Серьёзно?

      Алекс встретил меня в совершенно неожиданном виде. Он был в белом свитшоте и светло-серых пижамных штанах, впервые я видел его таким домашним. Он зевнул и прохромал на кухню. — Что будешь? — А что есть? — заинтересовался я. — Салат, горячее… — начал перечислять он. — Не, пасиб, я не голоден, — перебил я его. — Шампанское, вино, виски? — и мина у него при этом была самая серьёзная. — Не, я не пью, — я и правда не пью, алкашка ужасно воняет. — Фанта есть? — Нет, есть апельсиновый сок, — он достал коробку из холодильника, я взял и отхлебнул. — Ну если хочешь, то сам можешь выпить. — Да не, — с этими словами он достал спрайт и сделал несколько больших глотков, пара капель стекла вниз по шее.       Он так вкусно пил, что мне даже захотелось попробовать этот чудо-напиток. Да, маркетинг — великая вещь. Однако это наваждение быстро прошло.       Я предложил запустить фейерверки, на улице уже стемнело, но было не слишком поздно. Мы оделись, вышли на улицу, отошли подальше от домов, запускать пришлось мне, а то как бы Алекс похромал после зажигания? Я даже не удержался от смешка, представив эту картину. Зафиксировав коробку, я поджёг фитиль и отбежал к Алексу.       В тёмном небе появился золотой росчерк, а затем бахнул салют. Небо озарялось золотыми, розовыми, зелёными всполохами, я стоял рядом со своим парнем, он крепко сжимал мою руку внутри кармана своей куртки и безотрывно смотрел на небо. А я смотрел, как эти разноцветные всполохи отражались в его глазах. Он молчал, но мне и не нужно было слов, я и так знал, что он сейчас счастлив, я и сам был счастлив. — Чем займёмся? — спросил Алекс, когда мы вернулись домой, а я принял душ. — Давай в мортал? — предложил я, надевая футболку. — Ну давай, — он что, пялится на мои голые ноги? Извращенец!       Мы зашли в его комнату, он протянул мне джойстик. Я сел прямо на пол и выбрал героя. Разумеется, Скорпиона, кого же ещё. Алекс выбрал Саб-Зиро. Значит, играем серьёзно. Я безнадёжно проиграл первый раунд, зато во втором победил. Третий достался Алексу, я смотрел как его герой ломает позвоночник моему. Обидно однако. Я заглянул в глаза Алексу: — И не стыдно тебе? — Нет, — ответил он и поцеловал меня.       Лёша пил спрайт всю игру, поэтому его губы были тёплыми, язык холодным, а сам поцелуй — со вкусом спрайта. Сладость смешивалась с легкой горчинкой, вкус был таким лёгким и ненавязчивым, что через пару минут я совсем перестал обращать на него внимание. Дыхание сбилось, мне было жарко, тело будто плавилось. Оторвавшись на минуту, Алекс опёрся лопатками на спинку кровати и потянул меня к себе. Я уселся на него сверху, на секунду задержался взглядом на его губах и, преодолев последнее смущение, поцеловал. Алекс настойчиво отвечал на мой поцелуй, одна его рука зарылась в мои волосы, второй он гладил мою спину, забравшись под футболку. Я стянул его свитшот. Несмотря на двухмесячное пребывание в больнице, его тело было восхитительным. Грудь, плечи, руки — я не мог остановиться и поглаживал мышцы, пожирая своего парня глазами. Надо будет нарисовать. Алекс зарылся в мои волосы и, сжав их в кулаке, слегка потянул, чтобы я запрокинул голову. Он целовал мою шею и ключицы, я же жмурился от удовольствия и разве что не мурчал. Его прикосновения были слишком приятны. Я невольно прошептал его имя. В его глазах полыхнуло пламя, и он сжал меня в объятиях, буквально насилуя мой рот. Я даже не заметил под этим напором, как его рука оказалась у меня в трусах. — И что ты там ищешь? — язык мой — враг мой. — Кириллов, — Алекс буквально рычал. — Заткнись хоть на минуту. — Всего на минуту? — ну я же говорил.       Он не ответил и заткнул мой непослушный рот поцелуем, поливая свои пальцы лубрикантом. Его палец проник в меня, не скажу, что это было приятно, но Алекс постоянно целовал и покусывал мои губы. Поэтому почувствовал я только, когда в меня проникли уже три пальца, было больно. Алекс неторопливо двигал ими внутри меня, задевая простату, и тогда волны удовольствия проходили по моему телу. Я погладил его член через ткань, он был напряжён и в полной готовности. Алекс вытащил пальцы и уложил меня на кровать. Когда он разделся, я машинально сглотнул, он был идеален везде. Вид его прямого со слегка вздувшимися венами пениса возбуждал меня. Мне хотелось слизать капельку смазки с его головки. Я даже облизнулся, но Алекс уже нависал надо мной. Я закинул ноги ему на пояс, он начал входить. Слёзы навернулись на глаза, настолько мне было больно. «Прости, малыш, сейчас будет лучше», — прошептал мне Алекс и добавил лубриканта. Дальше и правда пошло легче. Он опирался руками на кровать по обе стороны от моей головы, что позволяло мне трогать его напряжённые мышцы, и это возбуждало похлеще любого афродизиака. Алекс медленно двигался во мне, не переставая целовать. Я уже изнывал от желания, мне хотелось больше, быстрее. Я впился от нетерпения ногтями в его руку. Алекс зашипел и вошёл максимально глубоко. Я выгнулся, голова становилась ватной. Темп нарастал, и я уже не мог думать ни о чём, только постанывал и цеплялся за Алекса. Он двигался ритмично и резко, шумно выдыхая. Когда он пристально посмотрел мне в глаза, я не сдержался и кончил, заливая наши животы спермой. Алекс коротко рыкнул и, сделав несколько особо сильных толчков, кончил. После чего он просто свалился на меня. — Лёш, тяжело, — я был в эйфории, однако дышать всё равно хотелось. — Прости, — он с трудом перекатился, видимо, бедро дало о себе знать. — Ты в порядке? — Мгм.       И снова это безразличное лицо! Я закипал. — Я не понимаю, что ты чувствуешь! — Тогда спроси. — Это сложно… — Сложно спросить? — Ой, да иди ты к чёрту со своими вопросами!       Мы помолчали. — О чём ты думаешь? — я всё-таки спросил. — Я люблю тебя.

Конец.