Некоторое время назад...

      Они опять прошли по длинному коридору и вышли на улицу. Небо уже почти приобрело фиолетовый оттенок. На нем сверкали белые точки. Это были звезды.       Не так далеко от улья раскинулось семь высоких башен… Точнее, их остатки. Одна — посередине, а остальные — вокруг нее; каждая на идеальном расстоянии друг от друга. На вершине центральной башни расположилась огромная статуя лягушки. Видимо, от нее и происходит название храма.       Когда девушки подошли ближе, их взору открылся вход в главную башню. Но заходить туда Арадия не спешила. — Красиво… — произнесла Кира, разглядывая башни и статую на верхушке. — Напоминает руины городов у нас, на Земле. Внутрь заходить небезопасно? — М… Не то, чтобы небезопасно физически… Там небезопасно, скорее, психологически. Давай лучше отойдем… Я потом тебе расскажу.       Арадия, как и обычно, аккуратно взяла Киру за руку, и повела к дворику перед ульем. С трех сторон территорию окружали леса, и по каким-то причинам, тролльша была очень напряжена. Ее вытянутые, похожие на эльфийские, уши все время подергивались.       Наконец, они достигли каменных лавочек. Арадия свободно плюхнулась на сидение, но кончики ее ушей продолжали время от времени подергиваться. — Так вот, этот храм… Отрицательно влияет на разум. Грубо говоря. Вблизи него нельзя находиться слишком долго, а внутри — тем более. Поэтому, прошу тебя, не ходи туда, я не хочу подвергать тебя опасности. К тому же, ты ведь не Пьющая радугу… Погоди, нет, ты же не «земная Пьющая радугу», а просто человек? — Понятно. — произнесла Кира, скромно присев рядом, — Эм. А что значит «Пьющая радугу»? Вообще, я самый обычный человек… — Ну… По моему, у вас их называют… Как же это… — Арадия, не долго думая, щелкнула пальцами, — Вампирами, вот! Кстати, какой у тебя цвет крови? — А-а-а, вампиры… Ну, у нас это, вроде как, не более, чем мифические персонажи. В жизни я не встречала таких. — Кира пожала плечами. — А кровь красная. Не яркая, и не темная, среднего цвета. Кровь у всех людей красная, разве что разные оттенки.       Арадия медленно почесала лохматый затылок. — Хм… На вашей планете все виды и особи — низшекровные? С красной кровью разных оттенков? И нет ни одного Пьющего рад… то есть, вампира? — Нет-нет. Все люди — обычные люди. И кровь у них красная. Это в норме вещей. Ни у кого из людей нет, скажем, зеленой крови, или синей. Этого быть не может. И вампиров нет. Они имеются как персонажи историй, игр, фильмов, но в жизни их нет… — Кира приложила руку к лицу. — Ох, это так сложно… Давай сделаем так. Может, ты расскажешь мне о троллях, а я тебе — о людях? — Хм… Ну хорошо, давай так и сделаем! — улыбнувшись, согласилась Арадия. Она поудобнее уселась на скамье, и принялась рассказывать. — С чего бы начать-то? Ага, точно! Начнем с того, что мы, тролли, все разделены по гемоспектру, то есть по цветам крови. Всего существует двенадцать цветов крови, исключая мутации, — тролльша на секунду задумалась, вспоминая своих знакомых. — Итак, первая снизу по гемоспектру идет кровь цвета бургунди — мой цвет крови. Это «крестьянская» кровь, самая низшая каста из существующих. Чуть выше следует бронзовая кровь. Выше идет желтая. Тролли низших кровей часто обладают психическими способностями, это типа… «силы разума»? Наверное, да. Дальше следует оливковая и нефритовая крови. Они считаются «средним классом», и в зеленой части гемоспектра вероятность рождения троллей с психическими способностями значительно снижается. Однако нефритовая кровь чрезвычайно редка среди троллей, и её представителям уготована уникальная роль в тролльем обществе — ухаживать за Троллематкой и ее личинками. Выше идет бирюзовая кровь, а после нее — лазурная, которая относится к первой ступени «дворянства» и в большинстве своём не имеют психических способностей. Следом идет кровь цвета индиго. Далее — пурпурная и фиолетовая крови. А самая высшая по гемоспектру кровь — «королевская» — это фуксия. Тролли фиолетовой и фуксиевой кровей имеют жабры и живот под водой.       Арадия уже думала, что закончила, но в последний момент вспомнила еще кое что. — Ах да, совсем забыла. Двенадцатый цвет крови — лаймовый, находится между желтой и оливковой. Однако, все обладатели лаймовой крови были истреблены из-за мощных психических способностей, еще во время Великой Войны, потому что представляли угрозу властям. Сейчас, если на свет и появляются лаймокровые — то очень-очень редко. Скорее всего, мы об этом даже не будем знать. — Ого… У нас вообще все не так. Все люди устроены одинаково, и все похожи. Отличаются они только по внешности. А так, у всех две ноги, две руки, одна голова и прочее. У нас отсутствуют рога, это можно увидеть по мне, и у всех одинаковая кровь — красная. У кого-то светлее, у кого-то темнее. Правда, есть кровь венозная — темно-вишневого цвета, и кровь артериальная — ярко-красная. Мутантами у нас называют тех, кто родился, скажем, с третьей рукой. У нас иногда такое бывает в некоторых местах, из-за радиации. Но не об этом. Еще у нас есть люди с ограниченными возможностями — инвалиды, если иначе. У них, например, не ходят ноги, или же могут быть иные проблемы — с дыхательной системой, нервной, и прочее. А, еще людей разделяет статус в обществе и деньги! Богатые обычно выше, со средним доходом — чуть ниже, а бедные — в самом низу. Хм, вроде все… — Оу, и все? Никакого разнообразия? Если честно, я ожидала от вашей расы немного большего, — тролльша навострила уши, однако начала ковырять грязь под ногтями. — А как у вас с лич… то есть, детьми? И… как ты их там называла?.. Матери?.. Да, наверное. Так вот, матери оставляют своих детей одних, либо умирая, либо просто бросая их? Вы тоже придерживаетесь системы естественного отбора? Или у вас как-то наоборот?       Арадия закидала вопросами Киру, отчего девушка слегка опешила. — Нет-нет, мы не придерживаемся такой системы, — ответила Кира. — Если мать не умерла на операционном столе, то она начинает заботится о своем ребенке. Она учит его, воспитывает, ухаживает за ним, балует, радуется за его успехи и утешает в трудные минуты… Отец, если, конечно, он отец, а не кобель, тоже принимает в этом участие. Потом, когда ребенок вырастает, а его родители старятся, то он сам начинает о них заботится. Если, конечно, он благородный человек, а не бездушная скотина. — О-о, это уже интересно. Так значит, у детей вашей расы двое хранителей? И они же присматривают за вами всю жизнь, насколько я поняла. А в случае смерти обоих хранителей — что вы делаете? Дитя забирает лусус на свое попечение? — Лусус?.. — переспросила девушка. — Ну, да, лусус. Это эдакие монстры-хранители. Они присматривают за молодыми троллями до самого их взросления, пока им не исполнится 9 циклов. По вашему, это где-то 16-17 лет, — пояснила Арадия. — Хм… Понятно. Нет, никаких «монстров-хранителей» на Земле нет. В случае смерти обоих родителей, дитя, вроде, передают родственникам, которые будут его опекунами. Если же вообще никаких родственников не имеется, или еще по какой-то причине, то ребенка могут забрать в детский дом.       Арадия, кажется, собиралась спросить что-то еще, но шелест кустов спас Киру от очередной пачки вопросов. Хотя, если бы Арадия, с командой: «Бежим!», не рванула к улью, ухватив девушку за руку, то велика вероятность, что это были бы последние звуки, которые она слышала.