There ain't no rest for the wicked

      Начало дня не предвещало никакой беды. Лишь небольшая головная боль и тошнота с утра, в середине же дня все прошло. Честно говоря, я помню все события вчерашнего вечера, но совсем не помню каким образом вчера добралась до дома, но фотографии на моем телефоне, сделанные пьяным Пейном, говорят о том, что я была подвезена до дома на их минивэне. Не имею ни малейшего понятия когда Лиам успел записать свой номер телефона в мою номерную книжку и назвать себя как «Лучшая версия Чака Басса». Хочется быть злой на этого гиперактивного ребенка, но он слишком очарователен, чтобы вызывать во мне отрицательные эмоции. Лиам умеет располагать к себе своей наглостью и жизнерадостным настроем, кажется, у него никогда не бывает плохого настроения. Меня всегда притягивали такие люди, потому что сама я никогда не была такой. Иногда у меня бывает ощущение, что грусть и самобичевание — единственное, в чем я хороша. Мне нравится грустить, но эта меланхоличность не нравится людям, поэтому приходится надевать маску, чтобы не доставлять никому неудобств, забывая о собственном комфорте. Но перед Пейном мне не пришлось прятать своей меланхоличности, потому что он может это принять. А Найл, который весь вечер или смеялся над Лиамом, или шуточно ругался с ним, самое настоящее солнце. Рядом с ним просто хочется улыбаться, он будто светится изнутри, раздавая людям частичку своего тепла окружающим. Как странно, один вечер, а я уже успела привязаться. Знакомство с ними будто помогло мне выйти из состояния вечного страха. Сон, которого я так боялась, наконец-то перестал казаться таким страшным.       Хватаясь за перила, быстро спускаюсь вниз по лестнице, напевая незатейливую мелодию себе под нос. В груди разрастается тепло предвкушения приятного события. Выхожу на улицу, чувствуя как сильный ветер подхватывает мои распущенные волосы, кружа их в непонятном танце. Рождество — один из самых моих любимых праздников. Настоящее удовольствие мне приносит не проведенное время с близкими людьми, потому как у меня их не осталось рядом, а та самая предпраздничная суета. Я люблю приходить на рождественские ярмарки лишь ради того, чтобы понаблюдать за людьми. Каждый год в небольшом городке, где я живу, проходит праздничная ярмарка, на которую я прихожу, чтобы окунуться в атмосферу этой радостной суеты, понаблюдать за людьми и прикупить какие-то совсем ненужные мне безделушки, на которые мне хватит денег, потому что так я могу почувствовать себя причастной к чему-то, потому что так я чувствую себя одинокой чуть меньше. Морозный декабрьский воздух покалывает щеки и я не могу сдержать своей улыбки. Улицы покрыты небольшим слоем снега, но даже этого тонкого белого покрова на крышах домов, хватает для того, чтобы придать мне праздничное настроение. Шлепаю по улицам, словно маленький ребенок предвкушая сегодняшний день. Не знаю почему я так радуюсь обычному походу на рождественскую ярмарку, когда я была совсем маленькой, я ходила на нее с родителями, потом все резко изменилось, но любовь к этому осталась. Наверное, все эти праздничные огни напоминают мне о прекрасном детстве, которое у меня когда-то было.

***

      — Девушка, берите, не пожалеете! — смотря на кулон на моей руке, произносит пышная продавщица, укутанная теплой одеждой с ног до головы. Спустя несколько часов хождения по ярмарке, совершенно случайно я наткнулась на интересный круглый кулон, внутри него находятся какие-то сиреневые цветочки, чем-то похожие на лаванду. Почему-то именно эта безделушка привлекла мое внимание и я не смогла пройти мимо. — Что это за цветы внутри? — спрашиваю продавщицу, разглядывая кулон поближе. — Цветки лаванды, — безразлично произносит пышная женщина, отпивая из маленького картонного стаканчика какой-то горячий напиток, оставляя следы своей алой помады на крышке. — Вы берете? — Я… — тянусь рукой в карман и выуживаю оттуда кошелек. Открываю его и понимаю, что все деньги потрачены и максимум на что мне хватит это кружка горячего шоколада, чтобы согреться. — Нет, не беру. — вежливо улыбаюсь и, развернувшись на пятках, ухожу прочь. Прохожу дальше, понимая, что еще чуть-чуть и мои пальцы окончательно онемеют и я перестану их чувствовать. Глазами нахожу ближайшее место, где можно купить согревающий напиток и тут же продвигаюсь к нему, но не успеваю пройти и двух шагов как слышу, что меня кто-то окликает. Поворачиваю голову в сторону, но вижу лишь безразличные лица неизвестных мне людей. Голос вновь повторяется и я уже начинаю думать не сошла ли с ума, но через секунду на мое плечо ложится чья-то тяжелая рука и от неожиданности я вскрикиваю. Поворачиваюсь и перед собой замечаю яркие голубые глаза. — Луи. — констатирую я и облегченно выдыхаю. — Сумасшедшая. — улыбается тот, так и не убрав руку с моего плеча. На нем, как и всегда надета джинсовая куртка с белой теплой подкладкой, волосы взъерошены, а на губах играет хитрая ухмылка. — Что ты тут делаешь? — спрашиваю я, скидывая с себя его руку. — Тоже, что и все, — пожимает плечами парень. — Ищу никому ненужные безделушки для подарков. Разве не очевидно? — Нет, а вдруг ты здесь работаешь и пытаешься позвать меня в свой шатер кушать мясные рулетики из неизвестного мяса? — В смысле «рулетики из неизвестного мяса»? Ты уже как родная для меня или я о тебе чего-то не знаю? — Придурок, — усмехаюсь, шуточно ударяя Луи в плечо. Шмыгаю носом и поворачиваюсь к только что подключившимся гирляндам на крышах шатров. Разноцветные огоньки освещают улицу, а я радуюсь, словно маленький ребенок, наблюдая за этим. Рядом со мной слышится тихий смешок и я поворачиваюсь к Луи, вопросительно поднимая брови. — Что? — Да так, ничего, — мотает головой тот, засовывая руки в карманы своей джинсовой куртки. — Не хочешь пойти выпить чай, кофе или еще чего-нибудь? — Луи смотрит на меня в ожидании ответа, а я на секунду задумываюсь. Он хочет составить мне компанию? Чтож, к черту традиции прогулок по ярмарке в одиночестве, нужно что-то менять в своей жизни. — Хочу.

***

      — Так где ты работаешь? — спрашиваю Луи, сжимая картонный стаканчик с горячим шоколадом в руках, пытаясь согреть онемевшие пальцы. — У нас что-то вроде своего бизнеса с теми четырьмя отсталыми, что ты видела со мной. — улыбается Луи, закуривая сигарету. — Почему ты всегда одна? Никогда не видел тебя в компании с кем-то. — Не знаю, мне нравится быть одной. С одиночеством нет проблем, не то, что с людьми, но иногда от него устаешь. — пожимаю плечами, делая небольшой глоток сладкого напитка. — А что за бизнес? — с интересом спрашиваю я. — Автосервис. — коротко отвечает Луи, мельком взглядывая на меня. Мы идем так, бок о бок, перекидываясь вопросами, которые интересуют нас. Луи слишком прямолинеен и немногословен, но именно это в нем и привлекает меня. — В нашу последнюю встречу ты спрашивала верю ли я в судьбу, почему? Это связано с тем случаем на заправке? — С чего ты взял? — немного замедляю шаг, с недоверием смотря на голубоглазого. — Заправка, твое странное поведение, кепка, имя Лиама, странные вопросы после происшествия. Не хочу показаться грубым, но мне кажется, ты реально странная и явно что-то скрываешь. — Не хочешь показаться грубым? По тебе не скажешь, — невесело усмехаюсь, а затем потираю переносицу. — Слушай, если я начну тебе сейчас все объяснять, мне придется полностью рассказать тебе всю свою биографию, а она не совсем обычная и ты подумаешь, что у меня реально крыша поехала, так что я пожалуй воздержусь. — Ты думаешь я тебе не поверю? — Я не думаю, я знаю. — Хотя бы попробуй. — пожимает плечами Луи, поворачиваясь ко мне. Не сдерживаюсь и начинаю смеяться, но когда вижу серьезное выражение лица парня тут же прекращаю. — Ты серьезно? — Абсолютно, разве лучше держать все в себе и копить свои переживания или высказаться и наконец почувствовать себя выслушанной? Я обещаю не вызывать работников дурдома.       Долгое время молчу, недоверчиво вглядываясь в голубые глаза, но не найдя ни намека на смех, все-таки решаюсь. — Ладно. Господи, что я делаю? Ты сам напросился. — серьезно смотрю на Луи и тот кивает. Откашливаюсь в кулак и начинаю. — Все началось с моих странных снов, которые необычным образом сбывались один за другим. Каждое утро из моего носа шла кровь, а я в красках описывала каждый свой сон с таким восторгом, будто это было на самом деле. Это сильно беспокоило моих родителей. Я рассказывала им о том, как все, что мне снится сбывается, но кто поверит маленькой пятилетней девочке? Я становилась взрослее, так и продолжая рассказывать о необычных снах, моя мама начала задумываться. Она решила, что лучше было бы записывать каждый мой утренний рассказ. Один за другим, сны начали сбываться и тогда она убедилась в том, что все это не моя детская выдумка. Отец до последнего не верил, говорил, что мама бредит, что я своими рассказами начинаю сводить ее с ума. Но мама верила мне. Она всегда верила. Я становилась старше, все так же часто рассказывая о своих вещих снах. Я взрослела и познавала жизнь, сны становились мрачнее, потому как проблемы, чем старше ты становишься, становятся гораздо страшней. Мы с мамой старались держать все эти сны в секрете, зная, как люди могут отреагировать на подобное. От отца мы все так же держали в тайне, боясь его реакции. Вот, я уже подросток, а сны становятся все мрачнее. Нередко мне снится смерть, но почему-то совершенно неизвестного мне человека. По привычке я дрожащими руками касаюсь пространства между носом и верхней губой и, нащупав теплую жидкость, не могу сдержаться и вымучено стону, не в силах сдержать слез сожаления. Я всегда рассказывала маме об этих снах, она каждый раз говорила одно и тоже: «Ты ничего не можешь с этим сделать. В этом нет твоей вины». Жить с этим было до невозможности трудно, но рядом со мной была мама, она всегда поддерживала меня, как бы плохо мне не было. Но, как говорится, не начнешь ценить это в той мере, в которой нужно было, пока не потеряешь. Очередной ужасный сон, но почему-то в нем совершенно не незнакомый мне человек, а самый, что ни на есть дорогой. Мама. Автомобильная катастрофа, в которой она разобьется. Проснулась я в холодном поту, чувствуя как все тело саднит от страха. Дрожащей рукой провожу под носом и не чувствую крови. Все равно подрываюсь с места, забегая в комнату к родителям. Взволнованная мама не понимает почему я с горькими слезами на глазах, умоляю не садиться в машину. Отец со злобой отталкивает меня от нее, говоря, что я брежу. Он не хотел ни во что верить, а меня считал долбанной сказочницей. Мне ничего не оставалось как взять с мамы обещание, что ближайшее время она не будет ездить на своей машине, а самой уйти в свою комнату. Как ты понимаешь мою просьбу мама не выполнила и она уехала и так и не вернулась. После случившегося отец обвинил меня, он ходил в церковь каждый день, прося Бога, спасти его от меня. После смерти мамы, он полностью слетел с катушек и полностью ударился в религию. Однажды, увидев какой-то, понятный только ему знак, он покусился на мою жизнь. Он загремел в психушку, а я в семнадцать лет полетела в детский дом из которого вышла только после своего совершеннолетия. Так странно, как жизнь может поменяться всего за несколько лет. Веришь или нет, но мне приснился тот случай на заправке и, как ты понял крови под носом не было. Все повторилось, но я не знаю почему.       Я наконец закончила свой рассказ и замолчала в ожидании какой-либо реакции от Луи. Он молчал, обдумывая все, что я ему сказала. Рассказывать все это было так легко, но безумно страшно ожидать реакцию, увидеть неодобрение, что еще хуже услышать смех, исходящий из его уст, казался мне самым настоящим кошмаром, который, я надеялась не сбудется. Вдруг мне стало страшно, что я рассказала все это зря. — Зря я тебе это рассказала. — останавливаюсь и хочу уйти прочь, боясь услышать ответ, но мое запястье обхватывает теплая рука и я оборачиваюсь, заглядывая в голубые глаза. — Я верю тебе. — Веришь? — Да, полностью. — заметив, что я недоверчиво изучаю его лицо, Луи всем телом поворачивается ко мне и хватает за плечи. — Я хоть до сих пор и считаю тебя сумасшедшей, но в то, что ты рассказала верю. — Не верится, что я все рассказала, — задумчиво произношу я. В груди чувствуется приятное жжение от чувства, что кто-то поверил мне. — Только пообещай мне, что никому не расскажешь, хорошо? Луи серьезно смотрит на меня и тут же кивает. — Это останется между нами, Серена, я обещаю. Не выдерживаю и подаюсь вперед, зажимая ошарашенного парня в свои крепких объятиях. Я рассказала все и именно это мне и было нужно, чтобы почувствовать, как этот тяжелый камень, сдавливающий грудь, наконец пропадет и я смогу вздохнуть полной грудью. — Спасибо.