There ain't no rest for the wicked

      После того, как я рассказала Луи обо всем, мне стало гораздо легче. Меня сильно удивляет то, как быстро я согласилась поведать ему все. Может это связано с тем, что я устала держать этот груз в себе такое долгое время? Или Луи вызывает такое странное чувство доверия? Он не осуждает и это позволяет полностью положиться на него. К тому же мало известному человеку рассказывать о своих проблемах куда проще. Не знаю увижу ли я его ближайшее время еще раз, но почему-то уверена, что мой секрет не будет разглашен кому попало. Последнюю неделю не происходило ровным счетом ничего. Я просыпалась рано утром, выпивала кружку крепкого кофе, выкуривала пару сигарет на балконе, ходила на работу, искала связи между моими вещими снами и кровью из носа. Иногда на заправку заглядывал Лиам лишь для того, чтобы поболтать, а не для того, чтобы заправиться. Он сильно отвлекает меня от работы, но я не жалуюсь, мне наоборот приносит удовольствие то, как Пейн интересуется моим здоровьем, как он пытается подружиться с каждым прохожим. Иногда я удивляюсь тому, сколько у него свободного времени, кажется, он и вовсе не работает. Но, как он говорит, у него свободный график, поэтому ходит на работу лишь тогда, когда захочет, то есть никогда. — Так с кем ты будешь праздновать Рождество, Сер? — спрашивает Лиам, разворачивая разноцветный леденец из шуршащей обертки и засовывая его в рот. — Не знаю, одна, наверное, — пожимаю плечами. Раздается звон колокольчиков, висящих на двери, и я тут же натягиваю улыбку для нового посетителя. Хмурый, тучный мужчина средних лет продвигается к стойке маленькими быстрыми шагами. — Добрый день, какая колонка? — Третья, — отвечает мужчина, а затем хмурит свои густые брови. Его губы образуют маленький бантик, а глаза внимательно изучают различные сладости на прилавке у кассы. Его пухлая рука тянется к сникерсам и выуживает оттуда два шоколадных батончика. — и вот это. - он кладет сладости передо мной. — Ты серьезно собираешься праздновать Рождество в полном одиночестве? — спрашивает Лиам с немного запоздалой реакцией. Он был слишком увлечен наблюдением за мужчиной, который выбирал какие шоколадные батончики лучше купить. — Не в полном, со мной будет Джим Керри в роли Гринча и много сладостей. — пожимаю плечами и отдаю сдачу мужчине, улыбаясь. — Вы представляете? — обращается Лиам к нему. Мужчина недоуменно поворачивается к Пейну, отрываясь от аккуратного засовывания мелочи в свой кошелек. — Она собирается праздновать Рождество одна! — Это ее дело с кем праздновать Рождество. — пожимает плечами мужчина и вновь принимается засовывать монетки в кошелек. — Вы серьезно? Рождество-праздник, который надо проводить с близкими. — Мы довольно близки с Джимом Керри, меня вполне устраивает такой расклад, — усмехаюсь, провожая взглядом ничего не понимающего мужчину, быстро семенящего к выходу. — До свидания и с Рождеством! — Так не пойдет, будешь праздновать с нами. — воодушевленно произносит Лиам, облокачиваясь локтями о стойку. — Лиам, нет, я не буду снова напрашиваться в вашу тусовку. — Ты не напрашиваешься! И, к тому же ты можешь пригласить кого-нибудь из своих подруг. — Я не буду приглашать никого. — беру с ближайшей полки глянцевый журнал и делаю вид, что читаю, пряча свое лицо за обложкой, чтобы Пейн наконец отстал от меня. Поверх глянцевых страничек ложится рука Лиама, опуская журнал вниз. Встречаю испытующий взгляд Пейна и тут же закатываю глаза. — Что? — Ты ведь не все время одна? У тебя же есть какие-нибудь подружки или еще кто-нибудь? — Конечно есть, — пожимаю плечами, вновь закрывая свое лицо журналом. — У меня много знакомых. — Серьезно? Кто например? Напряженно сглатываю, пытаясь вспомнить хоть кого-нибудь, но как назло в памяти образовалась дырка. Мое лицо все так же прикрыто журналом, а я брожу глазами по листкам, выискивая какое-нибудь имя. — Например, — взгляд находит то, что нужно и я быстро произношу. — Наоми. — Та, которая Кэмпелл и которая сейчас красуется на обложке этого журнала? — Нет, — прикрываю журнал и смотрю на обложку, чтобы убедиться в словах Лиама. Колокольчики у входа снова издают характерный звук и в помещение входит Саймон, впуская морозный воздух с улицы. Его кучерявая голова усыпана снегом и он быстро смахивает белые снежинки ладонью, чтобы волосы не намокли, но уже поздно и снежок растаял, оставив после себя влажные следы. — Вот и еще один мой друг Саймон! С Рождеством, Саймон! — выкрикиваю я, чтобы доказать Лиаму, что у меня много друзей и знакомых. Ничего не понимающий Саймон недоуменно смотрит на меня, а затем неуверенно ища подвох в моем поведении. — С Рождеством, — неловко начинает он, недоверчиво оглядываясь по сторонам. — Что ты сломала? — Ничего, просто сегодня Рождество и я хотела поздравить своего друга с этим праздником. Мы ведь делаем так всегда. — пытаюсь незаметно подмигнуть Саймону, чтобы он понял, о чем я, но он лишь хмурит брови. — МакКензи, у тебя что-то с глазом. — И правда, тик похоже, — серьезно добавляет Лиам, разглядывая мое лицо. Он пытается сдержать улыбку, но его губы все равно вздрагивают в желании рассмеяться. — Просто соринка попала в глаз. — обиженно смотрю на Саймона, который пожимает плечами и скрывается в специальном помещении для персонала, чтобы оставить там свои вещи. Поворачиваюсь к Лиаму. Тот уже не скрывает своего искреннего смеха, но затем из его рта вываливается леденец и падает прямо на пол, разбиваясь на маленькие крупицы. — Вот дерьмо, — вопит Лиам, смотря на свою потерю. — Я за него столько денег отдал. — Ты за него не платил, Лиам. Ты просто взял и начал его есть, а потом разбил его прямо о пол, который я помыла час назад. — Ну, прости, хочешь, я помогу тебе убрать все? — Не надо, моя смена закончена, это работа Саймона, — поднимаю руки вверх и захожу в комнату для персонала, откуда только что вышел Саймон. Снимаю с крючка куртку, беру сумку с телефоном и выхожу. — У тебя тут работа. — по-дружески ударяю Саймона по плечу и указываю кивком головы на пол, где лежит леденец. — Но… — С Рождеством! — выталкиваю Пейна из помещения и сама следую за ним, чтобы не выслушивать Саймона. — Так что насчет Рождества с нами? — спрашивает Лиам, поворачиваясь ко мне. — Нет. Точка. Закрыли тему и забыли. — закуриваю сигарету под неодобрительный взгляд Лиама. Ему не нравится, что я курю, но мне плевать. — Почему? — словно ребенок, протягивает Пейн. — Потому что я не хочу. — Ладно, я все равно скину тебе адрес и, если ты захочешь, то приходи, хорошо? — Все равно ты от меня не отстанешь. — усмехаюсь, выпуская клуб дыма в сторону.

***

      Заваливаюсь в квартиру, прислоняясь спиной к двери. Лиам, как настоящий джентльмен, проводил меня до дома, но утомил своими уговорами отпраздновать Рождество вместе. В квартире слишком темно и пусто, что все тело пробирают мурашки. Быстро подхожу к включателю и подключаю свет, затем осматриваюсь по сторонам и понимаю, что света все еще недостаточно. Обхожу всю квартиру, подключая все лампочки, что у меня есть, в том числе гирлянду на ёлке. Решаю приготовить яблочную шарлотку и посмотреть «Гринча», а затем выпить вина, припасенного как раз к празднику. Немного чувствую вину за то, что так грубо отреагировала на приглашение Лиама. Возможно я даже жалею о том, что отказалась идти к ним, но не могу изменить своим традициям провождения Рождества в полном одиночестве. Но разве это плохо любить находиться в одиночестве? Одиночество не осуждает, одиночество недооценено. Кто-то его боится, но они просто не узнали все прелести нахождения наедине с собой. Наконец, квартира заполняется приятным запахом шарлотки с яблоками и корицей и становится по-домашнему уютно. Подключаю свой ноутбук и вбиваю в строку поиска «Гринч», наливаю в бокал красное полусладкое вино и отрезаю кусочек горячей шарлотки. Усаживаюсь на диван, укрываясь мягким пледом, усыпанным маленькими белыми снежинками. Как раз его я купила на рождественской ярмарке в прошлом году. Не просмотрев и половины фильма, я уже умяла пол шарлотки и выпила чуть меньше половины вина. Глаза потихоньку начинают слипаться и я, незаметно для себя, погружаюсь в сон.

***

      Темнота. Вдруг совершенно резко и неожиданно подключается ослепляющий свет. Посреди помещения стоят пять стульев, к которым привязаны парни. Лиам, Найл, Луи, Гарри и Зейн. Их лица исцарапаны и по всему телу оставлены большие гематомы. Несмотря на это, на их лицах не видно ни капли страха, они будто уже знают окончание этого сна и уже смирились с этим. — Где они? — слышится где-то позади парней, но в темноте никого не разглядеть. Виднеется лишь силуэт мужчины, но лица не видно. — Смыли в унитаз, нам ведь не нужны проблемы. — пожимает плечами Луи, усмехаясь. — Не врите мне, где они? — повторяет более грубо мужчина. Он делает шаг вперед, но все равно не выходит на свет. — Слушай, если ответ тебе не понравился, это не значит, что это неправда, — говорит Лиам. — у меня чешется нос, не мог бы ты его почесать, мистер шило в заднице? — Конечно, сейчас мы его тебе почешем. — мужчина выходит из тени и наконец его можно разглядеть. Седой мужчина, одетый в строгий черный костюм. Его глаза настолько темные, что кажется, что у него и вовсе нет радужки, а весь глаз заполонил зрачок. Брови такие же седые, как и волосы, но не настолько густые. На тонких дряблых губах играет злая ухмылка. Он поднимает руку вверх и щелкает пальцами. — Давай. — громко произносит он. Сразу после его слов слышатся выстрелы. Пять выстрелов. Первый пришелся в голову Лиама, второй в Найла, третий в Зейна, четвертый в Гарри и пятый в Луи. Затем наступает гробовая тишина. На все помещение раздаются медленные хлопки, а после и голос мужчины. — Отличная работа.

***

      Просыпаюсь я в холодном поту, тщетно пытаясь отдышаться. По привычке провожу рукой под носом, но вновь не чувствую крови. Её снова нет. Какого черта? Что мне делать? Срываю с себя плед и поднимаюсь с кровати. Судорожно хватаю ртом воздух, пытаясь унять нарастающую панику. Зарываюсь рукой в волосы, взъерошивая их. Крови нет, но теперь я не могу доверять этому признаку. Нужно что-то делать. Наспех собираюсь и выбегаю из квартиры, по дороге застегивая куртку. Хватая ртом морозный воздух, подбегаю к остановке. Открываю телефон в поисках адреса и, когда нахожу его, понимаю, что смысла ждать автобус нет, поэтому срываюсь с места и бегу, не заботясь ни о чем. Горло неприятно саднит, ноги болят от неожиданной нагрузки, а легкие сдавила нарастающая паника. Только адреналин не дает мне упасть посреди дороги и разреветься от безысходности. Что мне им сказать? Как объяснить? Как их спасти? Ведь я уже давно поняла, что судьбу изменить нельзя, но все равно бегу навстречу чему-то, сама не знаю чему. Замедляю шаг, поддаваясь слабости. Ведь если я все-таки добегу и расскажу им, то что? Они узнают, начнут переживать, а в итоге все равно случится то, что я видела во сне. Но если не расскажу, то буду чувствовать вину. — Что делать? — зарываюсь рукой в волосы, издавая непонятный стон от безысходности. Внезапно в голове всплывает диалог, состоявшийся у нас с Луи у того бара. — Ты веришь в судьбу? Парень молчит какое-то время, видимо раздумывая над ответом. Я терпеливо жду, наблюдая за тем, как его густые брови сводятся к переносице, образуя глубокую складку между ними. — Не знаю, у всего есть предназначение, но я считаю, что все всегда остаётся в твоих собственных руках. — То есть ты считаешь, что судьбу можно изменить? — Определенно. — Но если шанс изменить ее безумно маленький? — Почему бы хотя бы не попытаться? Что ты потеряешь? — Что я потеряю? — переспрашиваю себя, а затем киваю и иду вперед, снова ускоряя шаг. Прихожу по адресу, квартира находится на пятом этаже, но лифта в доме нет, поэтому я быстро поднимаюсь наверх, переступая через две ступеньки лишь бы добраться как можно быстрее. Наконец, добравшись, звоню в нужную квартиру. Дверь медленно открывается, а на пороге появляется улыбающийся Гарри. Его улыбка быстро пропадает, когда он видит меня. — Ты что, бежала сюда? — спрашивает он, оглядывая мой внешний вид. — Да. — пытаясь замедлить дыхание, отвечаю я. — Зачем? — спрашивает Гарри, приподнимая брови. — О, ты все-таки пришла! — весело отзывается, взявшийся из ниоткуда Лиам. Он отодвигает Гарри в сторону и зажимает меня в крепких объятиях, видимо он уже успел надраться. — Мне нужен Луи. — твердо говорю я, отстраняясь от Пейна. — Ого, как же скоро развиваются ваши отношения! Я не успеваю написать вступление к своему фанфику, а вы уже идете к развязке. — смеется Лиам, приглашая меня войти. — он вон в той комнате, вроде спать пошел. Киваю и прохожу к двери. Не думаю, что Лиам готов слушать что-то в таком состоянии, как и Найл, танцующий макарену перед спящим Зейном на столе, поэтому лучше сначала все расскажу Луи. Постучавшись пару раз и не дожидаясь ответа, захожу в комнату, но тут же жалею о содеянном. На полуголом парне сидит полуголая девушка, покрывающая тело Луи многочисленными поцелуями. — Дерьмо, простите, — вскрикиваю я, прикрывая глаза и отворачиваясь к противоположной стенке. — Серена? — хрипло спрашивает Луи. Слышу шуршание, а затем недовольный женский стон и протяжное имя парня. Закатываю глаза. — Что-то случилось? — Да, мне нужно с тобой поговорить. — А это не может подождать? — Нет, это очень срочно. — все еще стою, отвернувшись к стенке, а затем, опомнившись, произношу. — Я жду тебя снаружи. Выхожу их комнаты и подхожу к парням. Гарри снова куда-то испарился, Лиам присоединился к Найлу и они вместе танцуют макарену на столе перед Зейном. Решаю уйти на поиски Стайлса и задать ему те вопросы, которые я так и не решалась задать долгое время. Нахожу я его на балконе. Он не курил, просто задумчиво смотрел вдаль, оперившись о перила. — Эдвард Каллен, ты ли это? — спрашиваю я, закуривая. Гарри поворачивается ко мне на секунду и снова хмурит брови. — не особо ты приветливый. Он продолжает молчать, а я пожимаю плечами, мне плевать, нравлюсь ли я ему или нет, он должен ответить на мой вопрос. — Так что ты делал тогда на заправке, до того, как приехал туда с остальными? — спрашиваю я, делая затяжку. Гарри продолжает молчать, смотря в даль. — Если ты будешь молчать, ты все равно от меня не отделаешься. Я настойчива и в молчанку всегда выигрываю. — Какая разница? — спрашивает Гарри, на секунду поворачиваясь ко мне, а потом вновь отворачиваясь. — Большая, во-первых, мне интересно. Во-вторых, это может быть связано с, — осекаюсь вспоминая, что Гарри ничего не знает о мои снах и тут же пытаюсь подобрать более подходящие слова. — может быть связано с тем, что мне очень интересно и ты обязан ответить. — Я ничего не обязан. — Значит ли это, что ты что-то скрываешь? — Ты кто? Маленькая Нэнси Дрю? Я просто не хочу рассказывать тебе ничего. Дверь открывается и на балкон заходит Луи, настороженно оглядывая нас. Гарри фыркает и уходит, понимая, что это его шанс избавиться от меня. — Уже успела замучить очаровашку Гарри? Так держать Серена МакКензи. — смеется Луи, закуривая сигарету. — о чем таком серьезном нам надо поговорить в канун Рождества? — Мне приснился сон, в котором вы умираете. — Думаю, это самый креативный подарок на Рождество, который можно придумать.