Песня одинокой флейты

Ночной холод. Узкий темный переулок. Слышатся звуки плача, высокого — то ли женского, то ли детского. Голос усталый, приглушённый. Бессильный. Двое приятелей, изрядно пьяных, переглянулись и пошли на звук. Вскоре они увидели того, кто плакал — сжавшись в комок, глубоко в углу. Сквозь завесу черных волос, которыми девушка пыталась укрыться, белым нефритом светилась под луной ее обнаженная кожа. Тонкие пальцы, безупречно-острые локотки, изящные ножки. Девушка подняла голову. На ресницах блеснули слезы. — Ух ты. Красивая, — расплылся в улыбке один из мужчин. — И совсем ничья. Как нам сегодня повезло-о… Девушка снова спрятала взгляд и сжалась ещё сильнее, мелко дрожа плечами. Тихий плач превратился в почти неслышные всхлипы. Мужчины подошли к ней ближе. И упали замертво, едва она к ним прикоснулась. Простые люди так слабы. Капелька темной энергии, нажать на правильную точку — и вот уже сердце не бьётся… Чэньцин поймала их озадаченные души, поглотила и расщепила на энергию. С отвращением посмотрела на тела. Мало того, что грубая плоть, так ещё и сама по себе противная. Но это тоже пища, тоже силы… терять нельзя. Чэньцин необходимо было поддерживать новую форму любой ценой. В этом виде она могла двигаться, могла прятаться или активно взаимодействовать с миром — а это ведь куда лучше, чем лежать неподвижно и тихо ненавидеть людей. Флейту, даже самую темную и смертоносную, можно запечатать и уничтожить, собрав достаточное количество заклинателей. Девушку — духа, ни к чему в этом мире не привязанного — надо ещё сначала поймать. Чэньцин опустилась на колени, сняла с мертвецов и отложила в сторону одежду — пригодится, — удлинила, уплотнила свои призрачные ногти и продолжила поедать добычу. Разрезала кожу на груди ближайшего трупа, затем — с некоторым усилием — ребра. Вскрыла грудную клетку и вытащила сердце, которое лежало в каком-то тонком склизком мешке. Перепилила ногтями отходящие от него сосуды — ух, сколько крови вытекло, грязища какая, — и начала есть. Жёстко. Слишком эластично. С трудом жуется. Но зато теплое… Потом лёгкие. Они были мягкие, поэтому пошли лучше. В принципе, все не так плохо, как я думала, — подумала Чэньцин, вскрывая человеку живот. Постепенно рвать плоть и есть ее становилось все легче и легче. Чэньцин словно обретала… силу? Материальность? Впрочем, об этом можно подумать и позже. Надо доесть оба тела до рассвета, забрать свою новую одежду — с того, что был потоньше, — и ещё успеть скрыться куда-нибудь. Две жертвы злого духа — прямо посреди крупного города... Заклинатели будут в бешенстве. Что ж, пусть попробуют ее поймать!