Сердце пирата

      

Ханс Циммер — Up Is Down

      Свое следующее утро Изанами встретила в довольно приподнятом расположении духа, которое, казалось бы, не могла испортить даже начавшаяся война. Низ живота сводило от приятных воспоминаний, а сердце до сих пор голосило о странных чувствах, что намертво поселились в ее груди. Перекатившись к стене, девушка уткнулась носом в подушку и глубоко втянула его аромат. Нотки зародившейся страсти по-прежнему витали в теплом воздухе, вызывая лишь самые мягкие и добрые чувства. И как бы ей хотелось продлить эту мимолетную связь, чтобы хоть ненадолго побыть простой женщиной. Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться, и найденная на столе записка огорчила ее лишь сильнее.       — Какие мы заботливые…       Иронично усмехнувшись, Изанами посмотрела на тарелку с нарезанными фруктами. Манго, яблоко, виноград, клубника. Щеки защипало от прилившей крови, и огрубевшие пальцы капитана обхватили свежую ароматную ягоду. Ее сладковатый запах моментально вернул девушку в водоворот страстей и нежности, которые нынешней ночью ей дарил пират. На вкус она оказалась сладкой, но не в той полноте чувств, что Изанами испытала вместе с Нагато.       Один его взгляд был в сто крат желаннее любых фруктов и богатств этого мира.       Зеленый хвостик упал на зеленую половинку яблока. Изанами забрала найденную записку и, придерживая стащенное с кровати одеяло, подошла к небольшому окошку, затем открыла его. В каюту ворвалась отрезвляющая свежесть раннего утра. В порту уже вовсю кипела работа, отовсюду прилетал звон колоколов. Древесина корабля каждый раз стенала, когда в нее влетала неспокойная толща воды.       Веки чуть прикрылись, и державшие письмо пальцы пробежались по раскрывшимся устам. На них еще теплилась медовая горечь от мыслей, что она поступила неправильно. Но сколько бы Изанами не убеждала себя, глас ее сердца оказался сильнее. Это хрупкое сосредоточие женщины, а не офицера или верного солдата своей империи, подталкивало к совершенно непозволительным, но столь желанным чувствам.       Девушка безумно усмехнулась, устремляя полный жизни взгляд к тому месту, где еще недавно на пенящихся волнах покачивалось судно торговцев.       Нет, такое с ней было впервые. Ни с одним мужчиной Изанами не чувствовала себя настолько живой и окрыленной. Итачи, этот юный и неопытный помощник, грезящий о другой женщине, даже близко не стоит с настоящим, решительным мужчиной. Нагато помог ей хоть чуточку, но побыть женщиной — он любил ее, ласкал и любовался, как самым внеземным созданием в этой вселенной. Его взгляд смущал и зарождался в животе, на сердце… везде доселе неизвестными, но столь приятными ощущениями. Даже статус «пирата» ничуть не умалял того факта и тех мыслей, что намертво въелись в голову капитана британского флота: ей понравилось быть женщиной, но женщиной именно этого человека. Отныне лишь о нем напевало глупое сердце, а душа трепетала в сожалении и снедающей грусти, что эта встреча кончилась.       Изанами раскрыла пожелтевший лист бумаги и в неприкрытой печали стала зачитывать оставленное послание. Покусывая нижнюю губу, она по-глупому улыбалась каждому слову, что выводил совершенно незнакомый ей человек:       «Ты так сладко спала, что я не решился тебя будить. Надеюсь, хоть этот маленький жест сгладит мой неподобающий побег. Изанами, эта ночь была незабываемой, и я очень жалею, что не могу сделать ее вечной. Обстоятельства вынуждают меня покинуть остров. Однако я еще вернусь. Только дождись и помни, что на том причале я столкнулся не с офицером, а с самой прекрасной женщиной, которую беспамятно полюбил. Мне хочется верить, что эти чувства взаимны. До скорого, Изанами»       — Вот же наглец… — надменно фыркнула она, но улыбке всё же позволила проступить на своих устах.       С трепетом души капитан отошла к секретеру, установленному в изножье кровати, и бережно убрала письмо в потайной ящик, закрыв его на маленький ключик. Ни одна душа на острове не узнает, чем она, офицер британского флота, занималась с богомерзким пиратом. Проведенная с ним ночь, полная страсти и необузданных чувств, навсегда останется в ее памяти, сохранившись очень теплыми воспоминаниями. Об этом стоило бы забыть еще вчера, когда она засыпала под боком преступника, однако Изанами поддалась мимолетной слабости — не успела захлопнуть свое сердце, и теперь вынуждена вздыхать по тем грезам, которые она успела соткать из ничего не стоящих слов.       Люблю       С тарелочки забрали дольку очищенного и аккуратно порезанного манго. Одеяло Изанами вернула обратно на помятую кровать, затем подошла к ящику со сменной одеждой. Но достать оттуда она ничего не успела, только крышку откинула, когда в ее каюту ворвался первый помощник. Густобровый, с длинной рыжей бородой и такого же цвета кучерявыми волосами, коренной житель Шотландии застыл прямо в пороге. Пару секунд он боялся даже пошевелиться, бесстыже разглядывая своего капитана, сейчас больше походившего на хрупкого ангела, на женщину в своей естественной и не облеченной красоте. Но никак не жестокого, порой бессердечного офицера.       Оцепенение спало так же быстро, как и охватило его пораженное сознание. Поймав на себе прищуренный в угрозе взгляд, мужчина вытянулся в струнку, смущенный взгляд устремил к потолку и громко отрапортовал:       — Капитан, у нас проблемы! Ваш кабинет обокрали, а сестра пропала!       На короткое мгновение у девушки перехватило сердце, и картинка перед глазами пошла тошнотворной рябью. Глянув в окошко, она сразу отвергла эти пугающие мысли. Нагато не мог поступить так жестоко. Только не после всего, что между ними было. Да и Наруто не из робкого десятка, чтобы позволить так просто схватить себя. Сестренка у нее боевая, поэтому Изанами будет до последнего считать, что у пиратов всё же есть совесть и некие моральные принципы.       Выхватив из сундука чистые панталоны, капитан зыркнула на своего помощника-истукана и командным голосом рявкнула:       — Выпускайте собак, идиоты!       Не прошло и десяти минут, как Изанами вместе с отрядом солдат и сворой псов неслась вглубь острова. Первая же попытка отыскать след Наруто привела их к центральному штабу, откуда они устремились прямиком к джунглям. Подобно вихрю, старшая дочь губернатора проносилась сквозь густую и полную опасностей чащу, ни на шаг не отставая от бежавшей впереди суки, уже постаревшей, но ничуть не утратившей нюха. Запах Наруто был известен каждой собаке в поселении, но именно эту сама Изанами подарила сестре, когда той исполнилось пять лет. Поэтому только ей она доверяла безоговорочно.       Но с каждым шагом решимость в глазах капитана куда-то улетучивалась, словно бьющие в лицо ветки отбирали у нее веру в самое хорошее. Найденный посреди муравейника сюртук накатил еще большей паникой, и девушка ощутила, как трепещущее сердце начинают стягивать путы тревоги. Как только она выскочила из джунглей и собака подошла к самому обрыву, внутри что-то оборвалось.       Коленки подкосились.       Внезапно громкий лай выдернул капитана обратно в реальность, заставив глянуть вниз — не на бурлящую реку, что ударялась об острые скалы, а на небольшой выступ, где их безропотно дожидалась уже очнувшаяся Наруто. Ударившись головой о камень, самостоятельно выбраться она уже не могла. Девушка побоялась в таком состоянии ползти по отвесному утесу, на котором не обнаружилось ни одной лианы.       Мысленно поблагодарив бога за сестру, Изанами дождалась, когда солдаты закрепят веревку, затем сбросила свой плащ и ловко спустилась на выступ. Как только ноги коснулись твердой земли, она сразу оказалась заключена в удушающие объятия. Но отстранять свое солнышко офицер не стала — она лишь сильнее прижала ее к своей груди, отпуская крохотную слезу счастья. Жива.       — Что случилось? — спустя несколько минут тишины сестры чуть отстранились друг от друга, и старшая стала пытливо метаться от одного заплаканного глаза к другому.       Наруто жалостливо всхлипнула.       — Я… я попыталась е-его остановить… но… ты… я… — и в порыве упала на грудь своего офицера, до хруста сковывая в кольце трясущихся рук. — Иза, я так боялась, что они тебя похитили.       — Всё хорошо, я здесь… Я с тобой, — со вздохом вырвалось облегчение, которое отразилось улыбкой и радостью в глазах Изанами. Она еще недолго позволила сестре поплакать у себя на груди, но затем в ее взгляде вспыхнул уже знакомый и наводящий тревогу огонек.Младшая поднялась вместе с сестрой и с опаской посмотрела на ее заледеневшее лицо, на котором неожиданно расплылась слабая ухмылка. — Нару, ты же хотела отправиться в свое первое плавание?       После этих слов с глубин души внезапно поднялась бушующая волна эмоций и чувств. Не смея даже вздохнуть, Наруто одновременно ощутила и страх, и радость. Тревогу и оглушительное неверие в свои мысли. Пальцы до побеления вцепились в изодранную перепачканную ткань платья, и девушка коротко кивнула.       — Тогда даю десять минут на сборы… Мы отправляемся ловить пиратов.       Приказ поступил совершенно неожиданно — пораженно для молодого, еще не оскверненного битвами ума. Но, к своему глубочайшему изумлению, Наруто восприняла его с удивительной стойкостью, не закричав и не запрыгав на месте. Лишь блеск в глазах выдавал неудержимое желание оказаться в океане. Сейчас сестра дала ей этот шанс — без шуток или страха, что это очередной блеф ради побега.       Изанами действительно берет ее в плавание.       Однако такой расклад ничуть не устроил родителей, побледневших от услышанной новости. Минато тотчас убежал за старшей дочерью в попытке отговорить ее от подобного абсурда. А яростный крик Кушины, наверное, слышали даже в Англии. В гневе она была страшна, но не настолько, чтобы единственная дочь отказалась от встречи со своей смертью. Любая попытка остановить Наруто осыпалась о непоколебимую веру в собственные силы. Ни крики, ни проклятья не возымели на девушку должного эффекта, и на исходе заявленного времени она без доли сомнений залетела на корабль сестры.       Изанами, как и ее первый помощник, обнаружилась на капитанском мостике. (1) Еще издалека Наруто отметила, что длинный плащ сменился форменным, офицерским мундиром, а простые штаны потеснились белыми лосинами, заправленные в высокие сапоги. На поясе у сестры висело кожаное крепление, в котором сияло древко лакированных ножен.       Сама Наруто (2) нынче облачилась в дубленый плащ до колен, призванный защитить ее от внезапной атаки врага. Подарок сестры сел на нее словно влитой, не сковывая и не замедляя. Конечно, она еще не совсем привыкла к ношению штанов, кожаная ткань которых повторяла каждый изгиб ее ног, а также закрепленному на поясе палашу, но по сравнению с предстоящим путешествием это было ничто. Мушкет Наруто побоялась брать, поскольку имела неудачный опыт его использования, поэтому остановила свой выбор только на холодном оружии. Поправив сапоги, которые для нее в ношении были также непривычны, блондинка пропустила спешащих матросов, затем поднялась на капитанский мостик.       Немного погодя за ее спиной откуда ни возьмись вырос Итачи, который, подобно безмолвной тени, стал оберегать спину своей «химе» — как он любил называть девушку, напиваясь до состояния, близкого к предобморочному.       На палубе, да и во всем порту, царила ужасная суматоха. Матросы готовились к отшвартовке (3) корабля, а солдаты, еще не совсем отошедшие от ночных гуляний, но так страшащиеся гнева капитана, спешили занять свои позиции, попутно с этим натягивая сапоги либо застегивая пуговицы. Были и те, кто позабыл свой мушкет, из-за чего пришлось бежать обратно, надеясь, что взор начальства не падет на их пустые головы.       К их радости, Изанами сейчас была увлечена разглядыванием горизонта, пытаясь просчитать возможный маршрут отплывшего судна. На севере от них ничего нет, поэтому двигаться туда бессмысленно, да и крайне опрометчиво, если соизмерять мощности кораблей: на открытой местности у британского флота намного больше шансов, ежели у торговой посудины. Если только капитан не решил таким образом обогнуть курсирующие галеоны. На восток от острова Изанами бы и сама не двинулась, поскольку течение там очень неспокойное — так и норовит отбросить судно к острым скалам. Поэтому, единственно возможный и самый логичный путь отправления — это запад.       — Как давно их корабль покинул порт? — закрыв подзорную трубу, девушка вручила ее своему помощнику и жестом показала Наруто подойти.       Окрыленная происходящим, младшая чуть ли не подпрыгивая прошла мимо штурвала, затем остановилась в шаге от сестры и ее первого помощника — Ангуса. Выражение лица блондинки оставалось по-прежнему невозмутимым, словно это путешествие было не первым в ее скучной и бесцветной жизни на суше.       Соленые брызги, приносимые порывистым ветром, приятно охлаждали загорелую кожу. Уже с утра небеса посылали на землю опаляющее солнечное тепло, которое, казалось, должно согревать, но никак не зарождаться мелкой дрожью в животе.       Да, сейчас Наруто страшно — страшно перед той неизвестностью, что таят за собой еще неизведанные ею просторы. Этот мир велик, но ее кругозор ограничен островом, ставший твердой опорой для всего. Но в этот торжественный момент, когда корабль готовится отшвартоваться от причала, Наруто испытывает ни с чем не сравнимую легкость. Это ощущение отягчено страхами, тревогой, однако с подобным она еще никогда не встречалась. Словно ей вернули что-то давно утерянное, подарив возможность вдохнуть полной грудью и наконец понять, что же есть настоящая свобода.       — Менее получаса назад, — Ангус коротко кивнул сестре капитана, после чего поспешил на палубу, чтобы проконтролировать готовность команды. Как только его рыжая шевелюра исчезла, Изанами похлопала сестру по плечу, будто поддерживая перед тем, что ожидает их впереди, а после подошла к штурвалу.       — Отлично, — пальцы уверенно сомкнулись вокруг деревянных рукояток, и девушка слегка повернула штурвал, дабы избежать столкновения с причалом. Немного погодя гребцам на шлюпках удалось отвести корабль от острова и развернуть его в западном направлении, куда, как предполагал капитан, и устремились сбежавшие пираты. — Значит мы их быстро настигнем…       Ветер подхватил паруса, и Наруто подлетела к бортику, бросая восторженный и чуть тревожный взгляд на удаляющийся порт. В глазах засеребрились подступившие слезы, которые осыпались прямиком в спокойную толщу океана. Погода для погони сегодня была отменной, и вскоре портовая часть острова скрылась за скалами, вдоль которых следовало судно британского флота. Со стороны верхней палубы прилетал громкий, подобный собачьему лаю голос Ангуса, который подгонял нерасторопных матросов, еще не совсем очнувшихся после ночной пьянки. Краем глаза заметив идущего к ней Итачи, Наруто поспешила вернуться к сестре.       Внутри девушку распирало от желания поскорее увидеть другие дали, поскорее настичь пиратов, поскорее… Она даже сама не понимала, чего требует ее быстро бьющееся сердце. Легкие пощипывало от соленого воздуха, которым Наруто пыталась насытиться жадными, частыми вдохами. Ее глаза блестели, но блестели они не от яркого солнца, не от бликов океанской глади — этот блеск был вызван расцветающей свободой, которую ей так неожиданно подарили. На этот раз сестра не сбежала, а выполнила свое обещание, данное еще в далеком детстве. И за это любовь к ней лишь стала сильнее и больше.       Позволив себе вторгнуться в личное пространство капитана, Наруто внезапно обнаружила, что сестра чем-то явно встревожена. На лбу появились морщинки глубокой задумчивости, а во взгляде, которым она водила горизонту, пылало искреннее недоумение, граничащее с полной растерянностью. Спустя мгновение эти чувства разделил и Учиха, когда подошел к правому борту корабля.       — Что случилось?       Изанами покосилась на сестру и тяжело вздохнула.       — Галеоны.       — Их нет, — Наруто осмотрелась по сторонам и, нахмурившись, только сейчас поняла, что на горизонте больше не курсируют корабли британского флота. Каждое утро после пробуждения она подходила к окну, чтобы в какой раз посмотреть на этих величественных стражей. Даже издалека они зарождались особым трепетом на сердце. Но теперь горизонт был пуст: кораблей не было. А вместе с ними пропало и ощущение безопасности, которую создавала одна только видимость.       — В том-то и проблема, что они должны быть. Если только…       Корабль плавно обогнул скалу, подгоняемый попутными ветрами. Нос разрезал кристально чистую толщу воды, на дне которой лежали обломки уничтоженных неприятелей, и капитан вынужденно сделала резкий маневр вправо. В одночасье всё спокойствие куда-то испарилось, а вместо него возник необузданной силы шок. Все матросы замерли на месте, позабыв о своих обязанностях. Пораженные, одни пооткрывали рты в изумлении и неверии перед тем, что предстало их глазам, другие же поспешили перекреститься, дабы всевышний защитил их от внезапного столкновения. Первый помощник, Ангус, на всякий случай ударил себя по лицу, а то вдруг вчера он выпил паленого рома и сейчас вместе со всей командой смотрит на чистой воды галлюцинации.       В это хотела верить и капитан, для которой увиденное стало не меньшим потрясением. Но как бы она не пыталась спорить со своим гласом разума, в конце концов очевидная и довольно-таки суровая правда осела под быстро бьющимся сердцем, что моментально вернуло Изанами не только в реальность, но и к понимаю, что в своей жизни она совершила еще одну ошибку.       Первую, когда решила служить.       И вторая приключилась с ней прошлой ночью.       Секундное замешательство сменилось хладнокровной решимостью, и капитан поспешила отдать приказ. Но только она помыслила об этом, как вдруг к ее ногам прилетела стрела. Итачи мигом сорвался с места и, загородив собой капитана, оттолкнул ту к сестре. Растерявшаяся от случившегося, Изанами отошла на пару шагов назад, схватилась за катану, однако вытаскивать ее не стала, лишь пораженно заметалась взглядом от одного своего врага к другому. За свою службу она, как и многие в ее команде, повидали немало странных, порой ужасных и неожиданных вещей. Однако вид захваченных галеонов со спущенными флагами поразил каждого настолько, что корабль на мгновение — на то самое, в котором так нуждался неприятель, — парализовался глубочайшим замешательством. Каждый из команды глядел то на один галеон со схваченной командой, то на второй, маячивший чуть поодаль, а потом сразу перебрасывал ошарашенный взгляд на небольшое торговое судно, которое только недавно стояло в порту. Теперь же оно находилось рядом с кораблем британского флота, на флагштоке которого развевалось черное полотнище.       Пираты.       Флаг расправился по ветру, и Наруто с ужасом узрела белый череп, скрывающийся за алым облаком. Палаш мигом оказался в руке, однако дальнейшие события вынудили девушку бросить свое оружие на палубу. Внезапно позади появились подозрительные звуки и голоса, на которые сразу обернулись все, кто стоял на кормовой палубе. Изанами яростно выругалась, когда увидела незнакомое судно, подплывшее к ним с тыла. Черный фрегат скользил по волнам бесшумно, почти что неуловимо даже для самого чуткого слуха. По мере того, как он становился ближе, капитана начинали одолевать всевозможные мысли, а также чувства, среди которых внезапно затесался страх.       Она посмотрела на Наруто и тут же мысленно прокляла себя за подобную безрассудность. Как она посмела быть такой легкомысленной? Почему никто с земли не отметил пропажи галеонов? И как пиратскому судну удалось беспрепятственно пройти мимо порта?!       Если только…       — Чертов пират!       Чертыхнувшись от своей же наивной доверчивости, Изанами выхватила катану и дернулась в сторону сестры. Однако и тут ее опередила стрела, врезавшаяся в корму между ней и опешившими Итачи и Наруто. На миг девушка растерялась. Бросив взгляд к приближающемуся фрегату, нос которого уже поравнялся с их судном, она внезапно увидела своего ночного гостя.       Сердце предательски затрепетало.       Пока пиратское судно готовилось к абордажу, команда Изанами бездействовала, поскольку сам капитан не могла даже пошевелиться. Всё ее внимание, мысли, чувства — сама она устремились к статному мужчине, командный голос которого разливался приятным теплом по всему телу. Как только Нагато отдал последний приказ и его немногочисленные люди похватали абордажные багры и кошки, он запрыгнул на фальшборт своего корабля, схватился за канатную сетку и с одухотворенным видом улыбнулся даме сердца.       Древесина отозвалась мучительным скрипом, когда вражеское судно сошлось с ними почти что вплотную. Пока пираты, голося и победно ухмыляясь, подцепляли свою добычу, Нагато зря времени не терял. Одного прыжка хватило, чтобы он ловко, с грацией кошки приземлился в опасной близости от Наруто. Появление пирата вывело Итачи из оцепенения, однако очередная стрела, просвистевшая около самого уха, заставила его замереть. Все трое недоуменно воззрились на Узумаки, будто бы спрашивая у того, какой черт в его команде использует такое древнее оружие. Сам же капитан, чинно пройдя мимо опешившей Изанами, подошел к лестнице на верхнюю палубу. К этому времени английские моряки оказались схвачены, даже не проявив никакого сопротивления. И всё из-за вида схваченных галеонов, где по их воспоминаниям находилась команда хорошо вооруженных и обученных солдат.       А теперь они все во власти пиратов.       Чудеса.       — Доброе утро, господа… и дамы, — Нагато обернулся к любимой и в глубоком почтении приподнял свою капитанскую шляпу с черным пером. Изанами на это лишь прищурилась, поскольку от большего ее остановил невидимый враг. Откуда стреляли, да и кто это был, девушка понять так и не смогла, если вообще пыталась. Близость недавнего любовника напрочь выбила ее из колеи, вынудив восхищаться той мужественностью, что внезапно появилась на ее корабле. (4)       С их последней встречи в образе Нагато произошли разительные изменения, которые лишь сильнее взбаламутили все мысли офицера. Не восхищаться этим человеком было нельзя, учитывая ту нежность и те слова, что он дарил прошлой ночью. Солнечные блики завораживающе бегали по кожаному одеянию, в которое был облачен капитан пиратов. Поджарое, мускулистое тело скрывалось под черными одеждами, выделявшими его среди всех других, тем самым придавая некое величие и авторитетность. С одного взгляда становилось ясно, что этот человек привык брать свое. В любом случае.       Красная бандана на голове, хвостики которой терялись в копне рыжих волос, очень резко контрастировала с черным плащом и такого же цвета штанами. На ногах у пирата традиционно были надеты ботфорты, вот только теперь они выглядели достойно, дорого, навевая на мысли, что капитан тщательно следит за своим образом большого босса — а вид торговца-голодранца был лишь отвлекающим маневром для такой наивной девушки, как она.       Плащ облегал каждый изгиб мужского тела, не сковывая движений. Но даже так Изанами видела, точнее больше проецировала, предаваясь воспоминаниям недавней любви, что под плотными тканями скрываются бугры мышц, которые она бы с удовольствием сейчас порвала своими когтями. Но, к сожалению, такой возможности ее лишили, взяв в плен не только три корабля с командой, но и сестру.       Людей не так много, поэтому можно попробовать схватить его       Внезапное решение Изанами восприняла охотно и крайне желанно в такой патовой ситуации. На ходу выхватывая катану, ей хватило одного прыжка, чтобы оказаться лицом к лицу с Нагато. Но в то же мгновение внутри закралось слабое сомнение. Мужчина неожиданно улыбнулся. Улыбнулся той же улыбкой, с которой признавался ей в любви. Эта эмоция была практически бесцветной, теряющейся в ярком свете палящего солнца. Однако ее вполне хватило, чтобы офицер замедлилась — и дала шанс своим противникам окончательно подавить ее волю.       Вдруг со спины прилетел испуганный визг.       Итачи побледнел, заметив, как между ног его химе в палубу врезалась длинная, с черным оперением стрела. Предупреждение было воспринято моментально — Изанами покорно отбросила катану от себя, испуганно смотря на свое солнышко. Прости, — Наруто безмолвно прошептала, когда наконец поняла, почему сестра никогда не брала ее в походы. Именно из-за их связи. Именно из-за страха потерять Изанами каждый раз отказывала, даже не пытаясь объяснить причины. И только сейчас до глупой мечтательницы дошла вся глубина тревоги, которой неустанно снедала себя такая сильная с виду женщина — но внутри она всё тот же ребенок.       Простая и хрупкая девушка.       Убедившись, что Изанами оставила свои бессмысленные попытки, Нагато выдохнул. Ранить он ее совсем не хотел, но, если бы она не остановилась от задуманного, даже не ему, а его людям пришлось бы устранить опасную угрозу. Этого он никак не мог допустить.       — К сожалению, вынужден вам сообщить, что остров захвачен, — громко прокричал, когда снова обратился к захваченной команде. Ангус попытался дернуться, но за это сразу получил ощутимый удар в живот. Другие попытки сопротивления сразу испарились. — Любой, кто попробует сойти со своего места, будет сразу сброшен за борт. Мои корабли находятся в боевой готовности, поэтому советую выполнять все наши требования, если не хотите увидеть разрушенный остров…       Мужчина величественно сошел на первую ступеньку и обнаженным клинком указал на схваченный галеон. Все без исключения, включая Изанами, проследили за его рукой. Около фальшборта ровной шеренгой стояли связанные солдаты в форме британского флота. А за ними, в числе всего десяти человек, ухмылялись чертовы пираты.       От такого позорного зрелища Изанами сразу стало дурно, она испытала угнетающее презрение ко всем этим слабакам, которые…       Но, а чем я лучше, раз позволила ему подобраться ко мне?       Новый взгляд на Узумаки сорвал тягостный вздох с потрескавшихся губ. Вина во всем лежит только на ней. И отвечать за прокол будет лишь она… Если они, конечно, выживут после этого столкновения.       — Капитан, мне кажется, нам есть что обсудить. Пройдемте к Вам.       Девушка быстро проморгалась, когда со стороны мужчины донесся холодный голос с металлическими проблесками. Для храбрости время прошло, поэтому она покорно спустилась за пиратом на верхнюю палубу, тяжелым взглядом приказала Ангусу, своему вспыльчивому помощнику, не рыпаться, затем несломленной птицей прошла в свою каюту.       Скрип дверных петель стал сигналом для Изанами, но секундой позже она оказалась впечатана в стену, беззащитная, опозоренная каким-то пиратом. Нагато на выдохе прильнул к ее груди, зажимая тонкие руки девушки между их телами. Его лицо оказалось на недопустимо близком расстоянии, соприкасаясь своим кончиком носа с ее, расползаясь по плотно сжатым губам теплым дыханием и взглядом преданным, обжигающим теряясь в фиолетовой дымке любимых глаз. Он был подобен зверю, от которого Изанами хотела скрыться, сбежать, чтобы впредь не чувствовать себя настолько беззащитной. Но отяжелевшее тело противилось ее мыслям, отказываясь даже сорвать с груди пирата один из его мушкетов.       Пальцы рук уже сомкнулись на рукоятке, однако убить она не смогла.       Хотела, жаждала. Но вдруг поняла, что не может отобрать живую улыбку у своего врага. Почему-то невыносимо сложно отвлечься от его красивых глаз, чтобы выполнить свой долг.       Безумная.       — Иза, будь хорошей девочкой: не перечь мне, — низким голосом он начал, смыкая пальцы на тонких запястьях любимой и насильно отдирая от своего оружия. Было близко. — Убивать я никого не буду, украденные документы верну — они мне больше не нужны.       Изанами презрительно фыркнула и резко увела голову в сторону.       — Совесть проснулась?       — Вообще-то другое чувство, — спокойно ответил, цепляя плохо скрываемый интерес в глазах офицера. — За поведение Обито прошу прощение — это было лишним…       Упоминание человека, из-за которого чуть не погибла сестра, мгновенно привело девушку в звериную ярость. Воспользовавшись заминкой Узумаки, она дернула руки вниз, затем треснула мужчину головой по лбу. Удар был не сильный, но вполне достаточный, чтобы оттолкнуть мужчину от себя. Однако своей цели она так и не достигла: руки были по-прежнему скованы холодными пальцами.       Попытка ударить пирата коленом по самому чувствительному месту пресеклась неслабой пощечиной. Щека загорелась алым пятном, и на пару секунд Изанами затерялась в белых мушках, что забегали перед глазами. Пока она отходила от унизительного удара, Нагато схватил любимую за волосы, убранные в высокий хвост, и насильно потащил к столу. Он хотел поговорить в миролюбивой обстановке, без криков и ссор. Но, видимо, другого языка эта женщина не понимает. Поэтому, не церемонясь с ней и не нежничая, мужчина повалил офицера на столешницу грудью, а сам навалился на нее сверху, придавливая своей массой — и мыслью, что теперь она будет с ним говорить. Иначе его наказание будет крайне унизительным… Хоть он и сам этого не хочет.       — Я сказал не дергайся, иначе высеку на глазах у всей команды, а потом на месяц запру в своей каюте.       Изанами нервно сглотнула, когда ухо обожгло ледяной и вполне реальной угрозой. В таком положении она мало что могла: залогом ее успеха в бою всегда была ловкость и скорость. «Действуй на опережение, — всегда говорил ей учитель, — ты намного слабее мужчин, и всегда будешь. Поэтому никогда не сомневайся, иначе недолго тебе носить капитанский мундир». Этому совету она следовала всю жизнь. Со временем боль притупилась, слезы высохли, и девушка сделала акцент на своей пластичности и небольшом росте. Грузным, медлительным врагам, от которых несло спиртным за километры, не удавалось даже задеть слишком верткого офицера. Но если даже такое и случалось, к Изанами всегда на помощь приходил ее верный помощник — Ангус. Этот человек был с ней с самого начала, когда еще девочка находилась под руководством адмирала Джорджа Рука. Тогда Ангус выполнял роль простого моряка, всегда помогал маленькой юнге, направлял, а если требовалось, то защищал с рвением настоящего льва. Или викинга — такой образ Изанами нравился больше, и в детстве она всегда просила своего первого друга рассказать о его родине.       С годами дружба лишь укрепилась. А когда настал тот самый час, Ангус без сомнений вошел в команду мелкой пигалицы, поклявшись защищать ее ценой своей жизни. Вот только сейчас этот викинг находится на палубе, а она здесь — под пиратом, который лишил Изанами любого шанса воспротивиться ему. Но… хочет ли она терять эти странные чувства под сердцем?       Как только девушка перестала дергаться, Нагато еще недолго полежал на этом хрупком цветке, задыхаясь от ее сладковато пряного запаха. Кончик носа медленно водил по растрепанным волосам, руки сжимали маленькие ладошки, кожа которых была мягче всего, к чему он когда-либо прикасался. Подняться со своей возлюбленной было трудно, но он всё же сумел отогнать столь одурманивающее наваждение, возвращая себе невозмутимый вид капитана.       — Твоей сестре приношу свои личные извинения, а тебя хочу попросить об одном одолжении, — пропустив руку под плоским животом, Нагато резко одернул Изанами от стола. В том, что она не станет сопротивляться, мужчина был абсолютно уверен. Однако желание прикоснуться к любимой женщине, оказалось сильнее, и он до хруста костей вжал офицера в свою грудь.       — Корабль украсть? — язвительно бросила и сразу замерла, ощутив теплое дыхание на горящей от удара щеке. Нагато виновато потерся кончиком носа о бархатную кожу лица, а потом на выдохе прошептал, опутывая девушку руками вокруг груди:       — Дождись меня, Изанами. Я обязательно за тобой вернусь.       От его мягкого баритона всё тело сжалось в комочек глубокого отчаяния. Девушка прикрыла глаза и стала глубоко дышать, дабы вернуть себе утраченное спокойствие. Но с первым же вдохом ее легкие наполнились его будоражащим ароматом. Напряжение стало куда-то улетучиваться, и трепыхающееся сердце насильно заставило офицера обмякнуть в столь приятных душе объятиях. В своей жизни она еще не испытывала чего-то подобного. Сейчас, в эту секунду Изанами мечтала лишь о том, чтобы слова пирата не встречали сопротивление в виде ее статуса. Но действительность сурова, и с последним глубоким вздохом не женщина, а солдат явила свету пылающую решимость, что горела в ее глазах.       Да, она хочет другого. Однако выбора ей никто не дал.       — Хорошо, — и обернулась к пирату, продолжая заледеневшим голосом, — я дождусь… чтобы вырезать твое сердце и бросить его собакам на съедение.       Усмешка слетела с мужских губ, и Нагато блаженно промурлыкал.       — Слушал бы тебя весь день, но, увы, мне уже пора… — не успела Изанами хоть что-то сказать или сделать, как вдруг ее губы накрыли порывистым поцелуем. Широкая ладонь накрыла левую сторону ее лица, притягивая к себе так, лишь бы она не смогла упорхнуть от его напористого языка. Нагато настойчиво проник в ротик любимой, на что та возмущенно замычала, но большего для пресечения подобной вольности не сделала. Внезапно тело расслабилось, и офицер сама того не замечая стала отвечать на такую запретную, но до дрожи желанную близость.       Улыбнувшись сквозь поцелуй, мужчина нехотя оторвался от любимой и с самым преданным выражением лица заглянул в ее завораживающе злые глаза.       — Я тебя люблю, дорогая.       — Ненавижу, — яростно прошептав, Изанами ухватилась за один мушкет на груди пирата, но сорвать его она попросту не успела. Нагато быстро перехватил ее руки и, вздернув бровью, по-лисьи ухмыльнулся.       — И ничего более? Да не говори, что ты ничего…       — Я тебя не люблю! — на эмоциях вскрикнула, притопывая ножкой по полу. Подобного она сама от себя не ожидала, поэтому в следующую секунду офицер британского флота ошарашенно заметалась взглядом от одного озорного глаза пирата к другому. А тот стал улыбаться еще шире и будто бы радостнее.       Схватив с пола уроненную шляпу, Нагато вытащил из камзола украденные документы, затем бросил их на стол, перед этим демонстративно помахав ими перед носом любимой. Подставлять ее перед начальством не особо хотелось, ведь за подобный прокол Изанами могут не просто лишить звания — за столь серьезный проступок она может попасть в тюрьму… Хотя, такому раскладу он был бы даже рад, поскольку тогда любимая женщина перестала бы стращать себя глупыми отговорками. Но, увы, и до такой крайности Нагато доводить не собирается. Лучше уж дождаться их следующей встречи, в которую он однозначно заберет этого ангела с собой.       — Не прощаюсь, — мужчина подошел к двери и тут же замер. Несколько секунд он терзал себя сомнениями, не желая так просто уходить. Найти свою любовь, ту единственную, а потом сразу бросить… Это слишком жестоко и бессердечно для того, кто всю жизнь находится в поисках.       Проклянув всех богов, которые ему известны, а также чертов британский флот и всю Англию в придачу, Нагато развернулся на пятках и одним шагом преодолел мучительное расстояние между ним и девушкой. Руки обхватили ее голову, сердца обоих пропустили электрический импульс, и целый мир остановился в нежелании мешать этому краткому мигу нежности.       На сей раз поцелуй оказался не таким страстным, он был лишен чего-то грязного, взятого от животного. Нагато прикоснулся к губам своей богини очень трепетно, словно боялся обидеть ее чувства. И взамен он получил еле слышимый полустон, который стал ценнее любых слов и действий.       С пояса сняли небольшой нож.       На ощупь отыскав ладошку Изанами, Узумаки без раздумий полоснул лезвием по загрубевшей коже. Девушка чертыхнулась и непонимающе нахмурилась, ощутив неприятную боль. На деревянные доски закапала горячая кровь, которую поспешили остановить шелковым черным платком.       — Пусть это будет напоминанием, кому ты теперь принадлежишь, — бережно обмотав руку любимой, Нагато не жалея сил затянул узел. — Узнаю, что к тебе прикасался другой мужчина, убью. Ты только моя женщина, запомни это…       Со вздохом пришла некая легкость, за которую пират поспешил уцепиться. Приподняв свою шляпу, он вышел из каюты и тактично прикрыл за собой дверь. Как только внутри воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь гоготанием чаек, Изанами поспешила за своим «любовничком». Но на палубе ее ожидал неприятный сюрприз в виде освобожденной команды. Метнув взгляд на капитанский мостик, она заметила живую и невредимую сестру. А вот пиратов больше не было. Точнее они еще маячили в поле ее зрения, однако уже на своем черном фрегате, который буквально сразу и отчалил, быстроходно унося с собой растоптанную гордость капитана.       — И чего ждем! — от гневного крика содрогнулась не только ее команда, но и люди, оставленные на двух ранее захваченных галеонах. Чайки слетели с мачт, куда неожиданно устремился потемневший взгляд офицера. С губ слетел отчаянный вздох, и вся надежды на погоню испарились так же быстро, как и уплывшие корабли пиратов. — В… погоню.       Безнадежно прошептав, Изанами отошла к лестнице и бессильно рухнула на первую ступеньку. Немного погодя к ней со спины прижалась бледная как смерть Наруто, которая стала бормотать что-то крайне бессвязное, да и явно бессмысленное. Вслушиваться в ее слова совершенно не хотелось, особенно когда перед капитаном возник первый помощник, выражение лица которого лишний раз убедило, что она полная дура… Доверилась пирату.       — Они испортили паруса, — Ангус присел возле Изанами, перехватывая ее окровавленную ладонь. Черный платок был осторожно снят, дабы убедиться в серьезности полученной раны. Но выбросить эту тряпку мужчина не смог, поскольку ее неожиданно вырвали из рук и со всей силы сжали в здоровой ладошке.       На белые лосины капнула рубиновая капелька.       — Черт бы его побрал!       — Что будем делать? — приняв от Итачи чистую ткань, первый помощник пытливо глянул на поникшего капитана. Такой он ее видел впервые. Сейчас Изанами была раздавлена, сломлена. Расспрашивать подругу о причине дурного настроения было бессмысленно, поскольку тут всё ясно как божий день: кто-то серьезно ошибся, доверившись зову своего сердца… Глупая, глупая пигалица. А он ведь неустанно твердил ей, что в жизни нужно быть крайне осторожным не только в бою, но и на личном фронте. Иначе неправильный шаг может привести к самой опасной из всех существующих ран.       Душевной.       Глубоко втянув соленую прохладу, Изанами вскинула взгляд на свою команду. Даже без приказа они понимали, что нужно скорее залатать испорченную парусину. Однако на это уйдет не один долгий и мучительный час. И к моменту их реабилитации неприятели будут уже далеко отсюда.       Хотя, может оно и к лучшему, что пират сбежал, а она осталась здесь.       Ведь так?..       — Ждать, — девушка глухо отозвалась и, поднявшись с лестницы, направилась обратно в свою каюту.       — Чего?       После этого вопроса на палубу опустилось тревожное безмолвие. Все ждали слов капитана, ждали ее приказов и решений. Но их попросту не было. С уходом Нагато Изанами внезапно ощутила некую пустоту в груди, а глаза стало предательски пощипывать, словно ей действительно было обидно за его побег — а может и свою нерешительность.       Пройдет целый день, солнце успеет закатиться за горизонт, прежде чем три корабля вернутся обратно в порт. Ступив на причал, Наруто сразу окажется в объятиях матери, а Итачи и Ангуса осадит вопросами Минато. Все будут уставшими, вымотанными. Все поспешат вернуться к себе домой, чтобы эту ночь провести в мыслях о своем будущем. И лишь один человек до следующего дня не сойдет с корабля. Изанами просидит возле штурвала, наблюдая за спокойной океанской гладью. Нынче никто не нападет и не попытается нарушить вверенный ей покой: все опасности останутся за черным горизонтом. А когда оттуда выскользнут первые лучи восходящего солнца, капитан наконец найдет ответ на вопрос своего помощника. Он будет противоречить ее убеждениям, принципам, но сердце окутает эту мысль самыми теплыми и мягкими чувствами. Оно не позволит отречься от внезапного понимания и заставит, вынудит Изанами признаться самой себе:       она дождется пирата, чтобы понять, насколько эти чувства крепки       И может ли она еще стать счастливой?       Или эта привилегия для нее уже давно утеряна?..