Серьёзно?

      Весь следующий день я нервничал, как девчонка перед свиданием. Он точно меня убьёт. Если он зайдёт к шести, то мы успеем на сеанс минимум к семи, а значит, только к половине девятого выйдем, будет уже темно. Ох, не к добру это. Ладно, не трусь, Миша, не попробуешь — не узнаешь, как говорится. В итоге я надел чёрные джинсы, чёрную футболку, а сверху тёплую красную рубашку в клетку. Замёрзнуть не должен, ещё тепло, да и не марко. Подойдя в очередной раз к холодильнику, ибо жрать сегодня хотелось зверски, сколько бы я ни ел, я заметил новую фотку на холодильнике. Ту самую, где я повис на вице-капитане, как коала. Не понял… — Мам? — позвал я маму. — Что, сынок? — мама как раз зашла на кухню. — Откуда эта фотография? — Валялась в твоей комнате, ты же всё разбросал опять. Под толстовкой лежала, а что? — Да ничего, просто удивился, что она на холодильнике, — ещё бы я не удивился, откуда она вообще в моей комнате взялась? Дать её мне мог только один человек. Вот его и спрошу, он как раз скоро должен прийти.       Мой телефон зазвонил, вспомнишь заразу… Я ответил и назвал этаж и квартиру. — Мам, ко мне сейчас придут, я открою сам. — Хорошо, повеселись там, — напутствовала меня матушка.       Алексей зашёл в квартиру и протянул мне мой рюкзак. Я поблагодарил его и быстро закинул сумку в комнату. Затем осмотрел Алекса. Что-то было не так. Ну да, точно, он не прилизал волосы, да и был не в рубашке, а во вполне себе обычных джинсах и толстовке на молнии. Толстовка была застёгнута только наполовину, под ней виднелась футболка с v-образным вырезом, отчего его плечи казались ещё шире, чем были на самом деле. Да он прям мачо. — Готов? — Алексей окинул меня взглядом. — Да, идём, — ответил я, и мы вышли. — А ты что, постригся? — я обратил внимание на его новую стрижку, ничего так, с небольшой чёлкой на левую сторону. — Да. Сначала поедим, я угощаю, — какой-то он слишком добрый для обиженного. — Куда пойдём? — поинтересовался я. — У кинотеатра есть мак, туда и зайдём, — сказал, как отрезал. — О, давай, там как раз новый молочный коктейль появился, с орехом! Должно быть вкусно, — я расслабился, кажется, он решил делать вид, будто ничего не было. — Что будешь? — спросил он на кассе самообслуживания. — Хеппи мил! — выпалил я. — Ой… — чёртова привычка. Он усмехнулся! Клянусь, он совершенно точно усмехнулся! — Ну, в смысле… — Хорошо, — он даже не стал меня слушать и добавил в корзину хеппи мил с игрушкой. — Ещё что-нибудь? — Ореховый коктейль, — кажется, я покраснел. — Вообще-то обычно я не веду себя как ребёнок… — попытался я оправдаться. — Не волнуйся, — ответил он. А меня посетило дежавю. Чёрт, и как я сам не догадался? — Алекс?! Это же ты?! — моему возмущению не было предела. — Мгм. Я даже удивился, что ты меня тогда не узнал, — он ещё и глумился надо мной. — Да кто бы узнал? Кто вообще заподозрил бы тебя в байкере? Да и к тому же, шлем искажал твой голос! Ты же ни разу при мне без шлема и не появлялся! — я бушевал всё громче. — Теперь понятно, откуда взялось фото! Но как? — Капюшон, — просто ответил он. — Я же сказал, не волнуйся. — Значит, ты не обижаешься? — я уже успокоился. — Нет. Ты уже закончил? — Да. Пойдём в кино? — я просиял, аж от сердца отлегло. — Угум.       Фильм был просто кошмарным, я трясся, как зайка. Было очень страшно, теперь опять кошмары будут сниться. А вот Алексу, кажется, очень нравилось, ну насколько можно было судить по его лицу. Но думаю, ему понравилось. Из кинотеатра мы вышли уже после девяти. На улице было темно, я сглотнул, представив, как сейчас пойду домой, такси вызвать что ли? — Пойдём, у меня тут мотоцикл на парковке, — сказал Алекс. — В смысле? Мы же пешком вместе пришли? — Я заранее его здесь оставил, — пожал плечами Алекс.       На этот раз у него даже было два шлема. Я уже собирался сесть, как Алекс сказал: — Подожди, — он достал ещё одну толстовку из сумки на мотоцикле и протянул её мне. — Надень. — Спасибо, — я надел толстовку, она была для меня просто огромной, зато тёплой.       Я сел позади и вцепился в Алекса, я всегда боялся упасть с байка, если честно. Он завёл мотоцикл, и мы поехали. Слава богам хаоса, до дома мы добрались без приключений. Он аккуратно припарковался прямо напротив моего подъезда и заглушил мотор. Темень была уже просто невероятная. У нашего входа лампочка, как всегда, перегорела, только маленький красный огонёк домофона сигнализировал, где находится дверь. Я повернулся к Алексу: — Спасибо, отлично сходили, — я стал с неохотой снимать кофту, всё же в ней было очень тепло, а под вечер поднялся ветер. — Оставь, потом вернёшь, — как будто прочитал он мои мысли. — Знаешь, я тебе всё-таки так просто эту выходку не оставлю.       «Ну вот, будет бить, — подумал я грустно». А я только обрадовался, ладно, я заслужил. И я зажмурился. Я ощутил движение, его пальцы подняли моё лицо, а потом… моих губ коснулись тёплые и мягкие губы Алекса. Я распахнул глаза, развернулся и убежал. Да, я трус. Я испугался.       Вбежав на второй этаж, я посмотрел в окно подъезда. Алекс ещё стоял там и смотрел на входную дверь, потом надел шлем, завёл мотоцикл и уехал. А я влетел в свою комнату, плюхнулся на кровать и закрыл лицо ладонями. Что. Блять. За. Хуйня?! Мне же не показалось, да? Я был в полном раздрае чувств. И как мне на это реагировать? Ну, зато не поссорились, я нервно хихикнул. Сам же сказал: «Какой угодно, но только не ссоры». А действительно, как мне на это реагировать? Я задумался. Это было приятно, даже очень. Я, конечно, давно подозревал, что не совсем натурал, но, чтобы убедиться в этом, момента не представлялось, до сегодняшнего вечера. Я попробовал представить, как это выглядело со стороны, вид был воодушевляющим.       Я нашёл в столе карандаши и закинутый давно скетчбук, сделал пару пробных штрихов и утонул. Я рисовал, как проклятый, не отрываясь ни на минуту. Когда я закончил, уже было далеко за полночь. Я выдохнул, размял затёкшие пальцы и посмотрел на рисунок. Мой член заинтересовано дёрнулся. Мама, кажется, я гей и извращенец. У меня встаёт на собственный рисунок собственного поцелуя. Я сложил листочек и машинально сунул его в карман. Кажется, мне нужно порно или душ, или и то, и другое. Остановимся на душе, не хотелось бы прямо сейчас обнаружить, что теперь у меня стоит только на гей-порно. Я скинул одежду и пошёл в душ. Впрочем, под тёплым душем я то и дело возвращался мысленно к поцелую, пришлось подрочить. Твою же. Я кончил, представляя свой поцелуй с парнем. Приплыли, называется.       Зато теперь я немного успокоил свои нервы. И у меня тут же возник ворох других вопросов. Это значит, что я нравлюсь Алексу? Или он просто отомстил таким образом? Его нечитаемое лицо не давало мне ни единой подсказки! Что с этим парнем? Зачем он всё это затеял? А он ли это затеял? Это же я первый сделал костюм, явно парный к его костюму. И первый спровоцировал его в комнате ужасов, а затем первый позволил себе непотребство. То есть это я всё это спровоцировал? Интересно, а Алекс после моей выходки тоже в душе дрочил? Опять я не в ту степь. Надо бы с ним поговорить, но, как и о чём, не имею ни малейшего представления. Что ж, начинать надо с малого, я вылез из душа, лёг в кровать и взял телефон. «Привет». Я задумался, и что мне написать дальше? «Привет». Он что, не спит? Чёрт-чёрт-чёрт, к такому я был не готов. «Как дела?». Я умственно-отсталый, не иначе, получше не мог придумать? «Отлично… Пока что, по крайней мере». Ставлю сто баксов, что я сейчас красный, аки варёный рак. «Я… не знаю, что написать, чувствую, что должен что-то сказать, но не знаю, что именно». «Как ты?». Какой простой вопрос. И тут меня понесло. «Как я? Я не знаю! Я шестнадцатилетний парень, у которого никогда и отношений не было, сегодня поцеловался с другим парнем! Более того, мне, кажется, понравилось! А я даже не знаю, почему он так поступил, поиздевался надо мной или что?» Я истерил, как маленькая девочка. «Не надо было убегать». «Так это я ещё виноват? Не надо иметь такое каменное лицо» У тебя вообще какие-то эмоции, чувства есть?» А Остапа всё несло и несло… «Есть». «Что-то не верится!» «Ты мне нравишься». Я чуть не задохнулся, он так просто написал об этом! Пока я думал, что на это ответить, пришло ещё одно сообщение: «Давай попробуем?» Я побледнел. «Попробуем что?» «Встречаться, а ты о чём подумал?» Этот гад ещё и издевается!       Я вышел из сети, я не могу ответить на этот вопрос, мне надо подумать и поспать. И начну я, пожалуй, со сна. Я слишком вымотан, чтобы думать. Я провалился в глубокий сон.