Простая жизнь

      — Вот тебе, сраная скумбрия! Победа моя!       Чуя не может сдержать злорадства, как только выигрывает пари. Даже без гравитации ему кажется, что от радости он вот-вот оторвётся от земли и взлетит к потолку. Он непобедим, неудержим! Он обыграл Дазая на спор, и у него даже есть куча свидетелей для подтверждения!       Единственное, что может его расстроить… упомянутые свидетели вдруг стали очень-очень тихими, вместо того чтобы аплодировать его победе. Ну, не совсем тихими. Он слышит лишь несколько лёгких хлопков ладонями по лбу — одно за другим, как барабанные дроби в быстром темпе. Но он ни в коем разе не позволит этому омрачить его триумф!       Он даже делает пару снимков Дазая в состоянии ступора. Приближает камеру на его рот — точнее, на пену, которая, по его мнению, буквально пузырится из губ. Глаза Дазая всё ещё широко раскрыты, как тарелки, выданные кейтерингом на его же дне рождения.       Верно, проигрыш Дазая, безусловно, самый лучший подарок ко дню рождения!       — Потерял дар речи, да? — Чуя не удерживается от издёвки. Его руки уперты в бёдра, и он продолжает, крича от восторга: — Я же говорил: смогу! Теперь я смогу тебе приказывать!       Условие пари, предложенное Дазаем, было совсем простым.       — Я не принес тебе никаких подарков, потому что ты слизняк, — сказал Дазай, подходя к фуршетному столу с тарелками, уже набитыми крабовым мясом до самых жабр. — Но так как я доброжелателен к жалким овчаркам, то, если ты сумеешь победить меня в Конечно, если выиграю я — ты навсегда станешь моим псом!       (Почему Чуя специально попросил поставщиков приготовить обильное количество морепродуктов… ну, это потому, что он чувствует себя щедрым! И он хочет поддержать местных продавцов крабов из Йокогамы!)       В любом случае… это довольно простая ставка.       Дазай явно недооценил его — и в этом причина его проигрыша!       Чуя позволил себе выпустить свою версию злого смеха.       Снова раздались удары ладоней о лбы, а Дазай по-прежнему выглядит сбитым с толку. Это очень хорошо смотрится на нем: рот приоткрыт, губы блестят, словно глаза, и краснеют, как и щеки. Это выражение ему идёт куда больше, чем любое из обычных лиц «самодовольного ублюдка» Дазая. Если бы Дазай так выглядел каждый день, это был бы не просто шедевр, а истинный шедевр… на миллиарды иен.       — Эй, ты не можешь уйти от условий нашего пари, — напоминает Чуя другому мужчине, когда тот не проявляет никаких признаков движения. — Я имею право тебе приказывать, понял?       На заднем плане есть кто-то, кто звучит как умирающий кит, подождите, это Хигучи и Джинко из агентства, которые гармонично сошлись в своём визге:       — Неужели он только что… он действительно пошел и поцеловал его?! Просто чтобы выиграть пари?!       … Да.       Пять минут назад Дазай сказал с самоуверенным видом:       — Держу пари, что ты не осмелишься меня поцеловать.       Ставка была проста до безобразия. Чуя не из тех, кто медлит, поэтому тотчас же поцеловал Дазая прямо на месте: одной рукой он резко наклонил того лицом вниз, а другой машинально поймал тарелку с крабовым мясом, которую Дазай выронил от шока.       В конце концов, это очень легкий компромисс для команды, которая у него на уме.       Дазай в конце концов приходит в себя, хотя его глаза все еще блестят, когда он спрашивает:       — …И твой приказ для меня?..       Наконец-то! Чуя скрещивает руки на груди и торжественно объявляет:       — Ты не можешь умереть раньше меня.       Снова наступает осязаемая тишина, за которой следует несколько громких шлепков. Чуя верит в своих товарищей из Портовой мафии, они не из тех, кто так беспомощен, поэтому он не сводит глаз с дерьмовой скумбрии, который выглядит так, будто вот-вот потеряет сознание.       Чуя поднимает руку и предугадывает возможные возражения и лазейки.       — Случайная смерть не допускается. Смерть от болезни не допускается. Любая другая причина, кроме смерти от старости, не допускается.       — И как именно я могу гарантировать, что смогу избежать всех этих смертей? Я отличный стратег, но есть вещи, которые все ещё могут ускользать от моих планов, — Дазай произносит эти строки спокойно, хотя выражение понимания на его лице — верный признак того, что он уже успел увидеть ответ Чуи.       — Две головы лучше, чем одна, — Чуя легкомысленно махнул рукой, как будто это пустяк. И это действительно так. Вместе они способны поставить весь преступный мир на колени, победить Смерть, когда она уже на полпути к тому, чтобы вонзить свои когти в Дазая, должно быть легко. — Я прослежу, чтобы ты не уклонился от нашего пари.       Это заставляет Дазая оживиться и почти мгновенно прийти в себя.       — Значит ли это, что мы будем жить вместе?       Эта скумбрия, вероятно, думает обо всем крабовом мясе, которое он может съесть, если будет жить с Чуей. Какой жадный ублюдок! Чуя морщит нос и кивает:       — Если мы должны это сделать, но это ты переезжаешь ко мне. Твое нынешнее место, вероятно, заполнено плесенью.       — Как скажешь, Чибико, — Дазай даже не потрудился выразить символический протест против оскорбления на его нынешние жилищные условия. Он явно предвкушал гастрономический праздник, который собирался испытать, как только получит доступ к деньгам Чуи. — Может быть, мне переехать завтра?       Чуя моргает, обдумывая это.       — Нет, ты можешь попробовать съесть ядовитые грибы, когда я не смотрю. Ты вернешься со мной после вечеринки.       — Пфф, хорошо.       А потом Дазай делает шаг вперед и целует его в ответ.       В этот момент они оба были так поглощены друг другом, что даже не замечали ужасающую тишину и массовый фейспалм гостей.       … Достаточно сказать, что это самая травмирующая вечеринка по случаю дня рождения, которую Йокогама когда-либо видела за всю свою историю.