Любовь сильнее всякой боли

      Любой, кто знает Осаму Дазая, или хотя бы раз сталкивался с ним лицом к лицу, будут с ослиной упорностью твердить, что у этого человека нет ни души, ни сердца. Самый юный исполнитель Портовой мафии – хладнокровная и безжалостная машина для убийств и пыток. Гениальный ум, не подвластный к проявлению любых видов эмоций, кроме наигранности.       Так думают все без исключения.       Почти все.       Два человека являлись исключением из любых правил, выстроенных самим Дазаем вокруг себя. Два человека: одному из которых Осаму сам позволил увидеть себя настоящего, другой же – познал истинную личность напарника путем длительных наблюдений.       Чуя никогда не видел, чтобы Осаму показывал хотя бы малейшее проявление слабости. Он – неполноценный человек. Тот, кого боятся, и кого уважают за одно только существование. Тот, кто возвёл вокруг себя неприступную стену, мастерски скрывая за ней существование своей души и сердца.       Однако… Всё когда-то происходит впервые. Вот и неприступная стена Дазая дала свою первую трещину, что с противным скрежетом расползается вдоль нервов, приоткрывая самые глубокие страхи и обрушивая искренние, трагические эмоции на бессердечного человека.       Чуя растеряно смотрит перед собой. Туда, где на краю обрывистого берега сидит его напарник. Сутулый, с поникшей головой и едва подрагивающими плечами от непролитых, сдерживаемых внутри себя слёз.       Сегодня погиб Сакуноске Ода – единственный человек, которого Дазай воспринимал как друга. Накахара знал об этом. Знал, и именно поэтому, услышав новость о гибели Оды, бросил свои дела и помчался на поиски горе-суицидника, боясь опоздать.       В итоге, такого Дазая даже Чуя не ожидал увидеть:       – Эй, скумбрия? Ты?..       От голоса за спиной Осаму вздрагивает. Склоняет голову ещё ниже, даже не думая оборачиваться. Не думал, что его кто-то сможет отыскать в этом месте. Только не Накахара. Боже, почему именно раздражающий слизень должен был увидеть жалкую сторону морально разбитого Неполноценного человека? Мало ему сегодня пережить пришлось, судьба решила и дальше шутить?       Но…       Вместо шуток на голову Осаму аккуратно опускается что-то мягкое, а через секунду к спине прижимается тёплая спина заклятого напарника. Дазай тянется дрожащими руками к голове и замирает. Шляпа. Драгоценная шляпа Чуи, за которую несдержанный коротышка готов убить даже ближнего своего. Почему?..       Глаза впервые на памяти мафиози увлажняются. По щекам медленно стекают первые солёные дорожки. Дазай судорожно прикусывает нижнюю губу, прикрывает глаза и натягивает нелюбимую шляпу на лицо, скрывая свою слабость под плотной чёрной тканью.       – Твоя шляпа настолько сильно пропиталась твоим противным запахом, что от аллергии глаза защипало, – насильно вытягивая из себя усмешку, срывающимся голосом шепчет он.       – Скорее, у моей прекрасной шляпы аллергия на твою мерзкую рожу, – отстраненно произносит Накахара, сильнее облокачиваясь на чужую спину.       И больше не было ни слова. Всё казалось таким лишним. Ненужным. И только тёплая спина товарища напоминала, что ты всё ещё не одинок в этом мире. Ведь жест Чуи говорит куда больше его слов:

«…я по-прежнему рядом, напарник, и всегда смогу спрятать твою слабость от взора остальных…»

      Чуя нисколько не удивляется, когда утром следующего дня, придя на работу, узнаёт от Акутагавы, что Дазай покинул мафию. Он показательно злится, для отвода глаз громит их общий с напарником кабинет, разносит в щепки тренировочный манекен в пыточной и, под укоризненный взгляд Коё, поздним вечером уходит домой.       Чего он не ожидает, так это увидеть Дазая в своей постели, крепко сжимающего в руках чуину подушку и прячущего под одеялом лицо. Но, вопреки горящей в груди ненависти к этому человеку, даже не думает выгонять его. Напротив, позволяет ему остаться на ночь.       А затем, и на более долгий срок.       Никто из них не поднимает тему предательства, оставаясь жить под одной крышей. Никто не пытается задеть чувства другого, оскорбить или обидеть. Несвойственная им прежде забота становится чем-то обыденным, необходимым. Правильным.       Дазай всегда уходит, ни сказав ни слова, но непременно возвращается в дом, где его ждут. Возвращается к тому, кто его ждёт. Даже после вступление в Вооруженное Детективное Агентство. Даже после войны с Портовой Мафией за тигра. Какую бы лютую ненависть не показывали бывшие напарники на поле боя по отношению друг к другу, какими бы бранными и обидными словами не обменивались, играя роли заклятых врагов за пределами своих кулис для лишних глаз, после тяжелого рабочего дня они обязательно найдут покой и поддержку в компании друг друга.