Antidote | Противоядие

«Morning droplets» — ALEKSEI ORLOV & VICTOR ARKHAROV «пиши, пожалуйста, хоть иногда. и хоть иногда — звони. мой номер — тот же. начни с восьмерки, заканчивай цифрой «три». запрячь свой страх глубоко в кармане и с лица ты его сотри. ведь даже если я мертв снаружи — я живой где-то внутри»

      В субботу министр в самом Министерстве Магии чаще всего отсутствовал. Оставлял, например, на этот день все запланированные встречи и разъезжал по ним целые сутки. Потому всё ложилось именно на хрупкие женские плечи. Мими и Гермиона часто задерживались в кабинете до вечера, пытались привести в порядок документы, расшифровать записи министра. Кому-то надо что-то отдать, кому-то сказать, кому-то — назначить, кому-то — утвердить. Со стороны Гермионе всегда казалось, что работа заместителя куда интереснее.       Она не хотела вспоминать, что прежде на этой должности находилась Долорес Амбридж, но именно эта Долорес Амбридж никогда не страдала от недостатка дел. Обычно, конечно, она просто присутствовала на заседаниях суда или кого-то пытала, но судя по всему бумажной волокитой всё равно не была обделена. И без дела никогда не сидела. Хотя, для того чтобы заниматься такими делами и оставаться настолько хладнокровной, нужно было стать настоящей садисткой.       Но Гермиона ей не являлась.       Мими снова встречает вежливой улыбкой.       — Доброе утро, мисс Грейнджер. Вельма Стоун из «Говорящего пера» отменила интервью в одиннадцать часов. По личным обстоятельствам. В четыре часа назначено заседание Визенгамота по поводу той самой партии несанкционированных зелий. Ваша почта в кабинете, — секретарша кратко докладывает и возвращается к своим делам.       Гермиона ступает внутрь. Прежние попытки разобрать бардак уничтожены новой партий писем и корреспонденции. Под одним только потолком витало с пяток министерских самолетиков.       Она опускается за стол и придвигает к себе кипу бумаг. Где-то полчаса тратит на то чтобы пробежать глазами по газетам, сделать пометки на нужных пергаментах и бегло прочесть большую часть писем. В принципе, ничего нового — каждому что-то требовалось от неё или министра.       Со взмахом палочки самолетики ложатся на поверхность стола. Гермиона разворачивает бумажку за бумажкой и отвечает на одно из посланий (от Гарри, конечно же) довольно ехидной фразой, а после разворачивает и остальные.       Каждому что-то требовалось от неё или министра.       Даже Драко Малфою. ***       Гермиона ведь до сих пор не понимала, что она делает в этом несчастном кафе на углу лондоновской улочки посреди рабочего дня. Ведь у неё, кажется, до заседания Визенгамота было много неотложных дел, которые она хотела завершить, но…       «Выпьешь со мной чаю, Грейнджер?» — гласила одна из записок.       И она пьет.       Пьет чай с составителем этой записки — с Драко Малфоем.       Ей казалось, что та незначительная шутка, оброненная единожды в диалоге, никогда не обретет физическое воплощение. Но она ошибалась. Ошибалась даже не смотря на то что никогда не ошибалась в таких вещах ранее.       Хотелось провалиться сквозь землю.       Хотелось провалиться сквозь землю дважды, когда она написала внутри ответного самолетика: «По утрам я предпочитаю кофе».       Хотелось провалиться сквозь землю трижды и окатить себя ведром ледяной воды, чтобы уши так не горели, когда она получила третий: «Кофейня «Монмартр» на углу через полчаса».       Она была удивлена таким выбором — обычное маггловское кафе.       — Хорошо молчим, — усмехается Драко, с поддельным интересом разглядывающий декорации этого несчастного заведения. Весьма банальная, хоть и талантливая пародия на парижскую атмосферу. Плечи Гермионы вздрагивают. Приходится выйти из собственных раздумий.       — Я не знаю, о чем мне говорить. Это ведь ты предложил встретиться, — она думает, что этой фразе вовсе не стоило слетать с губ, но сделанного не воротишь.       — По правде сказать, именно ты пригласила меня первой. Запамятовала? — собеседник откровенно веселился, прокручивая вокруг своей оси чашку эспрессо. Заказал ведь за компанию, в отличие от Грейнджер Малфой по утрам действительно пил чай. И уж точно не понимал тяги к кофейным напиткам.       — Ох, Малфой, ты же знаешь, что я всего лишь шутила! — она уже готова была раздражаться и злиться, хоть на самом-то деле не особо и хотелось.       — А для меня нет. Тем не менее, ты сейчас сидишь здесь. Пьешь кофе. А я не делаю того, чего не хочу делать, — отчасти это правда, но зачем ей это знать? Драко замечает, как вздрагивают крылья женского носа, а его кончик слегка розовеет. Хочется верить в то, что он смог её смутить, но… действительно ли? Грейнджер упрямо продолжает молчать, но в какой-то момент озаряется спонтанной улыбкой и склоняет голову к плечу, словно выпуская наружу всё скопившееся напряжение.       — Они такие забавные, — Гермиона не понимает, о чем толкует Малфой. Её смешливое настроение тут же сменяется удивлением. — Официантки. Знаешь, они так усердно стараются передать французский акцент, но у них выходит просто паршиво. Внешний вид, подача блюд и эти попытки не имеют ничего общего с настоящей Францией. Только одна из них, видишь, та, темненькая, с косой? Она делает всё совершенно по-другому, по-настоящему, а остальные лишь подражают. Я готов поспорить, она была во Франции.       — Откуда такие выводы, Малфой? — в принципе, через столько лет столько случайно подмеченных им деталей она не удивилась такому спонтанному выводу. Но ей всегда хотелось узнать истоки.       — Я прихожу в это кафе несколько раз в месяц, чтобы купить пару булок на завтрак. Иногда, знаешь, хочется чего-то простого и приземленного, — играет нарочно талантливо, ведь знает, что нет для Грейнджер ничего ценнее банальных магловских штучек. Она ожидает продолжения. И Малфой даже замечает легкий прищур красивых глаз, но отвечает только после значительной паузы, — Я был во Франции. Очень давно, на шестом курсе, но воспоминания ещё свежи. Я всю эту кухню, так скажем, изнутри видел.       — О, ладно. Предположим, ты действительно там был. Просто, знаешь ли, во время учебы мы были заняты другими важными вещами. Нам не до путешествий было. Но даже это не отменяет того, что ты можешь ошибаться. Может быть, у девушки великолепный актерский талант. Или кто-то из её близких имеет французские корни, — необъяснимый азарт объяснялся тягой всегда и везде найти свою истину или хотя бы альтернативную точку зрения.       — Давай проверим? — Малфой ухмыляется и вскидывает руку вверх, подзывая к себе официантку. Наверняка не без помощи невербальной магии. Гермиона раскрывает рот как немая рыба, чтобы возразить хоть что-то, но это Малфой. И он может позволить себе быть с персоналом не только немного бесцеремонным, но и очаровательным. — Доброе утро, мисс.       — Доб'гое утро, сэ'г, — в тон отвечает официантка. Вполне симпатичная девчонка лет двадцати. Темная тугая коса обрамляет обручем голову. Густые брови и ресницы. Спокойный взгляд зеленых глаз. Так много общих черт с одной особой…       ...с Грейс, бывшей невестой Драко.       — Скажите, мисс… — официантка вставляет робкое «Эвил» в короткую паузу, — Эвил, что такая чудесная девушка из такой прекрасной Франции делает в этом кафе?       Она рдеет, как какой-то мак (и Гермиона на секунду задумывается, что хотела бы уметь краснеть так мило), и даже отмахивается ладонью.       — О, что вы, сэ'г! Мы уже давно пе'геехали сюда с 'годителями. Меня до сих по'г выдает мой акцент? — и улыбается. И тогда Драко просит подготовить на вынос пару творожных колец.       — Отнесу матери. Ну что, Грейнджер, убедилась? — мужчина почти что ликует, но при этом не позволяет себе выказать пренебрежения к убеждениям Грейнджер. А Грейнджер всё равно поняла, что ошиблась и, возможно, даже немного разочаровалась в собственных выводах.       — Я знаю, что ты хорошо умеешь сопоставлять факты, — она допивает одним глотком свой кофе, — но это было ужасно невежливо.       — Почему же? Я ведь не спросил у неё ничего что выходило бы за границы дозволенного и даже не оскорбил.       — "Даже"? О, какая щедрость. Но я не об этом. Ты ведешь беседу с одним человеком, а подкатываешь к другому? — на губах почти что появляется улыбка, но, кажется, Драко воспринимает сказанное слишком буквально.       — Но и мы ведь не на свидании, Грейнджер, чтобы я делил женщин на "тех" и "других", — и внимательный взгляд сверлит её переносицу.       Гермиону всегда раздражала манера смотреть на человека так безжалостно.       Пожалуй, она захотела провалиться сквозь землю снова, ведь совсем не это имела в виду. Разумеется, совместное чаепитие — не более чем приятельский жест. Ведь раньше, когда была компания подружнее, а должности — ниже, они действительно позволяли себе вести дружеские беседы и пару раз в несколько месяцев ходить по кабакам. Тогда компания состояла из Золотого Трио, Драко, его невесты, Мими да пары её подруг. Помнит ли он это? Разумеется, помнит. Прошло не так много времени. Возможно, стоило вести себя проще, ведь именно Малфой однажды ей помог.       Возможно, именно он внес решающую лепту в повышение Грейнджер до её должности.       — Я хотела сказать совершенно другое, — хмуро подмечает Гермиона, отводя взгляд в сторону.       — Я знаю, — отвечает он, понимая, что маленькая проделка всё же удалась.       Счёт приносит другая официантка, весьма кокетливо разглядывающая Драко. Грейнджер ни на что, конечно, не рассчитывала, но, нужно признать, определенное неудобство происходящее доставляло. В первую очередь Малфой пил кофе с ней, а не с официантками.       Не ревность это, а лишь банальная дисциплина и этикет, заложенные глубоко внутрь вместе с переходом на такую высокую должность. И чистокровный волшебник-аристократ уж точно должен был это понимать.       — Я оплачу, — будничным тоном отвечает Драко и расплачивается обычными магловскими деньгами. Оставляет щедрые чаевые, выуживая из расчётницы сложенную вдвое бумажку.       — Удивлена. Ты так быстро приспособился к обитанию во внемагическом пространстве, — на своеобразный комплимент волшебник только пожимает плечами и поднимается со своего места.       — Не так уж и быстро на самом деле. На это ушло много времени. Многое осталось за кадром. Можно многого не видеть, если сидеть в кабинете и перебирать бумажки, — Драко открывает перед Гермионой дверь, но та медлит, и, прежде чем пройти, на пару секунд замирает.       — Мы обеспечиваем безопасность и точную работу для всего магического сообщества. Без этого никак. Кто-то должен этим заниматься, — парирует Гермиона, ощущая своеобразную обиду за всех работников Министерства, и наконец покидает это место. Встреча, видимо, прошла не лучшим образом.       — Я говорил не про тебя. Прекращай это, — отвечает Малфой и выбрасывает бумажку в мусорный бак прямо у кафе.       — Прекращать что?.. И, подожди… Разве ты не позвонишь ей? Мне показалось, она очень похожа…       — … На Грейс. Да, я знаю. Думаешь, я с ней только поэтому заговорил? Искать среди уникальных похожую на кого-то это пропащее дело. Да и знаю уже, кому я позвонил бы, — Драко молчит, вместе с Грейнджер отдаляясь от кафе. И, ещё помолчав, наконец прибавляет, — прекращайте принимать всё на свой счет, мисс Гермиона Грейнджер.       Эта фраза словно возвращает с небес на землю, хотя и нельзя сказать, что она в облаках вообще витала. Можно подумать. Будто Гермиона вообще хотя бы на миг допустила бы мысль, что этим человеком может быть она.       Но — допустила ведь.       И смутилась потому что это осознала.       Малфой всё ещё оставался Малфоем.       Вспомни уже наконец об этом.