. Эта мысль заставляет мою грудь физически болеть. Тревога внутри нарастает ежесекундно. Так вот в чём причина моего провала в памяти. Я никогда раньше не напивалась и не принимала наркотики; в невменяемом состоянии происходят ужасные вещи… На автомате сжимаю бёдра, страшась того, что парень собирается сказать дальше. Я молюсь, чтобы эта история не закончилась так, как я успела нарисовать в своей голове. — Б-бармен? — уточняю я. Мне действительно необходимо всё прояснить. — Да, я видел это собственными глазами, — кивает кудрявый. — И что случилось потом? — меня начинает трясти. — Он… — Он тебя не тронул, — Гарри отвечает прежде, чем я успеваю закончить фразу. Застыв на месте, я смотрю в его ярко-зелёные глаза, пытаясь увидеть в них правду, которой я так боюсь. — Я подошёл к тебе. Ты влепила мне пощёчину. Я сказал тебе спрятаться, прежде чем я убью тебя. Ты побежала, а я нашёл тебя на крыше отеля. Затем ты потеряла сознание, упала в бассейн и утонула. Я тебя спас. И вот теперь мы здесь, — медленно объясняет Стайлс, слегка ухмыляясь во время краткого рассказа, как психопат, коим он и является. Я не могу достаточно быстро обработать всё, что он говорит, да и могу ли я ему верить? — Ч-что? Но я... нет, это бессмысленно… — Ну так сделай так, чтобы мои слова обрели смысл, милая. — Ты никогда не стал бы спасать мне жизнь, — я отрицательно трясу головой, почему-то именно эта часть поражает меня больше всего. Я даже не могу начать осмысливать всё остальное. Гарри снова смеётся, опустив голову. — Ну, я так и сделал, реанимировал тебя с помощью искусственного дыхания, — даёт более развернутый ответ. Я начинаю сверлить его взглядом, готовясь услышать «шучу», но ничего подобного не происходит. Он просто смотрит на меня, ожидая ответ на своё заявление, в которое мне очень сложно поверить. — Значит, ты загнал меня на крышу, угрожая убийством, а после того, как я потеряла сознание в бассейне, вытащил и спас? — мне трудно с этим смириться. — В двух словах — да, — парень пожимает плечами. У него такое самодовольное выражение лица, как будто он герой, и я должна отблагодарить его. Сложно поверить, что это правда; Стайлс ведёт себя так, словно лжёт, и просто хочет, чтобы я была у него в долгу. Что-то здесь не так. Может быть, всё потому, что я совершенно не доверяю этому человеку. Я никогда не доверю ему свою жизнь. — Откуда мне знать, что это не ты меня накачал? — шепчу я, сжимая кулаки. Возможно, ничего этого и не было… Не было никакого бармена по имени Брендан, и Гарри сам подсыпал мне наркотик. Поэтому я здесь, прикована к его кровати. Кудрявый усмехается и качает головой, отворачиваясь от меня и устремляя взгляд в массивное окно, выходящее на пляж. — Детка, мне не нужно накачивать девушку, чтобы её трахнуть. — Но ты угрожал мне, так почему я должна отмести тот факт, что ты способен и на это? — не без оснований шепчу я. — Думаешь, я отравлю твой напиток и трахну тебя, потому что ты отказываешься спать со мной трезвой? Не хочу тебя огорчать… но мне не так уж и важно оказаться у тебя между ног, — его рука скользит от моего колена к бедру, заставляя меня вздрогнуть и оттолкнуть её. Стайлс едко ухмыляется, зная, что ставит меня в неловкое положение. — Как я могу доверять тебе? — Я никогда не говорил, что ты должна мне доверять, но хочешь верь, хочешь нет — это правда. Если ты думаешь, что прошлой ночью я тебя изнасиловал, тогда иди к врачам и осмотрись, — рассуждает он, нисколько не беспокоясь о моей настороженности. Я чувствую подступающую тошноту и сдавливаю рукой живот, в попытке заглушить это ощущение. — У тебя есть тридцать секунд, чтобы спросить меня о чём угодно, — вновь произносит кудрявый, глядя на настенные часы в дальнем конце комнаты. Он не даёт мне возможности подумать над тем, что я собираюсь спросить. — Время пошло, — звучит хриплый голос в тот момент, когда секундная стрелка пересекает двенадцать. — Что я делаю в твоей комнате? — Твой номер был запрет, а ключа у тебя не было. — Почему я прикована к кровати? — Я не хотел, чтобы ты проснулась и убежала, пока я принимал душ, — коротко отвечает Гарри. У меня нет времени вдаваться в подробности. — Мы… между нами что-то было? Он ухмыляется, прежде чем ответить. — Нет, если бы прошлой ночью мы занимались сексом, ты бы непременно это почувствовала. Мои лёгкие сжимаются от шока. Я прочищаю горло и перехожу к следующему вопросу. — Почему ты спас меня? — Когда ты потеряла сознание в бассейне, я не получил удовлетворения от твоей смерти. — Это безумие, — заявляю я. — Двадцать секунд, — парень неотрывно следит за часами. — Почему твоя спальня разгромлена? — Мне нравится всё разрушать, — он улыбается той фальшивой улыбкой, которую я видела только раз. — Что ты делал со своей рукой? — у меня есть предположение, но я просто хочу убедиться. — Татуировку. — Луи — врач? — Он был студентом-медиком, — поправляет Гарри, но отвечает на мой вопрос. — А что насчёт Найла? — Не врач. — Нет, я имею в виду, в чём его мастерство? — Он вор-карманник, — поясняет Стайлс. У меня отвисает челюсть. Я не собираюсь углубляться в этот вопрос, но это объясняет то, как он смог незаметно достать из кармана мой телефон. — Лиам? — Хакер. — Как… — Компьютерный гений, — перебивает Гарри. — Кто-нибудь из команды знает, чем вы занимаетесь? — Нет. — Нова знает? — Нет. Слава богу. — У тебя красные глаза, ты сейчас под кайфом? — Хотелось бы мне... — он делает секундную паузу и качает головой. — Просто не спал. — Почему? — Ты в моей постели, — цедит он, нахмурив брови. — Ты собираешься убить меня? — шепчу я, несмотря на то, что боюсь услышать ответ. Гарри молчит. — Меня ничто не остановит, — ухмыляется кудрявый. Я чувствую себя крайне неловко, потому что надеялась на «нет», хотя «да» тоже не прозвучало. — Но это не входит в мои планы на день. Понятия не имею, как на это реагировать. — А теперь будь предельно честен. Все твои ответы были правдивы? Парень усмехается, глядя на часы. — Нет, — отвечает он, отчего у меня резко сводит живот. — Время вышло. Проклятье. Я смотрю на часы и вижу, как стрелка пересекает цифру шесть. От последнего ответа кровь стынет в жилах, ведь одна или все его фразы могут быть ложью. Это лишает данный разговор смысла. — Зачем ты лгал?! — раздражённо опускаю брови. Гарри встаёт с кровати, откидывает волосы назад и подходит к окну. Я по-прежнему прикована к изголовью, действительно нуждаясь в освобождении. — То, что я дал тебе тридцать секунд, не значит, что я буду с тобой честен. — Выходит, все твои слова — ложь? — моя грудь сжимается от дискомфорта, ведь меня интересовало, спали мы или нет. — Нет, я соврал дважды, — парень оглядывается на меня, а через секунду вновь отворачивается к панораме за стеклом. Это могут быть два любых ответа, и он точно не собирается говорить мне, какие именно. — Я не успела спросить о твоём умении... — бормочу я ему в спину. Стайл оборачивается, устанавливая зрительный контакт. Он медленно возвращается к кровати, возвышаясь над моей фигурой. — Ты действительно хочешь знать? Я не уверена. — Только если ты скажешь правду, — шепчу я. Он негромко смеётся и опускает взгляд на мои лодыжки. Затем наклоняется, резко сжимает их в руках и вытягивает ноги вдоль матраса. У меня перехватывает дыхание, когда парень внезапно забирается на кровать, нависая надо мной. Немного проползает вперёд и останавливается, когда его голова оказывается напротив моей. Я забываю, как сделать вдох, когда чувствую, как сильные руки вдавливаются в простынь по бокам от моих бёдер, а лицо находится в паре сантиметров от моего. — Хочешь знать, в чём заключается мой талант? — хрипит кудрявый. Я комкаю шёлковую ткань в кулаке, скрытом под соседней подушкой. Нервное напряжение душит меня, не позволяя произнести и слова. Проглотив комок в горле, молча киваю. — Я знаю, как проникнуть в чужую голову, — дьявольски шепчет он. — Я играю в игры разума, принцесса. От его зловещего тона у меня по спине пробегает холодок. Я не совсем понимаю, что он имеет в виду. Как такое возможно? — Я... я не понимаю, — тихо произношу, чувствуя себя глупо. — Я могу получить от тебя любой ответ, просто сосредоточившись на твоих глазах, — смело заявляет кудрявый, заставляя мои внутренности перевернуться. — Хочешь сказать, что способен прочитать мои мысли? Гарри ухмыляется и опускает голову, демонстрируя свои влажные волосы. Меня словно парализует; желудок сводит судорога, будто сейчас стошнит. Он снова поднимает голову. Каждый раз, когда мы смотрим друг другу в глаза, моё сердце начинает сходить с ума. — Детка, ты знакома с искусством читать людей по глазам? — спрашивает Стайлс. Я отрицательно качаю головой. Впервые об этом слышу. — Это психологический метод анализа движения глаз человека, когда он говорит и слушает: расширение зрачков, движение радужек, беглый взгляд — эти и многие другие действия позволяют мне узнать о том, что происходит внутри твоей головы. Я озадаченно хмурюсь, пытаясь понять смысл его слов. Как могут расширенные зрачки сказать ему, о чём я думаю? — Я всё ещё не понимаю… — смущённо признаюсь я. Учитывая то, в каком стрессе находится мой организм — это неудивительно. Гарри усмехается, на долю секунды переключает внимание на мои губы и снова возвращается к глазам. — У тебя ведь есть сестра, верно? — ни с того ни с сего спрашивает парень. — Держу пари, я могу узнать её имя, просто глядя тебе в глаза, — он бросает мне вызов. Я дико нервничаю, потому что не хочу говорить с ним о младшей сестре. Без намёков Стайлс никогда не сможет догадаться, как её зовут. Винни — не совсем обычное имя. — Ладно. Вперёд. Он пристально смотрит мне в глаза. — Я буду задавать вопросы, но не отвечай на них, просто не отводи взгляд, — констатирует он, сохраняя зрительный контакт. Немного странно, но ладно. Парень стоит надо мной на четвереньках. Наши глаза находятся на одном уровне, так как моя голова и спина упираются в изголовье кровати. Он прочищает горло. Я впервые вижу кудрявого так близко при свете дня: его глаза очень зелёные с небольшими вкраплениями желтовато-орехового оттенка. — Её имя начинается на букву в промежутке А — М? — спрашивает Гарри, прожигая меня взглядом. Я не издаю ни звука, потому что он велел мне этого не делать. — Н — Я? — звучит следующий вопрос. Я молчу и просто смотрю на него, стараясь не шевелиться. — Между А — М, — бормочет парень себе под нос, отчего у меня сводит живот. Я понятия не имею, как он может об этом знать. Что если он просто гадает? — Между Е — М? — Гарри пристально смотрит в мои глаза. — Нет, — отвечает он сам себе, будто правда читает мои мысли. — Д? — Г? — начинает перечислять буквы в обратном порядке, в то время как я храню гробовое молчание. — В? По привычке мой желудок сжимается, хоть и не очень сильно. — В, — с ухмылкой повторяет Стайлс. Как он это делает? — Я знаю много имён на «В», но, учитывая, что тебя зовут Эйвин, смею предположить, что это тоже необычное имя… — он беседует сам с собой, не отводя взгляд. — Это длинное имя? — Короткое? Его глаза мечутся между моими, как будто мои радужки дадут ему прямой ответ. Я очень сосредоточена на том, чтобы смотреть вперёд. — Короткое, — заключает он, в очередной раз попав в точку. — Я перечислю несколько имён, которые знаю, — заявляет Гарри. — Просто продолжай на меня смотреть. — Вэл. — Вилла. — Венди. — Витни. — Ничего подобного… — шепчет кудрявый. — Вин… — он изо всех сил пытается сконцентрироваться на букве «В». — Оно начинается с Вин, я прав? — его губы растягиваются в довольной улыбке. Я молчу, вцепившись в простыни мёртвой хваткой. — Винни, — Гарри выдаёт ответ, заставляя моё сердце уйти в пятки, а горло сжаться. Он злобно улыбается, зная, что попал в яблочко. Я в шоке раскрываю глаза. Понятия не имею, как ему это удалось. — Её зовут Винни, — в последний раз повторяет Стайлс. Я моргаю несколько раз и открываю рот в полном замешательстве. Он не мог прочитать это по моим глазам… тогда откуда он это взял? — Как ты это сделал? — ошеломлённо шепчу я. — Я не сказала ни слова. — Тебе и не нужно. Твои глаза говорят за тебя, — как всегда за его фальшивой улыбкой скрывается безумие, которое творится внутри его головы. — Но как взгляд помог узнать тебе имя моей сестры? — Ты боишься меня. Тебя пугает мысль о том, что я знаю о существовании твоей сестры. Как только я приблизился к разгадке её имени, твои зрачки расширились. Когда я добрался до буквы «В», твой взгляд забегал. Как бы ты ни старалась оставаться спокойной и сосредоточенной, твои глаза всегда дадут ответы, которые мне нужны, — объясняет Гарри. — Это подвластно любому человеку? — До сих пор я не встретил ни одного, — он пожимает плечами, по-прежнему упираясь руками в матрас. — Как ты достиг такого мастерства? — Я изучал психологию. — Ч-что? — заикаюсь я, обескураженная его ответом. Парень ухмыляется и садится поверх моих бёдер. Суёт руку в карман джинсов, как будто пытается что-то найти. — Ты удивлена? — он достаёт крохотный ключ от наручников, наклоняется к металлическому столбику и вставляет его в замок. Я облегчённо выдыхаю, понимая, что больше не буду пристёгнута к кровати. — Я совру, если скажу «нет», — честно признаюсь я, глядя на чёрно-белую полосатую футболку, скрывающую длинное тело, нависающее надо мной. Гарри отпирает моё запястье. Раздражённая кожа начинает гореть, как только чувствует свободу. Я опускаю руку и смотрю на покрасневшую область, потирая больное место. Спасибо, Господи. — Ну, в любом случае я бросил её изучение — это пустая трата времени, — он бросает наручники на прикроватный столик, глядя на меня сверху вниз. — Почему? — бубню я, не отпуская запястье. Вдруг Стайлс хватает меня за бёдра и, словно тряпичную куклу, тянет вдоль кровати, заставляя лечь на спину. Я даже не успеваю толком сообразить, что происходит, когда моя голова касается подушки, а крепкое тело вытягивается поверх моего. Сильные руки утопают в матрасе рядом с моей головой, удерживая наши груди на небольшом расстоянии друг от друга. Мои глаза расширяются от резкой смены положения, которая заставляет мои нервы взлететь до небывалой высоты. Я уже собираюсь вскочить и выползти из-под парня, но тут моё внимание привлекает одна странная деталь. Замечаю два ожерелья, свисающих с его шеи, которых я не видела раньше. Они примерно одинаковой длины. На тонкой серебряной цепочке висит жетон, а за ним цепочка с золотым крестом. — Ты религиозен? — озвучиваю свои мысли, даже не подумав, насколько навязчивым может показаться этот вопрос. Я не хотела говорить это вслух. Перевожу взгляд на зелёные глаза, застывшие на моём лице. Колено Гарри упирается в постель между моих ног. Он смотрит вниз на украшения, отрывает одну руку от кровати и прячет их обратно под футболку, скрывая от посторонних глаз. — Нет, — коротко шипит он. — Оу… — бормочу я. Если бы я могла взять свои слова обратно, то непременно бы это сделала. Я больше не хочу задавать вопросы, учитывая реакцию парня. Надеюсь, он не думает, что я его осуждаю. Просто удивлена, увидев подобный символ на таком человеке, как он. — Я не хотела вторгаться в тв… — Пойдём прогуляемся, — Гарри обрывает меня на полуслове. Я застываю под ним, чувствуя тепло, исходящее от сильного тела. Он не прикасается ко мне, но это не уменьшает напряжение. — Прости, что? — Прогуляемся, — повторяет кудрявый, но я прекрасно расслышала его и в первый раз. — Зачем? — удивлённо выгибаю бровь. — Я голоден, а от гостиничной еды меня уже тошнит. — Ты имеешь в виду, что хочешь пообедать? — я чувствую себя очень неловко. — Нет, я хочу прогуляться, но если по дороге мы остановимся перекусить — прекрасно, — уточняет он, пока я с недоверием изучаю его черты. Что-то здесь не чисто. — Ты собираешься сбросить меня со скалы? Гарри ухмыляется и наклоняется ближе ко мне. Я задерживаю дыхание, когда его нос почти касается моего. Внутри всё кричит о том, что мне нужно бежать, но любопытство заставляет остаться и посмотреть, что будет дальше. — Думаю, тебе придётся это выяснить, не так ли?