Вторжение

      Парашют накрыл истребителя одеялом. Юнхо содрал кислородную маску и шлем, откашлялся. Горячий воздух от взрыва наддал ему внушительного пенделя, его закрутило и чуть не уволокло обратно в каньон. Да еще второй инопланетный ублюдок едва не снес. В общем, праздновать ему сегодня очередной день рожденья. — Получил, скотина, — мужчина выбрался из-под парашюта, обвел ошалевшим взглядом панораму. — Понравилось? А?! Всех парней порешили, твари… Всех… Дайте мне другой самолет, я вас в блин раскатаю! С тебя начну, гнида!       Матерясь на чем свет стоит, Чон добежал до дымящегося корабля, вскарабкался на покатый бок. Не зная, где у него люк, он начал медленно исследовать самолет, предусмотрительно вытащив из кобуры пистолет. Внезапно совсем рядом раздалось шипение. Одна панель отъехала в сторону, из-за нее повалил густой белый пар. Юнхо подскочил ближе. Стремительно отшатнулся, когда вверх взлетело длинное влажное щупальце. С пронзительным писком показался пришелец. Плоский, он походил на огромного клопа. Его противные щупальца, казалось, были метра три. Они извивались и подрагивали. — Добро пожаловать на Землю, — Юнхо задвинул пришельцу тяжелым ботинком туда, что посчитал за лицо.       Пришелец мешком свалился куда-то внутрь и затих. Юнхо тяжело плюхнулся рядом с открытым люком, перевел дыхание. Потом задумался, что ему делать с ублюдком. Оставить просто так он не мог, врага ведь нужно изучить. Сейчас ему повезло, но стоит этим жукам задраить люки и выставить свои энергетические щиты, и хрен их выковыряешь. База находилась далеко, предстояло спуститься с гор, преодолеть несколько рек и пустыню. Здесь и одному тяжело, а еще нужно волочить пленного. Проще пристрелить, присыпать камнями и отметить место. Вернуться с вертолетом…       Солнце стояло в зените. Дышать было тяжело, нагретый воздух обжигал пересохший рот и гортань. Пот лился рекой, тонкая футболка прилипла к спине. Ботинки казались свинцовыми, тягать их становилось все тяжелее и тяжелее. Юнхо сопел, скрипел зубами, матерился, но упрямо волочил стропы парашюта. Белоснежная некогда ткань вывалялась в пыли, ее покрывали мутные пятна засохшей слизи. — Знаешь, вообще-то у меня сегодня увольнительная. Но вместо того, чтобы валяться в спальне с кондиционером и потягивать домашний лимонад Вэл, я вынужден тащить твою жопу по чертовым горам… Хух… Из моего парашюта торчат эти мерзкие щупальца… Ты воняешь, как протухшие рыбьи кишки, сам-то в курсе? Ха-ааа… Чего, спрашивается, приперлись? Никто вас сюда не звал.       Вымотавшись, Юнхо не заметил камень, запнулся и потерял равновесие. Шлепнулся на колени, оттопырив задницу. Болтавшиеся на шее металлические жетоны, звякнув, больно стукнули по нижней челюсти. В свертке хлюпнуло. Как будто даже насмешливо. Уши мужчины запылали от стыда, досады и злобы. Вскочив на ноги, он с рычанием обернулся. Подлетев к завернутому в парашют пришельцу, Чон с силой пнул его. — Я чуть не поджарился из-за тебя, вонючая тварь!       Вымещал злобу, пока конечность не начала неметь. Отдышавшись, он вновь забросил за спину кусок ткани и поволок добычу дальше.       Сил хватило на то, чтобы спуститься к подножию гор. Там Юнхо забился в тень вместе со смердящим свертком. Немного отдышавшись, мужчина залез в небольшой рюкзак, вынул сухой паек. Река осталась за ущельем по другую сторону от каньона, поэтому он экономно пригубил из фляги и съел скромную галету. Попробовал связаться сначала с авиабазой, потом с Джеком. В обоих случаях потерпел неудачу. Рация передавала сплошные помехи — скорее всего спутники были уничтожены. Парни ведь упоминали какую-то махину в космосе.       Потихоньку жара начала спадать. Пришелец признаков жизни не подавал, и Юнхо с легким приступом беспокойства пихнул его ногой. — Эй, живой? Блин… Только не говори, что ты выжил при падении, но отъехал после встречи с моим ботинком?! Капитан не обрадуется.       Нагнувшись, мужчина принялся распаковывать парашют, стараясь при этом дышать ртом. Ткань слиплась, пришлось рвать. Вот теперь можно было не торопясь разглядеть подонка. Инопланетянин напоминал смесь насекомого и кальмара. Небольшую голову покрывал шлем, морда бледная и скукоженая, как у черепахи. Глаза были закрыты толстой кожей, ресниц и бровей не наблюдалось. Туловище было заключено в какую-то броню, возможно биохимическую, угадывался мощный экзоскелет. От него и тянулись щупальца разной длины и толщины. Ноги у пришельца были тонкие, походу, передвигаться без опоры эти парни вообще не могли. Либо же гравитация на их родной планете была слабее, чем на Земле.       Приложив усилия, мужчина перекатил тяжелое туловище набок и увидел сильную вмятину сзади в броне. Имевшуюся там крышку перекособочило, из образовавшейся трещины натекло. Наверно при ударе о землю это чучело вылетело из кресла и получило повреждения. Раздумывая, что может таскать на спине инопланетная образина, Юнхо огляделся в поисках рычага. Ничего не нашел. Тогда вытащил длинный нож, просунул в щель и надавил. Прочный клинок выдержал. Раздался щелчок, и крышка резко поднялась вверх. Под ноги мужчине выплеснулись остатки слизи и … — Хрена се!       Юнхо отступил на шаг, в шоке разглядывая молодого человека, вывалившегося на жесткий камень. Его светлая, практически прозрачная кожа, поблескивала перламутром в быстро высыхающих инопланетных соплях. Отсутствовала растительность на руках, ногах и гениталиях, хоть на вид ему было примерно столько же, сколько и Юнхо. Густая шевелюра цвета спелой пшеницы облепила голову и лицо. — Эй, мужик, ты как? — присев на корточки, Чон отлепил с лица незнакомца спутанные патлы.       То, что открылось взору, повергло в очередной шок. Такую красоту он даже в знаменитых журналах Хью Хефнера никогда не видел. Изящные черты лица, безупречная линия губ, длинные ресницы… Юнхо опустил глаза ниже, чтобы еще раз убедиться в том, что перед ним мужчина. Да ни одна его американская подружка и близко не стояла! Даже фейковые сиськи-жопки-губки меркли пред таким совершенством. Чего уж говорить о манерных мальчиках-зайчиках, с которыми он экспериментировал, будучи студентом. Да, если бы удалось с таким замутить, чаша весов его бисексуальности бесповоротно склонилась бы в сторону гомосексуальности. Уж если Чон с детства знал, что хочет стать пилотом, то за всю свою половую жизнь так и не смог разобраться, к кому его влечет сильнее, к мужчинам или женщинам. Поначалу он надеялся, что эта неопределенность лишь переходный этап и сугубо любопытство, однако время не лечило… Не то, чтобы это его напрягало, конечно, но, переступив порог тридцатилетия, Юнхо все же начали посещать мысли о том, что неплохо было бы остепениться. Вэл была хозяйственной и милой, но ее тупость временами подбешивала. Еще Чон не любил, ака не умел, нежничать, поэтому сексуальные отношения с девушками его устраивали, а вот эмоционально он от них уставал довольно быстро. Как же хорошо было отдохнуть в чисто мужской компании, а если потом можно было еще пофыркать и разбежаться без обоюдных упреков, так вообще праздник. Не стоит думать, однако, что Юнхо перещупал за зад всех парней в своем звене. Он никогда не смешивал личную жизнь и работу, и даже его кореш Джек ни о чем не догадывался.       Усилием воли прекратив разглядывать безупречное тело незнакомца, Юнхо протянул руку и дотронулся до его плеча, потормошил. — Эй! Живой? Очнись. Что за мазафака…       Юнхо заметил розоватые пятна кое-где по телу красавчика. Такие остаются после засосов. Кто это тут такой шустрый да игривый? Или он держался в этом подобии на скафандр с помощью присосок?       Чон приложил два пальца под нижнюю челюсть незнакомца. Не почувствовав пульса, рискнул нагнуться к груди послушать сердцебиение. Услышал. Почувствовал… Такой бум, что из глаз искры посыпались, а нос аж затрещал! Малец, воспользовавшись случаем, зарядил коленом прямо в табло. Юнхо опрокинулся на спину, скуля ругательства. Хлынула кровь, попала в рот. Сплюнув, Чон тряхнул головой, приходя в себя после потрясения. Правда, подняться ему не позволили. Грудь сдавило — это агрессивно настроенный незнакомец уперся коленом сверху, намотал влажную от пота футболку на кулак, склонился. Его лицо искажала злоба. Юнхо дернулся было, скорее инстинктивно, потом замер. На него смотрели огромные черные бездонные глаза. То ли зрачок расширился до такой степени, что скрыл радужку, то ли они у него реально было такие темные, Чон не знал. Но эффект был бомбический. Кровотечение заметно ослабло, ибо кровь устремилась совершенно в противоположном направлении.       Блондин что-то гневно выпалил. Юнхо нахмурился. — Ась? Нихт ферштеен. Слушай, ты либо по-английски, либо… Сзади!       За спиной красавчика взметнулось щупальце. У парня, кажется, глаза на затылке были. Он резко отцепился от мужчины и отпрыгнул в сторону. Юнхо лишь чудом успел откатиться влево — хлесткий удар наверняка сломал бы ему ребра. Там, где он только что лежал, щупальце выбило столп пыли и песка. Пыхтя, Юнхо вытер липкую влагу под носом внешней стороной ладони и поднялся. Перед глазами поплыло — это с какой силищей ему врезали! В этом обнаженном идоле от силы шестьдесят килограмм веса, как он может так бить?! Между тем пришелец стремился подняться на ноги. Его колбасило, многочисленные отростки шевелились. Крышка скафандра сзади хлопала.       Юнхо хотел было схватить пистолет, но рука нащупала лишь пустую кобуру на бедре. Родненькая берета 92 сверкнула в руках блондина. Уперевшись одним коленом в землю для устойчивости, он направил оружие на врага и нажал на спусковой крючок. Ничего не произошло. — Сними с предохранителя, недоумок!       Красавчик стремительно перевел пушку на владельца. Щелкнуло. Чон, хоть и знал, что пистолет не выстрелит, нелепо отшатнулся. Наткнулся задницей на валун и едва не упал. — Предохранитель, мать твою! — рассвирепел он.       Сложив руки «пистолетом», он задвигал большим пальцем, демонстрируя, что нужно сделать. Блондин приподнял брови, глядя на него. Потом взглянул на пистолет. Сдвинул курок. — Теперь стреляй! Да не в меня!       Ругаясь, Юнхо вовремя юркнул за камень, и пуля вышибла из его укрытия мелкую крошку. Осознав, как работает эта штуковина, нудист открыл огонь по инопланетянину. Чон украдкой выглянул посмотреть, есть ли на броне инопланетного захватчика силовое поле. Если она и была, то явно подвела хозяина. Однако поначалу инопланетную морду не особо напрягла стрельба, хоть и велась она практически в упор. Он медленно выпрямился и направился к красавчику. Тот тоже поднялся, расставил широко ноги, ухватился за пистолет обеими руками, продолжая палить. Чон заценил картинку, сетуя, что в обязательный паек летчика не входит мобила с высококачественной камерой.       Одна пуля срезала длинное щупальце, другая разнесла коленную чашечку, или что это был за сустав. Чужой рухнул, как рыцарь перед дамой. Но тут же выбросил вперед увенчанный каким-то уплотнением отросток. Он с глухим чмоканьем прилип к лицу блондина. Тот задергался, попытался отлепить, потом отсрелить. Завозился, выронил пистолет. Принялся молотить кулаками, дергать отросток. При этом громко мычал. Наверно, звал на помощь.       В глазах, наконец, прояснилось. Тогда, согнувшись в три погибели, Юнхо протиснулся мимо ряда камней и зашел к инопланетянину сбоку. Врукопашную против брони идти глупо, но Чон знал, что где-то в теньке уступа около рюкзака остался нож. Улучив момент, пока кальмаровый клоп или клоповый кальмар подтягивает к себе упирающуюся жертву, мужчина совершил стремительный бросок. Он уже видел рукоять, готовился схватить ее, когда бок чуть ниже ребра обожгло болью. Юнхо споткнулся, но не остановился. Перехватив поудобнее клинок, он рванул обратно, с разбегу вскочил на спину инопланетянину и вонзил нож между головой и покатой спиной. Тонко завизжав, тот попытался его сбросить. Над Чоном взметнулись отростки, принялись дубасить и присасываться, чтобы стянуть. Юнхо же только глубже вогнал лезвие. Громко треснуло. Два толстых щупальца обхватили его поперек туловища, с силой отодрали. Ноги мужчины взлетели выше головы, но он обхватил левой рукой морду пришельца, надеясь, что ее не отхватят жвалы или зубы, а правой провернул нож. Щупальца проделали с ним такой же маневр, грозя разорвать надвое. Из носа вновь полилась кровь, появилась она и во рту. Однако Юнхо не сдавался. Пальцы начали слабеть, боль прошивала током каждую клеточку тела, но он кромсал и резал.       Холодная жижа плеснула вверх, едва не угодила в лицо. Издав тонкий визг, инопланетянин разом обмяк. Рухнули и его тентакли. Подняли пыль. Юнхо здорово ушибся, ударившись бедром, поднялся и сел на колени, закашлялся. Руки у него были выпачканы чем-то густым и лиловым. Отдышавшись, он высвободился из кольца щупалец. Заметил слабо трепыхающегося блондина. Поспешил к нему. — Сейчас, погоди немного… Да не бойся ты.       Уперев одну руку в лоб мелко дрожащего красавчика, второй он ухватился за утолщение тентакля и потянул. Блондин задушено застонал. Через пару секунд присоска беззвучно отстала. Красавчик распахнул рот и глубоко вздохнул, зашелся дурным кашлем. — Не благодари, — Чон отшвырнул щупальце и вытер руки о штаны.       Пошатываясь, он прошел к пистолету, поднял. Тяжесть оружия успокаивала и дарила уверенность. Правда, берета становилась все тяжелее и тяжелее. Юнхо нахмурился, не понимая, что происходит. Так и упал, с недоумевающим выражением лица, потеряв сознание.