***
— Нет, мама не волнуйся, —Гермиона подбежала к окну. — Это всего лишь почта, просто почта. Скорее всего от моих друзей. Все хорошо, успокойся. Испуганный взгляд молодой женщины метался из стороны в сторону, не веря, что совы разносят почту. В глазах был явно виден страх, но как будто ненастоящий, как у куклы. Просто кем-то нарисованные и не несущие почти ни грамма живых живых эмоций. Но Гермиона уже привыкла. Колдомедики уверяли, что это временное последствие очень сильного «Обливейта». И в скором времени все вернётся на круги своя. И девушка почти не волновалась по этому поводу, конечно, её настораживало то, что родители поочередно ни с того ни с сего начинали плакать или же наоборот истерично заливаться смехом. Но также ей льстило, что столь трудное в выполнении заклинание, как заклинание, связанное со стиранием памяти, удалось ей и даже оставила некие «побочные эффекты». Да, это было очень трудное решение, так просто взять и стереть все воспоминания родным людям, как вырвать листы из любимой книги, зачитанной до дыр. Было трудно, но во время войны с Тем-Чьё-Имя-Нельзя-Называть никогда не было легко. Это была вынужденная мера. Гермиона даже не заметила, как её глаза начали наполняться горячими слезами. Воспоминания об этом периоде жизни у всех вызвали далеко не счастливые воспоминания. Но у всех и каждого есть понимание того, что на этом жизнь не заканчивается, тем более, если победу одержала сторона «Добра», остаётся только жить дальше. Так, хватит, прекрати, Грейнджер! Все закончилось. Сейчас все хорошо, большинство живы и здоровы, а это самое главное. Главное, что тот, кто вынудил нас принести такие жертвы, сейчас мертв, и уже никогда не вернётся в наш мир. Все, спокойно. Вдох-выдох. Глубоко вздохнув, она взяла письма, прошептала что-то матери и направилась в своё укромное гнёздышко. Последнее время она постоянно находилась в своей комнате магловского дома родителей. Это бы единственное место, где она могла почувствовать себя в безопасности и люди с которыми ей хорошо. И плевать она хотела, что родители у неё не маги, какая кому разница. Главное она выросла в любви, а волшебницей она может быть сразу за всех троих, не зря же на протяжении обучения в Хогвартсе была лучшей ученицей и знала все программу за все семь лет от А до Я, ну почти семь. Последний год выдался не из легких. Постоянные скитания с Гарри и Роном в поисках крестражей. Даже смешно, сейчас это кажется какой-то выдуманной историей какого-нибудь волшебника-чудака, с невероятной фантазией и кучей свободного времени. Вот бы сейчас вернуться в замок магии и снова прочувствовать каждой клеточкой тела этот волшебство… Подумала Гермиона, и не глядя взяла одно из писем. Ну что ж, видимо девушка слишком часто об этом задумывалась и подсознательно надеялась на то, что было сейчас у неё в руках. Затаив дыхание, она встряхнула головой и несколько раз очень быстро открыла и вновь закрыла глаза. «Вдруг это сон, или может кто-то неудачно пошутил?» — не унималось сознание. Мерлин, Гермиона, с каких пор ты так волнуешься, получив письмо из Хогвартса. Обычно же там только хорошие, и даже отличные новости. Намекали её мысли на отличные результаты всех экзаменов, даже когда их было чуть ли не в два раза больше чем у всех остальных. Ох уж этот третий курс. Гриффиндорка улыбнулась, и вспомнила те моменты, которые засели глубоко, в самом центре ее сердца. В том числе и тот день, когда она впервые узнала, что такое Хогвартс, получив точь-в-точь такое же письмо, как и сейчас. Дежавю? Все может быть. После того дня, который полностью изменил жизнь Гермионы Грейнджер, она пообещала себе, что сделает все, чтобы эта магия наполняла её жизнь до краев. Ведь это было такое потрясение, обычная одиннадцатилетняя девочка, которая ходит в настоящую магловскую школу, вдруг видит усердно взмахивающую крыльями сову, которая с каждой секундой улетает все дальше и дальше от дома в магловском Лондоне, оставив на пороге письмо с ярого-красной печатью. Конечно, это был и шок, и огромное спасение. Ведь теперь её жизнь уже никогда не будет прежней. «Ну, оно и к лучшему, » — подумала она тогда, и не ошиблась. С тех пор она не покладая рук изучала новые предметы, читала книги волшебных заклинаний, помогала Гарри в спасении Хогвартса, да чего уж там, всего Магического мира. Конечно, Гермиона, несомненно, чувствовала гордость за все «Золотое трио», но и в тоже время знала, что ни один из них не назвал бы сейчас себя Героем с большой буквы. Ведь они обязаны были помочь, по-другому бы просто не получилось. Отбросив все мысли и грустные воспоминания, она всё-таки раскрыла письмо и принялась скользить глазами по строчкам. «Дорогая мисс Грейнджер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предлагается возможность пройти обучение на 7 курсе в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс» повторно, ввиду неблагополучных условий для обучения в прошлом году. Прошу вас ознакомится с приложенным к этому письму списком необходимых книг и предметов. Занятия как обычно начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову с ответом не позднее 31 июля. P.S Мисс Грейнджер, прошу вас подумайте над этим предложением, пожалуйста. Ваша помощь сейчас, как иногда требуется мне, и всему Хогвартсу. Также рада сообщить, что Вам предлагается должность старосты школы. Поезд отходит от платформы девять и три четверти на вокзале «Кингс Кросс», надеюсь вы ещё не забыли. В вагоне старост появляться не обязательно, по приезде студентов я сама сообщу им об их обязанностях. И да, на всякий случай, значок прикреплён к списку.Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, действующий директор школы»
Гермиона на какое-то время закрыла глаза. Это не сон, это невероятная реальность. Осталось определиться, хочет ли она этого, или лучше остаться с родителями, им же тоже сейчас непросто. На самом деле, мне действительно не хватает Хогвартса, ведь это место, которое смогло стать многим вторым домом. И я не исключение. И в конце-концов, что я потеряю если отучусь там ещё год. Если судить по нынешним обстоятельствам, то ничего, ведь не нужно скитаться на постоянной основе и искать не пойми что с целью спасти этот мир. Значит решено, ещё один год в Хогвартсе, можно сказать подаренный Мерлином, должен пройти как следует, и надо быть частичкой всего этого.