Artificial violet

— Что с тобой, Чимин-и? — взволнованно спрашивает Джин, когда ему привозят ни живого ни мёртвого омегу. — Я забыл…что Юнги запрещал мне входить… — хныкает Чимин, падая в объятия старшего. — Роботы не забывают, Чимин-и, — гладя младшего по голове, сказал доктор. — Бэ Джи Пять, принеси воды. — Сию минуту, хозяин, — робот, до этого стоящий около Джина, ушёл на кухню, а Пак, сжимая в кулаке халат Сокджина, продолжал: — А ещё, он…он сделал это… — Боже, Чимин-и! — воскликнул доктор, смотря в глаза омеге. — Но у тебя же ещё не было течки! — Мне было больно…очень, —вспоминая те злосчастные минуты, Чимин расплакался ещё больше. — Я представляю, малыш, — успокаивает его старший, поглаживая по спине. — Но что сделано, то сделано. Чимина пробирает дрожь, когда он вспоминает ту боль. Ненависть к этому человеку росла с каждым днём так же сильно, как и желание сбежать от него. Но Пак пока не сошёл с ума и ему предельно ясно, что сделать такое он не в состоянии. Поэтому через три дня ему придётся снова улыбаться, выдавливая «Здравствуйте папочка!». Натягивать улыбку, что должна встречать Юнги, когда он открывает контейнер, очень сложно, когда внутри пусто. Будто он правда робот, который не умеет чувствовать и не имеет сердца. Но внутри Чимина оно бьётся. Бьётся для кого-то. Да, Пак всё ещё уверен, что найдёт истинного. Он хочет семью, детей, собаку и счастливую старость, это естественно для человека. Но что он сделал плохого для того, чтобы жизнь завела его в такую ситуацию. Надежда на светлое будущее угасла, ведь, кто знает, может, этот псих убьёт его. Уже в десятый раз Чимин молится небесам, чтобы остаться живым. Хорошо, что рядом Джин, который всегда поддержит и успокоит, как сейчас. Робот принёс стакан воды, и Чимин сделал глоток. Есть совершенно не хотелось, как и делать вообще что-либо. Поэтому омега направился в комнату Сокджина, дабы немного отдохнуть. Тёплое одеяло и свежезаваренный чай с лимоном успокаивали, никого рядом нет. Тишина и покой. Чимин просто откинулся на подушку, сладко зевая. — Чимин? — знакомый голос и скрип двери. — Прости, что без стука. Мне Джин сказал, что тебе плохо. — Всё нормально, Чонгук, — приподнимается на локтях Чимин, устремив взгляд на вновь прибывшего альфу. — Что Юнги сделал с тобой? — Чон взял омегу за запястье и приподнял рукав толстовки. На нежной коже виднелись яркие синяки от жёстких пальцев Мина, и Чонгук нахмурился. — Не волнуйся, он их не видел, они появились позже, — опуская рукав обратно, заверил его в безопасности Пак. — Я не об этом беспокоюсь, — присев на край кровати, сказал альфа. — Не позволяй ему делать такое с собой. — Я — робот, Чонгук. А роботы слушаются своих хозяев. Не волнуйся, пожалуйста, — улыбнулся омега. Чон же не успокоился, тяжело вздохнув. — Если что-то случится и я узнаю, что Юнги что-то сделал с тобой, клянусь… — Почему? — перебил его Чимин, сжимая простыню. — Почему ты так добр ко мне, Чонгук? Чон не ответил, а лишь встал, поправив пиджак. — Насколько я знаю, через три дня Намджун устраивает вечер, на котором будут присутствовать все важные шишки Южной Кореи. Скорее всего, Юнги потащит тебя туда. — Ты тоже будешь? — Да. — Тогда увидимся? — Да, спокойной ночи, — дверь за альфой захлопнулась, а Чимин выдохнул, опуская голову обратно на подушку. Вечеринка элиты. А он, по видимости, будет играть роль личной шлюшки Мин Юнги.

***

Юнги впервые выглядел не так безразлично, как раньше. Его глаза не были пустыми, холодными и отталкивающими. В этот раз он какой-то другой. — Прости за то что накричал, — говорит альфа, почёсывая затылок. — Я не хотел. Он сейчас на полном серьёзе извиняется перед роботом? — Ничего страшного, папочка, — к своему удивлению искренне улыбается Чимин. — Ты же не держишь на меня зла? — посмотрев омеге в глаза, спросил Мин. — Я не могу держать зла на своего хозяина. — Отлично, тогда давай расскажу тебе что мы будем делать сегодня, — Юнги присел на диван, похлопав по коленкам. Чимин же подошёл к нему и сел на них, готовясь внимательно его слушать, хотя прекрасно знал о чём пойдёт речь. — Мой друг и по совместительству сводный брат Чонгука — Ким Намджун устраивает сегодня что-то по типу вечеринки, но мы будем подписывать земельный договор. Для большего доверия со стороны остальных мне нужен спутник. — Прилежный семьянин? — Да, что-то по типу этого. Ты пойдёшь со мной, ладно? — Конечно, папочка. — При гостях меня так не называй. Джин говорил, что у тебя есть много функций, ты сможешь изобразить из себя моего мужа? — Мужа? — удивился омега, подняв брови. Юнги кивнул. — Да, хорошо. Вы можете включить режим семьи, когда мы придём туда. — У тебя и такой есть? — ухмыльнулся альфа. — Да. А ещё двенадцать полезных функций, которые могут вам понадобиться. — Этим я воспользуюсь потом, — приложив ладонь к щеке Чимина, проговорил Юнги. — Так как сшить одежду мой модельер уже не успеет, нам придётся её купить. — Вы купите мне одежду, папочка? — спросил Чимин, сверкая глазами. — Конечно. Или ты хочешь пойти в своём розовом платьице? Внутри Чимин показал ему язык, а снаружи лишь помотал головой. Теперь понятно почему Мин такой добрый. Земельный договор, значит. Что ж, сопровождать мафиози в качестве его супруга Чимину никогда не приходилось, довольно занятно. Успокаивает то, что у него пока нет запаха и альфы приставать к нему не будут. Немного неловко ходить между вешалок с одеждой, когда Юнги сидит на диване и пьёт шампанское, наблюдая за каждым его движением. Да, ему принесли бокал шампанского. «Чтобы скрасить ожидание» — как сказала альфа-администратор магазина. Столько дорогих вещей омега не видел ещё никогда. Тут и брюки за десять тысяч долларов и блузки (очень прозрачные, как в таком ходить можно!) за двадцать. Куча дорогой обуви и сумок. В отделении для омег всё было откровенным, вызывающим и броским. — Минни, ты такой долгий, давай уже я выберу тебе что-нибудь, — слышит он рядом голос альфы. — Да, вы можете выбрать что-нибудь, — невинным голоском говорит Чимин, поворачиваясь лицом к Юнги. — Вы меня напугали. — Оу, прости, — слегка поднимая руки, будто говоря: «Я ничего не делал», улыбнулся Юнги. — Погоди, разве роботы умеют пугаться? — Я что, умная кофеварка по-вашему? Конечно умеют, просто не так сильно как люди. Их лица находятся настолько близко, что Чимин чувствует горячее дыхание альфы на своих губах. Он только что понял, что, девственность-то у него украли, а вот первый поцелуй — нет. Рука Юнги потянулась куда-то в сторону, и Юнги показал омеге вешалку с чёрной шёлковой рубашкой. — Надень это, — отстранившись, альфа удалился обратно на свой диван. Чимин выдохнул и направился в примерочную. Омега снял с себя толстовку, но пуговицы на рубашке никак не хотели расстёгиваться. Пак стоял напротив зеркала, и, отложив рубашку, стал разглядывать себя в нём. Стройное, хрупкое тело, на руках и плечах синяки. Юнги постарался. Чимин осторожно открыл дверцу на груди. Внутри всё как всегда, ничего необычного. Холодные пальцы опять обвили обнажённую талию омеги, так неожиданно, что тот вздрогнул. — Такой хрупкий, — осторожно убирая руки, шепчет альфа. — Будто фарфоровая кукла. Я боюсь сломать тебя. Почему-то, когда он трахал его до потери сознания, ему было не жаль Чимина. — Меня очень сложно сломать. У меня титановый корпус, — Пак закрыл дверцу. — Выйдите пожалуйста, я надену рубашку и брюки. —Ой, что я там не видел, — проворчал Юнги, но вышел. Чимин, убедившись, что альфа ушёл, надел рубашку, не застегнув верхнюю пуговицу. Затем заправил её в брюки и застегнул ремень. — Ну как? —спрашивает он у Юнги, заправляя чёлку за ухо. — Все альфы мне обзавидуются, — облизнулся Мин, подходя к омеге. — Не найден смысл высказывания. Повторите: я красивый или нет? — Чимин просто читает титры, нет, он не хочет, чтобы Юнги назвал его красивым, вы что! — Слишком… — Не найден смысл… — дочитать он не успел, Юнги накрыл его губы своими, обдавая ароматом шалфея. Первый поцелуй Чимина был крышесносным, ведь альфа, что целовал его, делал это нежно, со страстью и любимым запахом омеги. Совпадение? Не думаю.