Семейные проблемы типичных стенд юзеров

Дни проходили один за другим: кончились каникулы, а затем Наранча, Фуго и Джорно, занятые учёбой и Миста, Бруно и Аббаккио, погруженные в работу и домашние дела, сами не заметили как и зима стала подходить к концу. Со стороны моря начало веять теплом, а бледно-зелёные ростки робко проклёвывались на чёрных ветвях деревьев и кустарников. Один за другим, люди стали менять зимние куртки на легкие ветровки и пальто и готовиться к неотвратимому наплыву туристов со всех уголков земли, ведь Италия, такая прекрасная в своей изысканности и столь неповторимая в своей богатой культуре, всегда привлекала их, людей богатых и тех, кто копил на этот отпуск весь год, людей желающих притронуться к многовековой истории или движимых лишь желанием сделать как можно больше хвастливых фотографий — Неаполь принимал под своё цветущее крыло всех без разбору. Но в противовес всем благам, что предоставлял этот город туристам, на улицах становилось опаснее, и даже коренным жителям необходимо было глядеть в оба, чтобы не быть обманутым завравшимся торгашом или таксистом и не попасться в лапы местным хулиганам, за которыми, однако, могло стоять нечто гораздо более крупное и опасное. Стояла лишь середина марта, а птицы уже распевали свои трели под окнами, да назойливые насекомые не давали эти самые окна открыть надолго. Наранча сидел на подоконнике, закинув ноги на сторону улицы и беззаботно мотал ими, не боясь свалиться со второго этажа. Он уже дважды проигнорировал просьбы Джорно слезть оттуда, однако когда тот погрозился позвать Бруно, он нехотя втянул ноги и свесил их уже на сторону комнаты, продолжая сидеть у окна и прожигать брата недовольным взглядом. — Ну вот скажи, я тебе мешал чем-нибудь, а? — Да, мешал, — ответил Джорно, не отвлекаясь от переписывания задания из учебника, — если бы ты упал, кто бы потом лечил твою вывихнутую ногу и восстанавливал разодранные штаны? — Кто бы тебя лечил, бу-бу-бу, — передразнил Наранча, — занимайся чем занимаешься и не мешай честным людям наслаждаться безделием! — Ну прости, что я не имею личного отличника, который бы все решал за меня. Гирга поежился: — Ага, если бы он решал за меня… Больше он брата не отвлекал, вместо этого Наранча вышел из их комнаты и включил приставку, решив убить время за игрой. И каково же было его удивление, когда Джорно, спустя примерно полчаса, пришёл в гостиную и подсел к нему, с интересом наблюдая за игрой. Гирга поставил на паузу и отложил геймпад: — Эй, тебе же это никогда не было интересно, чего припёрся? Джорно неопределённо дёрнул плечами: — Ну да, крайне бесполезное занятие, но знаешь, Миста любит иногда поиграть и меня учил, но я хотел бы попрактиковаться с тобой, если ты не против. — Вау, как я могу быть против? Всё равно отец на смене, а одному скучно. Бери, — он протянул брату второй геймпад, а затем ехидно ухмыльнулся, — я то думал, что когда ты у него пропадаешь, вы ни чем не занимаетесь кроме… — Молчал бы, — перебил его Джорно, — тебе ли меня в таком обвинять, мелкий извращенец. — Я, да я… я никогда! — вмиг покраснел Наранча, ловя воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба, — не сравнивай нас и вообще… вообще… на экран смотри, а то проиграешь даже не начав игру! Джорно, сполна насладившись замешательством стыдливого братца, сконцентрировался на игре, пытаясь припомнить, чему его учил Миста. «Да ничему он меня не учил, — подумал Джорно, — не учил, чтобы я не выигрывал. Ну ничего, потренируюсь и обойду его даже в такой ерунде. Уж я то не проиграю…» И до позднего вечера они играли в приставку, пока не пришёл Бруно и не прогнал их, аргументируя это всяческими болезнями и отклонениями, которые могло вызвать столь долгое сидение перед экраном. Однако Джорно собой гордился, ибо знал, что Наранча бы ни за что не стал поддаваться ему, а значит, все его, пусть и не многочисленные, но победы, были заслуженными.

***

Как он и рассчитывал, на следующий день после занятий, Миста зашёл за ним и, обменявшись с Наранчей приветствиями, повёл с собой. Однако, они не пошли к нему домой, вместо этого, Гвидо предложил Джорно прогуляться до побережья, благо что день был облачный и у моря сейчас никого не должно было быть. Лёгкий тёплый бриз доносил солёные запахи моря, щекоча ноздри и навевая размышления о чем-то далёком и прекрасном. Джорно пнул небольшой круглый камешек в воду и новая волна, словно в отместку, омыла его туфли, оставляя на их лакированной поверхности след грязновато-белой пены. В ответ на ругательства, прорвавшиеся сквозь сжатые зубы подростка, Миста лишь рассмеялся и, немного отойдя от кромки воды, направился вдоль побережья, подальше от порта, заполненного туристическим катерами и лайнерами, возле которого они спустились к морю. Вид множества людей, приводящих судна в презентабельный вид, напрягал, а шум, доносящийся из их дешёвых радиоприёмников, и громкий металлический лязг и вовсе отбивал всяческое желание находиться поблизости. Джорно поспешил за ним и, взявшись за протянутую Мистой руку и подстраиваясь под его шаг, на ходу стал вглядываться в волны, что казались темнее и тяжелее свинца под гнётом серых туч, нависающих над ними, но невыносимо глазу сверкали, стоило лишь лучу весеннего солнца пробиться сквозь этот барьер. Гвидо же, в свою очередь, разглядывал домики, что в огромном количестве выстраивались на берегу, все как один маленькие и выбеленные морской солью. Сейчас в них никто не жил, но уже через пару месяцев они будут заняты людьми, которые, во что бы то ни стало, желают быть ближе к морю, соглашаясь даже терпеть насекомых, ветер и заоблачные цены на аренду. Рассматривать в них было особо нечего, поэтому Миста лишь ждал, пока они закончатся, и пляж станет более заброшенным. Он знал, что вскоре они дойдут до этих мест, так как сам часто бродил там в одиночестве. Как Миста и рассчитывал, вскоре домики закончились, а чистый песок сменился гладкими камнями и осколками ракушек. Тогда Джорно остановился и нарушил тишину, висевшую между ними с момента спуска к морю: — Так зачем ты привёл меня сюда? Признаться, никогда не доходил до сюда. Разве тут есть хоть что-то, помимо скал и камней? — В этом и кроется вся прелесть, я думал ты поймёшь, — Гвидо тоже остановился и, спрятав руки в карманы, посмотрел на воду, — столько художников рисовали наш залив, но в основном это порт, да корабли, а я считаю, что подобные места куда больше заслуживают их внимания. — Я не перестаю тебе удивляться. Может, ты и стихи пишешь? — А что, может и напишу как-нибудь! Тебе должно быть стыдно судить людей по внешности, Джорно. — Серьёзно? — поднял бровь подросток. — Это говоришь мне ты, человек, решивший произвести впечатление тем, что ограбил дом каких-то незнакомцев? — Пф, я же уже говорил тебе: это моё хобби, делать то, на что у других духу не хватит. К тому же, — он самодовольно ухмыльнулся, — это ещё и прекрасный способ проверки и ты её прошёл! — Ах вот оно что, ТЫ проверял МЕНЯ? Джорно несильно, но ощутимо ткнул его острым пальцем в рёбра, на что Миста замахал руками, скрючиваясь: — Щекотно же, прекрати! Подурачившись ещё немного, Джорно оставил задыхающегося Гвидо в покое и сел на большую каменную глыбу, лежащую прямо у подножья скалы и вытянул ноги, практически касаясь накатывающих волн туфлями. Миста немного подумал и, подойдя, слегка раздвинул колени подростка, затем уселся на землю между ними и положил голову на его живот, в руки беря один из камешков и крутя его в пальцах. Джорно стянул клетчатую шапку с головы парня и зарылся рукой в короткие угольно-чёрные кудри. — А если нас увидят вот так? — спокойно поинтересовался он, продолжая гладить волосы Мисты. — Здесь редко кто ходит. А если и увидят, что с того? Когда нас это волновало? — И правда… я удивлён, но даже когда нас тогда на улице увидела моя одноклассница, уверен, она всё растрепала остальному классу, но мне никто и слова не сказал, даже косо никто не взглянул. — Ты же староста, уважают наверное… а может, подсознательно чувствуют, что ты их в асфальт закатать можешь при желании. — Не знаю, оба варианта могут быть верными… постой-ка, — остановил он Мисту, замахнувшегося чтобы кинуть камень в воду, — дай мне его на секунду. Гвидо послушно протянул камешек, но Джорно даже не стал брать его, лишь едва коснулся кончиком пальца. Услышав характерный звук, Миста снова перехватил камень поудобнее и запустил его в тёмное море. Подскочив пару раз на лениво перекатывающихся волнах, он засветился изнутри и спустя пару мгновений обрёл легко различимые очертания небольшой рыбки. Сверкнув серебристой чешуей и взметнув в воздух россыпь солёных капель на прощание, она исчезла в глубинах залива. — Неплохо, — кивнул Миста, — а ты ведь мог бы все камни с берега превратить в рыбу и, не знаю, накормить бедняков или осчастливить какого-нибудь одинокого рыбака? — А теперь представь, как мы собираем всю эту скользкую трепыхающуюся рыбу в руки и идём с ней в город, пытаясь найти того, кто заберёт её до того как она сдохнет и завоняет. — Понял, так себе план. Но, всё же, тебе надо использовать Gold'a в каких-нибудь практических целях. — Несомненно, но пока мне и обычного ума хватает для извлечения выгоды из ситуации. Миста не стал с этим спорить, припоминая как Джорно до сих пор держит директора своей академии на коротком поводке из теневой документации. И теперь, в то время как ему приходится жить от зарплаты до зарплаты, Джованне каждый месяц зачислялась круглая сумма на счёт и, пусть он не тратил и половины этих денег, стоило выплате задержаться на пару дней, он шёл в кабинет директора и устраивал разборку, в красках описывая бедному мужчине все прелести срока за мошенничество и хищение особо крупных сумм, благо, живя с таким человеком как Аббаккио, он многое знал о законах. Первое время Миста противился, но после позволил подростку платить за обоих и даже делать ему дорогие подарки. Так в плюс выходили все, кроме директора, конечно же. Больше Джорно ни во что камни не обращал, и Гвидо просто бросал их в море, мысленно соревнуясь сам с собой в силе броска и количестве "блинчиков". Шум волн и крики чаек изредка прерывались глухим рёвом самолётов, пролетающих так высоко, что их легко можно было спутать с птицами, если бы не прямые белые полосы, что пересекли небо вслед за ними. Джорно с интересом разглядывал их, когда Миста дёрнул его за рукав, привлекая внимание: — Смотри-смотри, она настоящая?! Подросток оторвался от созерцания неба и, моргнув несколько раз в попытке убрать пляшущие перед глазами цветные круги, посмотрел на то место, куда указывал дрожащий палец Гвидо. Из растущих неподалёку пучков рогоза выползла тонкая бурая змея и, не обращая на них никакого внимания, направилась прямиком к широкому плоскому камню, желая погреться на солнце. И все бы ничего, если бы камень этот не лежал всего в метре от ноги, боящегося пошевелиться, Мисты. — А, это же просто Natrix tessellata, ну или водяной уж. Они часто водятся у водоёмов и совершенно безвредны для людей. — Как это безвредна, ты только посмотри на эти кровожадные глаза! И она ползёт прямо ко мне, Джорно, сделай что-нибудь! — Боже, ты же не думаешь, что она кинется на тебя? — но Миста продолжал дёргать его за рукав, круглыми глазами следя за каждым движением ужа. Тогда Джорно, вздохнул и поднял небольшой камешек, после чего кинул его рядом со змеей. Та дернулась и, резво развернувшись, скрылась в рогозе. Гвидо какое-то время прожигал взглядом то место, где стебли сомкнулись за гладким змеиным хвостом, а затем неуверенно встал и отряхнулся. — Слушай, давай не будем на месте сидеть. Пойдём дальше, там будет подъём в город. — Сомневаюсь, что мы встретим ещё хоть одно живое существо помимо птиц, но если ты хочешь… к тому же, — пробормотал Джорно себе под нос, — пока ты идёшь, шанс, что ты наступишь кому-нибудь на хвост куда больше… — А, ты что-то сказал? — Лишь то, что уже встаю, подожди секунду. — Джованна встал с булыжника и отряхнул костюм от песка. Сидевшая на берегу чайка вскрикнула и, взлетев, присоединилась к подругам, парящим над водой в поисках добычи, заставив при этом Мисту вздрогнуть и обернуться. Подросток беззвучно усмехнулся, — не думал, что маленькая безвредная змейка может напугать тебя, ты же любишь животных. — Люблю, — кивнул Гвидо, — но только милых, пушистых и безобидных, а не всяких скользких тварей. Джорно нахмурился, не скрывая появившемся в глазах неодобрение: — Знаешь, зачастую, эти "милые и безобидные" в том числе могут быть и самыми опасными, способными на то, что ты и представить себе не можешь. — Ой-ой, Джорно, не воспринимай всё так серьёзно, ты меня пугаешь. Джованна тряхнул головой и коротко извинился. Миста смотрел на него ещё какое-то время, ожидая продолжения разговора, но, когда того не последовало, он молча взял подростка за руку и направился дальше по узкому дикому пляжу. Джорно продолжал на ходу разглядывать низко нависшие облака, будучи ведомым Гвидо, он не боялся споткнуться или врезаться во что-то. И именно в тот момент, когда очередной самолёт пролетал над их головами, в его реве подросток услышал примесь до боли знакомого звука. Приглядевшись, он заметил, что и самолёт был не на таком расстоянии, на котором должен был и формы он был странной. Он остановился. Миста прошёл ещё пару шагов, пока не заметил, что рядом с ним уже никого нет. Он беспокойно обернулся и увидел Джорно, сосредоточенно всматривающегося в небо. — Хей, что там такое? — Тебе не кажется тот самолёт странным? — Вроде нет… а что? — Да то, что это и не самолёт вовсе. Вернее, самолёт, но не тот который должен быть здесь. Сейчас поймёшь. Призови стенд, пожалуйста. Миста уставился на него в недоумении, но Sex Pistols, всё же, призвал и попросил их выслушать Джорно. Тот, в свою очередь, поднял небольшой камешек из-под ног и, когда чужой стенд полетел к нему, он что-то коротко шепнул им, после чего Гвидо со стороны наблюдал за тем, как номера 1 и 2 усаживаются на камень и Джорно, замахнувшись, что есть сил кидает этот камень в пролетающий самолёт. Миста хотел было уточнить что он, вероятно, переоценил силы его стенда и на такую высоту Pistols не рассчитаны, но захлопнул рот, увидев как отбитый стендом камень с громким стуком врезается в крыло самолёта и тот, словно игрушечный, начинает крутится в воздухе, потеряв свою траекторию. В тот же миг откуда-то сверху, с нависающей над ними скалы, раздался крик и кто-то кубарем покатился по пологому склону. Гвидо рефлекторно рванул ему навстречу, вытянув руки. Спустя пару мгновений, весь в пыли и ушибах, в его руках оказался никто иной как Наранча, потерявший где-то по пути бандану, растрёпанный и до смерти перепуганный. Кто-то, оставшийся наверху, наклонился к ним и на всех троих посыпались ругательства: — Да чтоб вас, уроды, а если бы он шею себе свернул?! Только я здесь могу прибить этого гаденыша, не смейте лишать меня этого удовольствия! А ты, идиот, у тебя дерьмо крысиное вместо мозгов что ли, кому я говорил не сидеть на самом краю?! — Здравствуй, Фуго, — крикнул ему Джорно, дождавшись пока тот выдохнется, — какими судьбами? — Спрашивай у этого засранца, это была его идея! Джорно повернулся к брату, все ещё сидящего на руках Мисты. Гирга выглядел помятым, но, судя по всему, не так уж сильно. Гвидо тоже понял это, потому просто развёл руки в стороны, давая Наранче свободно плюхнуться задом на камни, слегка присыпанные песком. — Ай, ты чего творишь, ублюдок, больно же! — Всё правильно, — поддержал Джорно Мисту, — нечего было шпионить. — Я, ай, кажется, я что-то сломал, может даже в нескольких местах! Не могу, больно-то как, скорей бы уже помереть… — Я тебе помру! — отозвался Фуго, — а потом догоню и ещё раз помру! — Хватит уже, я вылечу твои пару царапин, но только после того, как ты расскажешь, зачем следил за нами. — Ладно, но… Фуго! Ты там останешься и бросишь меня на съедение этим двоим? — А как ты мне предлагаешь спуститься?! — Сейчас, я помогу тебе, — Джорно приложил руку к холодной земляной стене и та медленно, словно нехотя начала покрываться жёсткими стеблями растений, — погоди немного, землю сложно обращать. — Почему? — поинтересовался Миста. — Там много насекомых и живых ростков и корней, а чтобы мои растения не оторвались нужно ещё и закрепить их. Ну все, спускайся, только осторожно! Фуго ухватился за ближайшие ветви и аккуратно, опираясь на склон и цепляясь за растения, начал спуск. Сначала все шло давольно гладко, но под конец один из стеблей, за который он держался рукой, не выдержал вес Паннакотты и, не будь до земли всего около полутора метра, ему бы не поздоровилось. Но Джорно успел мягко подхватить его и помочь опуститься безо всяких последствий. — Спасибо, — сухо поблагодарил Фуго, одергивая салатовый пиджак, — скажу сразу — я был против этой затеи, но переубедить твоего братца практически невозможно. — А... а что я?! — обиженно воскликнул Наранча, все ещё сидевший на земле и потирающий ушибленный локоть, — мне просто стало интересно чем вы, голубки сопливые, занимаетесь тут. Вы же не стали бы делать ничего такого на улице, так что в этом нет ничего плохого, вот! Но я вас потерял в один момент, после того как вы сидели там, хренью маялись и мне пришлось призвать Aerosmith. Доволен?! — Боже… — Джорно вздохнул, прикрыв глаза рукой, — я всё понимаю, но призывать стенд, звук которого мне известен с детства? — Я, как-то, не подумал об этом… — стушевался Наранча. — А я говорил, говорил что всё это глупость, от начала и до конца! — Эй, лучше бы заступился за меня! — Что?! И не подумаю! — Кхм, извините, что влезаю, — подал голос Миста, — но вы, вроде как, вдвоём бегали за нами. — Честно говоря, — Фуго слегка покраснел, но свой надменный тон не убрал, — Наранча сказал, мол, мне есть чему у вас поучиться. Такая вы, вся из себя, нормальная парочка. — Пф-ф, нормальная?! — прыснул Гвидо и даже Джорно улыбнулся краешками губ, — ну ребята, вы знаете о нас крайне мало, вот что я могу сказать! — О, тогда, может, ну, мы с вами погуляем? Фуго, эй Фуго, что скажешь? — Чёрт возьми, Наранча, люди не пойдут на дикий пляж, если не хотят остаться наедине. Миста примиряюще поднял руки: — Да ладно вам, можем и вчетвером прогуляться, хотя меня и тревожит одна деталь… — А? Что за деталь? — спросил Паннакотта. — Ну знаешь, 4 — число неблагополучное, я бы даже сказал — проклятое… — Что?! Никогда не слышал подобного бреда! Этому есть хоть одно доказательство? — Да сколько угодно! Как-то раз, кошка моего соседа родила 4 котят… Джорно закатил глаза, прекрасно зная, что сейчас начнётся и пошёл к брату, всем видом требующего незамедлительного излечения своих "смертельных ран".

***

Вместе они выбрались в город, и сияющий Наранча шёл впереди остальных так, будто он искренне гордился тем, как умело он всё организовал. На нём не осталось и следа падения, всю одежду Джорно так же подлатал, а бандану они нашли зацепившейся за одну из веток на склоне, после чего Sex Pistols любезно её достали и принесли владельцу. Фуго и Миста ещё какое-то время продолжали спорить насчёт значения чисел в жизни и, так и не придя ни к какому компромиссу, оставили этот вопрос на когда-нибудь потом. После этого они вспомнили о Джорно и уже втроём начали решать куда они направятся дальше. Наранча тоже вмешался в разговор, однако, его варианты отметали без рассуждений, пока он, в отчаянной попытке, не крикнул: — Тогда, может, караоке? Я всегда хотел сходить туда! — Не знаю, я не был там раньше… — задумался Джорно. — Я тоже. — Сказал Фуго. — А мне нравится эта идея, я как раз знаю одно местечко, отсюда рукой подать! — поддержал предложение Наранчи Миста. Ни других вариантов, ни возражений никто больше не выдвинул, так что вчетвером они направились к указанной Гвидо улице. Достаточно большое здание было полностью выделено под караоке-бар в, немного непривычном для Европы, японском стиле. Здесь было много уютных комнаток на выбор, рассчитанных под небольшие компании, в каждой стоял длинный угловой диван, широкий кофейный столик и, разумеется, вся необходимая аппаратура, такая как: настенный экран, маленькие колонки и микрофоны, в количестве пяти штук. Джорно оплатил одну комнату и, по просьбе Наранчи, они сразу заказали туда закусок и газировки. Сотрудник проводил их в комнату, объяснил как что работает и, уходя, хотел забрать лишний микрофон, но Миста остановил его и не терпящим возражения тоном попросил оставить. — Вау, а тут довольно круто! — воскликнул Гирга, плюхаясь на разноцветные диванные подушки и хватая горсть чипсов. — Эй, ты руки хоть помыл? — Фуго сел рядом и, взяв в руки лежащую на столе брошюру, начал разглядывать список предложенных композиций. — Так-так, дай и мне посмотреть! — Миста примостился сбоку от Фуго и тоже заглянул в брошюрку. — Там ещё есть, возьми себе свою! Джорно тихо присел по другую сторону от брата. Он не стал проявлять инициативу, давая остальным выбрать то, что захочется. Однако, Фуго сразу же отдал список Наранче и на вопрос, выбрал ли он что-нибудь, Паннакотта лишь неопределённо отмахнулся. Тогда Гирга пересел поближе к Гвидо и они вместе начали выбирать, активно споря насчёт каждой композиции, пока Джорно с Фуго завели разговор на какую-то отвлечённую тему. После того, как рядом с несколькими песнями были поставлены мысленные галочки, Миста с Наранчей, сначала немного робко, но все больше и больше распаляясь начали в два голоса горланить хиты 00-х, текст которых знал каждый уважающий себя итальянец. Оба даже не старались попадать в такт, но никого это и не интересовало: Джорно и Фуго будто абстрагировались от них, всецело поглощенные своей дискуссией. — …говорю же, это не сработает, уж я то знаю… — «Истории замирают на скамьях, В ожидании радостного конца: Истории о нас, славных людях…» — …ты не можешь знать всего. Если создать живое существо в инфицированной среде, то из него можно будет извлечь сыворотку… — «Истории, как потерянные друзья, Которые изменяют свой путь, Когда им говоришь "привет"» — …это всё не так работает, ты совершенно не знаешь природу моего вируса… — «Для всех людей, таких же, как мы, Ничего не изменилось и не изменится никогда; Пролетел ещё один день, увы, С любовью, что не так сильна, как желал бы я!» — О... вы всё? — спросил Джорно, когда музыка затихла, — спойте ещё что-нибудь, не отвлекайте нас пока. — Эй, а вы не будете..? — Брось, Миста, я знаю их обоих — уговаривать их бессмысленно. Ладно, давай ещё эту, а? Они включили следующий трек, затем следующий за ним. Всё это время Джорно с Фуго выясняли что-то, практически не обращая на них внимания. В какой-то момент, они решили проверить все свои теории на практике и когда Фуго попросил Мисту с Наранчей выйти на пять минут, чтобы они "не сдохли случайно в ужасных муках, а то всякое бывает" Гвидо категорически заявил: — Хватит, вы двое слишком увлеклись, вам нужно переключиться на что-нибудь! Джорно, поднимайся давай, если ты за весь вечер ни разу не возьмёшь в руки микрофон, я буду очень долго обижаться! — Ох, я как-то не уверен... — Давай, я знаю, что у тебя есть слух. Вот эта, будешь исполнять женскую партию. — Это ещё почему? — У тебя голос тоньше, он куда более похож на девичий, нежели мой. Джорно взял протянутый микрофон и нехотя покинул своё место, которое тут же занял запыхавшийся Наранча. Гирга залпом осушил поданный ему Фуго стакан воды и весело поинтересовался: — О чем вы болтали? — Ох, тебе не понять, у тебя 4 по биологии... Джованна встал рядом с Гвидо и посмотрел на экран, на котором появились первые строки включённой песни. Он примерно знал слова, а потому когда закончился вступительный проигрыш, откашлялся и запел: — «Время прощаться, В минуты одиночества, Мечтаю я о горизонте, И слова уходят; И я знаю, света нет в той комнате, Куда не заглянуло солнце, Если не ты со мной, не ты со мной» Миста смотрел на него затаив дыхание и даже Фуго с Наранчей молчали, зачарованно вслушиваясь в лирические мотивы. Джорно пел свою часть, поставленным голосом, попадая во все ноты, даже самые высокие, не срываясь при этом на крик и не сбивая дыхание. Когда его партия подошла к концу, он толкнул локтём Гвидо: — Эй, твоя очередь. — А? А, да, сейчас, — Миста поспешно переключил внимание на экран, благополучно пропустив уже две строчки своего текста: — «Да, я знаю, Ты сейчас со мной, Луна моя, сейчас со мной, О моё солнце, ты сейчас со мной, Со мной, со мной, со мной...» Всё время он чувствовал, как сильно проигрывает на фоне Джорно, а от того его голос начал дрожать ещё сильнее, но когда рука подростка мягко легла на его плечо, по всему телу Мисты словно разлилась волна успокаивающего тепла, а спустя пару его строк, Джорно присоединился к нему, сплетая их голоса в последнем куплете песни: — «С тобой побываю я там. С тобой уплываю, На корабле по морям, Которых, я знаю, Не существует больше, С тобой побываю я там, С тобой ухожу, Я с тобой» Слова кончились, и последние аккорды мелодии прекратили звучать из колонок. Наранча пару раз насмешливо хлопнул в ладоши: — Так мило, что меня сейчас стошнит. И чего ты противился, соловей златовласый? — Просто считаю это бесполезным занятием, особого удовольствия я не получил. А ты, Миста, — обратился он к притихшему парню, — ты выбрал сложную песню и довольно хорошо с ней справился. — М-да, уж по сравнению с тобой... — Не надо сравнивать себя с кем-то, даже со мной. Раз говорю хорошо — значит так и есть. С этими словами он направился обратно дивану, где передал микрофон подскочившему Наранче. Тот радостно схватил его и, подбежав к Мисте, обхватил его поникшие плечи рукой и широко улыбнулся: — Не кисни, сейчас мы им ещё покажем, вот увидишь! Тот выдавил из себя подобие улыбки и Гирга, удовлетворённый этим, включил новую композицию. Спустя какое-то время, Миста снова развеселился и на пару с Наранчей смог заставить Фуго присоединиться к ним. Джорно продолжил сидеть на диване, но, всё равно, взял микрофон и иногда подпевал им, отдельные куплеты он брать категорически отказался, сколько бы остальные не настаивали. В какой-то момент, Миста отложил микрофон, оставляя Наранчу с Фуго перед экраном, а сам сел к Джорно, лениво листающему какой-то глянцевый журнал с газетной стойки, что стояла сбоку от дивана. Гвидо налил себе воды и отправил в рот кусок остывшей пиццы. Джованна не торопясь дочитал статью и только тогда поинтересовался: — Ты уже всё или отдохнешь и пойдёшь снова? — Не-е, — Миста откинулся на спинку дивана и тыльной стороной ладони утёр проступивший на лбу пот, — хватит на сегодня, у меня уже горло болит. — Тогда, мы уходим? — Тебе настолько скучно? — Я люблю более тихое времяпрепровождение, ты же знаешь. — Знаю, — он приобнял Джорно за плечи и тот мягко опустил свою голову ему на грудь, — сейчас эти двое закончат и сразу пойдём, всё равно наше время почти вышло. — Угу. Наранча как раз включил новую песню, но уже на середине закашлялся и Фуго, и забрав у него пульт, выключил трек. Наступившая тишина непривычно ударила по ушам. Вдвоём они сели на диван к Мисте и уже задремавшему Джорно и попытались отдышаться. Окон в этой комнате не было, но, судя по часам, на улице уже должно было быть темно. Джованна поднял голову и, поняв, что все уже устали и готовятся к уходу, он, впервые за вечер, включил телефон и обнаружил несколько пропущенных вызовов от Бруно. Наранча тоже проверил и тоже увидел пропущенные. Они начали собираться активнее и, покидая вчетвером здание караоке-бара, Джорно набрал номер Буччеллати. Как выяснилось, родительское недовольство заключалась в том, что они с братом "куда-то пропали и даже не удосужились предупредить нас с Аббаккио". Когда Джорно рассказал, что они были вместе и гуляли компанией, все негодование Бруно тут же улетучилось и на на смену ему пришло лишь вежливое любопытство. Джованна пообещал все рассказать ему по приходу домой, а это значило, что с Фуго и Мистой пришло время прощаться. Они проводили их с Наранчей до дома и на прощание все четверо пообещали друг другу ещё как-нибудь собраться вместе, после чего, Миста с Фуго разошлись в разные стороны, а Наранча с Джорно вошли в дом, где их уже ожидали. Бруно и Леоне сидели на кухне и ужинали, когда услышали как открывается входная дверь, а через минуту перед ними предстали их сыновья, живые и здоровые и, на удивление, они, действительно, были вместе. — О, так вы и правда гуляли вчетвером? — поинтересовался Буччеллати, вставая им навстречу, — когда вы все успели подружиться друг с другом? – Какая разница, — хмуро заметил Аббаккио, — если они не предупредили нас? – Простите, — склонил голову Джорно, — просто, это было спонтанное решение, я не знал на сколько мы задержимся. — Хорошо-хорошо, на этот раз мы вас прощаем, да, Леоне? Но, Джорно, я разговаривал с Мистой по телефону недавно и мы оба придерживаемся мнения, что нам стоило бы встретиться в живую. — Кто вам мешает, договоритесь, да встретьтесь, раз так хотите. — Ты не понял, я имею ввиду, что было бы неплохо нам всем вместе сходить куда-нибудь. Наранча, я хочу, чтобы ты и Фуго позвал. — А-а? Зачем это? — Потому что, он тоже уже часть семьи. Ну да ладно, — Бруно резко переключился с этой темы и, развернувшись на каблуках, направился к плите, — обсудим это позже, вы же, наверное, устали. Давайте, садитесь ужинать, пока не остыло. Ужин прошёл в удивительно непринуждённой атмосфере, кажется, даже настроение Аббаккио было не столь скверным, каким бывало обычно. После еды, Буччеллати заварил чай и снова напомнил о своём желании собрать всех в одном месте. Наранча был не против, все таки, с Фуго уже все были знакомы, а вот Джорно немного тревожила эта затея, так, словно это ему предстояло впервые представляться практически незнакомым людям. Как бы то ни было, Бруно и в следующие дни заводил разговор в это русло, так ещё и Миста, когда Джорно ему пожаловался, лишь пожал плечами, искренне не понимая причин его беспокойства. Поразмыслив об этом немного, подросток и сам понял, что переживает зря и поддался отцовским уговорам.

***

Апрель в этом году выдался удивительно тёплым, если не сказать, жарким. Как и всегда, к этому времени Неаполь уже наводнили туристы. Проходя мимо вокзала, Джорно часто видел иностранцев, с интересом слушал их речь и разглядывал наряды. Но сейчас он шёл здесь не просто так. Из-за внезапного дела, он уже на добрых пол часа опаздывал в кафе, в котором они договорились встретиться. Судя по всему, все уже были там и ждали только его, а потому Джорно шёл так быстро, как мог, практически срываясь на бег. Возможно, поэтому он и не заметил как прямо перед ним из здания вокзала вышел низкорослый иностранец. —はい, 承知しました, 城太郎さん. はい, しかし...ああ! — он говорил с кем-то по телефону, когда Джорно врезался в него на полном ходу. Коротышка отлетел от него, его чемодан выпал из маленьких ручонок. Судя по разговору, он был японцем. Джорно протянул ему руку, помогая встать. — ありがとう, ой, то есть, спасибо! Простите, я был невнимателен. — Это вы меня простите, я летел не глядя. Вы из Японии? Ваш итальянский весьма хорош. — Ага, Рохан-сенсей... впрочем, неважно! Простите ещё раз, я пойду, у меня есть дело тут. — Да, без проблем... — не успел он договорить, как японец подхватил свой чемодан и побежал в сторону стоящих неподалёку машин такси. Спустя пару секунд, Джорно и сам вспомнил, что опаздывает и пошёл дальше, огибая вокзал и выходя на одну из главных улиц. Он уже бывал в этом уютном кафе и потому быстро нашёл его среди множества других зданий и вывесок. Ко всему прочему, у входа его поджидал сам Буччеллати, которого издалека было заметно в его любимом, белом как свежевыпавший снег, костюме. — Все уже внутри, пойдём скорее. Мы заказали клубничный торт. — Да, конечно! И вдовоём они вошли внутрь, где за большим круглым столом их ждали люди, которые в скором времени смогут назвать себя семьёй, пусть и не родной. Их связь была куда крепче даже родственных уз, связь, что преодолеет ещё многие трудности, и ничто и никто не сможет порвать её сети, сплетённые из золотых нитей мечты и надежды.