Artificial violet

Чимин дует на рамён, облизываясь от приятного запаха, ведь он не ел уже больше дня. — Кушай, Чимин-и, — гладит его по голове Джин. — Молодому организму нужно побольше кушать. Пак смущённо кивнул головой, принимаясь за еду. После стольких часов без пищи, лапша казалась ему самой вкусной едой на земле. Грело душу то, что в течение следующих дней он будет отдыхать от холодных карих глаз своего хозяина. Сокджин говорит, что он сможет делать всё, что захочет, хорошо кушать и ни в чём не нуждаться. Чонгук об этом позаботился. Отношения Чона к нему немного непонятны и размыты. Сначала он показался Чимину чёрствым и совсем не дружелюбным, а сегодня он узнает, что Чонгук позаботился, чтобы с ним ничего не случилось и окружил омегу заботой в лице Ким Сокджина. Добрый похититель, ничего не скажешь. — Мой друг Хосок, — начал Чимин, оторвавшись от еды. — Он, наверное, будет волноваться. — А твои родители? — Отцу дали пожизненный, потому что убил двух людей, а папа…он умер два года назад, — неловко улыбнулся Чимин, опуская глаза на тарелку. Джин смотрел на него с сочувствием, как и многие, кто узнавал об этом. А Пак привык к тому, что никого нет рядом. Приспособился, так сказать, к одинокой жизни. Отца он никогда не видел, по причине того, что тот пропадал в казино целыми днями, проигрывая все деньги. Когда же он проиграл всё своё состояние, собрал вещи и ушёл из дома. Вскоре, его посадили за убийство двух человек по неизвестной причине. — Чимин-и, мне жаль… — Ничего, хён. Всё нормально. — Чонгук заходил сюда, когда ты был у Юнги, — смотря в окно, сказал Джин. — Не знаю с чего бы это… — Он какой-то странный, — сведя брови, проговорил Чимин. — То меня бьёт, то заботится обо мне. — Это же Чонгук, — пожал плечами Сокджин. — Он непредсказуем. В тот день, когда он ударил тебя, он был не в настроении. Пак счёл нужным просто промолчать. Ну не в настроении и ладно. На следующий день Чимин проснулся в мягкой постельке в просторной комнате Сокджина. Доктор был уже в лаборатории, так как нужно было починить Бэ Джи Пять движок, так что Пак сам нашёл ванную, которая находилась рядом со спальней, и почистил зубы. Так как ему особо делать было нечего, Чимин решил прогуляться по зданию, посмотреть, что да как. Надев одежду, что любезно приготовил ему Джин и свои кроссовки, Пак направился к выходу из комнаты. Старший вчера говорил ему о том, что выйти у него не получится, но немного побродить, если скучно, не возбраняется. Перед Чимином открылся фантастический вид на утренний Сеул, что грелся под лучами восходящего солнца. Высокий небоскрёб, в котором сейчас находился омега, был явно в центре города, неподалёку от реки Хан, водная гладь которой поблёскивала под летним солнцем. Здесь не было никого, будто огромное пустое здание стояло в самом сердце города. Возможно, оно офисное, но тогда, где же работники? Скорее всего на нижних этажах. Рассматривая картины, что висели на стенах, Чимин набрёл на план небоскрёба. Всего шестьдесят этажей, а Пак сейчас на самом последнем. Неудивительно, что с такой высоты открывается целый город. Точно, на последнем — лаборатория и комната Джина, а так же офис Чонгука. Сам он, наверное, живёт в своём доме. Все остальные этажи принадлежат какой-то компании…NJ Electronics. Но это же та, которая производит лучшую компьютерную технику во всей Южной Корее. Значит, прямо сейчас он находится в здании офиса NJ. Чимин рванул в сторону лифта, который, по плану находился в правой части этажа. Но нет, Чонгук знает, что он может сбежать. У лифта стоят два охранника, которым наверняка сказано не выпускать омегу с сиреневыми глазами. Расстроенный Чимин поплёлся обратно с опущенной головой, размышляя о своей горькой судьбинушке, как вдруг слышит ярко выраженный запах кофе. Чонгук. — Чимин? — уловив на себе взгляд омеги, спросил он. — Решил прогуляться? — Привет, Чонгук, — пробубнил себе под нос Пак. — Чего мы такие грустные? — Меня держат в заложниках и выставляют за робота, мне теперь прыгать и радоваться? — скрестив руки на груди, отчеканил Чимин. — Не злись, — первый раз искренне улыбнувшись, сказал Чон. — Мы тебя отпустим…но не сейчас. — Этот кретин меня чуть не…не… — краснея, заикался Пак. — Изнасиловал? — выдвинул предположение Чонгук, а Чимин кивнул. — Это Мин Юнги, он давно не особо ладит с людьми. — Он всегда был таким? — почему-то этот вопрос вылетел сам по себе, из любопытства. — Нет. Года два уже. Вроде, раньше нормальный был, а потом закрылся. Наверное, после того, как от него ушёл омега. — На него так повлияло расставание? — Скорее всего. Но на сто процентов сказать тебе не могу, я с ним не особо контактирую. — Ладно, тебе, наверное, нужно работать, а я отвлекаю, — поклонился Чимин, проходя мимо альфы, что так приятно пах американо. Сперва, Чонгук показался ему ужасным эгоистом, тем мерзким альфой, который меняет омег, как перчатки. Может, тогда он пах злостью, которую улавливал Чимин, и Пак автоматически настраивался против него. Но сегодня Чон совсем другой. Не раздражённый и злой, а мягкий, пусть даже не сильно, добрый. Неоднозначность и двуличие этого человека пугало Чимина, и, почему-то, омеге всегда кажется, что Чонгук сможет без колебаний ударить его ещё раз, а потом сослаться на плохое настроение.