Путаница с розовыми нотками

      Когда Лелиана запела, Дрю на собственной шкуре ощутила изменения настроя в толпе. Она не уверена, было ли это из-за голоса, звучавшего так нежно и почти тревожно, или может дело в эмоциональной подаче… Отчаянный, беспомощный тон, будто бы девушка пыталась отыскать свою давно утраченную любовь. Слова песни отражали всесторонний опыт, но то, как певица подошла к их исполнению, казалось глотком свежего воздуха. Не говоря уже о медленно начавшемся тяжелом, напряженном инструментале, ускорившимся постепенно. Хотя такой эффект скорее всего вызван магическим заклинанием одного из участников группы. Иронично, что мысль о магии пришла магу в самую последнюю очередь.       Но Дрю было почти наплевать на это.       На секунду, всего лишь маленькую секунду, она позволила себе отбросить воспоминания о поведении девушки, и просто наслаждалась концертом.       Когда музыка ускорилась, Амелл невольно затаила дыхание, наблюдая за исполнением Лелианой гитарного шред-соло. Купаясь в лучах искусственного света, она выглядела духом из сна. Чем-то естественным, но не реальным. Внезапно Дрю озарило странным желанием. Я хочу узнать тебя. К сожалению, короткие волосы закрывали ей лицо, и магичка не могла увидеть ее эмоций. Но видя девушку на сцене, хоть даже толком её и не знала, Дрю могла сразу сказать, насколько сильно ей это нравится. Но я хочу. Она правда хотела, по крайней мере, чтобы точно узнать причину неожданного порыва с поцелуем. И чтобы та подтвердила, была ли Амелл права, решив, что это сделано на спор.       Дрю позволила эмоциям взять над собой верх, даже не поняв, что начала покачиваться вместе с толпой, пока не столкнулась с Алистером. Он казался слегка не в своей тарелке, но нельзя было точно сказать, просто ли он отстранен или на него чересчур подействовало примененное заклинание. На своем веку она встречала людей, таких же сверхчувствительных к магии. Они обычно не догадывались о своей сенситизации, пока не оказывались оглушены подходящим заклинанием. И что сбило с толку сильнее всего, что Алистер так порой вел себя на работе. И невозможно было точно сказать, магия это, или просто он залип.       — Прости, — извинилась она, позабыв о песне и о певице. Видимо, он ее не услышал. Девушка попыталась еще раз, но безрезультатно.       Когда выступление подошло к концу, Амелл наклонилась к Морриган:       — Похоже у Алистера какая-то странная реа…       Окончание предложения растворилось в аплодисментах. Стеной стал поток криков, гула и даже свиста. Однако Морриган услышала достаточно, чтобы нахмуриться: либо от факта, что их прекрасный вечер оказался испорчен благодаря Алистеру, либо из-за того, что с парнем действительно не все в порядке. И зная Морриган, дело скорее всего крылось понемногу в обоих вариантах, хоть девушка ни за что не признается в этом. Дрю верила, что ее подруга в душе не была плохим человеком. Она просто не склонна выставлять эмоции напоказ.       — Тогда нужно выбраться из толпы, — буквально крикнула ей в ухо Морриган, явно пытаясь пересилить шум толпы.       — Да, хорошая идея, — согласила Амелл, схватив Алистера под руку. Она завертела головой, пытаясь разглядеть путь на выход. Похоже, у сцены стояла самая большая толпа, фанаты хотели быть к своим кумирам как можно ближе. Но вот момент, когда народ поредеет, не виден, потому что они-то и стояли едва ли не в самой гуще. И когда парень согнулся едва ли не пополам, Дрю поняла, что время на исходе. Нужно как можно скорее усадить его. Не мешкая, девушка потащила его к ближайшему стулу, находившемуся возле барной стойки. Если инстинкты подсказывали правильно, ему нужна вода.       Мельком взглянув на Алистера, бармен тяжело вздохнул.       — Вы же знаете, что бар тут для того, чтобы разливать бухло, да? А не заливать стойку рвотой?       Дрю бережно погладила Алистера по спине.       — Отстань от него. Его просто тошнит. — К тому же его пока еще не вырвало.       — Ну так пусть тошнит в другом месте. — Он с пренебрежительным взглядом окинул троицу, все так же продолжая протирать полотенцем стакан.       — Не знала, что в баре могут отказать подавать предложенный ассортимент, — сухо буркнула Дрю.       Морриган закатила глаза.       — В баре и подают бухло, от которого его может вырвать.       — Тебе вообще есть восемнадцать, дитё? — Бармен перевел взгляд на Морриган, вперившимся в него убийственным взглядом и будто бы насылая все известные проклятия. Дрю видела как ее пальцы крепко сжались в кулаки, а спина выпрямилось по струнке.       Продолжая поглаживать Алистера, магичка коснулась плеча Морриган.       — Не трать попусту ману на этого придурка.       Однако подруга все так же не сводила с бармена взгляда.       — Мне уже больше пяти зим восемнадцать.       — Знаю, — сказала Дрю.       — Что-то мне не хорошо, — наконец-то подключился Алистер.       — Знаю, — повторила Дрю.       Она заворчала, ей нужно отвлечься и побыстрее. Действие на сцене с лихвой это окупило.       Группа играла уже следующую песню. А та, которую она застала, казалось, будто бы была сыгранной века назад. Вокал Лелианы набирал обороты, и Дрю буквально ощущала от него мурашки по коже. Мелодичный спев был дополнен ритмом ударных и гитарным бренчанием. У этой песни было более грубое и агрессивное звучание. Кто-то ее обманул. Некто схватил ее, и сломил, сделал из нее другую. Она хотела вернуть свою жизнь. Хотела снова управлять собой. Хотела свободы.       Но где-то на середине музыка начала искажаться в нечто совершенно иное.       С каждым громким вздохом Лелианы Амелл могла представить, как вдыхает воздух. Она могла представить множество вещей. Они бы находились так близко, что она снова бы почувствовала аромат ее парфюма. Руки бы залезли ей под майку… и Дрю снова вернулась к их поцелую. Ощущая призрачное касание уст на своей коже, магичка задумалась, как бы солистка целовала ее всю? Целовала бы Лелиана с таким же азартом кожу на шее, принимаясь посасывать пульсирующую венку? А каким оказалось бы прикосновение губ к оголенным плечам? Щеке? Носу? А что если…       Дрю туго сглотнула. Может она и обманывала себя, но Лелиана явно смотрела в ее сторону.       И не на толпу.       А прямо на нее.       Дрю не смогла отвести взгляд.       Лелиана усмехнулась.       — Дрю? — Что-то коснулось ее руки, и внимание снова вернулось к происходящему вокруг, подальше от группы на сцене.       Горло показалось таким же дерущим, как гитарные риффы.       — Да-а? — Теперь на нее выжидающе смотрели как подруга, так и бармен. В уме сразу пролетели последние минуты. Алистеру нехорошо. Они подошли к барной стойке. Бармен взбесил Морриган. И никто не в восторге от ситуации.       — Ох, ну, — начала Дрю. — Можно нам стакан воды? — В горле ужасно першило. — А лучше два.       Следующую песню Лелиана исполняла полуречитативом, полустоном. Сам Создатель испытывал ее на прочность. Дрю уверена в этом. На ее надгробии будет высечено: «Здесь покоится Дрюсилла Амелл, умершая так, как и жила — навеки возбужденная».       — С тобой все хорошо? — склонилась к ней Морриган. — Ты как будто бы зависла.       — Со мной все будет хорошо, как только я ее съем. — Подруга окинула ее взглядом, полным растерянности, вперемешку с сомнением в здравомыслии девушки. — Ах, то есть, когда мы… когда я что-нибудь съем, да…       Музыка на фоне достигла своего пика. Благо это только инструментал. Дрю не была уверена, что выдержит вокальный пик. Голос Лелианы казался для нее перебором, особенно с этими контрастами хрипотцы и шелкового тона. Не говоря уже об акценте. Или о том, что она пела с этим акцентом.       — Не думаю, что здесь подают еду, — заметила Морриган, взяв стакан, она передала его девушке. — Мы едва убедили его дать воды. Похоже нужно сгребать тебя с Алистером в охапку и уходить.       Ее мысли вернулись к Лелиане и их сделке.       — Нет, — уверенно произнесла Амелл. — Я в порядке.       Она снова взглянула на сцену. Лелиана уже не смотрела в их сторону, наверное потеряв интерес к компании у бара. И, вероятней, потеряв интерес к Дрю. Живот скрутило в тугой узел от обиды.       Магичка заметила на себе подозрительный взгляд Морриган.       — Ну конечно же, — ответила та. — Хотя…       Какие бы доводы не начала втирать ей подруга, они оказались прерваны согнувшимся в три погибели Алистером — у него ложные позывы на рвоту. Дрю мигом сориентировалась.       Схватив стакан с водой, она поднесла его к губам парня.       — Пей.       Тот повиновался, и девушка обменялась понимающими взглядами с подругой.       — У тебя есть антигистаминные с собой?       — Я не шляюсь где попало с ними, нет, — сказала Морриган и прежде, чем Дрю смогла ответить, их прервал гомон толпы. Хлопки, крики, ругательства, головы фанатов зашлись волнами от радости, закрывая сцену. Было видно, что фанатов у самой сцены стало меньше, и народ потоком начал сновать от центра к сцене. Общая эйфория утихла, когда цветные прожекторы отключились.       Она невольно взглянула на сцену. «Певчие птицы» уже ушли, вместо них появился заводила, готовый объявить следующую группу. Ребята уже закончили? Дрю оглянулась, пытаясь найти в толпе знакомую рыжую копну волос.       — Дрю! — Обернувшись на голос Морриган, она увидела, что Алистера вырвало на стоящие рядом стулья. Рвотные массы стекали на пол. Однако никому не выдалось возможности принюхаться к ужасному запаху. Парня сразу затрясло, но не от холода. Это явно была не простая дрожь.       Дрю мигом схватила его и уложила на пол. Она попыталась нащупать пульс. Слабый нитевидный пульс только подтвердил ее опасения.       — Даже эпиручки* нет? — Амелл нервно улыбнулась. Увидев беспокойный взгляд Морриган, почти незаметный, она решила предпринять хоть что-то. Девушка кивнула, наконец-то перестав улыбаться. — Помоги перевернуть его на спину.       Как бы сильно Морриган терпеть не могла Алистера, она живо поспешила помочь.       Спасая друга, девушки не сразу заметили, как вокруг них на расстоянии полукругом собралась толпа. За что Дрю была им благодарна — лишнее внимание стало бы только помехой.       — Может, стоит скорую вызвать? — Дрю сразу повернула голову на голос. Рядом стояла Лелиана с каким-то гномом. Амелл стало вдруг неловко вот так вот сидя находиться рядом с ней, но девушка живо отбросила мысль прочь.       Сейчас не о Лелиане нужно заботиться, а об Алистере.       — Сейчас посмотрим. У вас есть эпинефрин? — Она снова проверила его пульс. Слабый, но хотя бы есть.       — У нас много чего есть в гримерке, — ответила Лелиана, искрясь уверенностью, той же самой, от которой закатывала глаза Дрю ранее. — Уверена, даже то, что вам нужно.       Она перевела взгляд на стоящего рядом парня, тот слабо кивнул.       У нее не было времени раздумывать над возможным незаконным подтекстом ее слов. Анафилактический шок — не шутка, и, покуда дело не запахло керосином, нужно срочно вывести Алистера из этого состояния. Лучший вариант вызвать скорую, но если вдруг у них есть адреналин…       — Нужен аутоинъектор с эпинефрином. Он похож на ручку с маленькой иголкой. — Она уже делала это раньше, и сделает еще раз.       Лелиана взглянула на своего компаньона.       — Таг, иди спроси у Скетча, он в гостиной. Он знает, где это может быть.       Тем временен Морриган, потеряв дар речи, то и делала, что переглядывалась между Дрю и Лелианой.       Лелиана, если и заметила обомлевшую Морриган, то виду не подала, она только украдкой переглядывалась с Алистера на Дрю. А Амелл как льстило такое внимание, так и раздражало — будь этот Алистер неладен.       — А у тебя обширная практика, как погляжу? — В ответ Дрю только тяжело вздохнула и кивнула.       — Да-а, было дело, я… Хотя, стоп, удивлена, что у тебя ее нет, учитывая насколько безбашенными могут быть концерты, — заметила Дрю, на что Лелиана только пожала плечами.       Подоспел Таг со спасительной ручкой, и Дрю поспешила воткнуть ее Алистеру в бедро. Парень вмиг обмяк, и девушка облегчённо вздохнула. Они с Лелианой переглянулись.        — Спасибо, — выдохнула она.       Она смутно услышала, как Морриган что-то забурчала себе под нос.       — Все для фанатов, — сказала Лелиана. — И, конечно же, мое предложение провести вас за сцену все еще в силе.       Морриган едва не подавилась воздухом. Дрю взглянула на нее искоса.       — Что?       — Та девчонка, о которой ты говорила — это ведущая солистка «Певчих птиц»? — Морриган подняла брови от удивления. Девушка переключилась на Лелиану: — Мы не какие-то там фанатки, жаждущие позависать с бэндом, знаешь ли.       — Морриган… — начала было Дрю, одновременно Лелианой:       — Знаю.       — К тому же, нам стоит отвезти его домой, — продолжила подруга. — А потом поедем к тебе и спокойно проведем остаток вечера.       Дрю сжала губы в полоску.       — Морриган, да ладно тебе. Неужели ты не хочешь позависать с группой? Вы можете поговорить об… энтропических заклинаниях, к примеру.       Морриган только беспомощно пожала плечами.       — Но разве разумно будет идти за сцену, если в любой другой комнате могут сотворить такое же заклинание?       — Так это было заклинание? — переспросила Лелиана, искоса глядя на своего друга.       Тот рассеянно заворчал.       — Говорил же Скетчу не пробовать те новые чары. Черт!       — Ну, теперь мы просто обязаны провести вас за сцену. — Лелиана тепло улыбнулась. — Гостиная за кулисами запечатана барьером от магии, и вам не нужно будет переживать за любое созидание чар.       Алистер только пискнул. И Дрю перевела взгляд с него на подругу:       — Кажется, он «за». А ты?       Морриган обреченно вздохнула.       — Ладно. — Она взмахнула рукой, признавая поражение.       — Чудесно, — заметила Лелиана.       Взяв Алистера под руки, они помогли ему подняться, намеренно не замечая все возрастающее количество любопытных зевак, и направились к двери рядом со сценой. Таг постучался, и им открыл темноволосый парень.       — Ох, а мы уже задумались, где вас, скотин, ноги носят. — Затем он заметил Алистера. — Похоже, кто-то перебрал с пивом.       Он открыл дверь шире, и девчонки практически внесли оглушенного.       Дрю взглянула мельком на Лелиану, та выглядела на удивление такой спокойной, учитывая, что стала свидетельницей почти произошедшей бесславной кончины от асфиксии. Неужели у нее такое по десять раз на день случается, раз ее группа так часто пользуется энтропическими чарами для своих выступлений? Или она настолько привыкла попадать в передряги, что ее уже нечем удивить? Та аура непрошибаемой уверенности, которой девушка себя окружила, навевала чувство беспокойства, как будто бы это загадка, решение которой сокрыто под семью печатями.       И как только магичка хотела что-нибудь сказать, Лелиана заметила на себе взгляд, и усмехнулась. Дрю закатила глаза.       Они уложили Алистера на полосатый диван, и внезапная гора с плеч (в данном случае тело) показалась девушкам глотком свободы. Дрю решила с пользой использовать вновь обретенную мобильность и оглянулась. Комната казалась больше, чем она предполагала, думая, что для комнаты в центре соцзащиты, хоть и сданном на время для проведения концерта, здесь довольно сносная обстановка. Деревянный пол устилал тёмно-серый ковер, а мебель, явно пережившая не одно десятилетие, была не из одной коллекции.       Хотя, в целом выглядело неплохо, да и запах стоял приятный — сосновый, с толикой соли и дыма.       — Лели, а что с этим пацаном? — донеслось из угла, голос был слабый и писклявый. Дрю слышала его впервые, но, когда обернулась, то увидела, что он принадлежал эльфу — еще одному члену группы. Раз уже третьим был гном, то магом должен быть или этот парень, или Лелиана. Когда остроухий протянул руку, чтобы взять пузырек с шипящей голубой жидкостью, девушка уже знала ответ на своей вопрос.       Сколько времени прошло с тех пор, как она завязала с лириумом? Должно быть, уже пару лет как она перестала якшаться с уличной шпаной, и ещё дольше, когда выпустилась из колледжа. Даже имея в качестве оправдание лицензию мага, ей не нужно было травить себя снадобьем.       И все же все ее внимание оказалось прикованным к лириуму. Интересно, что бы сказал на это мистер Ирвинг?       —…это Дрю, — отдаленно расслышала она. — Героически спасшая этого юного бедолагу из цепких когтей опасности. С твоей помощью, если подумать.       Когда парень поднялся, лириум заплескался в пузырьке. Она не сводила глаз с движений голубой жидкости, больно сжав пальцы в кулаки, на ладонях проступили красные полоски от ногтей.       — Приятно познакомиться, Дрю. — Казалось, будто бы они говорили на другом языке, она слышала слова, но не понимала их смысл.       — Да, — прохрипела она, облизнув губы.       — Дрю? — тихо спросила Морриган. — Ты как?       Прикрыв глаза, Дрю отогнала мысли прочь.       — Нормально, — ответила она. Возможно, стоит рассказать об этом Дункану. Дрю думала, что покончила с зависимостью, но, похоже, та просто притаилась, выжидая подходящего момента.       — Так, убери лириум, Скетч, — поспешила Лелиана. — Сохрани-ка лучше на черный день.       — Да, да, — он поднялся, поспешил выполнить ее совет, — тебе не нужно напоминать мне, насколько дорогая эта хрень.       И очень быстро застегнул сумку, словно ширинку на штанах.       Заметив емкости с лириумом, Морриган положила руки на бедра.       — У вас есть собственный склад чистого лириума? Как удобно-то.       Дрю не понравился тон ее голоса.       — Будто бы у тебя не так.       — Мы получаем его через легальные источники, — ответила Лелиана, пожав плечами. Настолько буднично, будто бы не понимала, или же не заморачивалась насчет слов Морриган.       — А если они недоступны? — буркнула Морриган.       — Тогда существует множество обходных путей, — ответил Таг, так же обыденно, как и Лелиана.       Глядя на возмущение подруги, Дрю плюхнулась на один из подлокотников дивана.       — С каких это пор тебя заботит, как они добывают себе наркотики?       — С тех самых, когда кое-кто с большей заначкой, чем у барыг, решил охмурить мою подругу, — урезонила Морриган.       Ох, так вот в чем дело.       — Я сама могу о себе позаботиться, спасибо, — напомнила она ей. И будто бы в знак демонстрации прошла к мини-холодильнику и достала себе бутылку пива.       — Ой, кто бы говорил, — ответила девушка. — Сама-то возилась со мной и Алистером как с несносными детьми весь вечер. А теперь что? Сменишь мне подгузник? Посадишь в коляску?       — Говоришь, что не ребенок, но глянь на себя, — Дрю указала на нее горлышком бутылки, — заладила истерику.       Легким движением, девушка свинтила крышку с бутылки.       — А ты можешь о себе «позаботиться», да вот только напрочь игнорируешь красные флажки, которые тебе бросают едва ли не в лицо, — Морриган подняла брови от негодования, в ее голосе зазвучали нотки вызова.        — Думаю, нам стоит… — начал было Скетч, да запнулся, когда Морриган негодующе договорила за него:       — Стоит успокоиться? — Он не ответил, испугавшись ее запала. Однако Дрю даже бровью не повела, она уже не впервой встречалась с таким поведением.       Девушка смачно отхлебнула из бутылки и пристроила ее донышко у себя на бедре.       — Если сможешь, дите, — бросила она с вызовом. — А если нет, то куплю тебе соску; здесь неподалеку аптека. В десяти минутах ходьбы.       На лице Морриган проступили желваки.       Тем временем Лелиана просто наблюдала, и когда Дрю заметила это, ей внезапно стало стыдно за такой глупый аншлаг. Она находилась за кулисами, приглашенная самой сногсшибательной солисткой рок-группы, а теперь только и делает, что ссорится с подругой, когда должна радоваться выдавшейся возможности и наслаждаться временем. Сегодня у нее выходной. Предполагалось, что он будет веселым, а не таким вот.       Однако…       — Это будет зависеть от твоей способности не вестись на всякую чушь, чтобы залезть тебе в штаны, — ответила Морриган. — Может, она даже тебе заплатит.       Дрю поднялась и стремглав направилась к задней двери.       — Иди на хер. — Она даже не знала, куда ведет эта дверь; неважно, главное — поскорее уйти. Краем глаза она заметила за собой копну рыжих волос. Воздух на улице был холодный и влажный, даже холоднее, чем раньше. Похоже, скоро будет дождь.       Она скорее услышала, нежели увидела, как дверь позади Лелианы захлопнулась.       — Часто так ссоритесь?       — Нет, — ответила Дрю. По крайней мере, раньше не доходило до того, чтобы она уходила, громко хлопнув дверью. Обычно их доводы не были настолько желчными. — А ты почему не злишься? Все то, что она сказала о тебе…       — У орлейских хейтеров языки подвешены куда лучше, чем здесь, — Лелиана улыбнулась. Кивком она указала идти за ней. — Пойдем в фургон. Там теплее, и у меня есть ключ.       Наконец-то они оказались одни.       Открыв автомобиль, Лелиана придержала ей дверь. Дрю почти было улыбнулась такому жесту, но поняла, что это простая вежливость, потакать которой у нее не было желания из-за подпорченного настроения, и просто залезла внутрь. Рыжая последовала за ней.       — Ну, раз мы здесь, — заявила Дрю, — ты задолжала мне объяснение.       Лелиана криво улыбнулась.       — За поцелуй?       — Нет, за ужасную мебель. Да! — Буркнула она. — За поцелуй.       Скрестив руки на груди, магичка выжидающе накренилась к ней.       Улыбка Лелианы растеряла прежний шарм.       — Тяжело объяснить.       — А ты попробуй, — не сдавалась Дрю.       — После того как мы расстались, Маржолайн по-прежнему приходит на все мои выступления. Она похоже не поняла, что мы расстались. Так что сегодня я решилась поцеловать кого-нибудь другого у нее на глазах в качестве послания. — Она пожала плечами, будто бы это пустяк. Дрю не была уверена, что вообще хотела услышать, раз уж тот поцелуй значил мало и для нее самой. — Надеюсь, она поняла уже. С ней не так уж и легко общаться, если подумать, а порвать — тем более.       — Она до сих пор считает, что вы вместе? — переспросила Дрю. — Это же смешно.       — Наверное уже не считает, — заметила Лелиана. — Благодаря тебе.       Но все же, думая о таком, она поцеловалась, и еще и с азартом. Должно же это хоть что-нибудь да значить!       — На здоровье, — ответила Дрю. — Я принимаю наличными, чеком или кредиткой.       Лелиана всхохотнула. До чего же очаровательный смех.       — Ловлю на слове.       Ты можешь ловить меня как угодно.Слова едва не сорвались с языка, но, к счастью, девушка обладала недюжинным самоконтролем.       — Здесь есть мини-бар?       — Конечно, чувствуй себя как дома, — Лелиана указала на небольшой холодильник, подпирающий лаз на второй ярус-кровать.       Взяв бутылку интересующего ее алкоголя, Дрю плюхнулась за потертый столик напротив Лелианы. Она плеснула себе жидкости в стакан.       — Я так понимаю, ты нечастый гость на концертах, — начала Лелиана.       — Нет, уже нет, — подтвердила Дрю, тяжело вздохнув. Вот бы снова быть подростком. А не так как сейчас — сплошные обязанности: плата за коммуналку, работа с клиентами, никакого веселья. Еще и нужно подмазываться к строгому боссу, заказать товары на кухню и проигнорировать пару ненужных звонков. Ничего серьезного с тех пор как она покинула службу, но по-прежнему утомляюще.       Лелиана живо намешала себе коктейль. Несмотря на скорость, ее движения оточены просто до пафоса.       — Может, это станет началом чего-то нового.       — Не знаю. А это «что-то новое» будет с бесплатными билетами на концерт? — Она вздернула бровь, вальяжно отхлебнув от стакана. Немного алкоголя пролилось ей на джинсы, но девушка не стала заморачиваться и убирать капли.       — Если правильно разыграешь карты, — Лелиана пожала плечами, она — само олицетворение крутости и собранности. — Вовсе не сложно разглядеть, насколько ты можешь быть полезной за сценой.       Она взглянула на нее из-под ресниц, и Дрю отчетливо увидела, как ее оценивающе оглядели с ног до головы.       Дрю снова отхлебнула пива, ощущая прилив тягучего тепла, разлившегося в животе. — Если будет что-то, в чем я могу быть полезной.       — Если будет что-то, в чем я могу быть полезной.       Лелиана довольно улыбнулась.       — У нас есть столько всего, — задумалась она, — во многих позициях.       Дрю едва ли не поперхнулась.       — Я… — Она откашлялась. — Не слишком-то напористо?        — Что за пошлости у тебя в голове, не понимаю, — сказала она, чопорно отпив коктейля. — Я имею в виду позиции — рабочий сцены, техник, блоггер… Нам вечно не хватает рабочих рук.       — И где именно ты ожидаешь пристроить эти «руки»? — Они могут играть в эту игру вдвоем.       Лелиана мимолетно нахмурилась, но затем усмехнулась, быстро обретя прежнюю игривость.       — Зависит от того, насколько ты ознакомлена с… инструментами? — Вот же лицемерка. Прекрасная, обаятельная лицемерка.       — Я училась играть на кларнете. Недолго. Говорили, что у меня очень музыкальные пальцы, — подметила Дрю, наблюдая за тем как Лелиана слегка прикусила губу. — Могу себе представить. — Девушка подняла рыжеватые брови, усиливая реплику. — Хорошо иметь такие пальцы, можно собрать вокруг себя целую фан-базу. Тебе подходит.       — Ну да, ну да, — ответила Дрю. — Все это конечно хорошо, но я даю ровно столько, сколько хочу получить в ответ.       — Думаешь, я просто так языком треплю? — Лелиана откинулась на спинку кресла.       — Ой, нет, что ты, — мотнула головой Дрю. — Думаю, ты уже с лихвой доказала обратное.       Довольные их шуточками, девушки свели беседу к банальщине. Лелиана рассказала о других группах, участвующих в концерте. Хоть среди них и были достойные ребята, но остальные из восьми бэндов ужасно переоценивали свой потенциал. Дрю задалась вопросом, к какой категории причисляет «Певчую Птицу» Лелиана, и та ответила, что если бы не Скетч, то вероятно они бы стали худшими конкурсантами. Магичка подчеркнула, что ответ получился так себе, и Лелиана отметила, что девушка и так уже сама все для себя решила. И разговор плавно перетек к обсуждению творчества «Певчей Птицы». Певица вынудила Дрю признать, что ее песни классные, хоть та и предпочитала другой жанр музыки.       И когда Лелиана поинтересовалась ее музыкальными предпочтениями, Дрю оказалась застигнутой врасплох.       — Ой… Ну, «Храмовники», «Черный Лис и Кольца», «Флитвудские Иглоспины», «Проныра Коулдри», «Голем», — она начала перечислять загибая пальцы. — А еще «Имперцы», «Алхимики», немного из раннего Цитры, хотя если честно, он слишком переоценен, как по мне.       — Ах, так значит классика, — подытожила Лелиана, довольно улыбнувшись. — От игры на кларнете ты перешла на классический рок. Скажи, когда ты обменяла кларнет на коулдровскую 12:65 «Вернуть все к истокам»?       — Создатель, да этой песни уже десятилетия, если не больше, — произнесла Дрю, припоминая, как приставала ко всем с просьбой купить ей песню в качестве подарка на проводы зимы, когда ей было двенадцать. — Но я еще продолжала ходить на уроки кларнета… Правда это не значит, что я сразу променяю настоящую музыку на гессаринский гимн номер пять.       — Ав-в, могу себе представить это, — протянула Лелиана, невольно широко заулыбавшись.— Но в церковных гимнах есть своя очаровательность, хоть это и не рок-музыка. Родители, должно быть, гордятся тобой.       — Скажем так, предки не особо от этого в восторге. — Девушка придала голосу изрядную чопорность. — Своим неподобающим увлечением «Магистерской» музыкой Друсилла Амелл из рода Амеллов очернила имя своего рода. — Она рассмеялась. — Конечно, они не такие уж набожные, но ты знаешь… родители, они такие.       — Полагаю, что да, — согласилась Лелиана. — Знаю, что родители Тага не обрадовались смене его карьеры.       Обычно, когда народ слышал фамилию Амелл, то у всех глаза комично широко округлялись и все, как один, выдавливали волнующее: «Те самые Амеллы?», не забыв ляпнуть вычитанную нелепицу из делового еженедельника или процитировать одну из сотен книг на эту тему. Амеллы были хорошо известны если не на всем юге Тедаса, так в Вольной Марке точно. Вот только глаза Лелианы не распахнулись широко и комично. Девушка не попросила уточниться. Не упомянула названия статей или книг. Словно бы Дрю даже не называла свою фамилию.       — Погоди, ты не будешь спрашивать меня о семье? — С одной стороны она даже расстроилась. Наконец-то появилась возможность шокировать Лелиану, застигнуть ее врасплох, да вот только девушку, как и саму Дрю, мало волновала честь семьи.       — А что я могу сказать? — Лелиана пожала плечами. — Дворянский род Амеллов снискал славу благодаря переходу в конкурентную корпорацию. Их история не такая уж и особая, как и интересная.       — Сама бы лучше не сказала.       — Мне куда любопытней твоя история. — Лелиана окинула ее таким взглядом, будто бы сказанное было настолько очевидной вещью, словно сложить два плюс два.       Дрю насупилась.       — Кто сказал, что у меня интересная история?       — Твой язык тела, — Лелиана задрала палец вверх, как бы давая характеристику ее жизни. — Из всех мне знакомых, у тебя самая прямая осанка. Даже когда расслабленно сидишь. Плюс ко всему, когда ты зашла в комнату, то сперва подозрительно оглянулась, словно коп.       Ведомая любопытством Дрю склонила голову набок. Лелиана что, пыталась дать ей психологический портрет? Неужели она могла понять ее только за один вечер? Дело стало куда интересней.       — И что же ты еще заметила?       — На протяжении всего вечера ты то и делала, что задавала вопросы и использовала любую возможность, чтобы соблюдать дистанцию, что, логично, также говорит о неких трудностях с доверием. Также ты сделала все, что в твоих силах, чтобы спасти друга, и взяла ситуацию под контроль. — Лелиана откинулась на спинку кресла. — Похоже, этот парень — один из немногих, заслуживших попасть в твой узкий круг общения. Да вот только он сразу стал тебе неинтересным, когда угроза прошла. Значит он для тебя тот, о ком ты хочешь заботиться, но не желаешь, чтобы он сам это понимал.       Дрю закатила глаза. Это и так было очевидно.       — Н-ага, что еще?       Лелиана снова оценивающе смерила ее с ног до головы, остановившись на глазах.       — У тебя подтянутая фигура, особенно бицепсы. Ходишь в спортзал раз в неделю, а то и два, в зависимости от образа жизни. Учитывая твою боевую натуру и ментовские инстинкты, ставлю на то, что ты знаешь как обращаться с оружием.       — Ага, значит ты считаешь, что я мент с проблемами с доверием и хорошенькой фигуркой?       Лелиана ухмыльнулась.       — Не совсем. Обычно менты не ходят на никому не нужные рок-концерты, устроенные на окраине города. И ежу понятно, что ты прошла серьезную боевую подготовку, но как по мне, ты не похожа на военную. Скорее на Серого Стража. Учитывая твой возраст, тебя наверное завербовали либо сразу после колледжа, либо еще во время учебы.       Дрю только тупо моргнула. До чего же предельная точность.       — Я… да, вообще-то. — Да как она узнала?!       — И не просто Серый Страж, но еще и маг. Ты сразу просекла, что дело в нашем новом заклинании, ставшее причиной нездоровья твоего друга. И прекрасно знала, как нужно оказать первую помощь.       — Или я просто прошла курсы неотложной помощи, — заметила Дрю. В конце концов, она искренне сомневалась, что парамедиков не обучали как оказывать помощь при анафилактической реакции на заклинания.       — Возможно, возможно, но… когда Скетч достал пузырек с лириумом в гостиной… — Лелиана заглянула на дно своего стакана с выпивкой. Она понизила голос до шепота: — Я видела, как ты облизнула губы.       Дрю сглотнула тугой ком в горле.       — Ты так пристально за мной наблюдала?       — А на кого же еще мне смотреть? — Лелиана глотнула бурды. — Так что мне бы все-таки хотелось услышать твою историю.       — Как по мне, ты уже все сама рассказала, — заметила Дрю. — Ну-с, что дальше? Будешь думать, что за детство у меня было по тому, как подтираю зад?       — Кусочки и осколки ничего не значат без удерживающего их вместе клея. — Лелиана отставила стакан и наклонилась вперед. — Почему ты решила стать Стражем?       Дрю скрестила руки на груди.       — Почему ты решила стать солисткой рок-группы?       — Давным давно я решила, что хочу этого больше, чем страшусь, — Лелиана улыбнулась. — Как там говорят? Если любишь свою работу, считай, что и дня не проработал?       — Тебе стоит писать цитатки на тех поздравительных открытках, — подначила Дрю. — Сразу деньги лопатой будешь грести.       Лелиана кокетливо взглянула на нее.       — Ты решила мне профориентацию устроить, Страж?       — А ты хочешь изменить карьеру?       Улыбка рыжей дрогнула, и на секунду показалось, будто бы девушка смотрит не на Дрю, а сквозь нее. Амелл нахмурилась, также отставила стакан с пивом на стол, и молча наблюдала за задумавшейся рыжей. На секунду в ее голове проскользнула мысль проверить пульс певицы, дабы убедиться, что барышня не упала в кому.       Наконец, та ответила:       — Не знаю, я уже долго зарабатываю себе на жизнь пением. Никогда не задерживалась на одном месте надолго. Из кожи вон лезу, чтобы быть тем, кем не являюсь. Делаю все, чтобы меня любили. — В глазах Лелианы не было слез, но Дрю все равно заметила в них печаль.       Это момент показался неестественно искренним, что Дрю не знала, как и поступить. Это не показушная игра на публику, не притворство для бывшей или друзей. Всего лишь обычный человек, сомневающийся в правильности сделанного выбора. Дрю хотелось сказать что-то, но язык показался ватным.       — Меняться всегда тяжело, — Дрю втупила взгляд в колени. — Иногда задумываешься, стоит ли вообще это всех усилий. Я-я до сих думаю, стоило тогда проходить посвящение или нет.       — Почему ты решила присоединиться к ним? — Потянувшись к лежавшей на столешнице пачке с сигаретами, Лелиана выудила себе одну.       — Я… Ну, я была той еще занозой в заднице… — Она наблюдала как, зажав сигарету между зубами, девушка принялась искать по карманам зажигалку. — Мне задали хорошей трепки за пропуск учебы, дебош и всякое другое в таком духе. И когда ко мне перевелась Морриган… — Устав наблюдать за ее безуспешными поисками, Дрю щелкнула пальцами, от чего на подушечке заалело пламя. — Вот.       Затаив дыхание она наблюдала как, медленно наклонившись к ней, Лелиана коснулась кончиком сигареты пламени огня Дрю. Движение нерешительное, будто бы таким образом рыжая переходила заданную между ними черту. А может все дело во взгляде, который она не сводила с магички все это время.       — Я… ну, когда она пришла… пришла в мою жизнь, ну, все на этом не закончилось. Мы просто начали шалить вместе. И, однажды, зашли слишком далеко. Я легко отделалась благодаря связям семьи.       — А она нет, — сказала Лелина, не сводя с нее взгляда. Она стряхнула пепел с сигареты. Ее движения были преисполнены отстраннености. Девушка олицетворяла чарующих девушек в тех претенциозных орлесианских фильмах, переживающих экзистенциальный кризис в ламповом цвете.       — Ей пришлось провести ночь в обезьяннике, пока я не внесла залог. — Хоть в итоге все и закончилось хорошо, она ощутила на себе укол вины. Морриган столкнулась с последствиями. Из нее хотели сделать живой пример для других бунтарских подростков. Дрю тяжело вздохнула, и допила залпом остатки пива в стакане. Она громко поставила его на стол. И встретилась взглядом с Лелианой. Окруженная ностальгическими нотками табачного дыма, девушка все же ощущала себя не в своей тарелке: — Мама поставила меня перед фактом: я заканчиваю колледж, и могу валить куда угодно: армия, Церковь…       — Стражи, — договорила Лелиана.       Дрю кивнула.       — Мне едва хватило баллов для поступления, но каким-то образом это показалось куда интересней, чем сражаться за рубежом или читать Песнь Света унылым гражданам. Вот так я и стала Стражем, — она улыбнулась, вспоминая прошедшие года, — все так же продолжая общаться с Морриган.       — Ты так круто изменила свою жизнь, — заметила Лелиана. — Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.       Дрю не была уверена, что в произнесенном тоне так ее задело. Может дело в ее грустном взгляде, которым она окинула тлеющую сигарету, а не саму Дрю. А магичка уж реально подумывала, что ей в штаны залезть пытаются. Она не для того ссорилась с Морриган, чтобы упустить такую возможность.       — Да-а, вот так вот, твоя жизнь может здорово измениться, — ответила Дрю. — Ты не в такой безысходности, как думаешь.       Когда Лелиана перевела на нее взгляд, он оказался настолько холодным, что Дрю невольно вздрогнула.       — То есть?       От неловкости она заерзала в кресле.       — О твоей бывшей. Той, от которой ты пытаешься избавиться?       — Это не т… — Тяжело вздохнув, Лелиана затянулась сигаретой. — Все сложно. Ты не поймешь.       — Ты права, — ответила Дрю. — Не пойму. Но хотя будь честна со мной: ты и вправду думала, что свободна, когда поцеловала меня?       Лелиана положила ногу на ногу. Жест, означавший защиту.       — У нас… есть история. И в ней еще теплятся чувства.       Это все начинало звучать слишком знакомо.       — Если и дальше будешь придумывать отговорки, то никогда с ней не порвешь.       — Я попробую снова с ней порвать, — произнесла она, отвернувшись, и затянулась сигаретой. — Когда-нибудь.       — Ну да, ну да, Лелиан, — Дрю подняла, наконец-то поняв что к чему. В ответ на ее движение Лелиана повернула голову, встретившись с Дрю взглядом. И что самое грустное, смотря в эти васильковые глаза, она невольно чувствовала себя влюбленной. — Делай, что нужно, а я буду делать то, что нужно мне.       Однако изменить одни лишь факты недостаточно, а любовь лучше оставить сказкам. Когда Дрю засобиралась уходить, Лелиана спросила:       — Ты и вправду собираешься оставить все так?       — Я могу быть кем угодно, но я никогда не соглашусь стать «другой женщиной».       — Мне жаль.       — Для справки — мне тоже.