Песня одинокой флейты

— Госпожа заклинательница! Вы справились с умертвием? — наперебой защебетали женщины, встречая ее на входе в деревню. Она погладила рукоять меча и отстраненно улыбнулась. Серые с черным одеяния, украшенные темно-зеленой каймой, благородно развевались на ветру. — Да. Оно вас больше не потревожит. Заклинательница — прекрасная, как в сказке — вежливо поклонилась и продолжила свой путь к постоялому двору. Очень многие оборачивались ей вслед. В блестящих черных волосах девушки, притягивая взгляды, горела нефритовая заколка с длинной, дразняще-алой бахромой.

***

Она не принадлежала к какому-то известному клану. Просто заклинательница — одинокая, без единого спутника, сама по себе. Беззащитная. Ее лицо было прекраснее, чем все, что он когда-либо видел. Неужели такая девушка — и не замужем? Невозможно, казалось бы. Но говорят, что это именно так. Даже издалека было видно, какие светлые у нее глаза. Серые, как сталь, как пелена дождя, как самый прозрачный горный ручей. Она высокая. У нее белая кожа и тонкая фигурка. Прямая и гибкая, как бамбуковый стебель, спрятанная за бесконечными слоями плотных темных одежд. У нее кувшин вина на столе, почти опустевший, но в ее глазах и жестах — ни следа опьянения. У нее голос удивительно высокий, до дрожи, до мурашек — но такой красивый, — и алым шелком рассыпается заколка в ее волосах. Он решается подойти. — Добрый вечер, молодая госпожа. Знаете… вы прекрасны. Меня зовут Лин Фэн. М-могу я узнать ваше имя? Девушка смотрит на него насмешливо. Льдисто-серый сверкает, искрится из-под длинных черных ресниц. Голос звенит — птичьей трелью, пронзительной плачущей флейтой. — Меня зовут Чэнь Цин. . . . Вот уже полгода, как не стало Старейшины Илин.