Простая жизнь

      — Это уже в десятый раз, — морщит нос Ацуши, читая отчёт. — Зачем кому-то продолжать воровать запасы вина? Может быть, это прикрытие для какой-то незаконной торговли или что-то в этом роде?       Рампо бросает один взгляд на кипу отчетов и заливисто смеется, затем тащит за собой своего персонального навигатора… то есть По и Карла… чтобы закупить на неделю попкорн и прочие закуски.       — Может, это чей-то способ сказать, что вины бесполезны по сравнению с другими вещами в жизни, — говорит Дазай с мечтательным вздохом, рисуя каракули на 41-м томе того, что его коллеги окрестили «Проклятым любовным дневником наблюдения за Чуей». На деле же это его Книга стратегий, но если они не хотят ему верить, то это их потеря.       — Лучше, чем всё остальное в жизни? Как любовь и счастье? — спрашивает Кендзи и тут же исправляет свою ошибку. — Или как гюдон?       — Как бинты.       Все вокруг испытывают смешанные чувства, потому что не слышать, как Дазай говорит «Двойное самоубийство», — это хорошо, они действительно рады за своего коллегу. Но они также чувствуют страх, потому что…       — Слушайте, а ведь это серьезное дело, — говорит Дазай, не обращая внимания на то, как Куникида бормочет: «Серьезное?! Это считается серьезным?!» на заднем плане. — Почему бы нам не пригласить опытного консультанта по этому вопросу?       Прежде чем кто-то успевает возразить, Дазай с размашистым движением достаёт телефон и набирает знакомый номер.       Они не уверены, намеренно ли звонок помещен на громкоговоритель (потому что Дазай хочет втереть это им в лицо?) или голос другого просто слишком громкий. Во всяком случае, это позволяет всем услышать:       — Клянусь всем святым и нечестивым, если ты опять звонишь из-за какой-то ерунды вроде м…       — Чуя, — раздается ровный ответ. — Здесь происходят винные преступления.       — Я УЖЕ В ПУТИ.       …и вот как это начинается, день, который навсегда запомнится как бис Царства террора Соукоку™.

***

      Поначалу все не так уж плохо.       — Бог бумажной работы, — говорит Куникида в тот момент, когда появляется Чуя… вместе с Рампо, По и Карлом на буксире. Он, очевидно, видел, как эти трое выстраиваются в очередь, чтобы купить обычный попкорн в обычном продуктовом магазине, а не ограниченный выпуск попкорна в более дорогом супермаркете. И, как и следовало ожидать от человека, купающегося в деньгах, он покупает для них много дорогих закусок.       С пластиковым пакетом, полным рамуне, висящими на одном запястье, Рампо входит в офис со словами:       — Мы принесли Бога причудливых закусок!       Однако прежде чем кто-либо сможет назвать его Богом дорогого вкуса, Чуя быстро разубеждает их в этой идее, направляясь прямиком к столу Дазая. Он несет четырехъярусную, покрытую золотым лаком коробку бенто, которая подходит для роскошного новогоднего пира, а не для обычного завтрака. Он кладет массивный бенто на стол, который уже давно не видел катастрофических куч незаконченных бумаг.       …А затем он демонстрирует тот прискорбный факт, что у него ужасный вкус в мужчинах, поднимая Дазая со стула за предплечья, после чего провести следующую минуту, проверяя его, как будто за те два часа, что Дазай просидел на стуле, он мог каким-то образом серьёзно пострадать.       Только убедившись, что Дазай все та же забинтованная скумбрия, как и всегда, он заговорил. Его голос и выражение были серьезными, что контрастировало с почти преступными словами, вылетавшими из его уст:       — Ты почти ничего не ел за завтраком, поэтому я принёс немного крабов. Мы можем обсудить решения проблемы с вином, пока едим.       — Четырехъярусный бенто из морепродуктов только для меня?       Чуя отвечает на это, слегка фыркая, а затем толкает Дазая обратно на его место… прежде чем последовать за ним.       На стул.       Это одноместный стул.       — Неужели он только что!..       Никто даже не успел закончить свой вопрос. Несмотря на то, что все они явно находятся в одном и том же тесном офисе, эти двое как-то сумели установить свой собственный мир? Как они вообще могли подумать, что Накахара Чуя вежлив, когда он так грубо заставляет их быть свидетелями чего-то подобного?       Чего-то подобного это:       — Перестань так сильно ерзать. Твои бедра такие чертовски неудобные, какого хрена ты с ними делаешь?       — Чибико, это у тебя слишком крепкие мышцы на бедрах, и ты говоришь мне, что мои неудобны?       — Тц, ваше Агентство слишком бедное, чтобы позволить себе стулья получше?       — Диван рядом с приемной свободен~       — Фу, тот самый, где ты валяешься, когда отлыниваешь от работы?       — Единственный и неповторимый!       — Пас.       — Хм, я думал в этом ресторане нельзя заказывать еду на вынос.       — Убеждать их — это детская игра.       — Ух, ты бы всё это знал, учитывая, что ростом ты совсем как ребенок, а? — короткая пауза, когда в щеку Дазая тыкают палочкой для еды. Очень неубедительно он говорит: — Ауч.       Убеждать Чую, по-видимому, тоже детская игра, потому что он быстро откладывает палочки и наклоняется, чтобы осмотреть щеку, на которой нет даже смутного следа покраснения или боли.       — Ты такой ребенок, — говорит он через некоторое время, — я даже сдерживался!       Его слова также не соответствуют его следующим действиям, потому что тогда он решает, что не достаточно травмировал их, сидя на коленях Дазая. Нет, он усиливает травму еще больше, решив, что после того, как он получил тяжелую травму с помощью палочки для еды, Дазай нуждается в помощи в том, чтобы его накормили.       Эти двое непроницаемы для коллективного бормотания:       — Я теряю аппетит.       — Я теряю волю к жизни.       — Эй, передай мне попкорн.       Желая разжечь еще больший хаос, Рампо спрашивает их, проглотив горсть попкорна.       — Нэ, Модная Шляпка, зачем ты кормишь Дазай-куна?       — Этому идиоту, — Чуя подчеркивает свои слова порцией крабовой икры, доставленной прямо в бесстыдный, ожидающий рот, — потребовалось бы целая вечность, чтобы съесть всё самому.       — И чем быстрее мы закончим есть, — вмешивается Дазай и использует свои собственные палочки, чтобы накормить человека, сидящего у него на коленях, — тем быстрее мы сможем раскрыть тайну, стоящую за гнусными преступлениями того, кто резвиться с поставками вина.       Синхронизация этих двоих делает все эти аргументы очень разумными, но Агентство (за исключением Рампо, который смеется в восторге) может только мысленно кричать: «Вы двое просто кормите друг друга, что в этом такого эффективного!»

***

      Эти двое действительно оказываются очень эффективными… одновременно пугая и впечатляя своих зрителей тем, как они легко синхронизируются между едой, жеванием, глотанием и разговором.       — Больше всего пострадали акции Петрюс и Ле Пэн.       — Преступники… они что, пытаются сделать это похожим на «Железный мост под пасмурным небом»? — Чуя вздыхает, как будто ему больно от одного только воспоминания об этом. — Когда ты съехал на арендованной машине с того проклятого обрыва… черт, оформление документов заняла слишком много времени! А ты только смеялся надо мной с больничной койки, черт побери!       — Фуфуфу, пусть прошлое останется в прошлом, чтобы ты не съежился~ Плюс, разве эта ситуация не больше похожа на «Осенние цикады»? Помнишь тот случай с оленем?       — Ха?.. Какая часть?! Это было бы ближе к «Тупой кости, выбеленной дождем».       — Каждая его часть. Фуфуфу, в конце концов, я никогда не ошибаюсь.       — Разве не ты получил розовую рубашку после того, как на прошлой неделе облажался со стиркой?       —…Ах, этот крабовый крокет очень хорошо приготовлен.       — Игнорируешь да, хах…       Они не пропускают ни одного ритма между чередованием еды-жеванием-глотанием-разговором, действуя как хорошо смазанный механизм. Настолько смазанный, что Дазай даже потирает подушечкой большого пальца блуждающие капли масла в уголках губ Чуи.       — Акции «Романе-Конти» пока избежали этой участи.       — Это просто деловая конкуренция? Аргх, расследование этого такая морока.       — Чуя, это прямо указано в названии организации. Нам придётся заняться расследованием.       — Там тоже есть слово «Вооруженное», так что смотри мне, дерьмовая скумбрия.       — Ты собираешься обнажить руки? Будешь вести себя как маленький бандит? В конце концов, лето уже не за горами.       — Ха-блядь-ха.       На этом они наконец заканчивают есть бенто, которое принёс Чуя. Чуя плавно встаёт, как будто провести большую часть часа, сидя на коленях у провозглашенного врага, — это совершенно нормально. Дазай тоже встаёт и продолжает водить большим пальцем по лицу Чуи, хотя тот никак не мог испачкаться во время еды.       Затем Чуя вспоминает, что они действительно находятся в общественном месте и что, как ни странно, вокруг есть и другие люди.       — Мы собираемся провести расследование, — он произносит эти слова с самоуверенностью человека, который ежедневно ведет за собой сотни опасных людей. Затем он тычет локтем в бок Дазая и добавляет: — Я одолжу эту дерьмовую скумбрию.       Услышав эти слова, большинство сотрудников Агентства вырывается из ошеломленного ступора, в который они впали, став свидетелями того, как Соукоку полностью разрушили представление о «нормальном обеде».       Куникида очень торжественно отсылает их со словами:       — Бери настолько, насколько нужно, никаких штрафов за просрочку, даже если никогда его не вернешь.

***

      Сотрудники агентства не настолько мазохисты, чтобы следить за этими двумя, когда они заняты расследованием. К счастью, легко узнать, что эти двое делают в любой момент времени.       Они делят закуски, которые были им щедро предоставлены, одновременно настраивая телевизор в офисе.       Постоянных уведомлении «Последних новостей» более чем достаточно, на самом деле.

«Сообщение от нескольких подпольных организациях, стремящихся получить защиту свидетелей и иммунитет… Некоторые из самых известных главарей банд заявляют, что они слышали о возвращении печально известного «Соукоку», и поэтому они решили начать все с чистого листа…»

«Только что взорвался контейнер, стоявший в порту Йокогамы последние три дня! Сотрудники службы экстренного реагирования установили, что он использовался для перевозки контрабандного материала…» «Несколько правительственных чиновников сдались и признались в том, что они являются частью коррупционной схемы… Один из министров предложил раскрыть все, что связано с этой схемой, при условии, что ему обещают неприкосновенность и защиту на высшем уровне одновременно…» «Только что была замечена гей-пара, делящая рожок мороженого! Испепеляющая жара летом… о… тот, что повыше только что получил удар кулаком и пинок ногой… О нет…» «Радуйтесь, любители вина! В глубине одного из старых горных парков на окраине Йокогамы было обнаружено несколько бочонков вина. Чиновники недоумевают, как его туда перевезли…»

             …       …       …       Как организация, Агентство решило стереть последние пару часов из своей коллективной памяти.

***

      Чуя действительно возвращает Дазая до конца рабочего дня, даже сажает его прямо на свое место. Ни у кого не хватает смелости спросить, почему он носил его на руках.       Куникида горячо благодарит Чую за то, что тот позаботился о том, чтобы Дазай немедленно занялся оформлением документов по этому делу.       Пока Дазай жалуется на то, что его заставляют писать отчеты вместо того, чтобы немедленно вернуться в их общую квартиру, Чуя идет в кладовую Агентства и кипятит воду, чтобы заварить чай.       Именно там он натыкается на Рампо, который занят тем, что ест еще больше закусок.       — Детектив.       — Модная Шляпка.       Это их стандартное приветствие… и все еще довольно сюрреалистично, что у них есть что-то, что можно назвать «стандартным», когда речь заходит о приветствии, но что есть, то есть.       Воцаряется уютная тишина, пока Рампо не прочищает горло и не спрашивает:       — С каких пор ты знаешь?       Как и следовало ожидать от половины Соукоку, Чуя быстро схватывает суть, по крайней мере, когда дело касается определённых вопросов. Он возится с чашками, инстинктивно зная, какая из них принадлежит Дазаю (это та, что с осьминожьими узорами), когда отвечает.       — С самого начала.       В глазах Рампо вспыхнул интерес.       — А что, «винные преступления» это старый код Соукоку?       Легкое пожатие плечами.       — Если бы проблема с вином была действительно серьёзной, дерьмовый Дазай не осмелился бы связаться со мной, пока он уже не решил бы ее, — еще одно пожатие плечами. — В конце концов, он знает, как я веду себя в таких ситуациях.       — Хмм.       — Поэтому… разве это не потому, что он хотел заставить меня прийти к нему?       — Хм, — Рампо не использует свои способности к дедукции, потому что есть некоторые вещи, о которых стоит узнать из уст другого человека. — И ещё кое-что. Почему Дазай-кун не тронул акции «Романе-Конти»?       — Ч-Черт возьми, если я знаю! — очень очевидная ложь, которую выдает тот факт, что Чуя вдруг густо покраснел. — Я не все понимаю в этой пустой трате бинтов, ясно?       Возможно, в благодарность за закуски и развлечения в течение дня Рампо великодушно не уличает его во лжи.

***

      И вот, бис Царство террора Соукоку™ достигает своего конца.

***

      На обратном пути в их квартиру Чуя не говорит: «Ты же знаешь, что тебе не обязательно делать все это только для того, чтобы привлечь мое внимание, верно?»       Вместо этого он говорит:       — Ты такой кусок дерьма.       Дазай не говорит ему: «Спасибо, что сходил со мной сегодня на волнующее свидание. Не имеет значения, если ты не знаешь, что это свидание».       Вместо этого он говорит:       — А? Неужели кто-то что-то сказал? Я мог бы поклясться, что только что слышал лай чихуахуа… Чууухуахуа… пффт.       …Это довольно мирный день.

***

      (В штаб-квартире Портовой мафии Мори сокрушённо качает головой, глядя на то, как Дазаю удаётся ещё раз публично заявить о своих правах на Соукоку.)