Серьёзно?

      Утро было просто отстойным. Солнце слепило, как бы я ни повернулся. Магия какая-то, только я отворачивался от яркого луча, как тут же другой падал мне на лицо. Надо будет попросить маму, чтобы она купила мне тёмные шторы. Я взял телефон, было уже двенадцать. Надо же, мама даже не разбудила. Я, потягиваясь, развалился на кровати звездой, в голову лезли непрошеные мысли. Не хочу ни о чём думать, надо чем-то заняться. Я вышел в коридор. — Мам! — в ответ тишина. Ушла куда-то?       Я завернул на кухню. На столе записка: «Доброе утро, сынок! Ушла с подругами гулять. Тебя не добудилась. Сходи, пожалуйста, в магазин. Список на обороте, деньги в шкатулке. Целую, мама». Ну и отлично, есть, чем заняться. Я быстро оделся и пошёл в магазин. На улице было тепло для осени, я не спеша шёл по тротуару, в ушах играла любимая музыка, я любовался ковром из листьев на газоне. Жёлтые и красные листья на зелёной траве смотрелись ярко и как-то живо, что ли. Забавно, мёртвые, опавшие листья смотрятся живее всех живых. Под ноги упал огромный жёлтый лист, я подобрал его с тротуара и отбросил на газон, жалко, если его затопчут. Мои мысли сами по себе возвращались к вчерашнему разговору. И как это получается? Ещё минуту назад ты слушал песню, а сейчас слушаешь свои мысли, а музыки как будто и нет, она своей громкостью создаёт тишину вместо шума города. Иногда я ловлю себя на том, что не мог бы даже сказать, что звучало перед текущей композицией.       В раздумьях я дошёл до магазина и увидел перед входом уже знакомый байк. Чёрт, следит он за мной что ли? Я спрятался за углом, мне сейчас только этой встречи и не хватало. Мда, какой же я трус, а с другой стороны, мне нечего ему ответить, я ещё ничего не решил, да я даже не подумал об этом толком. А о чём я хочу подумать? Что решить для себя? Гей я или нет? Да какая к чёрту разница? Жизнь слишком коротка, чтобы полвека раздумывать: «Гей или не гей, вот в чём вопрос». Если мне понравится парень, разве кто-то сможет меня остановить? Мама точно будет не против, в этом я почему-то уверен, уверен, что она поддержит меня, несмотря ни на что. А на мнение остальных плевал я с высокой колокольни. Значит, мне остаётся только решить, нравится ли мне Алекс в этом смысле… И как это понять? К своему стыду, я к шестнадцати годам ни разу не имел хоть каких-то отношений. Все эти ванильные «ты сам всё поймёшь» не работали. Я не понимаю! Алекс приятный человек, несмотря на свою отстранённость, но я могу это сказать о любом. Поцелуй был очень приятным, но разве, будь там другой человек, что-нибудь изменилось бы? Мне что, нужно поцеловать какого-то левого чувака, чтобы понять? Ну нет, я на это не подписывался, фингалы не идут к моему лицу. Да как же заебало париться! Я посмотрел вслед промчавшему мимо мотоциклисту, решительно открыл диалог и отправил: «Давай». Вот и всё, разберёмся по ходу дела. Я убрал телефон и с невероятной лёгкостью в голове зашёл в магазин.       Закупившись, я шёл домой и ел лимонное мороженое. Одновременно сладкое, кислое и горьковатое мороженое отлично бодрило и освежало, какая-то певица в наушниках призывала к решительным действиям, всё было хорошо. Я ощущал прилив сил и накатывающее вдохновение. Разобрав дома покупки, я достал акварельную бумагу и краски. Хотелось нарисовать что-то жизнеутверждающее, позитивное. Я вспомнил утренние листья. Отличный вариант. Я рисовал по памяти, включив подборку классической музыки. Получилось вполне неплохо, я отложил рисунок и потёр руки, опять затекли, я уже давненько так много не рисовал. И тут что-то коснулось моего плеча. Я вздрогнул и обернулся: — Мама! Ну я же просил так не делать! — она опять подкралась сзади. — Как погуляла? — Музыку надо тише слушать. Погуляла отлично. Очень красиво получилось, — она кивнула на рисунок. — Спасибо, утром увидел, захотелось вот… — Ну и умничка. У тебя, кстати, опять телефон разрывается. Тебе там какая-то «ледышка» звонила уже три раза. — Звонил, — поправил я её. — Что? — Не звонила, а звонил. Ледышка — это Алексей, тот парень с фото. — А, понятно, — она засмеялась. — За что же ты его так? — За характер, да забей, — отмахнулся я. — Мне нужно перезвонить. — Передавай привет от меня, — она всегда это говорит, а какой смысл, если мои друзья её знать не знают?       Я взял телефон, помялся немного, но надо быть смелее, и я нажал на зелёную иконку. Гудков было немного, Алекс взял почти сразу же: — Да? — Привет, — сказал я и замолчал, не зная, что дальше. — Привет. У меня есть пара билетов на фестиваль игр и аниме. Хочешь? — Эм… А это разве не в Москве? — Ну да, — он вообще не видит проблемы, да? — До туда добираться семь часов! — На Сапсане четыре, — он как танк, фиг сдвинешь. — А когда это хоть? — На следующих выходных, — то есть перед самой учёбой. — А мы успеем? — В крайнем случае пропустим один день, — и этого человека я назвал ботаном. — Ладно, давай. Согласен. — Тогда закажу нам билеты и номер в отеле. — Ага, давай, — после моих слов он отключился.       Так, стоп. В смысле номер в отеле? Я думал, мы одним днём поедем. Подожди-ка, в смысле номер? Не номера? Алекс бы не оговорился. Он вообще достаточно прямолинейный. А ещё он вроде как мой парень. Как же это дико звучит! Так, я отвлёкся. Номер. В. Отеле. Успокаиваемся, не истерим. Разумеется, один номер дешевле, да и там может быть и две кровати, почему нет? Эта мысль меня успокоила. Надо ещё у мамы отпроситься, с этим, надеюсь, проблем не будет.       Мама против не была и даже умудрилась мне впихнуть деньги, хоть я и говорил, что не нужно, у меня есть. Она и слушать ничего не хотела, спорить с ней совершенно бесполезно. В итоге часть денег я оставил наличкой, а часть положил на карту. С Алексом мы созванивались пару раз, чтобы уточнить моменты предстоящей поездки, в итоге договорились, что поедем на утреннем сапсане в субботу, заселимся в отель, затем на фестиваль, потом ночуем в отеле, в воскресенье снова на фестиваль, а вечером обратно на сапсане, чтобы в понедельник спокойно пойти на уроки. Я переживал, что мы заблудимся в Москве, но Алекс сказал, что хорошо знает город.       И вот мы сидим в вагоне и едем в столицу нашей необъятной. Алекс читает книгу, я заглянул через его плечо, оказалось — «Бесы» Достоевского, фу, гадость какая, хотя это безусловно лучше какой-нибудь «Войны и мира». Я послушал музыку, повтыкал в телефон, мне было скучно. В поезде было довольно пусто, ещё бы: за такую-то цену проще было на самолёте полететь. Я осмотрелся, в начале вагона сидела парочка и тихо переговаривалась, через два ряда от них было занято ещё четыре места. Ещё двое сидели в середине, ну и мы почти в самом конце, вот и всё, больше никого не было. Я изнывал от скуки. — Лёш… — протянул я. — Ну Лёш… — Что? — спросил он, не поднимая глаз от книги. — Мне скучно, давай поговорим. Как думаешь, на фестивале можно будет что-то купить интересное? — Там будет аллея авторов и косплей. — Какой ты многословный, — сарказм пёр из меня со всех щелей. — Прямо бог разговоров. — Не шуми. — А то что? — А то я тебя поцелую, — от неожиданности я аж замолчал… секунд на тридцать. — Ага, щаз, разбежался! — не будет же он в поезде этим заниматься?       Алекс едва слышно вздохнул, прикрыл книгу, используя палец в качестве закладки, и, нагнувшись, поцеловал меня. Меня бросило в жар, какого чёрта, мы же в поезде, а если кто увидит?! Однако Алекса это не волновало ни капли, он провёл языком по моим губам и углубил поцелуй. Его язык был мягким и приятным, он поглаживал мой язык, а я сгорал от смущения. А в следующую секунду всё прекратилось, Алекс читал книгу, будто ничего и не было, а я пытался не задохнуться. Что он вообще творит? Я посмотрел на людей в вагоне, но те занимались своими делами и не обращали на нас ни малейшего внимания, никто ничего и не заметил.       Я вспомнил про скетчбук, который запихнул уже перед выходом просто на всякий случай, лучше уж порисую, ну его нафиг, этого экспериментатора. Вот только что мне нарисовать? Пейзаж за окном превратился в сплошное серо-зелёное пятно, люди тоже постоянно мельтешили и меняли позы, я не настолько хорош в этом деле, мне нужна неподвижная картинка. Я покосился на Алекса, тот уже минут пять сидел в одной позе, подперев подбородок кистью руки и уткнувшись в книгу, его волосы слегка спадали. Время как будто остановилось возле него, да и сам он похоже ничего не замечал вокруг. Значит, такова судьба. Я сделал набросок, тайком взглянул на Алекса, он не двигался, и я стал прорисовывать линии тщательнее. Через полтора часа, когда я уже заканчивал и накладывал последние штрихи, он вдруг произнёс: — Закончил? Мы почти приехали.       Он заметил! Я слегка покраснел. И точно, я не видел ни разу, чтобы он перелистывал страницы. Есть вероятность, конечно, что он делал это, когда я смотрел в скетчбук, но после этого он должен был положить руку точно в том положении, как она была до этого (я бы заметил изменение), а это практически нереально. Получается, он полтора часа сидел в одной позе и пялился в одну и ту же страницу ради меня и моих каракулей? Я восхищён его терпением. — Отдай, — он протянул руку. — Что? — я ничего не брал. — Рисунок. В качестве платы за работу моделью, — вот жук! — Не отдам! — я жадина, это мой рисунок.       Он снова пригвоздил меня ледяным взглядом. Ну уж нет, дудки, больше эта фигня со мной не сработает. — Всё равно не отдам, — я показал язык. — Он ещё не готов.       Он отвернулся, но я готов поспорить, что заметил что-то новое в его взгляде. Хах, так наша ледышечка проявляет эмоции одними только глазами? Ну, может, ещё немного губами… Интересно, надо будет понаблюдать за ним.       Поезд замедлялся, мы взяли свои сумки и пошли на выход. Москва встречала нас дождём. Ну замечательно, я не брал с собой зонт. Зато Алекс, видимо, взял, он полез в свою сумку и выудил оттуда чёрный зонтик. Мы вышли из вагона и направились к метро, отель находился в паре станций метро от вокзала. Ну хоть добираться недалеко, я уже слегка подмёрз, в Москве был ужасно холодный ветер. Я тоскливо подумал о своей толстовке, лежащей на самом дне сумки, нет, доставать её сейчас не вариант, остаётся только быстрее добраться до отеля. Мы прибавили шагу. По пути я озирался по сторонам. В Москве я был однажды очень давно, уже и не помню ничего. Сейчас город не вызывал у меня никаких особых чувств: я не испытывал ни восхищения, ни отвращения, город как город. Да, большой и шумный, но на Невском так же, и готов поспорить, если отойти чуть дальше, точно также можно будет найти тихие дворики. Вскоре мы добрались до отеля, Алекс пошёл регистрироваться, а я присел на диванчик в холле. Отель был небольшим и чистым. Ремонт был хоть и непритязательный, зато свежий и гармоничный. То тут, то там виднелись кактусы, забавно. На большой кактус на окне какой-то чудак налепил пластиковые глаза. — Нашёл себе друга? — подошёл Алекс. — А у тебя чувство юмора есть? — не остался я в долгу. — Пойдём, всё готово, — он махнул в сторону лестницы.       Мы поднялись на второй этаж, наша комната была самой дальней в левом крыле. Алекс приложил ключ-карту и пропустил меня внутрь. Первое, что я увидел, было дверью. Дверь ванной комнаты была распахнута и преграждала небольшой коридорчик. Я заглянул туда: унитаз, душ, маленькая раковина. Никаких излишеств, но полотенца аккуратно разложены на полке, одноразовые наборы с тапочками и зубной пастой лежали сверху. Я закрыл дверь и следующее, что я увидел, была кровать. Одна штука. Большая двуспальная кровать посреди комнаты, небольшой шкаф, стол и пара стульев. Больше ничего не было, в том числе и свободного места. Точнее место было, но вторую кровать сюда не впихнёшь ни при каких условиях. Даже если взять две односпальные кровати, их можно было поставить только впритык так, что получится всё равно одна большая кровать. Я обернулся. Алексей невозмутимо вышел из ванной и сказал: — Разбирай вещи и пойдём поедим. — Эм, здесь только одна кровать, так и должно быть? — Остальные номера были заняты, — вот врёт же, на этом этаже вообще, по-моему, никого больше не было. — Ну ладно, — сдался я и отправился раскладывать вещи, нужно было найти толстовку. Одна кровать это ещё не катастрофа. Наверное.       Закончив с вещами, мы поели в маке и потопали на фестиваль. Увидев огромную очередь, я напрягся, тут же минут сорок стоять, не меньше. Однако Алекс обогнул очередь и пошёл ко входу. — Эм, тут как бы очередь, ты в курсе? — попытался я обратить его внимание на километровую, мать её, очередь. — Нам туда, — он показал на соседний вход для випов. — У нас что, VIP-билеты? — я изрядно удивился. — Мгм. — Покажи! — честно говоря, я даже не поверил.       Он достал билеты. Надо же, действительно випки на два дня. Дизайн очень классный, с героями аниме и игр. — Можно я их заберу потом? — спросил я Алекса. — Мгм.       Я протянул билеты секьюрити. Он отсканировал код, и мы прошли дальше. Внутри было шумно и очень многолюдно. Люди толпились в большом холле у дверей в зал. Сам зал был ещё закрыт. Мда, даже скамеек не поставили. Я подошёл к лестнице и присел на ступеньки, Алекс встал рядом, опёршись спиной на перила. Вокруг шастали люди в простеньких костюмах, что называется «не на конкурс», кто-то был в кигуруми, некоторые — в камуфляже, был народ и в обычной одежде, как мы. Наконец, двери зала открылись, народ хлынул внутрь, я уже было рванул следом, но Алекс меня остановил: — Подожди, не торопись, — я вопросительно посмотрел на него. — Не будем толпиться, пусть пройдут. — Но лучшие места же займут! — я негодовал. — Там есть отдельная VIP-зона, не суетись. — Легко тебе говорить, мистер «почти два метра ростом».       Он опять посмотрел на меня, как на букашку, а потом пошёл ко входу, возвышаясь над остальными, как чёртова гора. Я нырнул следом. Мы без труда пробрались внутрь. Внутри было светло, шоу косплееров ещё и не думало начинаться, поэтому всё освещение было включено. Алекс провёл меня к зоне для випов, мы показали браслеты, выданные нам на входе, и заняли места во втором ряду. Перед нами сидели две девчонки и что-то обсуждали, время от времени громко хохоча. На удивление это не раздражало, это было даже мило. Девушки веселились от души, я смотрел на них, и улыбка сама выползала на лицо, они были такими непосредственными. Ой, кажется меня заметили, одна из девушек обернулась на меня: — О, а ты красавчик, — заметила она шутливо. Это она про меня? И это когда рядом сидит Алекс? — И правда, — повернулась вторая. — Спасибо, — я засмеялся. — Вы меня прям засмущали. — Ого, какие глазищи, — кто бы знал, как часто я это слышу. — О, знаю, — сказала вдруг вторая и полезла в сумку. — Вот, — она нацепила на меня ободок с бежевыми пушистыми кошачьими ушками.       Первая девушка закатила глаза: — Лиля, вот вечно ты ко всем лезешь со своими ушами! — Да ладно тебе, смотри, как ему идёт. Да и он не против, правда же? — спросила она меня. — Ну раз вы говорите, что мне идёт, то нисколько! — улыбнулся я. — Алекс, как тебе? — Нормально, — ответил он сдержанно. Но глаза его выдали с потрохами, ему понравилось. — О, начинается, — запищали девчонки и отвернулись к сцене, когда свет погас.       Я тоже обратил внимание на сцену, ведущий объявлял очерёдность. Сначала будет косплей героев аниме, потом — игр, и в конце — свободный. Между разными секциями будут получасовые перерывы. И в конце дня подведут итоги, выигравшие завтра покажут уже целые представления в костюмах. — Тебе надо было сюда в кимоно прийти, — сказал я Алексу. Но он меня проигнорировал, о чём-то задумавшись.       Мы отсидели две секции, и я устал. Я проголодался и хотел походить по ярмарке мастеров. — Алекс! — ноль внимания. Вот засранец глухой. — Алекс, милый, — томно протянул я ему на ухо. Он резко повернулся, ага, есть реакция. — Что? — Я устал, пойдём погуляем. — Пойдём.       Мы пошли в другую зону, где разместили продавцов, аллею авторов и мастеров и фудкорт. Побродив по залу, мы в итоге вышли на фудкорт с охапкой безделушек. Я купил наклейки и комикс любимого художника, пару футболок, кожаный браслет, чехол на телефон и симпатичную брошку для мамы. Алекс ограничился футболкой. На последнюю часть косплея я уже не захотел, мы гуляли по залу, я фотографировался с понравившимися косплеерами, обошёл все магазинчики, купил ещё парочку значков и безделушек из разряда тех, что кладёшь дома на полку и никогда не используешь, поучаствовал в лотерее и выиграл пресловутую селфи-палку — устройство, которое я упорно не желал покупать и игнорировал, но се ля ви, жизнь решила всё за меня. В конце концов, ноги мои гудели, голова уже стала ватной, я безмерно устал и запросился домой, ну в смысле в отель, и Алексей со мной согласился.       На улице было уже темно, всё-таки осень на дворе, но огни города не давали ему погрузиться в темноту. Уф, как же я всё-таки устал, ноги еле передвигаются, глаза слипаются, и я очень хочу в душ. У меня не было сил даже для разговора, так что в этот момент я был безмерно благодарен Алексею за его молчаливость. Если честно, я не помню толком, как мы добрались до отеля, я просто на автопилоте двигался за Алексом. Поднявшись в номер, я сразу нырнул в ванную. Эм, я что, с этими ушами так по всему городу и шёл? Алексей, гадёныш, хоть бы сказал!       Чуть тёплая вода освежала и превращала тяжёлую усталость в приятную. Проторчав в душе добрых полчаса, я вышел. Алекс тут же пошёл в душ, а я достал одну из новых футболок из пакета и надел. Блин, с размером по ходу дела не угадал, да и ладно. Вода в душе затихла, и тут я вспомнил кое-что важное. Это кое-что стояло посреди комнаты. Кровать. Одна штука. Я уже и забыл об этом. Вот блин. Надо что-то делать, потому что Алекс скоро выйдет, и, если он застанет меня вот так в растерянности торчащим посреди комнаты, будет ещё более неловко. Поэтому я быстро юркнул под одеяло, повернулся лицом к стене и закрыл глаза. Я слышал, как Алекс вышел из душа, кровать прогнулась с другой стороны, он лёг рядом. Я старался оставаться спокойным, но сердце колотилось, как бешеное. Я почувствовал, как Алекс приблизился ко мне. Что-то коснулось моих волос, думаю, это он легко поцеловал меня в затылок. Он обнял меня сзади и прижался ближе, я всем телом ощущал жар его кожи. Затем он негромко сказал: «Это моя футболка, дурень». И затих. А я ещё полночи не мог ни уснуть, ни пошевелиться! Вот зараза!