Весенняя палитра

В тесном кабинете царил привычный полумрак. Харрис склонился над очередной папкой, едва освещаемой тусклым светом настольной лампы. На стене, в совсем уже непроглядной тьме, к пробковой доске были приколоты фотографии, статьи и бумажки, исписанные непонятным почерком детектива. Некоторые детали этого своеобразного паззла были соединены между собой красной нитью, которая давно перестала быть эфемерной для Харриса — с тех пор, как он понял, что реальную нить использовать удобнее. Дверная ручка со скрипом опустилась, и внутрь вошла девушка. Харрис поднял голову. — Сакура? — он встал, чтобы обнять вошедшую, но та отстранилась. — Что случилось? Ты… — он опустил взгляд и заметил чемодан у неё в руках. — Я уезжаю, Харрис, — пояснила Сакура. — Но… нет, подожди. Я… мы… я поеду с тобой, только дай мне закончить дело… — Харрис заметался, то хватая папку со стола, то возвращая её обратно. Он никогда не жаловался на свой кабинет, но сейчас ему действительно было тесно. — Нет, Харрис, — Сакура покачала головой. — Ты и работа — вот и всё «мы». Не это дело, так другое. А я хочу домой. — Я приеду сразу, как закончу с этим делом, — заверил её Харрис. — Обещаю, что приеду к тебе. — Не приедешь, — она вновь покачала головой. — То, что для меня — дом, для тебя чужое место. Нет, ты не приедешь, — на этих словах Сакура выскользнула за дверь, едва сдерживая слёзы. — Я люблю тебя… — пробормотал Харрис, но никто не услышал его.

***

Открыв глаза, Харрис помотал головой, приходя в себя. Он ненавидел спать в самолётах. Очередной сон, больше похожий на воспоминание… Как же давно это было. Сколько лет прошло с тех пор, как он обещал приехать. Сакура была права, когда говорила, что Япония — не его дом. Но истина была в том, что ничто не было его домом. Ни тесный рабочий кабинет, ни такая же тесная квартирка, ни сам город, ни даже страна. Ничто не держало его, и тем не менее понадобилось десять лет и одна весть о похоронах, чтобы Харрис наконец решился. «Почему я не поехал за ней? — этот вопрос Харрис задавал себе на протяжении этих лет, а следом за ним и следующий: — Почему она уехала?» Он знал, что ответ на оба вопроса один: его работа. Поэтому предпочитал задавать их, но не отвечать на них. Этакие запросы в пустоту. Иногда Харрис проговаривал их вслух, пользуясь тем, что ответить некому. Если бы только кто-нибудь встряхнул его настолько, что это затмило его работу… Если бы только работа увлекла его настолько, чтобы он перестал мучиться этими вопросами. От круговорота мыслей Харрис отвлёк навязчивый сигнал пристегнуть ремни, и приятный голос из динамика сказал, что самолёт готовится к посадке. Следуя указаниям, Харрис расслабился в своём кресле и приготовился. Через несколько минут он ступит на новую землю, где Сакура ждала его десять лет. Если бы он приехал раньше… А приехал бы вообще, если бы Сакура не умерла? Самолёт приземлился, и Харрис поспешил к выходу, стараясь не расталкивать других пассажиров. Спешить ему было некуда, просто он спасался бегством от новых вопросов, отвечать на которые совершенно не хотелось. Харрис всегда был честен со своими клиентами, а вот с собой придерживаться правил было совсем не обязательно.

***

Стоя на платформе в метро, ожидая поезд, Харрис рассматривал других людей. Всё казалось ему чужим. Другая страна, другие люди — но не это было главной причиной. У Харрис здесь не было дела. Не было смысла находиться где-то, если это не связано с работой. «Господи, неужели она настолько поглотила меня?» — очередной вопрос, который Харрис с силой запихнул глубже. Поезд приехал вовремя, распахнув перед Харрисом двери и позволив ему замять эту внутреннюю беседу. До пункта назначения он доехал в согласии с собой. На похоронах было ещё теснее, чем в кабинете у Харриса. Людей пришло не так много, но по их взглядам Харрис понял, что его здесь видеть не рады. Детектив поморщился, будто ненависть больно прожигала, и отошёл от процессии, расположившись на лавочке неподалёку. Через некоторое время к нему присоединился молодой парень. Несколько минут они сидели молча. Первым заговорил парнишка. — Это я вас уведомил, — начал он, — хотя моя мама была против вашего присутствия. Сакура ждала вас. Не то чтобы страдала, но и счастья своего не обрела. Поэтому её сестра — моя мама — и ненавидит вас. Считает, вам не место здесь. — А ты? — спросил Харрис, но вопрос повис в воздухе. — Как она умерла? — Сакура работала в банке. Несколько месяцев назад произошло ограбление — достаточно крупное, может, вы про него даже слышали. — Харрис кивнул, припоминая что-то такое в газетах. — Было много жертв даже несмотря на то, что требования налётчиков сразу выполнили и выдали им нужную сумму денег. Нападавшие — явные психи, устроили там пальбу, убили почти всех присутствующих в банке. Кто-то умер на месте, остальных с тяжёлыми ранениями увезли в больницу, но это им не помогло. Сакура была за пуленепробиваемым окном. Можно сказать, она единственная выжившая, не считая сотрудников из дальних кабинетов. Но в зале не выжил никто. Сакура мучилась кошмарами, но так и не смогла забыть произошедшего. Она говорила, что ей снятся их глаза. Лица, все в крови, и взгляды, направленные на неё, за секунду до того, как тело, поняв, что всё кончено, падает замертво. — Она… — Харрис уже понял, что произошло дальше, но произнести вслух не смог. — Мама нашла её висящей на дереве возле дома. Не самое приятное зрелище… Неприятнее этого ей только, похоже, лицезреть сейчас вас, — горько усмехнулся он, и Харрис только сейчас заметил женщину, которая не спускала глаз с них обоих. — Считает, вы во всём виноваты. — Я приехал только попрощаться, — заверил его Харрис. — А что стало с теми налётчиками? Их поймали? — Кажется. Ведётся следствие, но в новостях говорили о нескольких подозреваемых. Вроде бы это как-то связано с главой банка… — Харрис снова кивнул. Об этом он тоже читал, хоть и по диагонали. Даже не возникла мысль, что информация может быть хоть как-то связана с Сакурой… Да даже если бы возникла — что с того? — Спасибо, — поблагодарил Харрис и поднялся, чтобы покинуть кладбище и Японию. Вернуться домой. «Дом»… — Харрис посмаковал это слово, но ничего не почувствовал. Тепло не разлилось по его организму, только скупая обстановка квартиры всплыла в голове. Кто знает, может, его дом мог бы быть здесь, приедь он на несколько лет раньше. Пожалуй, это был один из немногих вопросов, на который Харрис действительно не знал ответ.

***

Вернувшись обратно, Харрис поехал не в квартиру, а на работу, в офис, где бывал чаще, чем дома. Офис, который вызывал больше тепла внутри, чем что бы то ни было. Работа, которой занимался Харрис, все эти дела, которые он расследовал, придавали хоть какой-то смысл его жизни. Или, по крайней мере, создавали такую иллюзию. Выйдя на пожарную лестницу снаружи здания, Харрис присел прямо на ступени и сделал то, чего не делал уже десять лет: закурил. Дым медленно заполнил его лёгкие, и Харрис провалился в воспоминания. — Мало тебе нервов на работе, ещё и этим себя добить хочешь? — спросила Сакура, кивая на сигарету. — Именно из-за нервной работы я и курю, — усмехнулся Харрис, но сигарету потушил. Когда Сакура была рядом, расслабляться после тяжёлого рабочего дня было намного проще, и сигареты становились не необходимостью, а всего лишь привычкой, от которой пора избавляться. Сакура улыбнулась и поцеловала его несмотря на то, что не любила запах табака. Харрис ответил на поцелуй, улыбаясь ей. Открыв глаза, Харрис заметил, что потушил сигарету, едва начав курить. — И всё-таки ты могла стать моим домом… — горько заключил он, поднимаясь и выкидывая сигарету вниз, на асфальт. В кабинете его ждало очередное запутанное дело, сулившее нечто, похожее на смысл жизни. А именно это Харрису и было нужно.