Sapphire

      С момента первого посещения Косой Аллеи прошло уже два месяца.       Сегодня 31 Июля. Так как всем нужным Алан закупился ещё в первый раз, то в повторном посещении смысла не было. Однако, сегодня день был необычный.       Во-первых, сегодня день рождения у главного героя всея магической Англии. О том, что Гарри Поттеру сегодня исполнилось одиннадцать не знал только глухо-немо-слепой, причём замурованный в четырёх стенах в другой стране. Нет, он, конечно, утрирует, но из этого факта раздули такое Событие (именно с большой буквы), что Алан готов поставить всё содержимое ученического сейфа, что, нап-ри-мер, именно сегодня, разумеется совершенно случайно, английским волшебникам приспичит собирать своих детей в Школу. Если кто не понял, то здесь кубометры сарказма.       Конкретно он плевать хотел на всеобщее сумасшествие и планировал спокойно почитать. Или поспать. Или почитать и поспать? М-м-м, короче выбор у нее был богатый.       Но было ещё и Во-вторых.       А теперь внимание!       Эдвард обратился к нему с просьбой.       Тот. Самый. Эдвард. Ледник. Мать его. Свон. Попросил. Сына. О. Чём-то.       Серьёзно, где фанфары, орган и барабаны?!       Алан сначала не поверил своим ушам. Потом подобрал челюсть с пола и решил обвести этот день в календаре. И обвёл.       С биологическим отцом у них складывались не то чтобы плохие отношения… Скорее немного прохладные. Чуть ниже — 40'С. Ледниковый период. Вечная мерзлота.       Ладно, кого она обманывает. Все возможные зачатки нормальных отношений да-а-авно сдохли.       Они жили в одном доме, хотя Эдвард и приходил практически только ночевать, и иногда, очень и очень, прям очень редко, вместе завтракали. Серьёзно, за эти два года они перекинулись, максимум, полсотней слов. За. Два. Года. Отец. И. Сын.       Зато, Эдвард обеспечивал её и не лез в жизнь сына.       Два человека, деливших одну кровь и фамилию были совершенно чужи друг другу.       Поэтому Алан был в натуральном шоке, когда обнаружил Эдварда в столовой, во главе стола. Стол был накрыт на двоих. — Доброе утро… сын. — Доброе… отец.       Потрясения на этом не закончились. После завтрака он был приглашен в святая святых — кабинет. Здесь он бывал всего один раз.       У отца взгляд по прежнему холодный-вымерзший-равнодушный и лишь где-то в глубине голубой радужки видна старая усталость.       Ей-ему-Алану плевать попрежнему. Он тоже устал. И что?       Эдвард Свон словно сказать что-то хочет. Глазами, голубыми-нечитаемыми кричит что-то непонятное, пальцы в замок нервно переплетает и… Но говорит совсем не то.

***

      Т р у с.       Дверь за сыном-мальчиком-когда-же-вырос-чужим захлопнется, а Эдвард с л о м а е т с я. Слабый-слабый. Глупо-гордый.       Эдвард задохнётся одиночеством, несказанные слова удавкой сожмут горло.       Лебединая верность, да?       Глупо, как же глупо.       Как же он… замёрз…

***

      Он понимал, что ни-х-ре-на не понимал.       Зачем отцу понадобился питомец? Серьёзно. Если бы Эдварду на старости лет приспичило обзавестись фамильяром, то он обязан был выбрать, а в идеале, поймать его сам. Значит не то.       Просто неожиданно захотел домашнюю животинку? Но отец животных не любил и в доме их отродясь не было.       Оставался ещё один вариант. Нереальный, странный, в который поверить было сложнее, чем в то, что Земля плоская. Эдвард просил купить животное себе.       …Бред? Бред.       Поэтому Алан мудро решил не зарабатывать себе мигрень, пытаясь разгадать отцовские причины. Ему оно надо? Правильно, не надо.       Нуна перенесла их прямо на Косую Аллею. Домовушку она отпустила, потом, как закончит, позовёт. (Правда, Алан прекрасно знал, что она всё равно будет рядом, незримо присматривая и готовая защитить в любую секунду. Его верная, верная Нуна. )       Как она и думала, народу было очень много. Волшебники гудели, толпились и нет-нет, да рыскали глазами вокруг, жадно пытаясь разглядеть Того-Самого-Поттера.       Фыркнув на идиотов, он неспешным шагом направился в «Волшебный зверинец», решив на обратном пути заскочить к старьёвщику — старые вещи всегда привлекали его каким-то своим… Очарованием? Таинственностью? Как бы то ни было, там можно найти много интересного и полезного.       В магическом зоомагазине было так же шумно и пахуче, как и в обычном маггловском. За тем лишь исключением, что в клетках были совы всех возможных видов, филины и парочка воронов. Хотя даже сюда затесались яркие попугайчики.       Помимо почтовых птиц здесь так же продавались и другие животные, начиная от пупырчатых жаб и заканчивая кошками.       Алан оглядел всё это разнообразие и задумался. Отец сказал выбрать на свой вкус. Проблема в том, что она животных любила. В разумных пределах, но всё же любила. Особенно птиц. И кошек. И собак. И змей… Э-эх…       Взять птицу? Здорово, но не нужно. Кому ему письма писать? Отцу? Не смешите. Собак здесь не продают. Кошку? Она ностальгично вспомнила свою кошку из прошлой жизни… И с содроганием и грустью отложила этот вариант. Жабу он готов купить только в качестве ингредиента и не иначе. Может всё же кошку?..       И тут он увидел её. Сердце дрогнуло. Дыхание перехватило.       Гибкое тело, покрытое, даже на вид, острыми чешуйками, малиново-чёрными… Она смотрела прямо на него. Она ждала его. Невероятно красивая. Определённо его. Сухо сглотнув, он направился к террариуму, уже зная, с кем поедет в Хогвартс. Если Эдвард задумал что-то другое, то пусть идёт нахуй. Он влюбился. — Вы уверены? Это африканская древесная и она ядовита. Может стоит показа… — Сколько?       Эта прелесть либо будет его, либо она будет его, но продавца уже не будет.

***

      Из магазина он выходил ошарашенный, но невероятно счастливый.       Оникс была неохотно отправлена домой в специальном контейтере, вместе с новым террариумом. Каких ей сил стоило заставить себя отпустить Нуну с его преелессстью…       Задумавшись, Алан не следил за дорогой и закономерно в кого-то врезался. Или этот кто-то врезался в нее. Не суть важно. — Прости, я случайно!       Мальчишка, оказавшийся на земле тряхнул головой и нашарив слетевшие очки, поднял на него взгляд. Мир замер, глаза встретились и… Н и ч е г о. Она так же протягивала руку, предлагая помощь. — Да ничего страшного…       Улыбнувшись на прощание, она пошла дальше, предвкушая покупку чего-то интересного и думая о ритуале привязки, который просто необходимо провести.       А мальчишка в ступоре смотрел в сторону уходящей фигурки, пока его не окликнул Хагрид.

***

      Домой он вернулся до неприличия довольный, прижимая к груди потрёпанный фолиант, тяжёлый даже на вид.       Мир прекрасен, жизнь чудесна!       Отнеся книгу в свою комнату и бережно положив на стол, он переоделся в домашню одежду. Его прекрасная Оникс сонно подняла голову в контейнере. Красавица.       Руки чесались обустроить террариум и провести ритуал, как можно скорее, но перед этим у него было ещё одно дело.

***

      На стук никто не ответил. Ни через пять минут, ни через десять.       Эдвард ушёл?       Вызванная Нуна подтвердила, сказав, что похоже Хозяин ушёл уже давно, пока Маленький Господин гулял, а она присматривала за ним, наложив чары невидимости.       Непонятно почему огорчившуюся домовушку он ласково погладил по лопоухой голове, мысленно послав Эдварда нахуй с его заскоками.       В конце концов, его ждала любовь всей его жизни, а Эдвард придёт, как захочет, не маленький уже.

***

— Отныне и во век имя твоё Оникс. Дарованное волшебником по крови и духу, Аланом Своном. Верность, защита и помощь, взамен на верность, защиту и помощь. Да будет так!       Кровь к крови.       Суть к сути.       Не раб, но верный друг.       Алан хохочет счастливо и пьяно от усталости и облегчения, пока внутри бушует магия, а цепи связи рождаются и крепнут.       Ему плевать, что не по правилам. Зато правильно.       Море смеётся вместе с ним. Правильно, всё правильно, малыш.

***

      На третий день она слышит голос Оникс.       Он не змееуст ни разу.       Подруга обвивается вокруг шеи. Они не расстаются ни на миг. Счастье и довольство лезет на лицо непроизвольной улыбкой.       Он по-настоящему счастлив.

***

      Эдвард не появляется и через неделю. Вообще.       Ален почти не волнуется. Ему плевать. Вечная мерзлота не подтаяла.       Но ноги ведут к родовому гобелену. Он фыркает, да что с этим ледником могло случиться…       «Эдвард Браин Свон» — золото поглощается чёрным.