Семь звёзд Саоры

      – Блин, опять, – нарушает утреннюю тишину небольшой московской квартиры. Костя снова уснул и не поставил будильник. И это в последний тренировочный день. Завтра крайний матч сезона и потом – три недели свободы и отдыха. Кучаев, конечно, любит футбол, но постоянно носить перчатки, опасаться с кем-то здороваться или выдерживать на себе косые взгляды, ему уже надоело. Нет, он, в принципе, знал, что ему стоит избегать людей с именами типа Фаина, Флоренция, прости господи, Филипп или Фёдор. Злосчастная звезда на тонком запястье с аккуратной«Ф» морально давила и мешала жить. В который раз полузащитник думает, что как хорошо было бы без всех этих родственных душ, связей, которые «дарованы нам богами» кривляется перед зеркалом Костя, выдавая заезженную фразу писклявым голосом.       Нет в этом поиске своей судьбы ничего хорошего. Есть только разочарование, несбывшиеся надежды и ворох сомнений, а за плечами ещё остаётся разбитая в дребезги жизнь и искалеченная судьба. Зачем искать кого-то, кто может тебя сломать, не пошевелив и пальцем? Зачем искать повод отказаться от всего, что тебе ценно и дорого? Хотя он, собственно, свою судьбу и не ищет. Наоборот, всеми силами старается её избежать.        Его странная любовь к перчаткам в ЦСКА уже никого не удивляет. Виктор Михалыч просто машет на него рукой, мол, хочется ему так ходить, да пусть ходит. Главное, чтобы в футбол хорошо играл, а так пусть хоть в шубе мяч пинает.        Костя собирается в спешке, обувается, хлопает входной дверью и, не дожидаясь лифта, несётся со всех ног на первый этаж. Ганчаренко вытянет из него душу за опоздание.

***

      Чалов просыпается рывками, пытаясь выбраться из липкого и тяжелого сна. Он не помнит, что конкретно ему снилось, но неприятные ощущения до сих пор оставались, и их хотелось смыть ледяным душем.       Федя неспеша чистит зубы, включает электрический чайник и мельком смотрит на часы:       – Сука!        До тренировки остаётся всего один час, и только молитвы могут помочь ему добраться до базы вовремя и не получить от тренера нагоняй.

***

      Костя приезжает на базу почти без опоздания, на телефоне 9:55, до начала тренировки остаётся пять минут. Он в спешке выскакивает из машины и только сейчас замечает, что на ладонях нет перчаток. Его накрывает дичайший приступ паники. Он, конечно, знает, что в шкафчике есть запасные, но до раздевалки ещё нужно дойти. Кучаев старается держать руки за спиной и вспоминает всех людей, имена которых начинаются на «Ф». «Хорошо, что Чалов приезжает ра...» – Костя не успевает додумать и затормозить, когда за углом в кого-то врезается. От неприятного свидания с твёрдой землёй его спасает сам виновник аварии.       Кучаев расслабленно выдыхает, отгоняя мысли о том, как собирает собственные кости по асфальту, и собирается сказать «спасибо», когда его запястье простреливает дикой болью. Место метки горит огнём. Слезящимися глазами он смотрит вниз и видит, что кто-то сжимает его руку. Он рывком поднимает голову и его глаза распахиваются от ужаса и неверия. Перед ним стоит Чалов собственной персоной. С такими же заплаканными глазами, но с самой счастливой на свете улыбкой. Он выдыхает тихое:«Нашёлся». Костя только снова опускает глаза и смотрит: его ладонь в своей руке сжимает Фёдор.        Кучаев вырывается так, будто горит не только метка, но и всё тело. Он отходит от Чалова подальше и смотрит с неверием на своё запястье. Чёрная маленькая звезда ярко выделяется на бледной коже. Вокруг неё всё покрасневшее и ещё немного печёт. Костя дотрагивается до метки пальцами и шипит, убирая руку. Прикосновение выходит очень чувствительным и во всех смыслах неприятным. Улыбка всё ещё светится на Федином лице, но когда Костя трогает руку и дёргается от боли, он делает к нему шаг, пытаясь подойти и просто хотя бы подуть, как мама делала в детстве, когда он разбивал коленки или сдирал локти.       Федю одаривают взглядом затравленного зверька и злобным «Не подходи». Костя выставляет руки перед собой и упирается спиной в стену.       – Ты чего, Кость? Через это все проходят. Всё хорошо будет! Точнее, нам нужно быть рядом и тогда всё точно будет...       – Я сказал тебе не подходить! – взрывается он, – вся эта хрень мне не нужна. И никогда нужна не была. А ты, блять, всё испортил, – Кучаев обходит его по дуге и скрывается в здании тренировочного комплекса, не видя вытянувшееся от шока лицо Чалова и его глаза, полные недоверия и непонимания. В голове у Феди, словно перекаты грома, звучат слова его, вроде как, родного человека:«эта хрень мне не нужна», «никогда не нужна была», «не нужна». Нападающий не хочет верить своему слуху, хочет просто неправильно услышать. Нужно догнать и обязательно спросить. Может у Кости так проявляется шок. Люди и не такое могут сказать, когда с ними происходит что-то настолько неожиданное. Вот Чалов, допустим, так долго ждал и искал, мечтал однажды встретить свою судьбу. И ему было абсолютно плевать, кто скрывается под этой загадочной «К» – Ксюша, Карина, Кирилл или Костя. Точнее до появления Кучаева в ЦСКА ему было действительно всё равно, главное, чтобы это был родной человек. Его родной человек, которого сама вселенная выбрала для него.       У Феди даже был своеобразный вечерний ритуал: он закрывал глаза и представлял, как будет складываться жизнь после встречи с его судьбой. И если до перехода Кости, в мыслях были только абстрактные, обезличенные люди, то после – только он. Чалов неосознанно представлял именно его, такого же взъерошенного и смущенного, каким он был на самой первой тренировке. Он тогда забавно переступал с ноги на ногу и постоянно тёр нос, неуверенно разглядывая будущих одноклубников.       Чалову казалась интересной эта привычка носить перчатки, необычной даже, прямо в Костином стиле. И плевать, что «его стиля» Федя ещё не знал.       Первые недели прошли на удивление хорошо и спокойно, старшие почти не поддевали Костю, оставляя его на растерзание молодняку.       Кучаев, на самом-то деле, не был душой компании и великим болтуном, но в команду влился быстро, нашел людей, с которыми ему было легко и интересно. Вот только отношения между ними с Чаловым не заладились с самого начала. Застопорились на этапе знакомства. Когда Федя протянул руку и представился, Костя, от чего-то сильно побледнел и, неуверенно сжав его ладонь, отошел в сторону. Чалов не придал этому значения, только дома вспоминая о своей «К» на запястье.       Так получилось, что, несмотря на всё нежелание с ним, Федей, общаться, друзья у них были общие. Поэтому они часто проводили время вчетвером с Головой и Никитосом. В какой-то момент Чалову даже почудилось, что в их с Костей отношениях лёд, наконец, тронулся, и он уже мысленно начал строить планы, хотел позвать его куда-то погулять, провести время. На тот момент все уже понимали, почему он носит перчатки. Это не обсуждалось, но Саня с Никитой выдвинули версию, что он избегает внезапной встречи с той самой, вот и занимается конспираторством. «Может он хочет узнать человека получше, чего вы прикопались».       Такое всеобщее понимание могло быть связано с тем, что «узнать человека получше» хотел не один Костя. Только у Игоря получалось не привлекать лишнего внимания, так как ему было по должности положено носить перчатки. Но сколько разговоров вокруг него было первое время. Федя тогда ещё учился в академии и интересовался всем, что происходит в основной команде. Поэтому он так активно и собирал сплетни. Говорили тогда много чего: и о том, что Акинфеев не хочет рушить свою карьеру, и о том, что он тайно женат и не хочет ничего в своей жизни менять. Разговоры доходили до абсурда – некоторые считали, что у Игоря просто нет метки, и он это тщательно скрывает.       И когда Чалов только попал в основу ЦСКА, его взгляд и внимание были постоянно прикованы к вратарю. Ожидаемо, Игорь заметил такое повышенное внимание к себе, потому что уже успел отвыкнуть, но быстро с этим смирился, зная, что Чалову тоже скоро надоест, как было всем до него. Самыми настырными и непробиваемыми на его памяти были Берёзы. Но даже они в какой-то момент отмахались, понимая, что в пешее эротическое их не послали только чудом.       А Чалов вернулся в молодёжку и быстро забыл об этой особенности капитана ЦСКА. Вскоре в его жизни появился Костя, и Федя всё внимание переключил на него.       Когда друзья рассуждали о привычке Кучаева, нападающий тогда внимательно послушал их и для себя решил, «раз он хочет узнать получше, нужно дать ему такую возможность». Он был максимально уверен, что всё будет хорошо.       Только его ждало разочарование и понимание, что так сильно в своих суждениях он ещё никогда не ошибался. Когда Федя начал чуть пристальнее следить за парнем, ему пришлось сделать для себя очень неприятный вывод: Кучаев говорил с ним, да и вообще здоровался только если рядом были друзья. Если же рядом не маячили Чернов или Голова, Костя обходил его десятой дорогой, даже избегал. Это больно ударило по Чалову. Он попытался узнать причину такого отношения и поведения, но наткнулся на «Тебе показалось, забей». Забить у него не получилось, но попытки стать ближе он оставил. Пусть будет так. Искать больше родственную душу не хотелось. Потому что Федя чувствовал, что уже нашёл её, а она заранее от него отказалась.

***

      Чалов вываливается на поле, когда тренировка уже в самом разгаре. Он ждёт выговора и штрафа, но его появления даже не замечают: всё внимание приковано к Кучаеву, который бегает без перчаток, еле переставляя ноги. Все слишком привыкли к такому его виду. Сколько лет прошло с того момента, как он перешёл в ЦСКА и эта деталь одежды всегда была неизменна. Кажется, только Акинфеев понимает, что произошло. И понимает, почему Кучаев такой бледный и разбитый. Не все хотят, чтобы за них кто-то что-то решал. Вообще, Игорь старается за ним присматривать, и благодаря этому замечает и повышенный интерес Чалова и, как ни странно, ответное внимание вперемешку с опасением, целой горой опасения и страха. «Видимо, не только я такой идиот», – с грустью думает вратарь и мысленно извиняется перед своим родным человеком, которому уже так долго мешает жить спокойно.       Тем временем, Чалов как можно незаметнее присоединяется к пробежке и начинает пялиться Кучаеву в затылок. Его слова всё ещё звучат у Феди в голове, но теперь выбора у Кости нет – они должны провести вместе эту неделю. И нападающий понимает, что у него есть всего семь дней, чтобы понять причины Костиных загонов, и попытаться изменить его мнение.