There ain't no rest for the wicked

      Последнюю неделю мне пришлось прожить почти без сна. Кофе, энергетики — уже давно стали моими главными спасателями в борьбе с противным сном. Мне до безумия страшно увидеть еще один сон, подобный тому, что я видела на заправке. Не имею ни малейшего понятия, почему в тот раз кровь не хлынула из носа, как всегда. Почему человек, которого я видела во сне, умер у меня на глазах? Этого не должно было случится, не со мной. Липкое чувство вины пропитывает все изнутри. Мысли не покидает назойливое осознание того, что судьба человека, была в моих руках. Хочется скрыться от этого, забиться в угол и заплакать, хочется поделиться с кем-то своей болью, но я не могу себе позволить этого, потому что никто не сможет меня понять. Что-то похожее со мной произошло еще в далеком прошлом. Мои родители знали о моем, так называемом даре, он же и сыграл со мной самую злую шутку, о которой мне до сих пор страшно вспоминать.       Резко раскрываю глаза. Все та же заправка. На полу неделю назад лежал труп мужчины, которого мне не удалось спасти, а я вновь прикрыла глаза на секунду и случайно чуть не погрузилась в глубокий сон, который так боюсь. Устало потираю глаза и, проверив, чтобы никого не было поблизости, захожу в уборную. Подставляю руки под струю ледяной воды и умываю лицо, в тщетных попытках проснуться. Что за сумасшествие происходит в последнее время? Кажется, я еще больше отдалилась от общества, чем обычно. Мне всегда трудно давалось общение с людьми из-за моего, так называемого дара. Я никогда не могла поделиться этим, потому что знала, что меня не поймут. Единственный человек, которому я рассказывала все и не ожидала от него никакого осуждения, была моя мама. Она была для меня как якорь, я держалась лишь благодаря ней, но сейчас ее нет. В этом тоже моя вина. Кажется, что после ее смерти, мои чувства как-будто отключились. Будто все слезы выплаканы, все эмоции исчерпаны. Я живу будто в черно-белом фильме, где нет сюжета и все кадры похожи один на другой. Что со мной стало за все это время? Что случилось с той маленькой неугомонной девочкой, которая вечно смеялась до боли в животе и без конца шутила, понятные только ей шутки? Все изменилось. Все прошло, потому что ничего не вечно.       Поднимаю глаза к зеркалу и в отражении не могу узнать себя. Под глазами огромные темные круги, лицо побледнело настолько, что начало отдавать зеленоватым оттенком. Как же неприятно смотреть на собственное отражение. Выключаю воду и выхожу обратно в зал. Хватаю с полки какой-то самый дешевый энергетик и, открыв его, делаю несколько больших глотков. — Не спать, Серена. — шепчу себе я, присаживаясь за стойку. Глаза сами по себе закрываются, мечтая погрузится в сон и, я не могу сопротивляться.

***

      — Серена, проснись, — чувствую как кто-то аккуратно тормошит меня за плечо и раздраженно отталкиваю неизвестного. — Да проснись же ты! — толчки в плечо становятся сильнее и я недовольно раскрываю глаза. Перед собой вижу кучерявую макушку Саймона. Он осуждающе осматривает меня. Кажется, я все-таки уснула. — Что такое? — потирая сонные глаза руками, спрашиваю я. — Уснула прямо на работе, молодец, Серена. Молись, чтобы об этом никто не узнал из начальства и чтобы ничего за это время не свистнули. Оглядываю помещение и не вижу признаков кражи, затем медленно поднимаюсь и на ватных ногах подхожу к вешалке с курткой и сумкой. Мне совершенно плевать на то, что мне сейчас говорит Саймон. Как обычно он отчитывает меня за мои вечные проколы. Вытаскиваю из кармана ключи от заправки и сую в руку парня. — Проспись уже, МакКензи, — кричит мне в след Саймон, пока я открываю дверь, чтобы уйти. — Почисти уже зубы, Миллер, от тебя посёт вчерашним обедом за километр. — захлопываю дверь, быстрым шагом направляясь в сторону квартиры. После небольшого сна, стало немного лучше. Вытаскиваю из куртки сигарету и закуриваю ее. Когда приятный мятный привкус заполняет легкие, настроение поднимается и я быстрыми шагами, кутаясь в куртку посильнее, направляюсь на остановку. Присаживаюсь на холодное сидение скамейки и ёжусь от холода. Наблюдаю за движением на шоссе. Машин еще не так много, только пять тридцать утра, но я точно знаю, что через буквально тридцать минут дорога наполнится нескончаемым движением. Людей тоже не так много, поэтому позволяю себе развалиться на остановке и снова закурить. Возможно мое хорошее настроение связано с тем, что сегодня мне ничего страшного не приснилось и я чувствую себя прекрасно. Проспала я от силы часа два, но этого времени мне вполне достаточно, чтобы выспаться. Взгляд ловит бар на той стороне дороги и я невольно становлюсь заложником выбора. Вот, к остановке уже подъезжает автобус, а я сижу и пялюсь на неоновую вывеску бара, пытаясь прислушаться к своим желаниям. Мой транспорт останавливается, дожидаясь, пока кто-то зайдет, но я сижу неподвижно ровно до тех пор, пока автобус не отъезжает. Что ж, как жаль, придется идти в бар. Мой понедельник, как маленькая пятница, ничего необычного.

***

      Сижу за барной стойкой уже примерно часа два, выпив всего лишь одну бутылку пива. Когда я только сюда зашла, мне показалось это прекрасной идеей, а теперь, почему-то наоборот. Моё настроение напиться становилось все меньше с каждым глотком пива и каждым мимолетным взглядом подозрительного мужчины, сидящего через несколько стульев от меня. Кажется, если я напьюсь до беспамятства, то проснусь голая где-то в подворотне. Похоже зря я сюда пришла. Уже собираюсь оплатить свое пиво и уйти, как позади меня слышится знакомый голос. — Сер! — поворачиваюсь и вижу Лиама, весело махающего мне рукой. На нем надета все та же бейсболка, которую он купил на заправке. Вздрагиваю, вспоминая прошедшие события на той неделе. Из-за двери в бар заходят еще четверо парней, чуть менее эмоционально приветствуя меня. — Я так и знал, что тогда не была наша последняя встреча. — Лиам присаживается рядом со мной, даже не спросив, не против ли я.       Хотя я, честно говоря, совсем не против, чтобы он присоединился ко мне. Во-первых, из-за того подозрительного мужчины, наблюдающего за мной, а во-вторых из-за того, что Лиам сможет меня спасти от мыслей, которые лишь делают меня более эмоционально нестабильной. — Рановато для выпивки, не находишь? — спрашивает только что подошедший Найл. Кивком головы он указывает на моё пиво и я невесело усмехаюсь. — Рановато пить в одиночестве, — не успеваю и раскрыть рта, как за меня отвечает Лиам. — А пить в компании никогда не рано. — Пейн просит у бармена пиво и снова поворачивается ко мне. — Ты выглядишь как-то не очень, Сер. — Спасибо, — усмехаюсь, делая небольшой глоток из своего стакана. — Нет, серьезно, — встревает Найл. — Ты вообще спишь или хотя бы ешь? — Просто последняя неделя выдалась тяжеловатой. — выдавливаю из себя улыбку, чтобы казаться более оживленной.       Остальные парни из компании Лиама и Найла сели где-то позади нас. Решаю не поворачиваться к ним, чтобы не показаться слишком заинтересованной ими. — Только не говори, что это из-за того, что случилось на заправке, — говорит Лиам, дружески приобнимая меня, закидывая руку на плечо. — Не переживай, скоро все забудется и ты об этом и не вспомнишь. Пойдем, тебе надо развеяться, согласен, Найло? — Лиам поднимается со стула, приглашая меня пойти с ним. — Абсолютно, — отзывается Найл, подталкивая меня к столику с остальными парнями. — Ребят, я не уверена, что ваши друзья будут рады тому, что я присоединюсь к вам. — пытаюсь остановить двух парней, но они продолжают меня подталкивать к столику и сопротивляться им становится бесполезно. — Что за бред? Томмо уже положил на тебя глаз. Верно, Томмо? — говорит Лиам. Мы подходим к парням и три пары глаз обращаются ко мне. Неловко улыбаюсь, слабо махнув рукой в приветственном жесте. — Отвали, Пейно. — отзывается голубоглазый, осматривая меня с ног до головы. — Ставлю сто баксов на то, что они замутят. — замечает Пейн, обращаясь к Найлу. — Кретин. — смеется Найл, присаживаясь рядом с Гарри. Тот старается избегать зрительный контакт со мной и я начинаю задумываться о том, связано ли это с моментом на заправке на прошлой неделе. — Потом вспомнишь о моих словах, когда Сер станет пузатая.

***

      Изначально я соглашалась на пару стаканов пива, но что-то пошло не так и уже пьяная сижу за столом рядом с Луи и наблюдаю за тем, как Лиам и Найл вступили в перепалку из-за выбора песни. Лиам настаивает на Тейлор Свифт, а Найл на Бритни Спирс. Смеюсь из-за того какие смешные аргументы они используют, чтобы отвоевать желаемую им песню. Чересчур подозрительные Зейн и Гарри сидят за барной стойкой, перешептываясь между собой. Не было бы во мне столько алкоголя, мне бы абсолютно точно стало интересно о чем они там говорят. Голова кружится и мне до невозможности весело. Все проблемы будто испарились на какое-то время, но когда алкоголь потихоньку начал ослабевать в моем организме, все медленно вернулось на свои места. В алкогольном опьянении есть несколько стадий и стадия веселья медленно покидает меня, уступая место депрессивным мыслям. Поднимаюсь из-за стола, накидывая на плечи куртку и выхожу из бара. Холодный зимний воздух ударяет в лицо, путая мои волосы между собой. Морозный ветер немного отрезвляет и я только сейчас осознаю, что напилась ранним утром с пятью парнями, которых вижу второй раз в своей жизни. Значит ли это, что я становлюсь алкоголиком? Закуриваю сигарету и погружаюсь в свои мрачные мысли. Как же я устала думать лишь о грустном. — Пейно взял твой телефон и щелкает все, что движется. — рядом со мной появляется Луи, он закуривает, запрокинув голову назад и прикрыв глаза. Ветер играется с его каштановыми волосами, а на фоне облачного неба его скулы кажутся еще острее, а кожа бледнее. Он вышел на улицу в одной футболке и мне безумно интересно как он еще весь не трясется от холода. — Черт, у меня почти не осталось памяти, — поворачиваюсь к окну и вижу Лиама, делающего селфи с Найлом, а затем он радостно подбегает к Зейну с Гарри и щелкается с ними. — С ним нельзя оставлять ничего, что может делать фотографии. — смеется Луи и я подхватываю его смех. Мы молчим, прислушиваясь к гулу машин вдалеке и музыке, исходящей из бара. Щеки покалывает морозный воздух, а пальцы на ногах и руках немеют. — Спасибо, что предупредил. — пожимаю плечами, хороня в своей голове память моего телефона. — Как бы то ни было, почему ты такая странная? — В каком смысле? — поворачиваюсь к Луи, вопросительно приподнимая брови. — Почти не разговариваешь, чересчур странным способом угадываешь имена неизвестных тебе людей, слишком бледна, похожа на зомби с этими синяками под глазами. Ты вообще спишь? — Просто выдалась тяжелая неделя и все. — пожимаю плечами и отворачиваюсь от парня. Мы снова погружаемся в молчание, прерываемое гулом машин. В воспоминаниях снова всплывают фрагменты с той ночи, когда умер мужчина и я не выдерживаю и поворачиваюсь к Луи. — Ты веришь в судьбу? Парень молчит какое-то время, видимо раздумывая над ответом. Я терпеливо жду, наблюдая за тем, как его густые брови сводятся к переносице, образуя глубокую складку между ними. — Не знаю, у всего есть предназначение, но я считаю, что все всегда остаётся в твоих собственных руках. — То есть ты считаешь, что судьбу можно изменить? — Определенно. — Но если шанс изменить ее безумно маленький? — Почему бы хотя бы не попытаться? Что ты потеряешь?