С твоим именем на губах

На кого ты потратишь свой последний день, если он завтра? Остальное не значит ничего: ложь, правда. Так на кого ты его потратишь, а?

Люцифер — Тогда зачем ты тут стоишь? Иди, — в ее голосе явно читается разочарование. — Иду. Ещё секунду посмотрев на Вики, я разворачиваюсь и закрываю за собой дверь, скрипя сердцем. Она сидит там совсем одна и молча ненавидит меня за мой ужасный поступок. Я с ней полностью солидарен. Но так будет лучше для неё. Я каждую гребанную минуту своей жизни буду пытаться убедить себя в этом. Но разве она должна расплачиваться за мои грехи? Точно нет. Стоп. У неё в руках был какой-то флакон. Надеюсь, это не то, о чем я думаю. Надеюсь, она не настолько отчаянна, что собирается наделать глупостей. Забегаю за угол и сломя голову несусь по длинному коридору назад к комнате Вики. Одним движением распахиваю дверь. Пустой пузырёк валяется у ее ног. Пустой стакан медленно выскальзывает из слабеющих пальцев. Нет. Вики, что же ты наделала. Подхватываю девушку за плечи. Ее глаза закрываются под тяжестью век. Нужно быстро что-то предпринять. С ноги раскрываю дверь в ванную комнату. Кладу Вики на пол, рядом с унитазом. Собираю длинные волнистые волосы в одну руку, а другой хлопаю ее по щекам, в надежде что она очнётся. Не помогает. Наклоняю девушку и запихиваю пальцы ей в глотку, вызывая рвотный рефлекс. По всему ее телу проходят судороги и ее тошнит. Раз за разом из неё выходит все лекарство. Она понемногу приходит в себя. Я только сейчас понимаю, что мои руки трясутся от невероятного волнения. Я только что мог потерять ее навсегда. От доброй, милой, самоотверженной Вики Уокер осталась бы только красивая оболочка, что лишь существует. И всему виной был бы я. Я заставил ее чувствовать себя настолько ужасно, что она предпочла забыться. Лишь бы не просыпаться каждый день с этой невероятной болью. Лишь бы не встречать меня случайно в школе и не прятать глаза. Меньше всего на свете я бы хотел заставлять ее страдать. А я так и поступил. Браво, Люцифер. Ты сам себе враг. Спину Вики бьет крупная дрожь. Я мягко поглаживаю ее по голове, будто ей это чём-то поможет. Провожу рукой по мягким крыльям. Между пальцами застревают несколько темных перьев. Я оглядываю их полностью и замираю в удивленном ужасе. Она потеряла уже не одну сотню перьев. Тонкая бледная кожа крыльев залысинами проглядывает сквозь покров. Крылья вздрагивают от моих прикосновений. Вики что-то неразборчиво мычит. Я аккуратно облокачиваю ее на стенку и бегу в комнату. Наливаю в стакан чистой воды и несусь назад. Девушка обездвиженно сидит на холодном кафеле. Ее глаза полуоткрыты. Подношу стакан к ее губам, заставляя сделать глоток. Иду к ванне, чтобы включить воду. Замечаю на полу металлический вентиль и с силой прикручиваю его на место. Включаю прохладную воду. После снимаю с неё шелковый халат и нижнее белье. Бережно подхватываю юную дьяволицу на руки. Вики, словно кукла, никак не противится моим движениям. Стягиваю свою обувь и, наплевав на сухую одежду, становлюсь под поток воды, придерживая девушку за талию и шею. *** Я уже потерял счёт времени, сколько я сижу так рядом с ней, держа ее за руку и смотря на ее мягко вздымающуюся ото сна грудь и слегка подрагивающие веки. Аккуратные завитки ее длинных волос расползлись по подушке. Тень от ее выпирающих тонких ключиц падает на плечи. Пухлые губы искусаны. Дурацкая привычка. Вики тихонько посапывает. Меня и самого ужасно клонит в сон. Придвигаюсь чуть ближе к кровати и кладу голову рядом с ее рукой, не разнимая наших пальцев. Я не знаю что будет дальше. Знаю только то, что не отпущу ее больше от себя. Никогда. Чего бы мне это не стоило. И если для этого придётся убить Сатану, я так и сделаю. *** Вики В горле невыносимо сухо. С трудом раскрываю тяжелые веки. Такое ощущение, что я пила несколько дней подряд. Все тело будто налито свинцом. Поворачиваю голову и замираю. Люцифер. Спит, сидя на полу. Облокотился на мою кровать. Необъяснимая паника наполняет мое тело. Я не помню вчерашний вечер. Абсолютно. Помню как мы с Ости пили вино, а дальше пустота. Неужели я так сильно напилась? Но это не так уж и важно. Самый главный вопрос, что тут делает он. Выпускаю свою руку из его, стараясь не разбудить, и на носочках бегу в ванную. На голове воронье гнездо. Глаза припухшие. И на мне нет белья, только один халат. Да что же тут вчера произошло? Что он тут черт возьми делает?! Быстро чищу зубы и вылетаю из комнаты в надежде разобраться в произошедшем. — Люцифер! — я практически кричу. Он просыпается и тут же вскакивает, подбегая ко мне. — Вики. Как ты себя чувствуешь? — в его голосе чувствуется неподдельная забота. — Бывало и лучше. Объясни, что ты тут делаешь! И какого черта на мне только халат? — своим внешним видом я раздражена, но внутри меня все тает от его голоса. Как пломбир на солнце. — Ты совсем ничего не помнишь? Сядь, пожалуйста, тебе нужно отдыхать, — он, не дожидаясь ответа, тут же усаживает меня на кровать. Я хватаюсь за края халата, который грозится вот-вот показать на свет мой зад. — Ты можешь наконец все объяснить? Я совершенно ничего не помню со вчерашнего дня. И меня это порядком пугает. — Ты вчера чуть не покончила с собой. Если бы я не успел, сейчас бы ты лежала в небесной дурке и не могла бы даже имени своего вспомнить, — выпаливает Люцифер, — Теперь все будет хорошо. Не нужно волноваться, — добавляет демон, увидев мои округлившиеся от удивления глаза. Я не верю своим ушам. Такого просто не может быть. — Это у тебя шутки такие? Совсем не смешно! И с чего бы я решила покончить с собой? Бред, — раздраженно проговариваю я. Люцифер в красках рассказывает мне подробности вчерашнего вечера. До меня наконец-то начинает доходить. Он рассказывает о своём разговоре с Сатаной. О том, как тот грозился меня уничтожить. О том, как сходил с ума, не зная что ему делать. О том, как сложно было врать мне прямо в глаза. И о том, как ненавидит себя за то, что сделал со мной. Я сижу и несколько минут пялюсь в стену. Он молчит, не сводя с меня глаз. Я тоже молчу. Слышу как тикают часы. Демон проводит рукой по моей щеке, заставляя меня вздрогнуть. Стягивает меня с кровати к себе на колени. Я утыкаюсь носом ему в грудь. Такую тёплую и родную. Он бережно берет мое лицо в свои руки и смотрит прямо в глаза. — Я тебя никому не отдам, слышишь? Я люблю тебя больше жизни и никто не сможет тебе навредить. Все будет хорошо. Я обещаю, — он медленно приближается к моим губам и целует. Оставляет лишь легкий, почти невесомый поцелуй, от которого у меня внутри все переворачивается. Переворачивается и становится на свои места. Вся паника, вся тоска и все отчаянье уходят в один миг, оставляя лишь уверенность в нём. Даже если завтра Сатана поймает меня и вырвет мои крылья, если бросит меня в камеру ждать неминуемой смерти или одним щелчком отправит меня в небытие, я буду уверенна в том, что оно того стоит. — Я тоже тебя люблю, Люцифер. *** Весь остаток дня мы провели вместе. Мы говорили обо всем на свете. Смеялись. Целовались. Даже в шутку подрались из-за того, что Люцифер назвал мою любимую поэму скучной. Я рассказала ему о встрече с мамой. Мы пили чай. Много чая. Снова целовались. Я до одури хохотала над историями из его детства. Только когда солнце давно ушло за горизонт Люцифер открыл окно, взял меня за руку, и мы полетели на крышу общежития. — Вики. — Да? — Скажи, чего бы ты хотела больше всего? — он смотрит мне в глаза так пристально, будто хочет навсегда запечатлеться на моей сетчатке. — Больше всего? Все равно это невозможно. Ты скажешь, что я дура, — я смеюсь, переплетая наши пальцы ещё крепче. — Все равно расскажи, я обещаю так не говорить, — он улыбается, обнажая свои белоснежные зубы. — Я бы хотела вернуться с тобой на Землю. Не потому что я скучаю. А потому что там нам бы не смог никто помешать. Я хотела бы прожить с тобой самую обычную жизнь. Глупо, да? — я слегка закусываю губу от волнения. — С тобой она бы не была обычной, — он притягивает меня к себе, укрывая крыльями от ночного ветра, — Я бы тоже этого хотел, Вики Уокер. Очень.