Лунное отражение

РЕНДЖИ Утро… Еще одно Сейрейтейское утро. Пока темно, но птицы уже проснулись и громкими звонкими криками оповещают шинигами о начале нового дня. Вроде все как всегда, однако, как то слишком легко, слишком хорошо где-то внутри, какое-то светлое приятное тепло согревает душу. Ощущения кажутся нереальными, поэтому без труда верится в то, что ты все еще спишь, что это просто чудесный сон, да именно так, во сне можно так себя воспринимать. Ренджи приоткрывает глаза, полумрак комнаты, через распахнутое окно видно, что вот-вот начнется рассвет, а значит еще слишком рано и можно вновь прикрыть веки, погрузиться в себя, еще чуток не отпускать эти пьянящие нечто, обволакивающее тебя. Идиллия, мир во истину прекрасен. Так бы прошел еще час, а может больше, если бы это коварное «обволакивающее нечто» не пошевелилось. Абарай мигом пришел в себя, полностью проснувшись, открыл глаза, но остался спокойным и двигаться не стал. Комната была явно не его, да и не сложно стало понять – он не один в постели. Дальше мысли полетели сами по себе. Вспомнился и тот кто сейчас лежит у него за спиной, глубоко и размеренно дыша куда-то в шею. И то, как вообще получилось, что они в одной постели… как хорошо было ночью… и ничуть не хуже сейчас. Затем разум начал погружаться в более ранние события, и снова стало больно, нет не за себя, за него. Вновь восстало то самое чувство, которое привело его к своему капитану вчера вечером – смесь непонимания, отчаяния и любви. Хотя теперь добавилось еще парочка – это счастье (ведь его чувства приняли) и желание уберечь от всех и навсегда. Ренджи аккуратно поворачивается, ему очень хочется посмотреть на Бьякую, но прерывать его сон он бы не осмелился. Свет уже заливает комнату. «Совсем недавно он стонал и выгибался в моих руках, целуя губы, шею, грудь, до синяков сжимал мои плечи, прижимал к себе, будто боялся, что я уйду, а сейчас он спит, и солнечный луч раскрашивает прядь волос отблесками золота. Сейчас он так не похож на холодного и вечно серьезного аристократа, выглядит совсем мальчишкой: растрепанные волосы, утонченно-красивые черты лица и легкая улыбка на припухших с ночи губах. Как же он красив…». Кучики, глубоко вздохнув, приоткрывает глаза, смотрит на Абарая спокойно и уверенно, разве что чуть тоскливо. Это порывает Ренджи на поцелуй, он ни за что не позволит ему страдать, только не теперь. «Да, я уверен. Мы будем вместе, всегда. Я не уйду. И не отпущу. Нет, я не буду держать и сковывать, и если это единственный путь, то я стану второй луной, или хотя бы ее отражением». *** БЬЯКУЯ Зимний холодный вечер. Чистое небо, укрытое россыпью звезд. Капитан шестого отряда Кучики Бьякуя возвращается домой привычной дорогой. Уже год, как по пятницам он преподает в Академии шинигами. Преодолевая один из мостов, бросает взгляд на водную гладь и останавливается. «Чистое небо, но луны не видно. Как тогда». Легкая улыбка начинает играть на красивом лице. И человек в белом хаори с начертанной на спине цифрой шесть продолжает свой путь. Прошло больше пяти лет. Было много всего, хорошее и не очень, веселье и грусть, боль и счастье. Война с арранкарами закончилась, Айзен побежден и осужден новым советом сорока шести. Особо проще жить, правда не стало, то и дело наваливается та или иная напасть, но с некоторых пор глава дома Кучики стал верить в будущее. Более того, он стал верить в светлое будущее. Нет, он не стал слеп к проблемам и невзгодам, но он научился их переживать, гораздо легче, чем раньше. Может быть потому, что все становится легче, если есть кому тебя поддержать. Пусть многие по-прежнему побаивались и остерегались отстраненного аристократа. И лишь близкие могли оценить, как сильно тот изменился. «Как будто оттаял» - сказал как-то Ичиго, за что, конечно же, получил от новоиспеченной жены, именуемой теперь Куросаки Рукией. К слову сказать, это свадьба и стала тем моментом, когда многие смогли лицезреть нового Кучики Бьякую. Все догадывались, что он никогда не выдаст сестру замуж по расчету, ведь в свое время сам женился по-любви, обойдя многие запреты, но мало кто мог предположить, что брат позволит Рукии уйти и вступить в другую семью. Ожидалось скорее, что Ичиго пришлось бы вступать в благородный клан со всеми его заморочками. Подобное предложение, конечно, выдвигалось Бьякуей, но получив отказ от будущего родственника, он отступил и отпустил. Поток воспоминаний прерывается, он и не заметил, как дошел до поместья. Пройдя по идеально ровным очищенным дорожкам к дому, оборачивается, чтобы еще разок глянуть на небо. Луны нет. Он заходит в свою комнату и приоткрывает проход в сад, морозный ветер обдает лицо, щиплет кожу на порозовевших щеках. Сад весь укрыт белым пушистым снегом, в ночном мерцании кажется, что сакура расцвела зимой, и ветер срывает с ее ветвей один лепесток за другим, но это хрупкий ледяной пух, и он растает, если упадет на ладонь. Бьякуя смотрит в темноту несколько минут, а потом на его плечи опускается мягкий плед, а вокруг талии смыкаются сильные теплые руки. Волосы на затылке шевелит горячее дыхание, и прикрыв глаза Кучики подается назад – в эти объятья. Нежный обжигающий поцелуй за ухом, и в ледяной воздух летит небольшой белый клуб пара, с единственной фразой: - Добро пожаловать домой.