Секрет наследника

Он — сын Министра Магии, которому покровительствует сам Волан-де-Морт, и взгляды всех собравшихся на этом вечере в честь его совершеннолетия прикованы к нему. В стране, где за спиной Люциуса Малфоя царит Темный Лорд — истинный правитель, там, где до сих пор идет незримая охота за маглорожденными волшебниками, там, где с врагами режима расправляются быстро и безжалостно, юный наследник ни в чем не знает отказа. В Магической Англии шепчутся — Министра больше не будут избирать, отец, когда придет время, просто передаст бразды правления своему сыну. Не для этого ли Драко с малых лет в поездках и встречах всюду сопровождает своего отца — а для того, чтобы малыш не скучал, с ним всегда ездил его лучший друг — Гарри Поттер. Именно благодаря их тесной дружбе Джеймс Поттер стал приближенным к семье Малфоев и со временем смог дослужиться до Старшего Заместителя Министра Магии, а о происхождении матери Гарри было под страхом смерти запрещено упоминать. Как высшая степень доверия — резиденции двух семей располагались рядом, их огромные замки стояли прямо друг напротив друга. Иногда Джеймса сильно волновал тот факт, что его карьера и благополучие семьи настолько сильно зависела от отношения двух юнцов — слишком хорошо он знал, как непостоянна может быть дружба в этом возрасте, но вот уже как семь лет минуло с тех пор, как Гарри протянул руку в ответ на протянутую руку Драко Малфоя, и с тех пор они неразлучны. Итак, взгляды всех собравшихся в этот вечер прикованы к виновнику торжества, который к восемнадцати годам превратился в настоящего красавца — высокий блондин с правильными тонкими чертами лица, со слегка высокомерными взглядом холодных, светло-серых глаз. Вокруг него выстроились чуть ли не в очередь главы родовитых семейств, каждый из них пытается познакомить наследника со своими дочерьми — породниться с семьей Малфоев «голубая» мечта многих. Все знают, что за годы обучения в Хогварте он не обзавелся возлюбленной, а это значит, что у каждой из них есть потенциальный шанс. И они, эти богатенькие, а мечтающие стать еще более богатенькими, девушки стараются его не упустить — они надели все лучшее сразу, от обилия цветов и брильянтов рябит в глазах, и все более плотным кольцом они окружают своего принца. Но Драко в ответ только хмурится, он словно выглядывает в толпе кого-то, скривив капризно аккуратные, четко очерченные губы, не замечая всего этого великолепия. Наконец, он, извинившись перед очередными подходившими к нему «сватами» с дочкой, решительным шагом пересекает залу и исчезает в одном из узких коридоров. — У мальчишки видать голова закружилась от внимания противоположного пола, взыграла молодая кровь, — шепчутся между собой гости и на какое-то время забывают о нем, направив свое внимание на столы с деликатесами. Догнав своего друга, Драко хватается за не менее дорогой и изящный, чем его собственный, пиджак. — Гарри, ты куда? Уходишь? — Именно. — Серьезно? Уйдёшь с моего дня рождения? — Я тебе тут не нужен, тебе есть с кем время проводить, — пожал плечами парень и развернулся, чтобы продолжить путь. — Постой, — Драко крепко держит его за рукав, кусая в нерешительности губы, — ты…ревнуешь что ли? Они смотрят друг друга, не отрываясь, словно играют в «гляделки», как когда-то в детстве. У вспыльчивого Гарри глаза метают молнии, но он молчит — ему нужно время, чтобы взять себя в руки. Наконец, он выдыхает и медленно, выговаривая каждое слово, произносит: — Не хочу отвлекать тебя от выбора невесты. Иди к ним, не разочаровывай публику. Сейчас уже поздно — мне пора домой. — Тебе до дома идти десять шагов — через ограду перелез и дома. Неужели не можешь задержаться? Я думал, ты сегодня останешься… — А я думаю, ты сегодня останешься с кем-то еще, — говорит Гарри и гордо поднимает подбородок. Ему не хочется выглядеть жалким, ничего хуже нет, если Драко его пожалеет. — Значит…все-таки ревнуешь, — у Малфоя на губах против воли расцветает счастливая улыбка. — Чушь, — запальчиво отвечает парень, — с чего мне ревновать? — В том то и дело, что не с чего. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь…— Драко переходит на шепот и оглядывается по сторонам, потому что хорошо знает — здесь даже у стен есть уши. Он видит, что его друг всё еще хмурится, поэтому берет его за руку — прямо за его теплую ладонь — и не спрашивая, тащит. — Куда? — Гарри слабо упирается, но идет вслед за ним по красным дорожкам бесконечно длинных коридоров роскошного замка. Наконец, они добираются до той части дома, куда нет доступа гостям — стоит магическая преграда — вход только для членов семьи и приближенных, и Драко сразу же сворачивает в ближайшую туалетную комнату. Место не слишком пригодное для романтики, но он не может ждать — ему прямо сейчас нужно доказать любимому свою бесконечную преданность, он и минуты их размолвки выдержать не в состоянии. Поэтому, едва захлопнув дверь, он подталкивает друга к стене и прижимается к нему долгожданным поцелуем. Но Гарри все еще медлит с прощением, отвечает на поцелуй вяло и отворачивается. — Малыш, ну? Что такое? — Драко опирается руками на стену по обе стороны у плеч друга. Теперь, когда они так близко, что он может ощутить запах его тела, он чувствует не только аромат дорогих духов, но и сильный запах алкоголя. Драко демонстративно шумно втягивает носом воздух и проводит пальцем по губам: — Ты, я смотрю, времени зря не терял? — он ухмыльнулся, надеясь развеять обстановку. — Как и ты не терял тоже! — огрызается Гарри. — Насладился вниманием? — Ты о чем? — Столько девушек вокруг, и все только и мечтают о том, чтобы оказаться с тобой в одной постели, — парень еще больше помрачнел, ссутулился, засунул руки в карманы. — А знаешь, с кем мечтаю в одной постели оказаться я? — Драко наклоняется, возбуждение от близости такого желанного тела возрастает во сто крат от осознания простого факта — Гарри и правда его ревнует. Драко склоняет голову, целует шею, на которой выступил сладковатый от туалетной воды пот, и притягивает упирающегося Гарри к себе. — Неважно, что хочешь ты, — Гарри отстраняется, глаза его темны и печальны, — пройдет два-три года и одна из них, скорее всего, из самой богатой, или из самой влиятельной, или из самой чистокровной, в общем, из той, которую выберет твой папа, семьи — станет твоей супругой. — Ммм, кажется, я знаю одну такую семью — она как раз очень богатая и влиятельная, говорят, что вторая по значимости в стране, их замок, знаешь, как раз рядом с замков Министра Магии… — шепчет Драко на ухо, продолжая покрывать поцелуями шею парня. — Хватит паясничать, ты же не можешь на мне жениться. — Почему нет? Тебе пошла бы белая фата под твои темные волосы, — Драко с любовью смотрит на него, перебирает пальцами уложенные кудри. — А что, обманем всех, выставим тебя как невесту, а потом все, дело сделано, обратно не развенчать… — Ты думаешь это смешно? Посерьезнев, Драко ласково проводит по волосам парня рукой, убирает кудряшки со лба. — Нет. Но мне чертовски приятно, что ты ревнуешь…Ты такой сексуальный, когда злишься, — его руки скользят вниз, хватаются за пряжку от ремня. — Хватит, перестань, — Гарри испуганно оглядывается на дверь. Но Драко, который сам за вечер выпил изрядно, уже опускается на колени, расстегивает ширинку. Оба они уже на взводе, а пережитое чувство ревности и переживаемое чувство опасности — в доме прямо сейчас полно людей — добавляет остроты. Сначала Гарри слабо сопротивляется, просит: — Не нужно, — но настойчивость друга его сильно заводит. Наконец, расправившись с ремнем и ширинкой, Драко тянет вниз резинку трусов, выпуская наружу возбужденный член. У Гарри кровь бьет в голову, и все мысли и сомнения разом исчезают, когда он видит, как Драко, демонстративно облизнув губы, обхватывает его ствол и начинает двигаться. Это так хорошо, так сладостно — Гарри не признался бы в этом, но это то, чего он хотел весь вечер: чтобы звезда вечера, этот наследный принц с гордой осанкой и высокомерным взглядом холодных серых глаз остался с ним наедине и превратился в податливого, восторженного любовника. С громким стоном Гарри хватается рукой за его затылок — хочет, чтобы парень притормозил, иначе все закончится сейчас слишком быстро. Драко останавливается, но только на несколько секунд, чтобы самому перевести дух, и с новой силой принимается за дело. Гарри сдержанно стонет, предвкушая приближение пика, и тут сквозь полузакрытые веки замечает — дверь в ванную на какую-то долю секунды приоткрылась. Он тут же отталкивает Драко, пытается прикрыться — он точно уверен, что ему не показалось. — Ты чего? — обиженно спрашивает Драко, вытирая губы рукой. — Там дверь открылась! — Что? — Драко вскакивает с пола, озирается испуганно, и пока Гарри пытается привести себя в порядок, в два прыжка преодолевает расстояние до двери, которая оказывается плотно закрыта. Рванув ручку на себя, он быстро оглядывает коридор — никого. Если тут и был кто-то, то сейчас кажется будто во всем этом крыле ни души. Драко возвращается в комнату, он расстроен, но не сильно — больше всего ему жаль, что их прервали. А вот у Гарри лицо бледное-бледное — на мгновение он представил, что будет, если все станет известно кому-нибудь, и ему становится действительно не по себе. — Ну, что? — Драко кивнул в сторону кабинки. — Закончим начатое? — Не, я пас. У меня тут сразу все рухнуло. — Пойдем тогда ко мне в комнату? — Драко, мне кажется, тебе лучше вернуться к гостям. Тебе сейчас хватятся, если уже не хватились, — говорит Гарри, заправляя рубашку в брюки, и одергивает пиджак. Стараясь скрыть разочарование, Драко подходит к умывальнику, включает холодную воду — ему нужно немножко прийти в себя, остудить возбуждение. Он плескает себе в лицо ледяную воду, вытирается, кидает в урну бумажное полотенце. — Тогда сегодня ночью отработаешь, — говорит он, кладя руку на плечи Гарри. — Хочешь сегодня получить свой подарок на совершеннолетие? — многозначительно ухмыляется он в ответ. Драко краснеет — он сразу понял, что Гарри имеет ввиду, и ему становится страшно, хоть это и то, чего он давно желал. — Посмотрим, — говорит он уклончиво, — как пойдет. Но ничему случиться этой ночью уже было не суждено — празднество затянулось, гости начали расходиться только к пяти утра, когда оба они уже еле стояли на ногах, и мечтали только об одном — как следует выспаться. Поэтому друзья попрощались, и именинник рухнул в постель, едва успев скинуть на пол дорогой костюм. А вот его отец, несмотря на бессонную ночь, уже в полдень был на работе — государственные дела не требуют отлагательств. В обед он, не успев даже перекусить, имел неприятную беседу с давним другом семьи Северусом. Выслушав его рассказ, Малфой нахмурился: — Но это не мог быть Драко. Может, этот прохвост Гарри и развлекался с кем-то в моем доме, может быть, с официантом, — на этих словах Министр брезгливо поморщился, — что, разумеется, за гранью дозволенного. Но Драко! Конечно же, Драко тут абсолютно ни при чем. — Это был он, — спокойно возразил Северус, и тот едва не заскрежетал зубами — Люциус не привык, чтобы ему перечили. — Ты видел лицо? — наконец, выдавил из себя Министр. — Только лицо Гарри, я же сказал тебе — Драко стоял на коленях, спиной к двери… — Кто-то, — раздраженно поправил Малфой, — кто-то стоял! — Неужели, ты думаешь, что я не узнаю Драко? Люциус, я наблюдал за ними целых семь лет в Хогварте, все это происходило практически у меня на глазах, поверь мне, я знаю, о чем говорю. Я и раньше предупреждал тебя о Гарри и о его отце. Ты зря ему доверяешь… — Если я услышу… Услышу, что ты разнес эти сплетни…— прошипел мужчина, сжимая кулаки. — Никому ни слова. Но ты должен был об этом узнать, — с холодным достоинством ответил Снейп и повернулся, чтобы направиться к двери. — Никому не скажешь, потому что нечего говорить! Нечего! Это ложь! — Люциус повысил голос, но Северус и бровью не повел. Не было человека в стране, который не боялся бы Министра, главным образом из-за того, кто за ним стоит, что уж говорить про тех, кто приносят дурные вести про его наследника, но Снейпу было все равно. — На этом я считаю наш разговор законченным, — процедил он сквозь зубы и вышел. Оставшись один, Люциус позволил себе выплеснуть бушевавшую внутри ярость, кинув тяжелый стакан в дверь, за которой только что исчез Снейп. Долгие годы жизни бок о бок с Темным Лордом выработали у него хладнокровие, но когда дело коснулось его любимого сына, ему пришлось призвать на помощь все своё самообладание, чтобы взять себя в руки. В том, что Снейп говорит правду — горькую, омерзительную правду — к ужасу своему, он почти не сомневался — чересчур близкая дружба Драко с сыном его Заместителя давно вызывала в нем подозрение. Сперва он думал — ничего особенного, просто мальчишеские игры. В жизни самого Люциуса друзья играли важную роль, большая часть из них была с ним с самого детства или юношества, он хорошо понимал как важно для мужчины общение с себе подобными, да и Джеймс Поттер был ему отличным товарищем. Да вот только у Драко не было других друзей, кроме Гарри, ни с кем из слизеринцев он так близко не сошелся, а на девушек смотрел с отстраненностью и равнодушием. Министр полагал, что пройдёт ещё немного времени, и возраст возьмёт своё — мальчик перерастёт свою привязанность и перекинет внимание на вьющихся вокруг него девушек. Но с возрастом эта дружба только крепла, и теперь вот к чему все привело. Видит Мерлин, Люциус пытался по-хорошему. Незадолго до праздника по случаю совершеннолетия Драко, он поздним вечером спустился в сад, дошел до беседки — здесь они с Джеймсом встречались перед сном, чтобы выкурить сигару. — Ты уже думал, чем будет дальше заниматься твой сын? — спросил он у Поттера. — Где продолжит обучение? Не было мысли отправить в Европу, например, во Францию? — Нет, что ты, мой сын, сразу приступит к работе в Министерстве, станет мракоборцем, как и я, — торопливо заверил друга Джеймс. — Так мальчик же вроде смышлёный, поучился бы там, и вернулся, глядишь, перенял бы для нас иностранный опыт. Заместитель поглядел на товарища, стараясь угадать в его словах подвох, но Министр, казалось, говорил искренне. Тогда мужчина вздохнул и признался: — Единственный ребёнок он у нас, не хочется нам с женой его отпускать… Говорят, знаешь, всякое про этих французов. Боюсь, что испортят мне мальчишку. А я внуков хочу! Люциус усмехнулся, косясь на плотно занавешенные окна в комнате у своего сына. Гарри сегодня остался ночевать у них в замке, как он делал последнее время довольно часто, так что, может как раз сейчас они с Драко там и занимаются тем, что портят друг друга. Рука невольно потянулась к вискам, в которых пульсировала надоедливая мигрень. — Знаешь, что я скажу тебе, друг, — сказал он, откидывая недокуренную сигару в сторону, — тебе нужно отправить своего сына учиться, и отправить его нужно куда-нибудь подальше. Делай что хочешь, но чтобы к сентябрю духу его здесь не было. И оставив потрясенного Поттера, мужчина решительно вышел из беседки. Но сердце его, изношенное, много пережившее сердце, болезненно сжалось, когда его сын через пару дней, за ужином тихо попросил: — Я тут подумал, пап, могу я продолжить образование в другой магической школе? Вилка болезненно звякнула о дорогой фарфор тарелки, кусок мраморной говядины застрял в горле. — И в какой же? — Пока не знаю, говорят, во Франции хорошая школа. Я подумал о том, что переняв передовой иностранный опыт, я смогу принести больше пользы стране. — Ты принесешь больше пользы стране, если останешься дома. — Но пап… — Разговор окончен, — Люциус принялся яростно пережевывать кусок мяса, наблюдая за тем, как расстроенный парень без аппетита ковыряется в своей тарелке. «Нарцисса его совсем избаловала, изнежила — и вот результат! Жениться, вот что, ему побыстрее нужно организовать брак!» Для этого Малфой и устроил роскошное празднество, предварительно обмолвившись в Министерстве, что ищет для сына невесту. Его слова передавали из уст в уста, и на празднике, к его удовольствию, собрались лучшие представительницы прекрасного пола Магической Англии. И после всего этого выясняется, что его Драко предпочёл этому цветнику общество своего дружка-полукровки, перед которым не постыдился встать на колени. Люциус злился не только на сына, но и на самого себя в первую очередь. С возрастом он стал непростительно сентиментален, раньше он убил бы того, кого породил, за то, что он позорит его фамилию, недолго думая, но... Сердце, любящее отцовское сердце не позволит ему причинить боль сыну, хоть это даже и ради его блага. Но то, что случилось — не оставляет ему выбора. Едва переведя дух после ухода Северуса, он поднимает трубку телефона: — Попросите зайти Джеймса Поттера ко мне. Немедленно. Спустя четверть часа теперь уже бывший Заместитель вышел из кабинета Министра на подгибающихся ногах. Джеймс вытирает платком свой покатый, высокий лоб, с которого градом катится пот, и лицо его белее этого платка. Все происходящее ему кажется нереальным — прямо сейчас наяву воплощается его самый страшный сон, а сделано еще так преступно мало. Долгие годы они собирали силы для борьбы с Волант-де-Мортом, но прямо сейчас они еще не были готовы, а главное — Гарри ещё не был готов. Джеймс много раз слышал о том, как это бывало с другими, впавшими в немилость, но ещё никто не покушался на святое — наследника Министра, и теперь боялся, что Люциус с Темным Лордом расправятся со всей его семьей быстрее, чем он успеет что-либо предпринять, прежде, чем он успеет призвать на помощь соратников. Применив трансгрессию, Джеймс перемещается в свой замок, в комнату, где хлопочет по хозяйству Лили — она сразу поняла все по его лицу, и в ужасе застыла, приложив ладонь ко рту. — Что произошло, Джеймс? «Нас раскрыли» — первое, о чем подумала женщина. — Позови Гарри, — только и смог из себя выдавить мужчина, держа руку на груди там, где болезненно покалывает сердце.