Серьёзно?

      На следующий день я проснулся звездой. Шучу, конечно, однако в школе явно что-то происходило. Девчонки смотрели на меня и шептались о чём-то, некоторые глупо хихикали, а одна из параллельного откровенно пялилась, даже парни кидали взгляды: кто — презрительные, а кто — уважительные. Со мной что-то не так? Может, на лице что? Я заглянул в туалет, посмотрелся в зеркало, вроде всё нормально. Прозвенел звонок, пора в класс. У порога я столкнулся с ледышкой, ну как столкнулся — я влетел в него. Впрочем, он даже не цыкнул, только сказал быть аккуратнее. Он что, постиг дзен? Аж бесит своим спокойствием.       Словив ещё несколько косых взглядов на перемене, я всё-таки спросил одноклассников: — В чём дело, почему на меня все сегодня пялятся? — Ты ещё не видел? — вездесущая Элина всегда всё знает. — Держи, — она протянула мне школьную газету.       Я посмотрел на газету. — И что с ней? — Третья страница, — подсказала Настя.       Я открыл газету, на третьей полосе половину страницы занимала моя фотография с матча, весьма неплохая, надо сказать. Я как будто взлетел над сеткой, видимо, в момент удара сделана. Я пробежался глазами, остальные полстраницы занимала информация обо мне любимом, блин, приятно конечно, но я не просил о такой популярности. Перелистнув, я понял, что дальше идёт информация о самом матче и немного о соперниках. То есть только меня удостоили подобной чести, но я же не лучший игрок. Очевидно, удивление отразилось на моём лице, потому что Андрей тут же пояснил: — Ты новенький в этой школе, видимо, редактор захотела написать о тебе и заодно подогреть интерес к газете. — Ну или ей просто понравилось это фото. За ней это уже замечалось, если ей очень нравится фото, она найдёт, что написать, чтобы оно попало в газету, — сказала Настя. — Как думаешь, Алексей? Это, кстати, твоё же фото? — Да. Фото хорошее, понравилось редактору сразу же, но я думаю, что и Андрей прав, — ух ты, больше трёх слов за раз. — Как бы то ни было, фотка реально крутая. Алексеюшка, у тебя же остался исходник? Пришлёшь? Я на аву поставлю! — обратился я к Алексу.       Фото действительно было впечатляющим, наверное, я его даже распечатаю, да и мама сто пудов захочет повесить его на стену. Моя мама просто сдвинута на семье и семейных ценностях. В коридоре у нас целая стена с фотографиями родственников, там и прадедушки с прабабушками, и двоюродные сёстры, и дяди, и даже мамины подруги, которые ей как семья (это её слова). Думаю, если бы у меня был лучший друг, она затребовала и его фотку на стену. Ничего против не имею, но вот мои фото всегда получаются просто ужасно, так что теперь этой фотке быть там по-любому.       Мой телефон пиликнул, пришло сообщение Вконтакте. Алексей прислал ссылку на облако. Ого, да там с десяток моих фото! Он вообще ещё кого-нибудь фотографировал? «У тебя, что, все фотографии с матча так рассортированы по людям?» — спросил я его. «Типа того, так удобнее», — мне кажется, или он ушёл от прямого ответа? «Ну тебе виднее», — ответил я и поплёлся на следующий урок. Русский язык ждал меня во главе с младшим сыном ада.

***

      Я смотрел на учителя и думал, как два настолько разных человека могут быть братьями. У учителя каждая его эмоция была на лице. Элина ему нравилась как ученица, он поощрял её старания, Настя его раздражала своими выкриками с места, Андрей был ему безразличен, потому что на его уроках практически не высовывался, а вот к Алексу он испытывал откровенное презрение и неприязнь, как и ко мне. И если со мной всё понятно, то чем же его невозмутимый брат так насолил ему? — Кириллов! — упс, ну что ещё? — Ась? — Скажи нам, как пишется фраза «во что бы то ни стало»? — он серьёзно хочет поймать меня этим? — В шесть слов, «ни» пишется с буквой «и», — отрапортовал я, изи же. — Хорошо, не отвлекайся. Алексей, к доске, — ну конечно, как ко мне обращаться, так по фамилии, Алекса вон никто по фамилии не называет. Хотя это и неудивительно, хах, идея, разбавим этот скучный урок. — Давай, Ласковый ты мой, я в тебя верю! — прокричал я.       Класс заржал, Алекс на долю секунды замер, но продолжил невозмутимо писать на доске, а вот учителя перекосило знатно, он даже мел сломал. Пф, гомофоб он и в Африке гомофоб, таких легче всего вывести из себя. — Кириллов! Зайдёшь после уроков, — никто не знает, как голос может быть одновременно и яростным, и ледяным? — Но у меня же тренировка! — А меня не волнует. После уроков ко мне в кабинет, — вот блин, капитан меня уроет.       После русского все собрались в коридоре и облепили меня. — Тебе конец, — «обрадовала» Элина. — Андрей Борисович практически никогда никого не вызывает к себе в кабинет. — А чего он так взъелся-то? Это всего лишь шутка? К тому же, я не над ним же пошутил. Да и что он мне сделает? — спросил я остальных. — Он завуч по воспитательной работе. Может исключить тебя из волейбольной команды, — сказал Андрей. — Блин, не хотелось бы… Алексей, есть какой-нибудь способ его смягчить? — он же его брат, должен знать что-нибудь. — Для тебя — нет, — твою ж мать, я попал. — А для тебя? — спросил я в надежде. — И для меня. Постарайся хотя бы не опоздать, как звонок прозвенит сразу иди, иначе он ещё сильнее разозлится. — Спасибо, — ну что ж, расстрел так расстрел.       Как только прозвенел звонок с последнего урока, я рванул в кабинет русака. Перед дверью я остановился, чтобы поправить волосы, и услышал нечто интересное: — Проваливай! — кричал Андрей Борисович. — Всё равно я добьюсь своего, — ответил ему голос.       Вот чёрт, он выходит, а мне даже спрятаться негде. Дверь открылась, и в меня чуть не врезался наш биолог. Он только посмотрел на меня сверху вниз и вышел. Неудобненькая ситуация. — Кириллов! Заходи, — Андрей Борисович слегка покраснел, блин, если биолог его так рассердил, мне конец. — Давно ты там стоишь? — Нет, только пришёл, как раз собирался постучать, а дверь открылась, — думаю, тут лучше соврать даже в такой мелочи. — Ладно. По поводу твоего поведения… — он прочитал мне длиннейшую нотацию в моей жизни о дисциплине, нормах и правилах. — Надеюсь, ты понял? — Ага, понял, исправлюсь, — единственное, что я понял, так это то, что у них тёрки с биологом. — Иди.       Я побежал в спортзал, на половину тренировки ещё успеваю. За углом я опять врезался в человека. Да что ж за день такой? Опять ледышка… Любопытство сжирало меня изнутри, и я спросил: — А что у твоего брата с биологом? — А что с ними? — спросил он меня. Неужели не знает? Не верю. — Я их видел и, кажется, они ссорились. — А, ты об этом. Дмитрий Евгеньевич отбивает всех его девушек, а потом бросает их. — Да ладно? А зачем ему это? — вот это поворот. Что-то тут нечисто. — Кто знает? Мне пора, пока. — Ага, давай, — я вспомнил про тренировку и помчался дальше.       В зале была какая-то нерабочая обстановка. Все сидели и обсуждали какую-то подготовку. — Всем привет! А чего не тренируемся? — спросил я команду. — Ну так вчера же матч был, надо отдохнуть, так что мы собрались обсудить хеллоуин, — ответил капитан. — Ого, а у нас в школе его можно отмечать? — ни в одной из моих предыдущих школ не было разрешено его праздновать, «праздник сатаны» и бла-бла-бла. — Ага, директор разрешила пару лет назад, скажи спасибо Андрею Борисовичу. — Да ладно? Он? — я прямо в шоке. — Ага, уговорил её как-то. — Видимо, не такой уж он и болван, — надо будет поменьше его бесить, может, и нормальный мужик, просто гомофоб немного. — Зря ты так, Андрей Борисович вообще классный мужик. Со своими заскоками, конечно, но кто ж без них? — Ладно-ладно, уговорили. И какие идеи по поводу хеллоуина? Что обычно бывает? — Уроки сокращаются, и всё действо происходит после уроков. Даётся час-два на оформление помещений и начинается. Участие по желанию, но обычно довольно много желающих. Все кружки участвуют, и мы тоже, но при этом класс может приготовить что-то своё. Мы обычно устраиваем комнату ужасов, так как мы занимаем спортзал, и он довольно большой. Народ из рисования помогает другим с оформлением. Фотокружок всегда придумывает что-нибудь интересное, так что зайди обязательно. Ну и конечно, конкурс костюмов. Просто приходи в костюме и это уже будет заявлением на участие, не нужно никаких специальных выступлений на сцене, но желательно обойти всю школу, чтобы побольше учеников увидело тебя вживую. А и ещё надо зайти в фотокружок в течение дня, чтобы они тебя сфоткали и выложили на страницу Вконтакте, учащиеся следят за ней и смогут тебя увидеть хотя бы там. Весь день будет стоять урна для голосования в холле и столовке. В конце дня бумажки вынут и посчитают. Есть три номинации: «лучший женский костюм», «лучший мужской костюм» и «лучший парный костюм». Кстати, костюм необязательно должен быть страшным, просто оригинальным. — Ого, а как вы боритесь с тем, что человек может сам за свой костюм проголосовать несколько раз? — Ну вообще у нас так не делают. Но на всякий случай неподалёку от урн стоят наблюдатели, они смотрят, кто сколько раз подошёл и сколько бумажек опустил. В крайнем случае изымают лишнее. Но такое только один раз было, на самом первом конкурсе. — А разве они могут уследить за всеми? Столько людей же, можно подойти несколько раз, тебя и не вспомнят. — Ошибаешься, у нас есть люди с феноменальной памятью и ещё те, кто знает практически всех со школы, вот они и стоят наблюдателями, — улыбнулся капитан. — В любом случае, все понимают, что лучше играть честно.       Я задумался. Поучаствовать в таком конкурсе я всегда хотел, но что за костюм мне сделать… — А есть какие-нибудь особенно популярные костюмы? — спросил я капитана. — Конечно, каждый год появляются привидения и люди в кигуруми, потому что это просто. Всегда найдутся девчонки в костюмах ангелочков, среди парней встречается костюм Джека. Поначалу было много чертей, ну знаешь, секси дьяволица для девчонок и страшные костюмы парней, но в прошлом году не было ни одного. Мафиози и люди в чёрном тоже встречаются часто. Впрочем, такие костюмы никогда не выигрывают, слишком просто и мейнстримно. — Понял, — надо будет подумать над костюмчиком. — Хахах, спорим, Алексей из десятого «б» опять будет в кимоно? — спросил Игорёк, наш мастер приёма. — Да уж, это точно, — ответил капитан. — Он каждый год в разных кимоно. Вот только подбирает их не очень удачно, хотя вроде художественный вкус у него должен быть. — Но только не в этом случае. Кимоно у него вечно каких-то странных расцветок, даже просто однотонное было бы лучше, — влез Игорь. — Ладно, ребята, мне пора. Если нужна будет помощь в оформлении дома ужасов, я в деле! — попрощался я со всеми и ушёл. Мне нужно было подумать. План тихо назревал в моей буйной головушке.       Дома я отдал распечатанную фотку маме. Она долго смотрела на неё, а потом спросила: — Это твой друг сделал? — Ага, типа того. Просто одноклассник ходит в фотокружок. — Да? Думаю, вам нужно подружиться. — Именно этим я сейчас и займусь. У тебя же осталась швейная машинка? — Да. В шкафу стоит, внизу слева. Будешь сам шить? — Попробую, ты же мне поможешь, если что? — Да. А что будешь шить? — Костюм на хеллоуин. Кимоно. — Неплохая идея, если что, обращайся. — Да, мам, спасибо.       Я ушёл в свою комнату и достал телефон. Ну что ж, начнём. «Слышал, ты участвуешь в конкурсе костюмов на хеллоуин. Что будешь делать?» — написал я Алексу. «Кимоно», — хахах, всё-таки волейболисты были правы. «И как, есть идеи по цветовому решению?» «Ещё думаю». Значит, ещё не решил до конца, отлично. «Как насчёт чёрного с фиолетовым поясом?» «Как у Ято?» «Ого, не знал, что ты смотришь аниме. Но в общем, да, мне кажется, тебе пойдёт. А если ещё и меч найдёшь, вообще супер будет» «Надо попробовать. Спасибо». «Да не за что, просто хочу, чтобы был хоть один достойный противник» «Понятно».       Отлично, полдела сделано. Завтра схожу в магазин за тканью.