Sapphire

      Алан отсчитывает мгновения, когда траурные чернила окончательно сменяют позолоту.

***

Раз

      Истерики нет. Мир не трескается, перед глазами не мутнеет, от тоски сдохнуть не хочется. Два года ничего не стоят.

Два

      Нуна корчится на полу, дом перетряхивает, магия вьётся бешеным ураганом. Глава клана мёртв. Мёртв, и магия Рода ищет якорь.

Три

      Алан пьян-отравлен Хаосом. Он ничего не понимает. Его к этому не готовили (ложь). Какого чёрта, блять, Эдвард?!

Четыре

      Он, чёрт подери, Наследник. У него нет выбора. Алан сжимает зубы и с ненавистью режет вены, окропляя кровью сходящий с ума Родовой Камень. Клятва заучена по всем правилам, слова старого языка вгоняют гвозди в его распятие. — Клянусь чтить законы Магии. Клянусь уважать предков. Клянусь защищать Род до конца и вести его к процветанию. Клянусь…       Из теней на него смотрят ушедшие, им плевать.

П я т ь

      Мальчишка венчан на правление против воли, без выбора. Магия заставляет склонить голову в благодарственном поклоне.       Море внутри бушует яростным штормом       Маленький Король без королевства и короны истерично хохочет, оперевшись спиной о чёртов алтарь. Глава Рода без Семьи посылает чёртову Вселенную нахуй и хочет утонуть в родном море.       и пусть морская пучина пожрёт этот проклятый мир…       Но Оникс, его добрая Оникс, молит, кричит, зовёт. Обвивается вокруг рук — болезненно ранеными, цепь связи до предела натягивает, крутится, извивается рядом, не в силах ничем помочь другу.       Алан давится криком, но отступает от края. На шаг.

***

      Она ненавидит Эдварда.

***

      Кровная магия запрещена Министерством, но ему как-то плевать. На всё.       И да, она задолбалась резаться. Суки, это вообще-то больно, и запасы крови в организме ограничены!       Не то, чтобы ее это остановило. Блять.

***

      Эдварда труп Нуна притаскивает прямо в ритуальный зал, где несколько часов назад и проходил ритуал.       Пока домовушка заливается слезами и порывается самоубиться, Алан окончательно доубивает в себе ребёнка.       Дети не глотают комок тошноты, хладнокровно рассматривая труп… отца. Разложение уже началось, да?       Дети не мечтают убить собственного мёртвого отца своими руками. Заклинание выявляет — насилия не было. Добровольно, блять, сбежал на тот свет. Лед оказался х р у п к и м.       Дети не понимают.       А Алан понимает, но не хочет понимать.       Блять, боги, блять, как же ему страшно       На бывшего отца он ставит клеймо труса и предателя. Похороны — первая и последняя ложная должная дань отцу по крови.       И да, блять, одиннадцатилетние дети не организуют похороны.

***

      Эдварда наконец скрывают два метра земли.       Всех сочувствующих Алан вежливо посылает нахуй.       Люди не понимают. Они шепчутся, переглядываются. За сочувствием — крысиная жажда сплетен. Как же, мальчишка, единственный сын, а ни капли слёз! Даже не целовал отца! Какое бессердечное чудовище, а на вид-то сущий ангел! Уж не он помог ли…

***

— Мне не нужен опекун. — Вижу. Позвольте поздравить нового Главу Рода Свон, хоть и в таких печальных обстоятельствах. — Благодарю, Лорд Малфой. — … Алан. Не скажу, что был лучшим другом твоего отца, это слишком лицемерно, но я знал его. Я… Просто знай, если тебе нужна помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне. — И вы поможете? — Постараюсь.

***

      Кабинет отца… Чужой.       Алан безжалостно перестраивает его для себя. Если подыхать в муках, так хоть там, где нравится.

***

      Чертовы гоблины, чёртовы бумаги, чертов Род, чёртовы внезапно-объявившиеся-родственнички-опекуны-блять-наследнички. Никого не забыл? Ах, да. Чёртов блядской Эдвард.       Серьёзно, от этого филиала бухгалтерского Ада он либо скоро сам коньки отбросит, либо начнёт с особым садизмом лишать окружающих жизни.       Пиздец. Полный пиздец.       Блять, когда уже чёртов Хогвартс?!

***

      Кофе отвратительно горький. Мерзость. Серьёзно, как это можно любить?       Три ложки сахара делают его ещё более отвратительным.       Мышки плакали, кололись, но продолжали жрать кактус.       Нуна закупает дорогой кофе оптом.

***

      Оникс шипит недовольно. Ворчливо-заботливо. Ее прелесть.       Он еле доползает до дивана, а не засыпает прямо за столом. Оникс устраивается на груди, заботливо кое-как натягивая на них плед.       Просыпаются они в спальне, укрытые одеялом. Нуна хозяйничает на кухне.

***

      Вопрос, как в трёклятом кофе оказалось снотворное, не нашел ответа в честных-пречестных змеиных глазах.

***

      Спустя неделю, один нервный срыв, один магический выброс, три переполненных накопителя и десять литров кофе она пишет Люциусу.

***

      Нарцисса Малфой волшебно прекрасна.       А ещё у неё очень развит материнский инстинкт и много, очень много, любви к детям и не растраченной заботы.       Против Нарциссы Малфой, в девичестве Блэк, у несчастного Алана не было и шанса.       Хрупкий, уставший, с синяками под глазами и этими нереально синими-одинокими глазами…       Он был обречён.

***

      Кофе отныне ему запрещен законом имени Леди Малфой. Не то, что бы он против, но без него не получается.       От взгляда прекрасной Леди хочется покаяться во всех грехах и, как можно скорее, безболезненно сдохнуть.       Нарцисса вздыхает и даёт травяной сбор.

***

      Люциус помогает. Правда помогает.       Алан с восхищением смотрит, как Малфой с ловкостью и грацией лавирует среди документации — акула в море, не иначе — и учится.       Малфой, кажется, может в пустыне продать песок и при этом договориться на поставку снега в Северный Полюс.       Определенно, ей есть к чему стремиться.

***

      Драко… Ребёнок.       Он с плохо замаскированным любопытством наблюдает за ней и протягивает руку слегка робко.       Малфой. Робко.       Где-то, наверное, рушатся целые вселенные.       Мальчишка перед ним — ребёнок, удивительно-печально одинокий в огромном поместье. Отчаянно желающий гордостью своим положением заменить сосущую пустоту где-то внутри. Мальчику с самодовольной улыбкой, безукоризненной осанкой и взволнованными глазами нужен друг.       Алан улыбается искренне, впервые за долгое время.       И пожимает руку, первым, вслух, предлагая дружбу.       Серебряные звёзды, вспыхнувшие в глазах напротив, убеждают в правильности ее решения.       Пусть чёртовы вселенные развалятся, но мальчик напротив продолжит улыбаться.

***

      Драко тащит его летать на мётлах. Результат — перелом ноги, паникующий Драко и полная уверенность, что мётлы, прихватив с собой чёртов квиддич, могут идти в Тартар. Блять, главное самой не разреветься, иначе у ребёнка вообще магический выброс случится!

***

      Алан знакомит нового друга с Оникс. Истерики и испуга не было, к удивлению. Было восхищенное опасение, быстро сменившееся детским восторгом. Отпускал змею Драко очень неохотно. Но это его пре-е-еле-ес-с-сть! И нет, она не ревнует.       Люциус смотрел на него очень печально, когда сын второй час попросил подарить ему змею, совсем-как-Оникс.

***

      Охотились на павлинов они втроём.       Почему-то по ушам получили все, кроме Оникс.

***

      Интересно, кем считает его чета Малфой?       Что-то взгляды на них с Драко больно схожи.       Чёрт, и краснеют под этими взглядами одинаково. Какого хрена?!

***

      Узнав, что он фехтует(товал), Драко выразил желание тоже научиться.       В связи с отсутствием времени это отложили до следующего лета. Что-то подсказывало ей, что обрадованный энтузиазмом сына Лорд этого не забудет.

***

      Переспорить Блэк нереально.       Бывших Блэк не бывает.       Это надо занести в книгу рекордов Гиннеса, ведь Алан отстоял своё место проживания, крайне вежливо отказавшись переехать в Малфой-менор.       Они и так слишком многое для него сделали. Очень многое.        Впервые за два года он почувствовал себя ребёнком. Своим. Частью семьи.       Но отпустили его только под обещание, что Алан будет часто их навещать. Как минимум, три раза в неделю. Хорошо хоть, что непреложный не потребовали. И да, она убедилась, что Драко наполовину Блэк.

***

      В родном доме одиноко и тихо. Зато не чувствуешь себя, как в музее, да и тишина ему порой просто необходима.       Оникс всегда рядом. Он читает ей вслух стихи русских классиков на родном языке и выдержки из книг.       Ненавистная скрипка покрывается пылью, но пальцы любовно скользят по флейте-ди*. Он только учится, но уже влюблён в нее. Сейчас времени совсем нет… Но гладить резьбу, восхищаясь искусной работой неизвестного мастера и иногда, в одиночестве наигрывать мелодии без нот, ему это не мешает.

нот нет, но море с удовольствием рассказывает свои истории и дарит маленькому лебедю свою музыку

***

      Малфои подарили ему сову.       Афина смотрела на своего хозяина типично-канонно-малфоевским взглядом огромных жёлтых глаз, но вяленое мясо благосклонно приняла.       Оникс честно хотела помочь и куснуть нахалку, но Алан удержал. Не из человеколюбия и гуманизма, но потому что её выбирал Драко и расстраивать друга не хотелось.        Скоро он подумал, что зря.       Эта глазастая сволочь кусалась.

***

      Лето закончилось.