С твоим именем на губах

Люцифер Мне так хотелось бы быть просто человеком. Случайно встретить ее в кафе, в парке, на выставке, в книжном магазине или хоть где угодно. Увидеть ее издалека и, не сумев сдержаться, подойти к ней. Она стояла бы оперевшись на стену или сидела бы за столиком, а я протянул бы к ней руку, нежно поцеловал кончики ее пальцев и сказал «Привет, я Люцифер и я очарован». Она бы загадочно улыбнулась уголками своих пухлых и таких пока ещё не известных мне на вкус губ и смахнула бы прядку волос с лица. Мы бы общались часами напролёт, невзирая на время суток. Смеялись бы до колик в животе. Волновались бы перед первым поцелуем и перед первой близостью. Могли бы проводить столько времени друг с другом, сколько нам угодно. Тонуть в объятьях друг друга. И нам бы никто не смог помешать. Я бы смотрел как она засыпает в своих шортах с котятами, уткнувшись носом в мое плечо. Хотя, шорт бы на ней точно не было. Но реальность совсем иная. Вот она заходит в зал в великолепном платье. Такая красивая. Такая же красивая, как и в своих смешных шортах. Ее почти уже полностью чёрные большие крылья, будто бархатная накидка из перьев. На губах улыбка, а в глазах тонна острых осколков. Осколков ее сердца, что я одной лишь фразой разбил. От привычной, такой родной Вики Уокер не осталось и следа. Лишь маска, за которой скрывается боль, разочарование и недоверие. И виной всему я. *** Кто-то распахивает мою дверь. Правильно, зачем же стучать? С миной неприязни отрываю голову от подушки и оборачиваюсь на непрошеного гостя. Ости. Что ей опять нужно? — Я соскучилась, — приторно сладко мурлыкает демоница и садится на край кровати, протягивая свои руки ко мне. — Ости, что тебе нужно? Мне сейчас не до тебя, — от подобного равнодушия в моем голосе можно заледенеть на месте. — Я думала, мы можем провести немного времени вместе, — она начинает оправдываться, видно, что мои слова ее ранят. Но мне так плевать, — Ты совсем не рад меня сейчас видеть? — Нет, Ости. Ни сейчас, ни завтра, ни через тысячу лет. Просто убирайся. Я хочу побыть один. Она несколько секунд упрямо смотрит на меня, искривляет губы в болезненной усмешке, тут же встаёт с кровати и уходит, бросив мне что-то напоследок. Что бы она мне там не сказала, она абсолютно права. Я даже сам себе противен. Вики Захожу в комнату. Ноги путаются в полах длинного платья. Грудь сострясается от десятка разных эмоций. Мой взгляд падает на еле заметный силуэт у окна. Я включаю свет. Женщина. В длинном белом плаще с золотистой вышивкой по краям. Она оборачивается и мои обеспокоенные голубые глаза встречаются с точно такими же её. Мама. Ее образ в моей голове уже почти был стёрт временем, но я уверена в том, что это именно она. Мы стоим и просто смотрим друг на друга в тянущей тишине. Слышно как двигаются стрелки часов. — Вики, — женщина нарочито медленно подходит чуть ближе ко мне. — Мама. Привет, — все чувства будто бы делись куда-то, оставляя на своём месте лишь пугающую пустоту. — Малышка, я так рада тебя видеть, — говорит она, но на лице лишь натянутая улыбка. Геральд хорошо научил меня распознавать эмоции. — Зачем ты здесь? — мой вопрос звучит слишком грубо, — Почему ты не приходила ко мне раньше? — я спешно пытаюсь исправить ситуацию. — Я хотела, правда. Но у меня не было возможности, поверь мне, — она смущенно отводит глаза. Я почему-то ей не верю. — А что изменилось сейчас? Ты даже не представляешь как я себя чувствовала, когда узнала что ты тоже здесь. Что ты не канула в небытие. Что у меня появилась возможность тебя увидеть. Но ты не приходила, — мой голос срывается на последнем предложении, — Почему, мама? В ее глазах больше не остаётся той материнской теплоты, взгляд в момент приобретает абсолютную серьезность. — Я здесь, потому что узнала о твоих поступках. Когда я узнала, что ты попала в школу, я была совершенно уверена в том, что моя дочь пойдёт по пути ангела. А ты связываешься с сыном Сатаны и творишь все что хочешь, не думая о последствиях! — ее голос срывается на крик, но она тут же одергивает себя и вновь принимает образ терпимого ангела, — Я разочарована, Вики. Как ты могла? Ты заставила того парня покончить с собой. Не такой бы я хотела видеть свою дочь. Ты втаптываешь мою репутацию в землю. — Это все, что ты хотела мне сказать? Что я порчу твою репутацию? Что я не такая, какой бы ты хотела меня видеть? — я вдыхаю полной грудью, отгоняя от себя злость, — Вот так просто заявляешься сюда и отчитываешь меня как маленького ребёнка, вместо того, чтоб спросить как у меня дела или просто обнять? Ребекка молчит. Ее взгляд ничего кроме разочарования не выражает. Губы изогнуты в неприязни. Что ж, Вики, не так ты себе представляла первую встречу с мамой. — Уходи, пожалуйста. Я хочу побыть одна, — говорю я практически шепотом. — Я надеюсь, что ты одумаешься. Ещё не слишком поздно. Твои чёрные крылья все ещё могут изменить свой облик, — она бросает на меня последний раздражённый взгляд, резко разворачивается вокруг своей оси и исчезает. Очень эффектно. Чувства вновь наполняют мою грудь. Будто бы стакан наполнили жидкостью до самых краев. Я откидываю голову назад и начинаю заливисто смеяться. Громкий нервный смех, который глухо отражается от стен. Прислоняюсь к стене и сползаю вниз, ловя своё отражение в зеркале. Нащупываю рукой выключатель. Темнота окутывает комнату. Смех постепенно перерастает во всхлипы. Крылья чёрным абажуром охватывают мои плечи. Свет не отражается от перьев. Соленые ручьи потоком стекают по щекам и подбородку. Такое чувство, будто бы многотонный груз, что лежит на плечах, стал ещё тяжелее. Сил на попытку успокоиться не было. Желание пойти и спрыгнуть в адское ущелье, не раскрывая крыльев, было. Жаль только, что это мне никак не поможет. Ложусь на пол. Наматываю на пальцы длинный ворс ковра, пытаясь справиться с неврозом. Плечи все ещё подрагивают от всхлипов. Мими до сих пор не пришла. Надеюсь, хотя бы у неё сейчас все хорошо. *** Просыпаюсь на своей кровати. Интересно, как соседке это удалось. Голова раскалывается от вчерашних рыданий. На душе уже привычная мне тоска. Поднимаю свинцовую голову. Мими копается в шкафу, пританцовывая. Наверное, вчера все прошло более чем отлично. — Эй, соня. Ты вчера вырубилась прямо на полу. Когда ты успела так накидаться? В следующий раз не буду сводить с тебя глаз! — тараторит подруга. Она приносит мне стакан с прозрачной перламутровой жидкостью и снова убегает к шкафу. Пью жадными глотками. — А что это? На вкус не очень, — я слегка морщу нос. — Это авторский рецепт Ади. Не самый лучший вкус, но зато похмелье как рукой снимает, — Мими выглядывает из-за дверцы. — А куда ты собираешься? У нас же каникулы, — я ставлю пустой стакан на тумбочку и встаю с кровати. — Я решила съездить к родителям. Мама очень соскучилась. Но я всего на недельку, не брошу тебя на все каникулы, не переживай! — дьяволица улыбается и вновь ныряет в шкаф. Из последних сил улыбаюсь ей в ответ и плетусь в душ, смывать с себя остатки вчерашнего вечера. *** Не уверена в том, сколько дней уже прошло. Я только сплю, копаюсь в собственных воспоминаниях и переживаниях, курю и отчаянно рыдаю. Мое лицо порядком осунулось, а с глаз уже, кажется, никогда не спадёт краснота. Только откуда во мне столько слез? Не понятно. Иду в ванную и пытаюсь включить воду. Вентиль не поддаётся и я дергаю сильнее. Железка остаётся в моих руках. Просто отлично. Придётся идти в общий душ. Беру полотенце и шампунь и выхожу из комнаты. Из большого запотевшего от пара зеркала на меня смотрит несчастная глупая девица. Белый блестящий кафель бросает блики на мои потрепанные крылья. Часть чёрных перьев выпала, обнажая светлую кожу. Я будто облезлая кошка. Мама будет рада. Просвечиваю мокрые волосы полотенцем и выхожу в коридор. Из-за угла слышатся громкие глухие звуки разбитого стекла и рыданий. Видимо не одна я так развлекаюсь на каникулах. Хочу пройти мимо, но что-то заставляет меня зайти в комнату. Ости крушит хрустальные статуэтки. — Чего тебе нужно? Убирайся отсюда, — она гневно кричит, но в глазах ее невероятная печаль. Не знаю, что мною движет. Я быстрым шагом подхожу к Ости и крепко ее обнимаю. Она даже не пытается вырваться, продолжая вздрагивать от плача под моими руками. Я поглаживаю ее по голове, успокаивая. Ости отстраняется, поднимая на меня удивленные глаза. Я ещё никогда не видела ее такой. От привычной самоуверенности и вечного презрения в глазах не осталось и тени. Сейчас передо мной самая обычная девушка, со своими переживаниями и проблемами. И она не боится показаться слабой. — Что бы у тебя там не было, все будет хорошо, — я отвожу взгляд и собираюсь уходить. — Стой, — Ости касается моего локтя, — Почему, Уокер? Ты должна меня ненавидеть. Почему поддерживаешь? Действительно. — Я и сама не знаю. — Может, выпьем? Я медленно киваю. Ости разливает вино по уцелевшим бокалам. — Выглядишь ты мягко говоря не важно. Что с твоими крыльями? — Ости окидывает их изумленным взглядом. — В последнее время много всего навалилось. Как оказалось, я никому не нужна. Даже для собственной матери я — разочарование, — с горькой усмешкой протягиваю я, — На Земле бы сказали, что виной всему стресс. Демоница подходит к тумбочке. — Вот, возьми, — Ости протягивает мне небольшой пузырёк с синим порошком, — Поможет избавиться от неприятных воспоминаний. Но только не вздумай пить его весь сразу, иначе саму себя забудешь. — Спасибо большое. Это мне очень поможет, — я впервые за долгое время искренне улыбаюсь. Кто бы мог подумать, что это будет из-за Ости. — Что у тебя случилось? Если не секрет, конечно. Просто я никогда раньше тебя такой не видела. Ости усмехается. — Просто я выбралась из токсичных отношений. Нужно было выплеснуть все негативные эмоции. Мне сейчас намного легче, — девушка берет фужер с вином в руку, улыбаясь, — Я тебе благодарна, Уокер. Извини, что вела себя как сука по отношению к тебе. *** Сижу посреди комнаты почти в полной темноте. Только яркий свет луны не даёт мне подумать, что я ослепла. Перебираю маленький пузырёк в пальцах. Насыщенный синий порошок пересыпается между стенками, переливаясь самыми разными цветами. Перед глазами проплывают воспоминания. Такие дорогие мне моменты. Я обрабатываю его рваные раны, не в силах сдержать соленых слез. Он первый раз называет меня по имени. Просит не уходить, остаться с ним. Мы с Люцифером на скалах перед великолепной гладью океана. Последние лучи солнца освещают его идеальную улыбку. Теперь напиваемся в этой самой комнате и смеёмся до колик в животе. Он целует меня и прижимает к себе так сильно, будто я самое дорогое, что есть в его жизни. Все так по-настоящему. Ости сказала, что можно забыть саму себя, если выпить весь этот чёртов пузырёк. В меня ощущение, что Люцифер въелся мне в кору головного мозга, и даже десяток таких пузырьков мне не помогут. Сначала страсть — потом лишь пепел, что остаётся в воздухе и мешает нормально дышать. Снова истерично смеюсь. Теперь я полностью уверена в том, что у меня помутился рассудок. Смеюсь так, что горло начинает саднить. Даже не замечаю как дверь моей комнаты распахивается, впуская внутрь свет. — Какого черта ты тут делаешь? Совсем крышей поехала? — Люцифер облокачивается на косяк двери, сложив руки на груди. Его лица не видно, но я почти вижу его вечную усмешку. Пару глубоких вдохов. Я успокаиваюсь. — А какого черта тут делаешь ты? Тебе не должно быть дела до меня. — Мне и нет до тебя дела, — никаких эмоций в его голосе. — Да? — даже не пытаюсь скрыть тоску в голосе. — Да. — Тогда зачем ты тут стоишь? Иди. — Иду, — он неспеша разворачивается и уходит. Звук закрывающейся двери выводит меня из транса. Для меня все в очередной раз встаёт на свои места. Ненавидеть Люцифера было бы слишком просто. Интересно, легко ли будет его забыть. Дрожащими пальцами вынимаю пробку из стеклянного пузырька. Высыпаю содержимое в стакан с водой. Жидкость моментально окрашивается в васильковый цвет. Такой красивый. Не долго думая выпиваю своё лекарство залпом. На вкус как несбыточные мечты. Удивительно, как легко и быстро нас могут разрушить самые обычные чувства. Когда выясняется, что твоя любовь не взаимна, то ты готов на все, чтобы попытаться остановить эту разъедающую тебя изнутри боль. Изнутри прокатывает волна спокойствия. Губы сами расплываются в улыбке. Меня подхватывают чьи-то сильные руки. Темнота.