Лунная полночь в Париже

      Мишель уронила голову на согнутые колени, рассыпав по ним свои растрепавшиеся волосы. Телефон был отправлен под подушку из-за нескончаемого шквала звонков Джастина. В который раз хореограф жалела о том, что вообще связалась с «Гладиаторами».       Нужно было ходить по кастингам на Бродвее, а не вытягивать эту самодеятельность. И не было бы всех этих проблем и душевных метаний. И Брэндона бы тоже не было в моей жизни.       От последней мысли она тяжело вздохнула: то ли от злости, то ли от бессилия перед своими чувствами. Она поддавалась этому блондину каждый раз. И каждый раз верила ему, надеясь на хэппи энд.       Несмотря на то, что произошло между ними с Брэндоном ночью и утром, ей нужно было собраться и остаться профессионалом: она в Париже только из-за танцев. И не давать команде поводов для пересудов о её личной жизни. Особенно Джастину с его Ванессой. В конечном счете, ребята не виноваты в том, что их лидер — двуличная крыса.       Мишель встала с кровати, оставляя записку на смятых простынях. Внутри билась мысль, словно раненая птица в тесной клетке: ради своего и благополучия команды она должна раз и навсегда спрятать эти больные чувства, заперев сердце на замок.       Девушка надела вчерашнее платье, которое предательски хранило аромат Брэндона, отчего хотелось выть волком и никуда не идти. Пересилив себя, Мишель вызвала такси и закрыла дверь в номер. И в своё сердце.       Подъехав к дому, предоставленному Густавом для команды, она ещё раз попыталась придумать внятное объяснение, почему её не было всю ночь, и почему она опаздывает на репетицию, но в голову не шла ни одна хоть мало-мальски приличная мысль.       «Делай, что должно и будь, что будет»  — подумала Мишель и уверенным шагом направилась в сторону дома.       В гостиной было пусто, но слышались голоса парней из столовой. Воспользовавшись моментом, девушка резво взлетела вверх по лестнице в свою спальню.       Переодевшись в тренировочный костюм и поправив макияж с причёской, она посмотрела на своё измученное лицо в зеркало, упираясь ладонями в столешницу трюмо. Из отражения на неё глядела разбитая, внутренне сломленная и печальная Мишель. Последний раз она видела себя в подобном состоянии после того, как в балетной школе партию Примы получила её заклятая подруга. Тогда, в 15 лет, она ревела три дня, пытаясь понять, что сделала не так, ведь все силы и свободное время Мишель проводила у станка, тренируясь усерднее и больше остальных. Что бы сказала ее строгая педагог, если бы увидела, на что растрачивается потенциал и талант этой белокурой танцовщицы.       — Соберись, милая, ты все сможешь. Сделаешь последний рывок и попрощаешься с «Гладиаторами», на полученный гонорар снова откроешь балетный класс в Сан-Франциско и забудешь это все, словно дурной сон, — слегка похлопав себя по осунувшимся щекам, она вышла из комнаты.       Внизу уже стояли парни, с рюкзаками наперевес.       — Где тебя черт носил, Мишель? — Джастин выплюнул фразу с потоком желчи, сочащейся из каждого слова.       — Почему-то, мне кажется, я не должна отчитывать перед тобой о том, как провожу свое свободное время, — Мишель брезгливо смерила брюнета взглядом, продолжая спускаться по лестнице.       — Это не должно больше повторяться. Ты обязана быть вовремя. Густав оплачивает нам лучшую репетиционную базу. Прояви немного благодарности! — рот Джастина скривился в оскале.       — Я думаю, тебе тоже стоит быть благодарным мне за то, что ты вообще вылез из своего, — не успела Мишель закончить фразу, как её руки мягко коснулся Карлос и посмотрел ей в глаза.       — Давайте прекратим эти перепалки, ребят. Мы — команда, и впереди важный этап.       — Я думал, что когда ушел этот мудак, у нас будет меньше конфликтов, но нет же. Мишель, ты решила занять его место? — Глаза Джастина наливались кровью, а лицо напряглось.       — Теперь начинаю понимать, почему Брэндон так поступил с тобой! Потому что ты это заслужил! — Мишель вспыхнула в момент, перестав контролировать слова.       — А ты не задавалась вопросом, почему он с ТОБОЙ так поступил? — Джастин резко развернулся и направился к выходу.       В холле повисла оглушающая, словно звонкая пощечина, тишина. Остальные гладиаторы потупили взгляды, стараясь избегать Мишель. Джозеф и Кристиан поспешно вышли вслед за капитаном. Карлос задержался, набравшись смелости, и подошел ближе к хореографу. По щекам Мишель двумя тонкими дорожками текли теплые слезы. Она стояла со стеклянным взглядом, прикусив верхнюю губу со всей силы.       — Мишель, я ему челюсть сломаю, но после соревнований. Прошу тебя, успокойся и не обращай на него внимания. Он того не стоит, — новичок обнял Мишель за плечи и ласково вытер большими пальцами слезы с ее лица.       — Спасибо тебе, Карлос, — вкрадчиво, восстанавливая внутренний баланс, произнесла Мишель. — Все в порядке. Пора на тренировку, и так из-за меня опаздываем.       Вместе, держась за руки, они вышли из особняка.

***

      Тренировка проходила в напряженной атмосфере, но Мишель не дюжими усилиями воли старалась сохранять лицо и профессионализм. Придуманная танцевальная связка для очередного яркого флэшмоба давалась сегодня всем из рук вон плохо. Они репетировали вот уже три часа, но танец не клеился. Общая нервозность подпитывалась едкими комментариями Джастина, а Джозеф с Кристианом в очередной раз выясняли свои непростые отношения в небольших перерывах.       — Парни, соберитесь уже! До нашего появления на улицах Парижа осталось 24 часа, а вы просто словно мёртвые тюлени на дрейфующей льдине! — Мишель повысила тон, вернувшись к наставническому стилю общения с командой. — Карлос, вот вроде все неплохо, но нет огня в том, что ты хочешь транслировать зрителям, добавь немного эмоций. Джастин, вспомни, зачем ты вообще здесь и для чего. Думаю, это для тебя станет достойной мотивацией, — брюнет отвел взгляд, упулившись в окно и скрестив руки на груди. — Джо, Крис, я все понимаю, но давайте оставим личное за пределами этого зала. Вы, прежде всего, танцоры, которые хотят выиграть конкурс. Думаю, всем стоит отдохнуть и развеяться. Тренировка окончена. Сбор завтра утром, прогоним ещё раз, и уже будь, что будет. Мы все устали.       Закончив свою тираду, хореограф направилась к станку. Хрупкими ладонями она обхватила мягкую деревянную перекладину и выдохнула, опустив голову. Музыкальный центр продолжал играть, переключая композиции дальше. Мишель, раздираемая внутри накопившимся грузом эмоций и чувств, нуждалась в разрядке. Ведь нет ничего правильнее и лучше, чем отдать свои эмоции танцу. Он всегда излечивал и дарил успокоение, даже тогда, когда было нестерпимо больно. Как и сейчас.       Не обращая внимания на собирающихся парней, она начала медленно раскачиваться под бит, звучащий из колонок.       Девушка, не отрывая рук от станка, встала на носочки, прогнув поясницу, и круговым движением головы отмеряла такты музыки. Подняв правую ногу вверх, она раскрылась в шпагате, заведя правую руку за голову, оглаживая шею и прикрывая глаза. Резким движением она перекинула ножку, согнув ее в колене, на станок, снова прогибаясь в пояснице и медленно виляя бедрами, поддаваясь музыкальным волнам.       Развернувшись спиной к станку и держась за него руками, блондинка плавно опускалась и поднималась, делая волны всем телом. Ее глаза были закрыты, но девушка чувствовала кожей прикованные к ней взгляды парней, завороженных этим откровением от, казалось бы, сдержанной и серьезной Мишель.       А в голове крутилась строчка из песни, которая, как-никогда точно, описывала душевное состояние: «Продолжай играть на струнах моей души всё быстрее и быстрее, Ты можешь стать тем, что я хочу — моей настоящей катастрофой».       Ее танец закончился под оглушающие аплодисменты гладиаторов, которые стояли, открыв рты.       — Мишель, это было просто восхитительно! — Карлос с горящими глазами смотрел на девушку с нескрываемым восхищением.       — Вот именно таких эмоций вы должны добиться завтра от толпы, — Мишель выдавила из себя подобие улыбки и вышла из класса с гордо поднятой головой.

***

      Во флешмобах должны были участвовать все команды, но организаторы решали, где именно будет выступление каждой конкретной команды. Для большей зрелищности выбирались самые многолюдные площади, ресторанчики или парки, и проводили эти танцевальные перформансы ближе к закату, когда на руку играло все: волшебный свет «золотого часа», общая атмосфера расслабленности и романтики; вечерняя иллюминация Парижа, добавляющая нотки волшебства в происходящее.       Местом выступления «Гладиаторов» стала набережная Сены. То самое место, где Мишель снова совершила свою самую прекрасную ошибку. Ком подступил к горлу при виде этого места с его треклятой романтикой, живой музыкой, доносящейся из того же кафе, мерного плеска воды и аромата весеннего цветения.       Сегодня команда танцевала нетипичный для себя стиль — джаз-фанк. Яркий номер с элементами стрипа от парней должен был вывести их в топ, благодаря сумасшедшей харизме каждого участника и их разноплановой физической подготовке. Мишель была связующим звеном в этой четвёрке и, скорее, разогревала толпу перед жарким появлением голых торсов «Гладиаторов». Мишель жила, пока играла музыка, растворяясь в каждом элементе. Каждое движение было дерзким, эмоциональным, и они заводили толпу, которая возбужденно кричала и поддерживала каждую волну, которую телом проделывала Мишель. Когда настала очередь парней, зрители взревели, как сумасшедшие: парни пользовались своей харизмой и телом на все двести процентов, завлекая в танец смущенных девушек.       Пока Мишель ушла в тень с импровизированной сцены, она наблюдала за происходящим со стороны и удовлетворенно кивала головой, раскачиваясь в такт музыке.       Она внимательно изучала эмоции зрителей, как вдруг поймала на себе изучающий взгляд ледяных глаз. Казалось, Мишель разучилась дышать, а пульс перешел в прямую горизонтальную линию. Кровь прилила к лицу, и улыбка постепенно сошла с губ девушки.       Брэндон смотрел на нее из толпы, а его эмоции невозможно было прочесть по лицу. Он сверлил своим взглядом, вонзая нож еще глубже в сердце Мишель. «Я не хочу больше видеть тебя, молю, уходи. Уходи, потому что я не смогу так поступить с тобой» — в голове, словно заезженная пластинка, крутилась эта мысль.       Парни закончили свой танец под несмолкаемые одобряющие крики и аплодисменты и, воодушевленные успехом, подхватили Мишель, начав подбрасывать изумленную девушку в воздух. Когда она, наконец-то, встала на землю и взглянула в толпу, Брэндона уже не было. Мишель издала вздох огорчения и облегчения, сложив руки на груди и крепко сжимая ладони. Она молилась о том, чтобы это был сон или дурное видение, не имевшее связи с реальностью.       Добравшись до такси, Мишель устало села на заднее сиденье и достала из сумки телефон, проверяя соцсети и новости танцевального турнира. Несколько сообщений от Молли, поздравление с успешным выступлением от Густава и одно сообщение с неизвестного номера. Холодеющими пальцами она нажала на экран, открывая текст.       «Я совершил слишком много ошибок, но жалею лишь об одной — что я дважды оставил тебя».       Отметка о прочтении загорелась двумя яркими галочками, и Мишель увидела, что ненавистный неизвестный номер, принадлежащий Брэндону, снова набирает сообщение.       Девушка вытерла предательски покатившиеся слезы ладонями и сделала то, что нужно было сделать сразу же — заблокировала номер, с раздражением бросив телефон обратно в сумку. Мишель прижалась лбом к прохладному стеклу двери, закрыв глаза и старясь успокоить свое неразумное, глупое сердце, которое сковывало щемящая боль.        «Не поддавайся снова, Мишель. Переживи эти чувства и начни все заново с другим человеком».

***

      Результаты команд после живых выступлений за две недели должны были оглашать организаторы, собирая всех участников в большом загородном поместье на бал-маскарад. Дресс-код был определен как total black, а маскарадные маски любезно предоставили организаторы конкурса. Они были своеобразным презентом для участников и представляли собой абсолютные произведения искусства: атласные, чёрные, плотные, расшитые причудливыми узорами и бусинами. Такой сувенир всегда бы напоминал об этом танцевальном приключении в самом романтичном городе мира.       Парни выглядели роскошно: на их поджарых телах смокинги выглядели просто восхитительно. Джастин любезно позвал с собой свою раздражающую подружку, которая вырядилась в пух и прах, всунув свой внушительный бюст в платье не по размеру, но ее это не беспокоило, ведь парень пожирал глазами каждый миллиметр обнаженной кожи. Мишель же сделала ставку на сдержанную сексуальность, нарядившись в шёлковое черное платье — комбинацию на тонких бретельках. Платиновые волосы были собраны в высокий хвост, а завершали образ массивные серьги, небольшой золотистый клатч и босоножки на тонких ремешках.       Все, кроме Джастина не оставили этот выход Мишель без комплиментов, отчего она смущенно улыбалась и невольно краснела.       — Ну что, сегодня узнаем, каковы наши шансы на победу и место в общекомандном зачете, — Мишель игриво улыбнулась и направилась к ждавшему их у выхода лимузину.       — Да, надерем им всем задницы, — Карлос вскинул руку вверх в предвкушении.       Особняк поражал масштабами и красотой внутреннего убранства: светлые колонны в просторном зале; свет от огромных люстр, переливавшихся, словно бриллианты; звуки живого оркестра и множество танцоров, облаченных во все черное в масках.       — Ого! Вот это вечеринка! — восхищенный Кристиан с любопытством разглядывал картины на стенах, пока команда продолжала свое шествие по залу.       — Да уж, потратились нехило, — Ванесса с напускным безразличием вздернула свой курносый нос. — Милый, пойдем что-нибудь выпьем, я там видела столик с напитками.       — Я с вами за выпивкой, — Карлос был на эмоциональном взводе и ему было трудно держать себя в руках, поэтому он мчался к бару, опережая мерзкую парочку.       — Я, пожалуй, тоже пойду осмотрюсь, ребят, — Мишель похлопала по плечу Джозефа, который, не стесняясь, обнимался со своим парнем. Они словно пропустили фразу мимо ушей и продолжали любоваться друг другом и окружающим богатством.       Мишель неспешно проходила по залу: он напоминал ей образы из сказок про Диснеевских принцесс — в таких танцевали героини в пышных платьях, находили свою любовь, теряли головы и туфельки с наступлением полночи. Сегодня черная маска была как-никогда кстати, скрывая темные круги под глазами хореографа и тяжелый груз на сердце.       Внезапно, из динамиков раздался громкий звук оповещения: «Уважаемые участники, перед тем как вы узнаете результаты, мы предлагаем вам очередное испытание, которое добавит вашим командам очки». Мишель огляделась, ища глазами парней, ведь это нужно обсудить и выбрать какую-то тактику. А голос продолжал: «Сегодня это будет танго. Вы можете танцевать с кем угодно в зале. Наблюдатели от жюри выберут лучшую на их взгляд пару в конце танца. Желаем вам удачи!». В толпе слышались возмущенные и воодушевленные голоса. «В находчивости и креативности организаторам не откажешь» — подумала Мишель, направляясь к бару, чтобы взять в пару Карлоса. Но музыка заиграла так же внезапно, как и голос ведущего. Мишель смотрела, как зал наполняется импровизированными парочками, а ритм страстного танца заполняет пространство, унося звук вверх к высоким сводам потолка.       — Потанцуешь со мной, Лапуля? — знакомый до боли голос раздался позади девушки. Теплые пальцы поглаживали плечи, от чего Мишель на секунду прикрыла глаза, пытаясь не расплакаться. Руки Брэндона нежно легли на талию блондинки. Он прижался к ее спине, и даже через ткань смокинга Мишель чувствовала, как колотится сердце ее личной голубоглазой катастрофы.       — Это будет наш последний танец, Брэндон, — она развернулась и заглянула в любимые глаза цвета неба.       — Я бы не стал торопиться с выводами, — ухмылка пробежала на лице блондина, прикрытого черной маской.       Мишель не успела произнести ни слова, как его теплые губы накрыли её поцелуем.