Серьёзно?

      Завтра хеллоуин. Костюм готов, правда шила его в итоге мама, у меня ничего не вышло, зато катану украшал я сам, я молодец. А в остальном я помогал ребятам с домом ужасов: рисовал декорации и раскрашивал манекены зомбаков и вампиров. Естественно, я не один этим занимался, половину отдали кружку рисования. Я сильно удивился, когда узнал, что самый страшный и реалистичный манекен разрисовывал Андрей Борисович, я прям зауважал его немного. Надеюсь, всё получится. Я написал Алексею: «Как твой костюм?» «Готов». «Покажешь?»       Он скинул мне фото. Получилось шикарно. Катана, конечно, не как в аниме, но всё равно атмосферная, чёрная шнуровка отлично подошла к кимоно. «Очень круто, наденешь с утра?» «Да, перед уроками переоденусь». «Тогда я тоже. Можно я кое-что добавлю на твою катану?» «Давай. А что у тебя за костюм?» «Увидишь, встретимся в кабинете фотокружка, заодно сфоткаешь», — я отправил хитромордый стикер и положил в сумку фиолетовую ленточку с колокольчиком на конце. «Ок».       Три дня я подбирал этот колокольчик, не мог выбрать, чтобы звук и дизайн подходили, наконец-то нашёл в одном этническом магазинчике. К сожалению, двух одинаковых не было, поэтому мой такой же по дизайну, но звук более тонкий и мелодичный, а ещё мой на чёрной ленточке, а шнуровка катаны фиолетовая.       Утром я пошёл в кабинет фотокружка, решил переодеться уже там. Алекс был уже там. У меня аж дух захватило от увиденного, как будто сам Ято появился передо мной. Но эти ужасные прилизанные волосы, кошмар какой-то. Я решил взять всё в свои руки: — Иди помой волосы. — Зачем? — Твоя причёска не подходит, смой свой ужасный гель, я тебя уложу. — Не вижу необходимости, — ответил этот засранец. Зато я блин вижу! — Пожалуйста. Ничего с тобой не станется, если один день походишь по-другому. Или ты не доверяешь моему вкусу? — я обиженно надул губы, дурацкий жест, знаю.  — Ладно, — он ушёл.       Отличненько, я пока переоденусь. Через пять минут я осмотрел себя, да, фиолетовый мне к лицу, чёрный пояс тоже смотрится отлично. Мама сделала всё по высшему разряду. Я прицепил свою катану на пояс, оправил последние складочки и развернулся. Алекс как раз вернулся. — Ну как тебе? — спросил я его. — Нормально, — ответил он. И это всё? Мы с мамой так старались, а он одним «нормально» отделался. — Ты вообще человек? Ладно, давай садись, сделаем что-нибудь с твоими волосами.       Он сел на стул. А его волосы, оказывается, достаточно длинные, этого не было заметно, когда они были прилизаны, но сейчас хорошо видно. Ну что ж, тогда не будем далеко ходить и сымитируем причёску Ято. Я высушил волосы Алекса, отпустил пару прядей у лица, а остальное собрал в небольшой хвост на затылке, выпавшие некстати пряди заколол невидимками, благо прихватил их с собой. Придирчиво посмотрел, чего-то не хватало. Понял. Я полез в сумку, молясь, чтобы остатки ленты были здесь, я всегда беру немного ткани от костюмов на всякий случай. Лента нашлась, я обернул её вокруг резинки, концы опустил вдоль спины. Сначала хотел обрезать, а потом понял, что и так хорошо. — Вот и всё, давай свою катану, — сказал я ему, удовлетворившись результатом своих трудов. — Держи, — он протянул мне свой меч. Ого, тяжеленный какой-то по сравнению с моим. — Она что, настоящая? — внезапно понял я. — Да, не вытаскивай из ножен, — ответил он. — Боже, ты идиот! Не говори больше никому, что она настоящая! — я повязал ленточку с колокольчиком на рукоять. — Ладно. Ты готов? — Да, давай фоткаться.       Он сделал десяток моих снимков, потом рассматривал их и хмурился. Затем сделал ещё с десяток. — А кто тебя будет фотографировать? — спросил я, когда он закончил. — Надежда Александровна должна скоро подойти, она и сфотографирует. — Тогда я подожду здесь, — ответил я. — Привет, мальчики, — легка на помине. В кабинет зашла куратор фотокружка, женщина лет сорока в строгом платье. Мы поздоровались. — Мы как раз вас ждали, — сказал я. — Сфотографируйте, пожалуйста, Алексея. — Да, сейчас. — Она взяла фотоаппарат в руки. — Надо же, даже настраивать не нужно, — она была немного удивлена, кажется.       Она сделала несколько пробных кадров, затем руководила, где и как встать Алексу. Сделав несколько снимков, она посмотрела на меня: — Ну-ка давай-ка сюда, сделаем несколько совместных снимков. — О, это я всегда рад, — я тут же подошёл к Алексу, тот промолчал. — Где мне встать?       Надежда Александровна вновь начала руководить нами, пару раз она сменила свет, вскоре она закончила. — Так, я пойду обработаю фото, Алексей, не забудь, во время первой перемены и второго урока ты тут дежуришь. Фото выложу в группу, как только будет готово. Посмотреть, знаете где, — сказала она. — Хорошо, — ответил Алекс.       Мы пошли на урок. Я постоянно обновлял страницу группы фотокружка. Наконец, фото выложили. Надежда Александровна выбрала наше совместное фото, где мы стояли спиной к спине. Я улыбался в кадр, а Алекс стоял со спокойным выражением лица и смотрел вдаль, на заднем плане виднелись наши катаны, которые как будто скрещивались. Она сделала нам фон в виде тёмного неба с полной луной, получилось очень атмосферно. Мне безумно понравилось.       На перемене Алекс ушёл в кабинет кружка. А я остался с ребятами, все обсуждали наш снимок, судя по всему, он имел немалый успех. За первый урок выложили ещё несколько снимков, все они были замечательными, но всем почему-то нравился именно наш. Думаю, это потому что они знают нас лично. Хотя к концу второго урока лайков на нашей фотке было всё равно больше всего. Ну что ж, ребята говорили, что чем больше людей нас увидит вживую, тем лучше. Алексей вернулся после второго урока, и я сразу же обратился к нему: — Алексей, пойдём поедим в столовую? — Точно! Ребята, пойдёмте все вместе поедим, — поддержала меня Настя.       Остальные тоже согласились, и Алексу ничего не оставалось, кроме как согласиться. Мы пошли в столовую, ловя восхищённые взгляды девчонок. Мы купили по булочке с соком и заняли самый большой стол. Я сел рядом с Алексом для пущего эффекта. Вместе мы явно смотримся эффектней. Я подождал, пока соберётся побольше народу и специально громко спросил Алекса: — О, это морковный сок? — Ну да, — ответил он осторожно, чувствует что-то, гад. — Можно я попробую? — спросил я так же громко и, не дожидаясь ответа, поймав трубочку ртом, стал пить его сок прямо из его рук. На фоне сдавлено завизжала какая-то девчонка. — Очень вкусно. Спасибо, — сказал я, оторвавшись.       Подняв глаза, я увидел только обалдевших одноклассников, невозмутимого Алекса, хотя он вроде сжал свой меч чуть сильнее, но мне могло и показаться. А ещё я заметил леденящий душу взгляд Андрея Борисовича, ой-ёй. Впрочем, он ничего не сказал, только развернулся и вышел. Кажется, я испортил ему аппетит.       До конца уроков Алексей больше со мной никуда не ходил, но о нас и так говорили. Весь день я слышал то там, то тут шепотки вроде: «О, это он, я про него тебе говорила». Забавно. Я просматривал ещё группу, смотрел фото других участников, их было достаточно много, да и так я видел большое количество людей в костюмах. Спускаясь в спортзал, я проходил мимо урны голосований и заполнил бланк, вписав имена участников наиболее понравившихся костюмов, благо в группе их подписывали, теперь понятно, для чего нужно делать фото. Я даже за себя не голосовал, зато написал Алексея в номинации «лучший мужской костюм», он действительно был лучшим.       Со спокойной душой я пошёл помогать волейболистам с оформлением зала, к тому же в этом году мы решили использовать живых актёров, среди которых был и я. Мне нужно было ещё нанести грим, я играл мёртвого самурая, который внезапно открывает глаза и наступает на гостей, мне даже дали линзы, светящиеся в темноте. Надеюсь, никто не даст мне по роже от испуга. Я добавил несколько штрихов к своему гриму, добавив светящейся краски, чтобы кровь сильнее выделялась на бледном лице. Получилось жутко, всем понравилось. Мы планировали собирать группу из нескольких человек и отправлять их по маршруту, где актёры и манекены будут их пугать. Всего должно было получиться пять заходов. Я занял своё место и стал ждать.       Всё отлично получалось, четыре группы уже прошли, и каждая была напугана тем или иным актёром. Девчонки визжали и прятались за парней, те мужались, но всё равно двигались очень осторожно, все были довольны. А в пятой группе был не кто иной, как Алексей. Я увидел его ещё на входе, он стоял первым, ребята подали знак, что следующая группа входит, я потихоньку отцепил меч от пояса. Когда я услышал шаги, открыл глаза и замахнулся мечом, я планировал ударить мимо, но Алекс оказался быстрее. Он схватил меня за запястье, развернул спиной и загнул мою руку за спину, прижав меня к стене в таком положении. Больно же, дурак! Однако я не мог позволить себе выйти из роли и закричать, поэтому просто замер, надеясь, что этот идиот отпустит меня сам. Я почувствовал, как он приблизился ко мне, ощутил дыхание на своей шее и тихий спокойный голос: — Ты же знаешь, что моя катана настоящая, я мог тебя поранить.       А затем всё кончилось, меня освободили, а группа пошла дальше. Я был в лёгком недоумении. Слава богам хаоса, это была последняя группа. Я умылся и решил навестить другие площадки. Ребята говорили, что стоит посетить фотокружок, но как-то мне не по себе. И тут я увидел Игоря: — Эй, как ты, закончил? — спросил он меня. — Да, вот думаю, что дальше делать, — ответил я. — Обязательно сходи к фотографам, у них там тоже жуть, чем-то на нашу идею похоже. Знаешь игру «Пила»? — Да, играл как-то. — Тогда обязательно сходи, потом расскажешь, как тебе, — заинтриговал меня Игорь. — Ладно, схожу, — ответил я и поплёлся в кабинет.       На входе стояла Надежда Александровна. Она дала мне фотоаппарат и сказала идти по коридору, освещая себе путь вспышкой. — Ага, а вы небось внутри камер понаставили? Потом выложите в группу мою перекошенную морду лица? — не удержался я от язвительного вопроса. — Нет, внутри только одна камера, та, что у тебя в руках. К тому же там так темно, что понадобилась бы камера ночного видения, а у нас не настолько большой бюджет, — улыбнулась она. — Тогда ладно, давайте вашу камеру. — И не снимай, пожалуйста, ремешок с шеи, мало ли что, — сказала она мне вдогонку.       Я вошёл внутрь. Темнота стояла совершенно непроницаемая. Честно говоря, я не особо люблю настолько тёмные помещения, мне стало жутко и немного страшно. Я взял камеру и сделал фото, пока ничего. Я пошёл дальше, время от времени делая фото, вообще их декорации впечатляли, кто-то явно постарался над ними. Одна мне особенно запомнилась: неясный силуэт за окровавленной решёткой, как будто бьётся об неё, пытаясь выйти. Эта картинка мне теперь в кошмарах будет сниться. Я сделал ещё пару шагов и только собрался сделать фото, как меня крепко сжали сзади, зафиксировав руки, фотоаппарат выпал из моих рук, я хотел заорать, но зубы инстинктивно сжались, и ни один звук не выходил из моего горла. Твою же мать! Я попытался повернуться, но ничего не вышло. Что-то дышало мне в затылок и сжимало сильнее, не давая пошевелиться. Стоп, это что, он так рад меня видеть? Я опустил руки и осторожно коснулся выпирающей части. Холодная, это же меч! Я толкнул меч и раздался еле слышный звон, уж этот звон я узнаю теперь из тысячи! Три дня его искал! Ах он засранец! Испуг ушёл, разум прояснился. Надо вывести его из состояния равновесия. Я со всей дури наступил ему на ногу, захват ослаб, я скинул его руки, резко развернулся и схватил его за хвостик, оттягивая его назад, чтобы его голова запрокинулась, затем облизал ему шею от ключиц до подбородка и, пока он был в замешательстве, был таков. Благо, до конца лабиринта оставалось совсем чуть-чуть. Я выбежал оттуда, как ошпаренный, и побежал домой, как был, прямо в кимоно и с мечом. Надеюсь, ребята догадаются взять мою сумку из спортзала…